[an error occurred while processing this directive] Семья как объект антинаркотической профилактической работы

Rambler's Top100

АНТИНАРКОТИЧЕСКАЯ РАБОТА В СЕМЬЕ

ТРУДНЫЕ ДЕТИ > [an error occurred while processing this directive]ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ > АНТИНАРКОТИЧЕСКАЯ РАБОТА В СЕМЬЕ


ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ
РАБОТА В СЕМЬЕ
НАРКОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ПОДРОСТКОВОЙ СРЕДЕ
ПСИХИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА. СТАДИИ ВОЗРАСТНОГО РАЗВИТИЯ
ДИАГНОСТИКА И ДИНАМИКА СЕМЕЙНЫХ ПРОБЛЕМ
НАРУШЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ У ДЕТЕЙ С РИСКОМ НАРКОТИЗАЦИИ
ФАКТОРЫ РИСКА ФОРМИРОВАНИЯ ЗАВИСИМОСТИ
СЕМЬЯ И СОЗАВИСИМОСТЬ
ДИСФУНКЦИОНАЛЬНАЯ И АСОЦИАЛЬНАЯ СЕМЬЯ. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ПОДДЕРЖКА ДЕТЕЙ
ПОМОЩЬ СПЕЦИАЛИСТАМ ПРИ РАБОТЕ С СЕМЬЕЙ
ПРИЛОЖЕНИЯ (ПРОГРАММЫ) ДЛЯ СКАЧИВАНИЯ
 

ГЛАВА 4.

НАРУШЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ С РИСКОМ НАРКОТИЗАЦИИ И ФОРМИРОВАНИЯ ЗАВИСИМОСТИ.

Подробнее об этом смотрите другую нашу публикацию. Ее можно скачать отсюда. КНИГА В ФОРМАТЕ PAGEMAKER 6.5. ЕЕ НУЖНО ТОЛЬКО РАСПЕЧАТАТЬ, СОГНУТЬ и сшить скобками.

Саморазрушающее (аддиктивное) поведение

Основные тенденции динамики аддиктивного поведения заключаются в следующем:

на протяжении всего последнего, десятилетнего периода отмечался непрерывный рост вовлеченности старших подростков в употребление наркотических и токсических веществ (с 4-5% до 8-9%), а в 1998-1999 г. заметно возросло число злоупотребляющих алкоголем (более половины старшеклассников);

понизился возраст приобщения к алкоголю: если ранее среди шестиклассников группа риска практически отсутствовала, то теперь она составляет более 1/10;

отмечается переход с употребления так называемых "легких" на "тяжелые" наркотики (опиаты, героин и др.), что отражает общие тенденции их распространенности;

подростки с аддиктивным поведением отличаются большей дезадаптацией в различных сферах. Так, у них отмечаются более низкая учебная успеваемость, конфликтные отношения с окружающими, при психологическом тестировании у них выявляется высокий уровень невротизации и личностных расстройств. По мере прогрессирования распространенности аддиктивного поведения в него вовлекаются и менее дезадаптированные подростки, в первую очередь в плане учебной успеваемости.

Определение

Аддиктивное поведение детей и подростков - это "саморазрушающее" поведение, которое определяется повторяющимися действиями, направленными на систематическое употребление психоактивных веществ с целью изменения своего психического состояния с развитием выраженных первичных социальных, психологических и медицинских последствий до стадии формирования зависимости.

Аддиктивное поведение относится к групповому, "социализированному" типу нарушений и включает следующие понятия: факторы риска наркотизации, группы "риска формирований состояний зависимости", непатологические и патологические формы аддиктивного поведения.

Профилактика зависимости от наркотических средств представляет собой стратегию, направленную на снижение факторов риска в "группах риска формирования зависимости".

Условия и обстоятельства социальной ситуации развития ребенка, увеличивающие его шансы стать потребителем наркотических средств, называются факторами риска употребления наркотиков, а факторы, снижающие этот шанс, названы протективными или защитными факторами.

Факторы риска

Необходимо выделять биологические факторы и факторы "патологической почвы", макро - и микросоциальные, психологические факторы, предрасполагающие к аддиктивному поведению с употреблением ПАВ.

Биологические факторы риска наркотизации:

наследственная отягощенность психическими и наркологическими расстройствами родителей и ближайших родственников;

хронические соматические заболевания;

ранняя сексуальная активность, подростковая беременность;

низкая толерантность по отношению к употребляемому психоактивному веществу;

особенности употребляемого вещества с индивидуально различным по отношению к индивидууму потенциалом формирования зависимости.

Факторы "патологической почвы":

резидуально-органические поражения головного мозга (менингоэнцефалиты, черепно-мозговые травмы) с органическими психическими расстройствами не психотического характера без выраженного когнитивного дефицита;

различные проявления ретардированного дизонтогенетического развития, включая задержки развития, ретардированный пубертатный криз, задержанное развитие (инфантилизм);

различные проявления диссоциированного и дисгармоничного развития, включая формирующиеся аномально-личностные свойства, из которых наиболее значимыми как фактор "патологической почвы" являются эмоционально-неустойчивые, диссоциальные, истерические черты;

Макросоциальные факторы риска наркотизации:

состояние социально-экономической ситуации в стране с высоким риском дисстрессовых состояний у населения;

кризис базовой системы ценностей и культурных норм;

формирование устойчивой наркотической субкультуры с закреплением установок на употребление ПАВ как "престижное" поведение;

доступность психоактивных веществ.

Микросоциальные факторы риска наркотизации, связанные с опытом ребенка в ведущих сферах его жизнедеятельности: в семье, в учреждениях образования, в общении со сверстниками.

Семейный микросоциальный фактор:

злоупотребление ПАВ в семье, воспитание в семье больных алкоголизмом, наркоманией;

дисфункциональные воспитательные стили с высоким уровнем семейного стресса, низким уровнем семейного дохода, семейной нестабильностью;

отсутствие чувства принадлежности к семье;

несоблюдение членами семьи социальных норм и правил.

Школьный микросоциальный фактор:

асоциальные формы поведения в образовательном учреждении;

школьная не успешность, особенно начавшаяся в младшем школьном возрасте;

частые переходы из одной школы в другую;

конфликтные отношения с педагогами и соучениками;

отстраненное или "скрывающее" отношение педагогического коллектива к употреблению ПАВ учениками.

Коммуникативный микросоциальный фактор:

наличие в ближайшем окружении ребенка сверстников с девиантным поведением или лиц, употребляющих ПАВ;

конфликтные взаимоотношения со сверстниками;

одобрение наркотизации в ближайшем окружении ребенка.

Психологический (личностный) фактор риска наркотизации:

наличие акцентуированных свойств характера;

личностные особенности (неуверенность в себе, заниженная самооценка, колебания настроения, невысокий интеллект, неприятие социальных норм, ценностей);

неэффективные копинг-стратегии, включая стратегии избегания, ориентацию на снятие напряжения, обусловленного стрессором, а не на изменение условий его проявления;

низкая эффективность личностных ресурсов;

быстрая фиксация ригидной модели употребления ПАВ: успокаивающей, коммуникативной, конформной, гедонистической, манипулятивной, активирующей, компенсаторной;

отсутствие необходимых социальных навыков, социальная пассивность;

отсутствие жизненной перспективы.

Группы риска формирования зависимости от ПАВ

Группы риска с саморазрушающим (аддиктивным) поведением чаще определяются следующими критериями:

для подростков 13 лет и младше - повторное употребление любых психоактивных веществ, включая алкоголь, в опьяняющих дозах; для подростков 14 лет и старше - систематическое употребление психоактивных веществ, включая алкоголь (чаще 1 раза в месяц) с повторными состояниями интоксикации (отравления);

различные случаи социальных последствий употребления психоактивного вещества\алкоголя, а именно, вовлечение или совершение дорожно-транспортного происшествия, задержание в общественном месте в токсическом, наркотическом или алкогольном опьянении; повторяющиеся пропуски занятий, устойчивое снижение успеваемости из-за употребления ПАВ; самовольные уходы из семьи, эпизоды бесконтрольного и безнадзорного существования вне родительского наблюдения в связи с употреблением ПАВ;

различные проявления медицинских последствий употребления ПАВ со стороны здоровья и развития.

Выделение групп риска является важным,

во первых, для адекватного определения несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, но нуждающихся в принудительных мерах воспитательного воздействия в условиях специальных учебно-воспитательных учреждений открытого и закрытого типа органов управления образованием в связи с безнадзорностью, бродяжничеством, аддиктивным поведением с риском формирования зависимости;

во вторых для организации и проведения адресной, прицельной вторичной психопрофилактической и антинаркотической помощи в различных учреждениях реабилитационного типа Министерства образования, социальной защиты или в детских лечебно-профилактических учреждениях с целью предупреждения развития форм аддиктивного поведения, переходящих в токсикоманию и наркоманию;

в третьих, для организации социально-профилактической помощи детям и подросткам с асоциальным и аддиктивным поведением в целях предупреждения правонарушений и обеспечения им социально-психологической поддержки.

Непатологические формы аддиктивного поведения у детей и подростков

Непатологические формы аддиктивного поведения у детей и подростков не связаны с выраженными и стойкими психическими расстройствами или нарушениями психического развития (психический дизонтогенез) и не являются его следствием.

Они обусловлены преимущественно биологическими, микросоциальными (семейными, школьными, коммуникативными), а также психологическими (личностными) факторами риска, а не формируются по патологическим механизмам. Современное понимание злоупотребления ПАВ как формы отклоняющегося поведения (аддиктивное поведение) исходит из единства факторов риска и защиты для всех типов поведения, отклоняющегося от социальных норм. Непатологическое аддиктивное поведение может наблюдаться у подростков с отдаленными последствиями ранних резидуально-органических поражений головного мозга без психических расстройств; при акцентуациях характера; проявлениях "подросткового психологического комплекса", признаках нервно-психической неустойчивости, связанных с хроническими соматическими заболеваниями; при семейной, педагогической и социальной запущенности. Непатологическое аддиктивное поведение может сочетаться с другими формами девиаций, например, безнадзорностью с уходами из дома, гиперактивным, аутоагрессивным поведением. В связи с этим социотерапевтическое воздействие только на проявления аддиктивного поведения, как правило, оказывается не успешным, так как эта форма поведенческих расстройств может трансформироваться в другой, более тяжелый вариант, например, в аутоагрессивное, суицидальное поведение.

Первая группа риска (вариант непатологического аддиктивного поведения) определяется взаимодействием ключевых микросоциальных и психологических (личностных) факторов риска с искажением позитивно-субъективных отношений ребенка к условиям своей жизнедеятельности. Диагностика отношений ребенка к самому себе и значимому окружению является важным критерием выявления детей этой группы риска, а также критерием оценки эффективности проведенной психопрофилактической и антинаркотической работы.

В этом случае многообразные, отрицательные социальные влияния в детском и подростковом возрасте искажают формирующуюся личность, ее установки и способы реагирования. Это проявляется в нарушениях социализации с акцентуациями характера по различному типу, признаках средовой психической дезадаптации с аддиктивным поведением и другими поведенческими нарушениями без делинквентной и криминальной активности. В отдельных наблюдениях аддиктивное поведение связано с так называемым "подростковым комплексом". К возрастным особенностям подростковой психики относятся такие черты как противоречивость чувств и побуждений, завышенная самооценка и неуверенность в себе, отказ от общепринятых норм поведения и подчинение своих выборов и отношений стилю жизни "кумиров", сочетание упрямства с внушаемостью. Особенно явно эти противоречивые черты проявляются в устойчивом негативном отношении к установкам родителей, школы и именно они определяют на начальном этапе мотивацию аддиктивного поведения.

Вторая группа риска (вариант непатологического аддиктивного поведения со стойкими асоциальными нарушениями) также определяется взаимодействием ключевых микросоциальных и психологических (личностных) факторов риска, но отличается формированием черт личностной деформации по асоциальному типу. Для нее типичны следующие признаки:

отсутствие интереса к учебной и познавательной деятельности при хорошей социальной ориентировке;

стремление к получению простых удовольствий без приложения определенных волевых усилий;

стремление к замещению чувства "пустоты" и скуки состояниями измененного настроения, вызванного употреблением психоактивных веществ;

неустойчивое настроение со склонностью к реакциям напряжения на конфликтные ситуации, склонность к агрессивным формам реагирования, в том числе, и с групповой жестокостью;

эгоцентричность с чувством правомерности своего асоциального и аддиктивного поведения, стремление к обвинению окружающих в последствиях своих поступков;

подверженность влиянию взрослых правонарушителей или групповым формам воздействия;

раннее начало алкоголизации и употребления ПАВ

Следовательно, определяющими признаками этой группы риска являются черты личностной деформации по асоциальному типу с различными формами делинквентной активности без сопутствующих психических расстройств или нарушений возрастного психического развития.

Патологические формы аддиктивного поведения у детей и подростков

Третья группа риска (вариант патологического аддиктивного поведения с сопутствующими психическими расстройствами) определяется сочетанием злоупотребления ПАВ с психическими расстройствами и нарушениями возрастного психического развития. Патологическое аддиктивное поведение отмечается как у детей, так и у подростков. Сопутствующими с аддиктивным поведением выступают следующие симптомокомплексы:

синдром дефицита внимания с гиперактивным поведением;

эмоциональные нарушения с аффективными тоскливо-раздражительными состояниями, реже субдепрессивными или гипоманиакальными расстройствами;

органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство, в том числе и органические расстройства, включающие различную степень выраженности когнитивного дефицита и органических личностных нарушений;

патологически протекающий пубертатный криз с пограничными психическими расстройствами.

Из симптомокомплексов, связанных с нарушениями возрастного психологического развития, с аддиктивным поведением наиболее часто сочетаются проявления ретардированного (задержанного) развития: задержки развития, специфические нарушения развития с трудностями усвоения школьных навыков письма, счета, речи, пространственной ориентировки.

При этом аддиктивное поведение обусловлено значительной внушаемостью и подчиняемостью, не самостоятельностью со склонностью к групповым формам злоупотребления ПАВ.

Полиморфные поведенческие расстройства могут включать единичные делинквентные или даже криминальные действия, которые не носят повторяющегося характера, не сопровождаются формированием стойких личностных деформаций по асоциальному типу.

Четвертая группа риска (патологический вариант аддиктивного поведения со стойко выраженными признаками диссоциального расстройства личности).

В этой группе характер воспитания в семьях в большинстве случаев соответствовал гипоопеке или отвержению. На жестокое обращение со стороны родителей и, прежде всего, матерей указывали до 65% подростков. Жестокое обращение включало побои, телесные наказания, наказания голодом, а в ряде случаев носило характер изощренных издевательств. В некоторых семьях отмечались случаи сексуального насилия со стороны отцов, отчимов, "друзей" матери. Данные о физическом насилии соотносятся как 2:1, унижении - 3:2, сексуальном насилии 5:1. Во всех случаях домашняя обстановка оценивалась подростками хуже, чем их настоящее существование в асоциальных группах.

Большинство подростков, подпадающих под критерии диссоциального расстройства личности, уже с 8-10 лет совершали уголовные преступления, включая самые тяжкие, однако не привлекались к уголовной ответственности в связи с возрастом. В среднем они совершали по 6-8 преступлений в течение года. Среди противоправных действий преобладали кражи, которые совершались подростками, как правило, в мелких продуктовых и промтоварных точках. Высок был уровень квартирных краж и краж с дачных участков.

На втором месте по частоте стояли грабежи и разбои. Они совершались цинично, чаще всего жертвами становились лица, хорошо известные самим подросткам, обычно - сверстники. Очень часто подростки с диссоциальным расстройством совершали преступления против жизни и здоровья сограждан, которые отличались крайней жестокостью.

При оценке психического состояния отмечены следующие черты:

Подростки этой группы отличались лабильным аффектом с частым возникновением дисфорического компонента в рамках субдепрессивных реакций.

Личностные особенности подростков с диссоциальным расстройством отличались выраженностью эгоистического, гедонистического радикалов и внешне обвиняющей позицией. Они характеризовались высоким уровнем агрессивности, лживостью, не признавали общепринятых моральных норм, не терпели обязательств, были склонны к силовым решениям конфликтов, открыто занимали вызывающую, антиобщественную позицию. Совершая правонарушения, подростки с диссоциальным расстройством не испытывали чувства раскаяния, вины, бравировали своими поступками. Их отличает бесчувственность, эмоциональная ригидность и холодность.

При оценке по шкале агрессии Басса-Дарки в группе подростков с диссоциальным расстройством преобладали физическая и косвенная агрессия, негативизм, подозрительность, раздражительность, в то время как в группе сравнения - чувство вины, обида, косвенная агрессия. При клинико-психопатологической характеристике подростков с диссоциальным расстройством личности отмечены следующие психопатологические феномены:

Большинство подростков систематически употребляют токсические вещества, чаще - клей, растворители, ацетон, бензин. Во многих случаях отмечается стойкое предубеждение против употребления наркотических средств. Никто из обследованных подростков их систематически не употреблял, хотя до 70% подростков знакомы с их действием по единичным приемам. Большинство подростков постоянно употребляют алкоголь, в том числе в больших дозах, предпочитают крепкие спиртные напитки.

У 15% подростков с диссоциальным расстройством личности выявляются факультативные признаки органического поражения головного мозга, соответствующие критериям психоорганического синдрома.

Ведущими в клинике наряду с аффективной личностной патологией являются собственно аффективные расстройства, представленные широким спектром эмоциональных нарушений, включая маниакальные, депрессивные, дисфорические, фобические и тревожные симптомы.

У большинства подростков из группы диссоциального расстройства личности отмечается соматическая патология с признаками отставания в физическом развитии и дисгармонией сексуального развития.

Общие принципы диагностики групп риска формирования зависимости Выделенные нарушения поведения не являются собственно клиническими признаками, поэтому их оценка при решении диагностических, коррекционных и реабилитационных задач, должна опираться на многоосевую квалификационную систему. Это необходимо потому, что кроме клинических признаков "патологической почвы" или собственно психических расстройств существенным является выделение значимых социально-психологических проблем, которые несовершеннолетний испытывал в семье, школе, своем окружении, а также проблем, связанных с отклонениями в возрастном психическом и личностном развитии, соматическом здоровье.

Первая ось квалификационной оценки - клинически выраженные симптомы психических расстройств, т.е. собственно психопатологические симптомокомплексы. Например, сочетающимися с патологическим типом аддиктивного поведения являются синдром дефицита внимания с гипердинамичностью; органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство или по прежней терминологии "астенический вариант психоорганического симптомокомплекса с эмоционально-лабильными, когнитивными нарушениями"; аффективные расстройства с сопутствующими сомато-вегетативными дисфункциями.

Вторая ось - общие и специфические расстройства психологического развития, включая нарушения развития речи, психомоторных, школьных, социальных навыков и расстройства поведения.

Третья ось - уровень интеллектуального развития с оценкой умственной отсталости и сопутствующими нарушениями поведения.

Четвертая ось - оценка соматического здоровья и дефектов, которые оказывают влияние на психические и поведенческие расстройства.

Пятая ось - оценка социальной ситуации развития, которая имела отношение к формирующимся психическим расстройствам и отклонениям психического развития.

Шестая ось - характер социального и психологического функционирования в последние шесть месяцев с оценкой нарушений межличностных отношений в семье, в школе, со сверстниками, которые причинно связаны с проблемами психологического развития или психическими расстройствами.

Вторым шагом в анализе непатологических и патологических форм аддиктивного поведения, в том числе связанных с диссоциальными расстройствами личности несовершеннолетнего, является выделение ведущей проблемы ребенка и факторов защиты, которые могут способствовать успеху социотерапевтической и коррекционно-реабилитационной помощи.

Наиболее общими проблемами при патологических формах аддиктивного поведения, в том числе с диссоциальными растройствами, которые одновременно являются терапевтическими и реабилитационными "мишенями", следует считать:

несформированность "Я" со слабостью внутреннего контроля, внешней импульсивностью поведения;

низкий порог эмоционального реагирования с внутренним напряжением, тревогой, облегченным включением конфликтных психологических переживаний;

ограниченный и стереотипный набор реакций на любую фрустрацию или конфликт;

облегченное развитие полиморфных поведенческих нарушений, например, протестно-вызывающее, демонстративное аутоагрессивное поведение.

Аддиктивное поведение и делинквентность подростков

Среднее соотношение аддиктивного поведения и делинквентности, критерием которой является совершение асоциальных, противоправных действий, составляет по нашим данным 1:3. С целью оценки соотношений между аддиктивным и делинквентным поведением проведем сравнение по социально-психологическим и клиническим признакам юношей, характеризующихся аддиктивным (1 группа) и делинквентным (2 группа) поведением.

Как правило, аддиктивное поведение предшествует делинквентному. Юноши второй группы по сравнению с первой характеризуются большей тяжестью аддиктивного поведения: начало употребления опьяняющих доз алкоголя отмечено на 2 года раньше (преимущественно между 12 и 13 годами), наблюдаются более частые выпивки с утратой количественного контроля, более высокая толерантность, предпочтение крепких спиртных напитков. Наряду с алкоголем более половины из них систематически употребляли наркотики или токсические вещества, тогда как в первой группе употребление их носило эпизодический характер.

Курят практически все подростки, однако вторая группа характеризуется более ранним началом (8-9 лет против 11-13 лет во второй группе) и наличием сформировавшейся зависимости к никотину. Мотивация потребления психоактивных веществ изначально чаще носит гедонистический характер, тогда как в первой группе коммуникативный и седативный (снять психоэмоциональное напряжение).

Второй группой для приобретения спиртного и других психоактивных веществ обычно использовались асоциальные средства: мелкие кражи, вымогательство, игра в азартные игры, мошенничество. Первая группа чаще указывала на использование для покупки спиртного карманных денег, угощение друзей, реже самостоятельные заработки.

Делинквентные подростки более чем их сверстники склонны к азартным играм и, в частности, в большинстве своем проводят за компьютерными играми нередко более 3 часов в день, тогда как в первой группе это увлечение свойственно 1/3 подростков с продолжительностью не более 1 часа. Отмечается нарастание вовлеченности в азартные игры по мере утяжеления аддиктивного и делинквентного поведения. Склонность к перееданию сладкого отмечена у 2/3 подростков из второй группы против 1/7 из первой. Делинквентным подросткам в большей степени свойственны реакции группирования: они предпочитают проводить время с друзьями на улице, из увлечений преобладают командные виды спорта. Однако их хобби носят неустойчивый характер и по мере прогрессирования делинквентности утрачивают свою актуальность.

Раннее начало половой жизни свойственно почти исключительно подросткам с аддиктивным поведением, при этом первичным могло быть как то, так и другое поведение. Подростки из второй группы в 2 раза чаще вступали в интимные отношения, чем их сверстники.

Аддиктивное поведение влияло на школьную успеваемость, которая снижалась по мере его усугубления, при этом средний балл за прошедший год во второй группе не выше 3,5, тогда как в первой - преимущественно от 3,5 до 4,0). Вместе с тем снижение школьной успеваемости не влияет на удовлетворенность своими учебными успехами в обеих группах.

Известно, что семейное неблагополучие существенно влияет на делинквентность подростков, это подтвердило и наше исследование: неполные семьи отмечены у 1/3 подростков первой группы и у 2/3 второй. Делинквентные подростки в меньшей степени, чем их сверстники, испытывают потребность в доверительных отношениях с окружающими. Аддиктивное поведение изменяет иерархию системы отношений: на первое место по доверительности выходят сверстники. Выразили желание обсуждать чаще свои проблемы с ними 3/4 респондентов первой группы и менее половины из второй. По разному объясняются и причины неоткровенности. Если в первой группе ведущей мотивацией является способность справиться самому со своими проблемами, а также стеснительность, то во второй - боязнь их огласки и опасение показать себя с плохой стороны.

Среди подростков с аддиктивным поведением чаще, чем в популяции, встречаюся трудности в субъективной оценке и описании своего состояния (алекситимия). Во второй группе эта тенденция усугубляется (частота встречаемости алекситимии у 2/3). Аналогично отмечается и тенденция к росту уровня невротизации и психопатизации.

Отсутствуют достоверные различия между исследуемыми группами по степени вовлеченности семей подростков в употребление алкоголя: с одинаковой частотой встречались как семьи с трезвенническими установками, так и семьи, в которых взрослые члены семьи систематически злоупотребляли алкоголем.

Подростков с делинквентным поведением (вторая группа) преимущественно волнуют проблемы вредных привычек, здоровья и выбора профессии, а их сверстников из первой группы - материальные, любовные, семейные и проблемы обучения. Видимо это отражает, с одной стороны, большую выраженность аддиктивного поведения во второй группе, а с другой стороны - относительную сохранность критического отношения к последствиям употребления психоактивных веществ, что может быть использовано в психотерапевтической работе. Таким образом, делинквентность подростков в значительной степени определяется выраженностью аддиктивного поведения, а не исходит непосредственно из их преморбидных характерологических особенностей. Следовательно, профилактика делинквентности должна быть направлена в значительной степени на предотвращение втягивания подростков в употребление психоактивных веществ.

Особенности внутрисемейных и внесемейных отношений у детей в группах риска наркотизации.

Существенный интерес имеют сравнительные данные о показателях удовлетворенности взаимоотношениями и потребности в общении в группах детей и подростков, не имеющих опыта столкновения с наркологическими проблемами, а также в группах детей и подростков с начальным опытом употребления ПАВ и в группе несовершеннолетних с формированием зависимости.

Для подростков, не имеющих опыта наркологических проблем, характерна наименьшая дистанция общения с родителями. С учетом значимых лиц их доля составляет 71,8%, при этом как наиболее доверительные отношения воспринимаются отношения с матерью. У таких детей и подростков, как правило, отношения оказываются наиболее поляризованными: объекты общения находятся на близком расстоянии (эмоционально значимые лица), либо удаляются на максимальное расстояние (алкоголик, наркоман, наркоторговец, врач-нарколог, сотрудник правоохранительных органов (62,5%).

Иная картина характерна для детей и подростков группы риска и детей с формированием зависимости. В группе риска существенно уменьшается лидирующее положение родителей, но увеличивается роль друга одного\противоположного пола. Он становится самым близким человеком. У несовершеннолетних с зависимостью усиливается тенденция к отдалению от родителей и приближению к другу одного\противоположного пола (32,5%) и только следующими по близости оказываются оба родителя или только одна мать (15,7%), только один брат или сестра (7,2%), бабушка (1,2%), наркодилер (1,2%).

При оценке распределения объектов общения по степени удаленности в социальной среде можно отметить следующие тенденции.

В группе детей с зависимостью наблюдается постепенное увеличение дистанции общения с преподавателями. Это связано с учащением конфликтов в образовательном учреждении, а также с прекращением обучения значительной части из них. Аналогичными причинами объясняется и увеличение дистанции с сотрудником правоохранительных органов. Обратная тенденция характерна для врача-нарколога: по мере увеличения вовлеченности в употребление ПАВ дистанция общения сокращается. Особенно это касается группы детей и подростков с состояниями зависимости, где врач нарколог вступает в ближний круг, что отражает личный опыт - потребность в медицинской помощи и достижение положительного психологического контакта.

"Алкоголик", "наркоман" и "наркоторговец" чаще объединяются под названием "наркотриада", поскольку характеризуются равноудаленностью.

Описанный в литературе феномен "наркоманического братства" оказался нетипичным для подростков: в ближний круг общения "наркомана" допускаются лишь около 2,0% подростков из группы риска и 8,5% зависимых.

Интересным представляются общие личностные особенности, присущие несовершеннолетним с аддиктивным поведением. В значительной степени они определяются присутствием неустойчивого радикала, черт инфантильности у большинства подростков-потребителей ПАВ. К числу таких характеристик относятся:

Во-первых, безответственность, неспособность выполнить свое обещание. Особенно эта черта характерна для детей и подростков с формирующейся зависимостью. Как правило, большинство обещаний ими не выполнялось, особенно те, которые требовали минимального волевого напряжения.

Во-вторых, ослабление волевой способности к поддержанию достаточного уровня активного внимания. Во время беседы, если их интерес угасает, они часто начинают зевать, жаловаться на усталость. По этой же причине им хуже давалось выполнение тестов, требующих напряжения внимания и интеллекта.

В-третьих, неспособность пользоваться посторонней помощью и поддержкой. Стремясь отстоять собственное Я, они часто отказываются от помощи, как в вопросах лечения, так и в бытовых делах. При согласии на оказание помощи, они не способны разделить ответственность, предпочитая полностью переложить ее на другого человека.

В четвертых, для них оказалась характерна несостоятельность в предвосхищении, предвидении развития событий, явлений, результатов работы.

Такая личность исключает из своей деятельности нежелательные события и поступки, ориентируясь всегда лишь на желательные. Главным образом речь идет о неспособности предвидеть негативные последствия употребления ПАВ применительно лично к себе при абстрактном понимании катастрофических последствий их употребления. Можно предположить, что отрицание возможных последствий употребления ПАВ является проявлением психологической защиты, в частности в виде таких ее вариантов как явное преувеличение размеров наркотизации в подростковой популяции - "все нюхают или колются"; рационализация или попытка доказать безвредность или даже полезность эпизодического употребления наркотиков. Эти, наиболее часто встречающиеся механизмы, используются подростками в разных ситуациях, а иногда применяются одновременно. Это приводит к тому , что такие подростки в отличие от своих благополучных в наркологическом отношении сверстников плохо себе представляют свое будущее. Подростки в возрасте 15-16 лет из группы риска по употреблению ПАВ, представляют его себе гораздо более расплывчато, чем дети и подросткои, не имеющие опыта наркологических проблем. Они также практически не усваивают чужой опыт, ориентируясь больше на личный, при усвоении которого, склонны "дважды наступать на одни и те же грабли".

В свете изложенного доминирование информационного подхода в профилактике наркологических расстройств у подростков представляется неоправданным. Указанный подход основывается в частности на заявлениях подростков о том, что они "не знали о возможных последствиях", хотя при углубленном расспросе выясняется, что "знали, но не предполагали, что такое может с ними произойти". Аналогичная ситуация прослеживается и в отношении наркотиков: часть подростков готова их попробовать несмотря на знание об их вреде.

Одной из проблем современной профилактики аддиктивного поведения является отсутствие единого подхода к нормам употребления алкоголя. Опубликованная недавно "Концепция профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде" (2000) ориентирует на полный отказ от употребления ПАВ независимо от того, идет ли речь о наркотиках или об алкоголе. Точки зрения на эту позицию разделяются. Одни исследователи (Ткаченко Г.Б., 1998; Дудин И.И. и Радомская Н.В., 2000) считают необходимым прививать всей молодежи абсолютную трезвость; другие - Жиленко Л.А., Запорожченко В.Г., 1993; ДеминА.К., Демина И.А., 2000 при формировании алкогольной политики рекомендуют призвать потребителей алкогольных напитков к "умеренности". Объясняется это трудностями отстаивания позиции абсолютной трезвости, особенно с точки зрения вреда для здоровья малых доз алкоголя, когда в научной и массовой печати появляются сообщения о их "условной" профилактической роли в отношении некоторых расстройств и заболеваний. По мнению Л.Н. Рыбаковой (1992), "движение с ориентацией на абсолютную трезвость ... вряд ли может быть принято с учетом существующего многообразия личностей." Следует согласиться с А.А. Головым (1998) в том, что "...реалистичная антиалкогольная политика в России должна исключать религиозный пафос борьбы со злом, борьбы на уничтожение". Всеобщий призыв к абсолютной трезвости представляется невыполнимым, поскольку с позиций антропологической наркологии человека нельзя рассматривать вне взаимодействий с психоактивными веществами (Брюн Е.А., 1993).

По нашему мнению, позиция должна быть гибкой, учитывающей реальную возможность достижения искомого результата. Если среди младших подростков, еще не приобщившихся к алкоголю или имеющих опыт лишь эпизодического его употребления, позиция абсолютного неупотребления вполне уместна, то для старших подростков, в большинстве своем употребляющих алкоголь как минимум в режиме "культурно пьющих" взрослых, такая позиция может оказаться неприемлемой. Поэтому в подобных ситуациях может использоваться принцип уменьшения вреда.

Традиционно профилактика наркологических расстройств среди подростков строилась на системе информации о вреде алкоголя и наркотиков, которая доносилась до слушателей в виде лекций, проводимых специалистами. В последние годы спектр мероприятий расширился за счет психологической работы, направленной на коррекцию личностных уклонений. Наиболее перспективным считается проведение групповых тренингов. При этом ряд авторов приходит к убеждению, что объектом направленности этих тренингов должна быть личность, а не собственно аддиктивное поведение (Сирота Н.А. и др., 1998).

Мы полагаем, что система профилактики аддиктивного поведения должна начинаться гораздо раньше подросткового возраста, когда она заявляет о себе со всей остротой. В широком смысле она является составной частью воспитания полноценно функционирующей личности. В более узком смысле она должна быть направлена на формирование в первую очередь таких качеств личности, как самостоятельность, самодостаточность, стрессоустойчивость. С учетом современных социальных реалий (экономических условий и возможностей подготовки специалистов) психокоррекционная работа может начинаться с младших классов. Здесь могут применяться игровые методы и творческое самовыражение. Игровые методики в настоящее время занимают центральное место в групповой работе с подростками (С.А.Кулаков С.А., 1996; Г.И.Марасанов Г.И., 1998; Н.А.Сирота Н.А.и др., 1998). Мы же полагаем, что по мере взросления они должны уступать место обсуждению выдвигаемых членами группы личных проблем.

Данный материал включен в программу дистанционного обучения педагогов и школьных психологов МО РФ. Его разрешено копировать и использовать в некоммерческих целях. При перепечатке текста или его фрагментов ссылка на авторов и источник обязательна. Вы можете заказать и приобрести книгу в МО РФ. Выходные данные: Семья как объект антинаркотической профилактической работы. М.: Министерство Образования РФ, 2002 - 290 с.

[an error occurred while processing this directive]


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
ЗАПИСЬ НА ПРИЕМ К ДЕТСКОМУ ВРАЧУ-ПСИХОТЕРАПЕВТУ д.м.н. ПЕРЕЖОГИНУ Л. О. 8-495-695-0229 (регистратура)