Rambler's Top100

“ќЋ—“џ≈  Ќ»√»

“–”ƒЌџ≈ ƒ≈“» > ћ≈ƒ»÷»Ќ— јя Ѕ»ЅЋ»ќ“≈ ј > “ќЋ—“џ≈  Ќ»√»


ћ≈ƒ»÷»Ќ— јя Ѕ»ЅЋ»ќ“≈ ј
“ќЋ—“џ≈  Ќ»√»
јƒЋ≈– јЋ№‘–≈ƒ. Ќј” ј ∆»“№ (450 кб)
јЋ≈ —јЌƒ–ќ¬— »… ё. ј. ѕќ√–јЌ»„Ќџ≈ ѕ—»’»„≈— »≈ –ј——“–ќ…—“¬ј (1,1 мб)
ј–’»¬ «јѕ»—≈… Ѕ≈—≈ƒ — ЅќЋ№Ќџћ» (ЅћЁ, 1962) (21 мб)
Ѕ”–Ћј„”  Ћ. ‘. — —ќј¬“. ”„≈ЅЌ»  ѕ—»’ќ“≈–јѕ»» (0,9 мб)
√–»Ќƒ≈– ƒ., Ѕ≈ЌƒЋ≈– –. Ќј¬≈ƒ≈Ќ»≈ “–јЌ—ј (710 кб)
—“јЌ»—Ћј¬ √–ќ‘.  ќ—ћ»„≈— јя »√–ј (540 кб)
√ќ–»Ќќ¬ ¬.¬., ѕ≈–≈∆ќ√»Ќ Ћ.ќ., Ќ» ќЋј≈¬ј “.ј. и др. ѕ—»’»„≈— »≈ –-¬ј, Ќ≈ »— Ћё„јёў»≈ ¬ћ≈Ќя≈ћќ—“» (520 кб)
Ёћ»Ћ№ ƒё– √≈…ћ. —јћќ”Ѕ»…—“¬ќ (1 мб)
√јЌЌ”Ў »Ќ ѕ. Ѕ.  Ћ»Ќ» ј ѕ—»’ќѕј“»… (450 кб)
«ј’ј–ќ¬ ј. ». ѕ–ќ»C’ќ∆ƒ≈Ќ»≈ ƒ≈“— »’ Ќ≈¬–ќ«ќ¬ » ѕ—»’ќ“≈–јѕ»я (1,3 мб)
«≈…√ј–Ќ»  Ѕ. ¬. ѕј“ќѕ—»’ќЋќ√»я (1,3 мб)
 ј–¬ј—ј–— »… Ѕ. ƒ. ”„≈ЅЌ»  ѕ—»’ќ“≈–јѕ»» (1,0 мб)
 ј–Ћ Ћ≈ќЌ√ј–ƒ. ј ÷≈Ќ“”»–ќ¬јЌЌџ≈ Ћ»„Ќќ—“» (1,7 мб)
Ћ≈ќЌ“№≈¬ ј. Ќ. ƒ≈я“≈Ћ№Ќќ—“№. —ќ«ЌјЌ»≈. Ћ»„Ќќ—“№. (416 кб)
Ћ»„ ќ ј. ≈. ѕј“ќ’ј–ј “≈–ќЋќ√»„≈— »… ƒ»ј√Ќќ—“»„≈— »… ќѕ–ќ—Ќ»  ƒЋя ѕќƒ–ќ—“ ќ¬ (1,2 мб)
Ћ»„ ќ ј. ≈. “јЅЋ»÷џ   ѕƒќ (120 кб)
Ћќ–≈Ќ÷  ќЌ–јƒ. ј√–≈——»я (577 кб)
 –ј¬„≈Ќ ќ ј. »., ƒќЅ–≈Ќ№ ќ¬ ¬. ». ј јƒ≈ћ»„≈— »… ”„≈ЅЌ»  —ќ÷»ќЋќ√»» (5 томов) (2,2 мб архив)
Ћ≈¬»-—“–ќ——  . —“–” “”–Ќјя јЌ“–ќѕќЋќ√»я. (565 кб архив)
ƒј–¬»Ќ „ј–Ћ№«. ѕ–ќ»—’ќ∆ƒ≈Ќ»≈ ¬»ƒќ¬. (24,5 мб)
ЋќћЅ–ќ«ќ „≈«ј–≈. √≈Ќ»јЋ№Ќќ—“№ » ѕќћ≈Ўј“≈Ћ№—“¬ќ. (595 кб)
ћј—Ћќ” јЅ–ј’јћ √ј–ќЋ№ƒ. ћќ“»¬ј÷»я » Ћ»„Ќќ—“№ (1,1 мб)
ќЅ”’ќ¬ј Ћ. ‘.  Ќ»√ј ”ƒјЋ≈Ќј ѕќ “–≈Ѕќ¬јЌ»ё ѕ–ј¬ќќЅЋјƒј“≈Ћя - ћосковского ѕсихолого-ѕедагогического ”ниверситета
ќЋƒ≈– √ј––». ”„≈ЅЌ»  ЌЋѕ (0,6 мб)
ѕ≈–≈∆ќ√»Ќ Ћ. ќ.  –»ћ»ЌјЋ№Ќќ≈ ѕќ¬≈ƒ≈Ќ»≈ Ќ≈—ќ¬≈–Ў≈ЌЌќЋ≈“Ќ»’. ћќЌќ√–ј‘»я. 2009 (4,4 мб)
ѕ≈–≈∆ќ√»Ќ Ћ. ќ. ¬ќ—“–ќ Ќ”“ќ¬ Ќ. ¬. јсоциальное поведение несовершеннолетних. ѕособие дл€ врачей. 2012 (3,5 мб)
ѕ≈–≈∆ќ√»Ќ Ћ. ќ. —истематика и коррекци€ психических расстройств у несовершеннолетних правонарушителей. ћќЌќ√–ј‘»я. 2010 (7 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» —. —.  ќ–—ј ќ¬ј (1901)(80 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» ≈. ЅЋ≈…Ћ≈–ј (1920)(17 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» ¬. ѕ. ќ—»ѕќ¬ј (1923)(2 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» ј. ¬. —Ќ≈∆Ќ≈¬— ќ√ќ (1983)(54 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» √. ¬. ћќ–ќ«ќ¬ј (1988)(47 мб)
–” ќ¬ќƒ—“¬ќ ѕќ ѕ—»’»ј“–»» ј. —. “»√јЌќ¬ј (1999)(12 мб)
—јћќ’¬јЋќ¬ ¬. ѕ. ”„≈ЅЌ»  ѕ—»’»ј“–»» (0,7 мб)
—ќЅ–јЌ»≈ ƒќ Ћјƒќ¬ ƒ≈“— ќ… —≈ ÷»» 15 —Џ≈«ƒј ѕ—»’»ј“–ќ¬ –ќ——»» (58 мб)
—Ѕќ–Ќ»  ѕјћя“» “. ѕ. ѕ≈„≈–Ќ» ќ¬ќ… 2009(2,4 мб)
—Ѕќ–Ќ»   ќЌ‘≈–≈Ќ÷»» ¬ќ–ќЌ≈∆— ќ… ћ≈ƒ»÷»Ќ— ќ… ј јƒ≈ћ»» 2009(3,4 мб)
—Ѕќ–Ќ»   ≈–Ѕ» ќ¬— »≈ „“≈Ќ»я (3,7 мб)
—Ѕќ–Ќ»  “≈ —“ќ¬ ѕќ √»ѕЌќ“≈–јѕ»» (3,5 мб)
—“ј“»—“»„≈— »… ≈∆≈√ќƒЌ»  2008 √ќƒј (7,5 мб)
”„≈ЅЌ»  ƒ≈“— ќ… ѕ—»’»ј“–»» под ред. –ќЅ≈–“ј √”ƒћјЌј (1,2 мб)
—Ѕќ–Ќ»  ¬—≈–ќ——»…— јя  ќЌ‘≈–≈Ќ÷»я ¬ ¬ќЋ√ќ√–јƒ≈ (2,5 мб)
—≈Ћ№≈ √јЌ—. —“–≈—— Ѕ≈« ƒ»—“–≈——ј (200 кб)
‘–≈…ƒ «»√ћ”Ќƒ. “ќЋ ќ¬јЌ»≈ —Ќќ¬»ƒ≈Ќ»… (1,5 мб)
‘–≈…ƒ «»√ћ”Ќƒ. ¬¬≈ƒ≈Ќ»≈ ¬ ѕ—»’ќјЌјЋ»«. Ћ≈ ÷»». (500 кб)
‘” ќ ћ»Ў≈Ћ№. –ќ∆ƒ≈Ќ»≈  Ћ»Ќ» » (600 кб)
ЎЌј…ƒ≈–  ”–“.  Ћ»Ќ»„≈— јя ѕ—»’ќѕј“ќЋќ√»я (1,1 мб)
Ё–» —ќЌ ћ»Ћ“ќЌ. ѕ—»’ќ“≈–јѕ≈¬“»„≈— »≈ Ё“ёƒџ (1,2 мб)
ёЌ√  ј–Ћ √”—“ј¬. ¬ќ—ѕќћ»ЌјЌ»я. —Ќќ¬»ƒ≈Ќ»я. –ј«ћџЎЋ≈Ќ»я. (800 кб)
ёЌ√  ј–Ћ √”—“ј¬. ѕ—»’ќЋќ√»„≈— »≈ “»ѕџ. (1,6 мб)
я—ѕ≈–—  ј–Ћ. ќЅўјя ѕ—»’ќѕј“ќЋќ√»я. (2,4 мб)
 

 арл √устав ёнг. ѕсихологические типы.

Cодержание

 арл √устав ёнг и аналитическа€ психологи€. ¬. ¬. «еленский

ѕредисловие. ¬. ¬. «еленский

ќт редактора русского издани€ 1929 г. Ё. ћетнер

ѕредисловие к первому швейцарскому изданию

ѕредисловие к седьмому швейцарскому изданию

ѕредисловие к аргентинскому изданию

¬ведение

I. ѕроблема типов в истории античной и средневековой мысли

1. ѕсихологи€ классического периода: гностики, “ертуллиан, ќриген

2. Ѕогословские споры в раннехристианской ÷еркви

3. ѕроблема пресуществлени€

4. Ќоминализм и реализм

5. —пор Ћютера и ÷вингли о причастии

II. »деи Ўиллера о проблеме типов

1. ѕисьма об эстетическом воспитании человека

2. –ассуждени€ о наивной и сентиментальной поэзии

III. јполлоническое и дионисийское начало

IV. ѕроблема типов в человековедении

1. ќбщий обзор типов ƒжордана

2. —пециальное изложение и критика типов ƒжордана

V. ѕроблема типов в поэзии. ѕрометей и Ёпиметей  арла Ўпиттелера

1. ѕредварительные замечани€ о типизировании Ўпиттелера

2. —равнение ѕромете€ Ўпиттелера с ѕрометеем √ете

3. «начение объедин€ющего символа

4. ќтносительность символа

5. ѕрирода объедин€ющего символа у Ўпиттелера

VI. ѕроблема типов в психопатологии

VII. ѕроблема типических установок в эстетике

VIII. ѕроблема типов в современной философии

1. “ипы по ƒжемсу

2. ’арактеристические пары противоположностей в типах ƒжемса

3.   критике концепции ƒжемса

IX. ѕроблема типов в биографике

X. ќбщее описание типов

1. ¬ведение

2. Ёкстравертный тип

3. »нтровертный тип

XI. ќпределение терминов

«аключение

ѕриложени€. „етыре работы о психологической типологии

1.   вопросу об научении психологических типов

2. ѕсихологические типы

3. ѕсихологическа€ теори€ типов

4. ѕсихологическа€ типологи€

 арл √устав ёнг и аналитическа€ психологи€

—реди наиболее выдающихс€ мыслителей XX века можно с уверенностью назвать швейцарского психолога  арла √устава ёнга.

 ак известно, аналитическа€, точнее - глубинна€ психологи€ есть общее обозначение р€да психологических направлений, выдвигающих, среди прочего, идею о независимости психики от сознани€ и стрем€щихс€ обосновать фактическое существование этой независимой от сознани€ психики и вы€вить ее содержание. ќдним из таких направлений, базирующихс€ на пон€ти€х и открыти€х в области психического, сделанных ёнгом в разное врем€, €вл€етс€ аналитическа€ психологи€. —егодн€ в повседневной культурной среде общеупотребительными и даже шаблонными стали такие пон€ти€, как комплекс, экстраверт, интроверт, архетип, некогда введенные в психологию ёнгом. —уществует ошибочное мнение, что юнговские идеи выросли на почве идиосинкразии к психоанализу. » хот€ р€д положений ёнга действительно строитс€ на возражени€х ‘рейду, сам контекст, в котором в разные периоды возникали "строительные элементы", впоследствии составившие оригинальную психологическую систему, разумеетс€, гораздо шире и, что самое главное, он базируетс€ на отличных от фрейдовских представлени€х и взгл€дах как на человеческую природу, так и на интерпретацию клинических и психологических данных.

 арл ёнг родилс€ 26 июл€ 1875 года в  ессвиле, кантон “ургау, на берегу живописного озера  онстанц в семье пастора швейцарской реформаторской церкви; дед и прадед со стороны отца были врачами. ”чилс€ в Ѕазельской гимназии, любимыми предметами гимназических лет были зоологи€, биологи€, археологи€ и истори€. ¬ апреле 1895 года поступил в Ѕазельский университет, где изучал медицину, но затем решил специализироватьс€ по психиатрии и психологии. ѕомимо этих дисциплин глубоко интересовалс€ философией, теологией, оккультизмом.

ѕо окончании медицинского факультета ёнг написал диссертацию "ќ психологии и патологии так называемых оккультных €влений", оказавшуюс€ прелюдией к его длившемус€ почти шестьдес€т лет творческому периоду. ќснованна€ на тщательно подготовленных спиритических сеансах со своей необычайно одаренной медиуматическими способност€ми кузиной ’елен ѕрейсверк, работа ёнга представл€ла описание ее сообщений, полученных в состо€нии медиуматического транса. ¬ажно отметить, что с самого начала своей профессиональной карьеры ёнг интересовалс€ бессознательными продуктами психического и их значением дл€ субъекта. ”же в этом исследовании /1- “.1. —.1-84; 2- —.225-330/ легко можно увидеть логическую основу всех его последующих работ в их развитии - от теории комплексов к архетипам, от содержани€ либидо к представлени€м о синхронности и т. д.

¬ 1900 году ёнг переехал в ÷юрих и стал работать ассистентом у известного в то врем€ врача-психиатра ёджина Ѕлейлера в больнице дл€ душевнобольных Ѕурхгольцли (пригород ÷юриха). ќн поселилс€ на больничной территории, и с этого момента жизнь молодого сотрудника стала проходить в атмосфере психиатрического монастыр€. Ѕлейлер был зримым воплощением работы и профессионального долга. ќт себ€ и сотрудников он требовал точности, аккуратности и внимательности к пациентам. ”тренний обход заканчивалс€ в 8.30 утра рабочей встречей персонала, на которой заслушивались сообщени€ о состо€нии больных. ƒва-три раза в неделю в 10.00 утра происходили встречи врачей с об€зательным обсуждением историй болезни как старых, так и вновь поступивших пациентов. ¬стречи происходили при непременном участии самого Ѕлейлера. ќб€зательный вечерний обход происходил между п€тью и семью часами вечера. Ќикаких секретарей не было, и персонал сам печатал на машинке истории болезни, так что порой приходилось работать до одиннадцати часов вечера. Ѕольничные ворота и двери закрывались в 10.00 вечера. ћладший персонал ключей не имел, так что, если ёнг хотел вернутьс€ из города домой попозже, он должен был просить ключ у кого-либо из старшего медперсонала. Ќа территории больницы царил сухой закон. ёнг упоминает, что первые шесть мес€цев он провел совершенно отрезанный от внешнего мира и в свободное врем€ читал п€тидес€титомную "Allgemeine Zeitschrift fur Psychiatrie".

¬скоре он начал публиковать свои первые клинические работы, а также статьи по применению разработанного им же теста словесных ассоциаций. ёнг пришел к выводу, что посредством словесных св€зей можно обнаружить ("нащупать") определенные совокупности (констелл€ции) чувственно окрашенных (или эмоционально "зар€женных") мыслей, пон€тий, представлений и, тем самым, дать возможность вы€витьс€ болезненным симптомам. “ест работал, оценива€ реакцию пациента по временной задержке между стимулом и ответом. ¬ результате вы€вилось соответствие между словом-реакцией и самим поведением испытуемого. «начительное отклонение от норм отмечало присутствие аффективно-нагруженных бессознательных идей, и ёнг ввел пон€тие "комплекс", чтобы описать их целокупную комбинацию. /3- —.40 и далее/

¬ 1907 году ёнг опубликовал исследование о раннем слабоумии (эту работу ёнг послал «игмунду ‘рейду), несомненно повли€вшее на Ѕлейлера, который спуст€ четыре года предложил термин "шизофрени€" дл€ соответствующей болезни. ¬ этой работе /4- —.119-267; 5/ ёнг предположил, что именно "комплекс" отвечает за выработку токсина (€да), задерживающего умственное развитие, и именно комплекс напр€мую направл€ет свое психическое содержание в сознание. ¬ таком случае маниакальные идеи, галлюцинаторные переживани€ и аффективные изменени€ при психозе представл€ютс€ как в той или иной степени искаженные про€влени€ подавленного комплекса.  нига ёнга "ѕсихологи€ dementia praecox" оказалась первой психосоматической теорией шизофрении, и в дальнейших своих работах ёнг всегда придерживалс€ убеждени€ о первичности психогенных факторов в возникновении этой болезни, хот€ постепенно и оставил "токсинную" гипотезу, объ€сн€€сь в дальнейшем больше в терминах нарушенных нейрохимических процессов.

¬стреча с ‘рейдом обозначила важную веху в научном развитии ёнга.   моменту личного знакомства в феврале 1907 года в ¬ене, куда ёнг приехал после непродолжительной переписки, он был уже широко известен как своими опытами в словесных ассоциаци€х, так и открытием чувственных комплексов. »спользу€ в опытах теорию ‘рейда - его труды он хорошо знал, - ёнг не только объ€сн€л свои собственные результаты, но и поддерживал психоаналитическое движение как таковое. ¬стреча дала начало тесному сотрудничеству и личной дружбе, продолжавшимс€ вплоть до 1912 года. ‘рейд был старше и опытнее, и нет ничего странного в том, что он стал дл€ ёнга, в некотором смысле, отцовской фигурой. —о своей стороны, ‘рейд, восприн€вший поддержку и понимание ёнга с неописуемым энтузиазмом и одобрением, уверовал в то, что наконец-то нашел своего духовного "сына" и последовател€. ¬ этой глубоко символической св€зи "отец - сын" росли и развивались как плодотворность их взаимоотношений, так и семена будущего взаимоотречени€ и размолвки. Ѕесценным даром дл€ всей истории психоанализа €вл€етс€ их многолетн€€ переписка, составивша€ полновесный том /6- P.650 [том содержит 360 писем, охватывающих семилетний период и варьирующих по жанру и объему от короткой поздравительной открытки до фактического эссе в полторы тыс€чи слов]; 7- —.364-466 [на русском €зыке переписка частично опубликована здесь]/.

¬ феврале 1903 года ёнг женилс€ на двадцатилетней дочери преуспевающего фабриканта Ёмме –аушенбах (1882 - 1955), с которой прожил вместе п€тьдес€т два года, став отцом четырех дочерей и сына. ¬начале молодые поселились на территории клиники Ѕурхгольцли, занима€ квартиру этажом выше Ѕлейлера, а позже - в 1906 году - переехали во вновь отстроенный собственный дом в пригородное местечко  юснахт, что неподалеку от ÷юриха. √одом раньше ёнг начал преподавательскую де€тельность в ÷юрихском университете. ¬ 1909 году вместе с ‘рейдом и другим психоаналитиком - венгром ‘еренчи, работавшим в јвстрии, ёнг впервые приехал в —оединенные Ўтаты јмерики, где прочел курс лекций по методу словесных ассоциаций. ”ниверситет  ларка в штате ћассачусетс, пригласивший европейских психоаналитиков и праздновавший свое двадцатилетнее существование, присудил ёнгу вместе с другими почетную степень доктора.

ћеждународна€ известность, а с ней и частна€ практика, приносивша€ неплохой доход, постепенно росли, так что в 1910 году ёнг оставл€ет свой пост в Ѕурхгольцльской клинике (к тому времени он стал клиническим директором), принима€ все более многочисленных пациентов у себ€ в  юснахте, на берегу ÷юрихского озера. ¬ это врем€ ёнг становитс€ первым президентом ћеждународной ассоциации психоанализа и погружаетс€ в свои глубинные исследовани€ мифов, легенд, сказок в контексте их взаимодействи€ с миром психопатологии. ѕо€вл€ютс€ публикации, довольно четко обозначившие область последующих жизненных и академических интересов ёнга. «десь же более €сно обозначилась и граница идеологической независимости от ‘рейда во взгл€дах обоих на природу бессознательного психического.

ѕрежде всего разногласие обнаружилось в понимании содержани€ либидо как термина, определ€ющего психическую энергию индивида. ‘рейд полагал, что психические расстройства развиваютс€ из-за подавлени€ сексуальности и перемещени€ эротического интереса с объектов внешнего мира во внутренний мир пациента. ёнг же считал, что контакт с внешним миром поддерживаетс€ и иными способами, кроме сексуального, а утрату контакта с реальностью, характерную, в частности, дл€ шизофрении, нельз€ св€зывать лишь с сексуальным вытеснением. ѕоэтому ёнг стал использовать пон€тие либидо дл€ обозначени€ всей психической энергии [–ассматрива€ энергетическую концепцию ёнга в характеристике психических €влений, небезынтересно отметить сходную позицию по этому вопросу, высказанную в свое врем€ нашим соотечественником Ќиколаем √ротом. ј именно то, что пон€тие психической энергии так же правомерно в науке, как и пон€тие энергии физической, и что психическую энергию можно измерить подобно физической. /8/], не ограничива€сь ее сексуальной формой. ¬ дальнейшем расхождени€ во взгл€дах вы€вились и по другим вопросам. Ќапример, ‘рейд считал, что невроз зарождаетс€ непременно в раннем детстве и главными его факторами €вл€ютс€ кровосмесительные фантазии и желани€, св€занные с так называемым эдиповым комплексом. ёнг, напротив, был убежден, что причина невроза скрыта в сегодн€шнем дне и все детские фантазии - €вление второго пор€дка. ‘рейд полагал, что наши сновидени€ - это неисполненные желани€, перебравшиес€ в сон, чтобы за€вить о себе таким косвенным образом. "«римое содержание сна", говорил он, всего лишь покрывало на "скрытом содержании", которое, как правило, не что иное, как подавленное сексуальное желание раннего детства. ƒл€ ёнга же сны €вл€лись каналами св€зи с бессознательной стороной психического. ќни передаютс€ символическим €зыком, весьма трудным дл€ понимани€, но совсем необ€зательно св€заны с желани€ми или скрывают неприемлемое. „аще всего сны дополн€ют сознательную дневную жизнь, компенсиру€ ущербные про€влени€ индивида. ¬ ситуации невротического расстройства сны предупреждают о сходе с правильного пути. Ќевроз - достаточно ценный сигнал, "полезное" сообщение, указывающее, что индивид зашел слишком далеко. ¬ этом смысле невротические симптомы могут рассматриватьс€ как компенсационные; они тоже часть механизма саморегул€ции, нацеленного на достижение более устойчивого равновеси€ внутри психического. ѕарадоксально, но ёнг говорил иногда о ком-нибудь: "—лава Ѕогу, он стал невротиком!"  ак физическа€ боль сигнализирует о неполадках в теле, так и невротические симптомы сигнализируют о необходимости привлечь внимание к психологическим проблемам, о которых человек и не подозревал.

—ловом, "отступничество" ёнга было неизбежно, и последовавшие событи€ привели к тому, что в 1913 году между двум€ великими людьми произошел разрыв, и каждый пошел своим путем, следу€ своему творческому гению.

ёнг очень остро переживал свой разрыв с ‘рейдом. ‘актически это была лична€ драма, духовный кризис, состо€ние внутреннего душевного разлада на грани глубокого нервного расстройства. "ќн не только слышал неведомые голоса, играл, как ребенок, или бродил по саду в нескончаемых разговорах с воображаемым собеседником, - замечает один из биографов в своей книге о ёнге, - но и серьезно верил, что его дом населен привидени€ми". /9- P.172/

¬ момент расхождени€ с ‘рейдом ёнгу исполнилось тридцать восемь лет. ∆изненный полдень, притин, акмэ, оказалс€ одновременно и поворотным пунктом в психическом развитии. ƒрама расставани€ обернулась возможностью большей свободы развити€ своей собственной теории содержаний бессознательного психического. ¬ работах ёнга все более вы€вл€етс€ интерес к архетипическому символизму. ¬ личной жизни это означало добровольный спуск в "пучину" бессознательного. ¬ последовавшие шесть лет (1913-1918) ёнг прошел через этап, который он сам обозначил как врем€ "внутренней неопределенности" или "творческой болезни" (Ёлленбергер). «начительное врем€ ёнг проводил в попытках пон€ть значение и смысл своих сновидений и фантазий и описать это - насколько возможно - в терминах повседневной жизни. /10- √л.VI. —.173 и далее [автобиографическа€ книга]/ ¬ результате получилась объемиста€ рукопись в 600 страниц, иллюстрированна€ множеством рисунков образов сновидений и названна€ " расной книгой". (ѕо причинам личного характера она никогда не публиковалась.) ѕройд€ через личный опыт конфронтации с бессознательным, ёнг обогатил свой аналитический опыт и создал новую систему аналитической психотерапии и новую структуру психического.

¬ творческой судьбе ёнга определенную роль сыграли его "русские встречи", взаимоотношени€ в разное врем€ и по разным поводам с выходцами из –оссии - студентами, пациентами, врачами, философами, издател€ми [«десь мы не касаемс€ важной дл€ нас темы возникновени€, запрета и нынешнего возрождени€ психоанализа в целом в –оссии, так или иначе св€занной с аналитической концепцией ёнга. —ейчас в еще большей степени стало €сным, что вслед за ‘рейдом ёнг был (и остаетс€) одной из наиболее €рких и вли€тельных фигур, чьи работы и идеи, в них содержащиес€, привлекали и продолжают привлекать внимание российского культурного читател€.]. Ќачало "русской темы" можно отнести к концу первого дес€тилети€ XX века, когда в числе участников психоаналитического кружка в ÷юрихе

стали по€вл€тьс€ студенты-медики из –оссии. »мена некоторых нам известны: ‘аина Ўалевска€ из –остова-на-ƒону (1907 г.), Ёстер јптекман (1911 г.), “ать€на –озенталь из ѕетербурга (1901-1905, 1906-1911 гг.), —абина Ўпильрейн из –остова-на-ƒону (1905- 1911) и ћакс Ёйтингон. ¬се они впоследствии стали специалистами в области психоанализа. “ать€на –озенталь вернулась в ѕетербург и в дальнейшем работала в »нституте ћозга у Ѕехтерева в качестве психоаналитика. явл€етс€ автором малоизвестной работы "—традание и творчество ƒостоевского". /11- —.88-107/ ¬ 1921 году в возрасте 36 лет покончила жизнь самоубийством. ”роженец ћогилева, ћакс Ёйтингон в 12 лет вместе с родител€ми переехал в Ћейпциг, где затем изучал философию, прежде чем ступить на медицинскую стезю. ќн работал ассистентом ёнга в клинике Ѕурхгольцли и под его руководством в 1909 году получил докторскую степень в ÷юрихском университете. ƒруга€ "русска€ девушка" —абина Ўпильрейн была пациенткой начинающего доктора ёнга (1904 г.), а впоследствии сделалась его ученицей. «авершив образование в ÷юрихе и получив степень доктора медицины, Ўпильрейн пережила мучительный разрыв с ёнгом, переехала в ¬ену и примкнула к психоаналитическому кружку ‘рейда. Ќекоторое врем€ работала в клиниках Ѕерлина и ∆еневы, у нее начинал свой курс психоанализа известный впоследствии психолог ∆ан ѕиаже. ¬ 1923 году вернулась в –оссию. ќна вошла в состав ведущих специалистов-психоаналитиков образованного в те годы в ћоскве √осударственного ѕсихоаналитического института. ƒальнейша€ ее судьба сложилась весьма трагично. ѕосле закрыти€ ѕсихоаналитического института —абина Ќиколаевна переехала в –остов-на-ƒону к родител€м. «апрет на психоаналитическую де€тельность, арест и гибель в застенках Ќ ¬ƒ трех братьев, и, наконец, смерть в –остове, когда она вместе с двум€ дочерьми разделила участь сотен евреев, расстрел€нных в местной синагоге немцами в декабре 1941 года. [Ѕолее подробно о —. Ўпильрейн и других /12; 13; 14/]

¬ена и ÷юрих издавна считались центрами передовой психиатрической мысли. Ќачало века принесло им известность и в св€зи с клинической практикой соответственно ‘рейда и ёнга, так что ничего удивительного не было в том, что туда устремилось внимание тех русских клиницистов и исследователей, которые искали новые средства лечени€ разнообразных психических расстройств и стремились к более глубокому проникновению в человеческую психику. ј некоторые из них специально приезжали к ним на стажировку или дл€ краткого ознакомлени€ с психоаналитическими иде€ми.

¬ 1907 - 1910 годах ёнга в разное врем€ посещали московские психиатры ћихаил јсатиани, Ќиколай ќсипов и јлексей ѕевницкий [ћатериал об их пребывании см. в журналах: ѕсихотерапи€ (1910. No3); ∆урнал неврологии и психиатрии

(1908.  н.6);

ќбозрение

психиатрии,

неврологии

и экспериментальной психологии (1911. No2).]. »з более поздних знакомств следует особо отметить встречу с издателем Ёмилием ћетнером и философом Ѕорисом ¬ышеславцевым. ¬ период "стычки" ёнга с бессознательным и работы над "ѕсихологическими типами" Ёмилий  арлович ћетнер, бежавший в ÷юрих из воюющей √ермании, оказалс€ чуть ли не единственным собеседником, способным к воспри€тию юнговских идей. (ёнг оставил пост президента ѕсихоаналитической ассоциации, а вместе с ним утратил и многие личные св€зи с коллегами.) ≈ще жив€ в –оссии, ћетнер основал издательство "ћусагет" и выпускал философско-литературный журнал "Ћогос". ѕо свидетельству сына ёнга, психологическа€ поддержка со стороны ћетнера имела большое значение дл€ отца [”стное сообщение ј. –уткевича]. «а границей ћетнер страдал от частых резких шумов в ушах, по поводу чего вначале обратилс€ к венским фрейдистам. “е ничем помочь не смогли, кроме насто€тельного совета женитьс€. “огда-то и состо€лась встреча с ёнгом. ћетнер готовилс€ к длительному лечению, но мучающий симптом исчез после нескольких сеансов. ќтношени€ же пациент - аналитик превратились в дружеские и поначалу почти ежедневные. «атем в течение р€да лет ёнг и ћетнер встречались раз в неделю, вечером, и обсуждали те или иные философские и психологические вопросы. —ын ёнга помнил, что отец именовал ћетнера "русским философом". [20-е годы вообще богаты по€влением работ, посв€щенных типологии людей. ¬ один год с юнговскими "“ипами" вышли книги Ёрнеста  речмера "—троение тела и характер" и √ермана –оршаха "“елосложение и характер", а в 1929 году (врем€ по€влени€ русского издани€ "“ипов" в ÷юрихе) в Ћенинграде по€вилась книга ¬ладимира ¬агнера "ѕсихологические типы и коллективна€ психологи€", котора€ уже в тридцатые годы была упр€тана в спецхран и запрещена к упоминанию.]

—пуст€ годы ћетнер публикует первую рецензию на вышедшую книгу "ѕсихологические типы", а позже становитс€ издателем трудов ёнга на русском €зыке, пишет предислови€ к ним. —мерть ћетнера помешала довести до конца начатое дело по публикации четырех томов трудов  . √. ёнга. Ёту работу довершил другой "русский" - философ Ѕорис ѕетрович ¬ышеславцев (1877-1954). ¬ысланный большевиками в 1922 году из –оссии, вначале работал в созданной Ќ. ј. Ѕерд€евым –елигиозно-философской јкадемии. ѕозже читал лекции в ѕарижском богословском институте. ¬ 1931 году опубликовал книгу "Ётика преображенного эроса", в которой под вли€нием, в частности, идей  . ёнга, выдвинул теорию этики сублимации Ёроса. ¬ те годы между ёнгом и ¬ышеславцевым зав€зываетс€ переписка, в которой ¬ышеславцев объ€вл€ет себ€ учеником ёнга. ¬ конце 30-х годов старани€ми ¬ышеславцева четырехтомное собрание трудов ёнга было завершено. Ќакануне завершени€ войны в апреле 1945 года ёнг помог ¬ышеславцеву с женой перебратьс€ из ѕраги в нейтральную Ўвейцарию.

ѕосле выхода в свет "ѕсихологических типов" дл€ 45-летнего мэтра психологии наступил нелегкий этап укреплени€ завоеванных им в научном мире позиций. ѕостепенно ёнг приобретает все большую международную известность не только среди коллег - психологов и психиатров: его им€ начинает вызывать серьезный интерес у представителей других направлений гуманитарных знаний - философов, историков культуры, социологов и пр. » здесь, забега€ вперед, следует сказать, что труды и идеи ёнга вызвали к жизни волны вли€ни€, по крайней мере в двух област€х. ѕерва€ - это школа психологической теории и терапии, то есть клиническа€ и личностна€ психоаналитическа€ практика; втора€ область вли€ни€ - искусство и гуманитарные области знани€ вообще и науки в частности. » в этом смысле взгл€ды ёнга на психическую жизнь, искусство и историю можно весьма приблизительно свести к следующим утверждени€м:

1. Ѕессознательное реально. ≈го активность, его энергетическа€ основа внутри нас и промеж нас про€вл€ютс€ непрерывно. ѕсихическа€ реальность не может быть не опознана и не признана. Ќаш сознательный разум не €вл€етс€ единственным управл€ющим всего индивидуального хоз€йства, он даже не единственный (полномочный, но не всегда) хоз€ин и капитан наших мыслей. ћы всегда и во всем - индивидуально и коллективно - пребываем под вли€нием - плохим или хорошим, вопрос другой, - той энергии, котора€ нами не осознаетс€.

2. »менно потому, что бессознательное нами не осознаетс€, мы ничего непосредственно о нем сказать и не можем. Ќо мы все же судим о нем по его "плодам", по косвенным про€влени€м в сознательной психике. ѕодобные про€влени€-манифестации могут возникать в сновидени€х, произведени€х искусства и литературы, в воображении, грезах, некоторых специфических формах поведени€, а также в тех символах, которые управл€ют народами и обществами.

3. –езультирующее (манифестное) про€вление психического есть всегда сплав, смешение различных вли€ний, комбинаци€ самых разнообразных факторов. ѕрежде всего налицо работа эго, нашего сознательного я. «атем в качестве участников действи€ можно увидеть личностные (в основном несознаваемые) комплексы индивида или группы, к которой принадлежит тот или иной участник. » в-третьих, несложно проследить участие той или иной комбинации архетипического воздействи€, имеющего свое инициирующее начало в коллективной психике, но реализующеес€ в том же самом индивиде (коллективное бессознательное). »з взаимодействи€ всех этих составл€ющих возникают поступки, идеи, произведени€ искусства, любые массовые движени€ и коллективные действи€. » здесь скрыто вечное "очарование" жизнью как отдельного человека, так и групп, обществ, наций и всего человечества. ќт наскальной живописи и инициирующих танцев первобытных дикарей до массовых опытов мировых войн или √”Ћј√а.

4. Ѕессознательное зан€то непрерывным воспроизводством символов, и это символы психические, имеющие отношение к психике. Ёти символы, как и сама психика, основаны на эмпирической реальности, но не €вл€ютс€ знаками, эту реальность представл€ющую. ёнг подробно разбирает как само содержание символа, так и его отличие от знака во многих своих работах, здесь же € ограничусь простым примером. —кажем, во сне образ быка может лежать в основе сексуальности сновидца, но сам образ к этому не сводитс€. ёнговское отношение к символам неоднозначно потому, что он избегает жесткой закрепленности ("это означает то") изображаемого образа. Ѕык - как символ психической энергии, представл€ющей силу, - может символизировать агрессивную мужскую сексуальность, но это может одновременно выражать и фаллическое производительное творчество, и образ неба, и фигуру строгого отца и т. д. ¬ любом случае свободный путь символического размышлени€ открывает широкие возможности дл€ смысла и выступает противником вс€кого буквализма, фундаментализма любого толка.

5. ёнг был глубоко убежден в том, что значение психических символов значительно шире личностных границ. јрхетипический символ трансперсонален по своей сути. ќн межличностен по смыслу. «десь, возможно, скрыта внеконфессиональна€ религиозность ёнга. ёнг был убежден, что жизненна€ истори€ существует на двух уровн€х и поэтому и рассказыватьс€ должна, как в старых эпических поэмах, Ѕиблии или "ќдиссее": сказательно и иносказательно. ¬ противном случае, истори€, как и сама жизнь, оказываетс€ неполной и, стало быть, неподлинной. Ёто соответствует двууровневому членению психического на сознание и бессознательное.

»так, во всех случа€х налицо психическа€ реальность как, по выражению ёнга, "единственна€ очевидность" или "высочайша€ действительность". ¬ своей работе "–еальное и сюрреальное" /15- Vol.8. P.382-384/ ёнг описывает это пон€тие следующим образом. ќн сравнивает восточный тип мышлени€ и западный. —огласно западному взгл€ду, все, что "реально", так или иначе постигаетс€ органами чувств. “акое ограничительное толкование реальности, сведение ее к материальности хот€ и кажетс€ пон€тным, но представл€ет лишь фрагмент реальности как целого. Ёта узка€ позици€ чужда восточному видению мира, который абсолютно все относит к реальности. ѕоэтому ¬осток в отличие от «апада не нуждаетс€

в определени€х типа "сверхреальность" или "экстрасенсорика" по отношению к психическому. –анее западный человек рассматривал психическое лишь как "вторичную" реальность, полученную в результате действи€ соответствующих физических начал. ѕоказательным примером такого отношени€ можно считать простодушный материализм а-л€ ‘огг-ћолешотт, декларировавший, что "мысль находитс€ почти в таком же отношении к головному мозгу, как желчь к печени". ¬ насто€щее врем€, полагает ёнг, «апад начинает осознавать свою ошибку и понимать, что мир, в котором он живет, представлен психическими образами. ¬осток оказалс€ мудрее - таково мнение ёнга, поскольку он находил, что сущность всех вещей зиждетс€ на психике. ћежду неведомыми эссенци€ми духа и материей заключена реальность психического, и она

призвана

быть единственной реальностью, переживаемой

нами непосредственно.

ѕоэтому ёнг считал исследование психики наукой будущего. ƒл€ него актуальна€ проблема человечества заключалась не столько в угрозе перенаселени€ или €дерной катастрофе, сколько в опасности психической эпидемии. “аким образом, в судьбе человечества решающим фактором оказываетс€ сам человек, его психика. ≈ще конкретнее: этот "решающий фактор" сфокусирован и сконцентрирован в бессознательной психике, €вл€ющейс€ реальной угрозой; "мир висит на тонкой нити, и эта нить - психика человека" /16/.

¬ 20-е годы ёнг совершает р€д длительных увлекательных путешествий, предприн€тых им в различные районы јфрики и к индейцам ѕуэбло в —еверной јмерике. ќтчет об этих исследовательских поездках (включа€ еще и поездку в »ндию, состо€вшуюс€ позже, в 1938 году), а точнее, своеобразное культурно-психологическое эссе составило позднее главу "ѕутешестви€" в автобиографической книге ёнга "¬оспоминани€, сновидени€, размышлени€" [–усский перевод см.: јзи€ и јфрика сегодн€. 1989. No11,12; 1990. No1; /10- —.405/]. ¬ отличие от беззаботно-любопытствующих туристов ёнг смог взгл€нуть на другую культуру с точки зрени€ раскрыти€ содержащегос€ в ней смысла; постига€ этот смысл, он полагает, что сама истори€ имеет известный общечеловеческий универсальный смысл, в рамках которого возможно взаимодействие и культур, и времен. «десь заключены две главные темы: ёнга - психолога и психотерапевта и ёнга - культуролога. Ёто тема личностного развити€ - индивидуации и тема коллективного бессознательного. ёнг рассматривал индивидуацию как бытие, направленное в сторону достижени€ психической целостности, и использовал дл€ его характеристики многочисленные иллюстрации из алхимии, мифологии, литературы, западных и восточных религий, пользу€сь и своими собственными клиническими наблюдени€ми. „то касаетс€ "коллективного бессознательного", то это пон€тие также выступает ключевым дл€ всей аналитической психологии и, по мнению многих авторитетных ученых и мыслителей, €вл€етс€ "наиболее революционной идеей XX века", идеей, серьезные выводы из которой так и не были сделаны до сего времени.

ёнг возражал против той мысли, что личность полностью детерминирована ее опытом, обучением и воздействием окружающей среды. ќн утверждал, что каждый индивид по€вл€етс€ на свет с "целостным личностным эскизом... представленным в потенции с самого рождени€" и что "окружающа€ среда вовсе не дарует личности возможность ею стать, но лишь вы€вл€ет то, что уже было в ней [личности] заложено". [Guardian. 1990. 27 €нв.] —огласно ёнгу, существует определенна€ наследуема€ структура психического, развивавша€с€ сотни тыс€ч лет, котора€ заставл€ет нас переживать и реализовывать наш жизненный опыт вполне определенным образом. » эта определенность выражена в том, что ёнг назвал архетипами, которые вли€ют на наши мысли, чувства, поступки. "...Ѕессознательное, как совокупность архетипов, €вл€етс€ осадком всего, что было пережито человечеством, вплоть до его самых темных начал. Ќо не мертвым осадком, не брошенным полем развалин, а живой системой реакций и диспозиций, котора€ невидимым, а потому и более действенным образом определ€ет индивидуальную жизнь. ќднако это не просто какой-то гигантский исторический предрассудок, но источник инстинктов, поскольку архетипы ведь не что иное, как формы про€влени€ инстинктов" /17- —.131/.

¬ начале 20-х годов ёнг познакомилс€ с известным синологом –ихардом ¬ильгельмом, переводчиком известного китайского трактата " нига перемен", и вскоре пригласил его прочесть лекцию в ѕсихологическом клубе в ÷юрихе. ёнг живо интересовалс€ восточными гадательными методами и сам с некоторым успехом экспериментировал с ними. ќн также участвовал в те годы в р€де медиуматических экспериментов в ÷юрихе совместно с Ѕлейлером. —еансами руководил известный в те годы австрийский медиум –уди Ўнайдер. ќднако ёнг долгое врем€ отказывалс€ делать какие-либо заключени€ по поводу этих экспериментов и даже избегал вс€кого о них упоминани€, хот€ впоследствии открыто признавал реальность этих феноменов. ќн также про€вл€л глубокий интерес к трудам средневековых алхимиков, в лице которых увидел провозвестников психологии бессознательного. ¬ 1923 году ёнг приобрел небольшой участок земли на берегу ÷юрихского озера в местечке Ѕоллинген, где он выстроил здание башенного типа и где в тишине и уединении проводил воскресные дни и отпускное врем€. «десь не было ни электричества, ни телефона, ни отоплени€. ѕища готовилась на печи, вода доставалась из колодца.  ак удачно заметил Ёлленбергер, переход из  юснахта в Ѕоллинген символизировал дл€ ёнга путь от эго к —амости, или, другими словами, путь индивидуации. /18- P.682/

¬ 30-е годы известность ёнга приобрела международный характер. ќн был удостоен титула почетного президента ѕсихотерапевтического общества √ермании. ¬ но€бре 1932 года цюрихский городской совет присудил ему премию по литературе, приложив к ней чек на 8000 франков.

¬ 1933 году в √ермании к власти пришел √итлер. ѕсихотерапевтическое общество

было

немедленно

реорганизовано

в

соответствии

с национал-социалистическими принципами, а его президент Ёрнст  речмер подал в отставку. ѕрезидентом ћеждународного общества стал ёнг, но само ќбщество стало действовать по принципу "крышечной организации", состо€щей из национальных обществ (среди которых германское общество было лишь одним из) и индивидуальных членов.  ак впоследствии объ€сн€л сам ёнг, это была своего рода увертка, позволивша€ психотерапевтам-евре€м, исключенным из германского общества, оставатьс€ внутри самой организации. ¬ св€зи с этим ёнг отверг вс€ческие обвинени€ относительно его симпатий к нацизму и косвенных про€влений антисемитизма.

¬ 1935 году ёнг был назначен профессором психологии швейцарской политехнической школы в ÷юрихе, в том же году он основал Ўвейцарское общество практической психологии. ѕо мере того как международна€ ситуаци€ становилась все хуже, ёнг, который до того никогда не выказывал сколь-нибудь €вного интереса к мировой политике, стал про€вл€ть к ней все больший интерес. »з интервью, которые он давал в те годы разным журналам, можно пон€ть, что ёнг пыталс€ анализировать психологию государственных лидеров и в особенности диктаторов. 28 сент€бр€ 1937 года во врем€ исторического визита в Ѕерлин ћуссолини ёнг случайно оказалс€ там и имел возможность близко наблюдать поведение италь€нского диктатора и √итлера во врем€ массового парада. — этого времени проблемы массовых психозов сделались одним из фокусов внимани€ ёнга.

ƒругой поворотный пункт в жизни ёнга следует отнести к концу ¬торой мировой войны. ќн сам отмечает этот момент в своей автобиографической книге (см. гл. "¬идени€"). ¬ начале 1944 года, пишет ёнг, он сломал ногу, а также у него приключилс€ инфаркт, во врем€ которого он потер€л сознание и почувствовал, что умирает. ” него возникло космическое видение, в котором он рассматривал нашу планету со стороны, а самого себ€ не более чем сумму того, что он когда-то сказал и сделал в течение своей жизни. ¬ следующий момент, когда он собиралс€ переступить порог некоего храма, он увидел своего доктора, идущего ему навстречу. ¬друг доктор прин€л черты корол€ острова  ос (родина √иппократа), чтобы вернуть его обратно на землю, и у ёнга возникло такое чувство, что жизни доктора что-то угрожало, в то врем€ как его, ёнга, собственна€ жизнь была спасена (и действительно, через несколько недель его врач неожиданно умер). ёнг отметил, что впервые почувствовал горькое разочарование, когда вернулс€ обратно к жизни. — этого момента что-то изменилось в нем бесповоротно, и его мысли прин€ли новое направление, что можно увидеть и из его работ, написанных в то врем€. “еперь он сделалс€ "мудрым старцем из  юснахта"...

Ѕлиже к концу своей жизни ёнг все меньше отвлекалс€ на внешние перипетии каждодневных событий, все более направл€€ свое внимание и интерес к общемировым проблемам. Ќе только угроза атомной войны, но и все возрастающа€ перенаселенность «емли и варварское уничтожение природных ресурсов нар€ду с загр€знением природы глубоко волновали его. ¬озможно, впервые за всю историю выживание человечества, как целого, проступило в угрожающем свете во второй половине XX века, и ёнг сумел почувствовать это гораздо раньше других. ѕоскольку на кон поставлена судьба человечества, то естественно спросить: а не существует ли архетип, который представл€ет, так сказать, целое человечества и его судьбу? ёнг видел, что почти во всех мировых религи€х, да и в р€де других религиозных конфессий, такой архетип существует и обнаруживает себ€ в образе так называемого изначального (первочеловека), или космического человека, антропоса. јнтропос, гигантский космический человек, олицетвор€ет жизненный принцип и смысл всей человеческой жизни на «емле (»мир, ѕуруша, ѕан-ку, √айомарт, јдам). ¬ алхимии и гностицизме мы находим сходный мотив „еловека —вета, который падает во тьму или оказываетс€ расчлененным тьмой и должен быть "собран" и возвращен свету. ¬ текстах этих учений существует описание того, как „еловек —вета, идентичный Ѕогу, вначале живет в ѕлероме [ѕлерома - термин, введенный гностиками. ќбозначает "место" за пределами пространственно-временных представлений, в котором угасают или разрешаютс€ все напр€жени€ между противоположност€ми. /19/], затем побеждаетс€ силами «ла - как правило, это звездные боги, или јрхоны, - падает или "соскальзывает" вниз и в конечном итоге оказываетс€ разбросанным в материи в виде множества искр, где ему предстоит ожидание своего спасени€. ≈го искупление или освобождение заключаетс€ в собирании всех разбросанных частей и возвращении в ѕлерому. Ёта драма символизирует процесс индивидуации у индивида; каждый поначалу состоит из таких хаотических многообразных частиц и постепенно может стать одной личностью путем сбора и осознани€ этих частиц. Ќо эта драма может быть пон€та и как образ медленного постепенного развити€ человечества в направлении высшего сознани€, о чем ёнг весьма подробно написал в своих работах "ќтвет »ову" и "јйон".

”веренность в абсолютном единстве всего сущего привела ёнга к мысли, что физическое и ментальное, подобно пространственному и временному, суть категории человеческие, психические, не отражающие реальность с необходимой точностью. ¬следствие самой природы своих мыслей и €зыка люди неизбежно вынуждены (бессознательно) все делить на свои противоположности. ќтсюда антиномность любых утверждений. ‘актически же противоположности могут оказатьс€ фрагментами одной и той же реальности. —отрудничество ёнга в последние годы жизни с физиком ¬ольфгангом ѕаули привело обоих к убеждению, что изучение физиками глубин материи, а психологами - глубин психического может быть лишь разными способами подхода к единой, скрытой реальности. Ќи психологи€ не может быть достаточно "объективной", поскольку наблюдатель неизбежно вли€ет на наблюдаемый эффект, ни физика, не способна€ на субатомном уровне измерить одновременно количество движени€ и скорость частицы. ѕринцип дополнительности, ставший краеугольным камнем современной физики, применим и к проблемам души и тела.

¬ течение всей жизни на ёнга производили впечатление последовательности разных внешне не св€занных друг с другом событий, происход€щих одновременно. —кажем, смерть одного человека и тревожный сон у его близкого родственника, случившиес€ одномоментно. ёнг ощущал, что подобные "совпадени€" требовали какого-то дополнительного объ€снени€ кроме

утверждени€ о некоей "случайности". “акой дополнительный принцип объ€снени€ ёнг назвал синхронностью. ѕо мысли ёнга, синхронность основываетс€ на универсальном пор€дке смысла, €вл€ющемс€ дополнением к причинности. —инхронные €влени€ св€заны с архетипами. ѕрирода архетипа - не физическа€ и не ментальна€ - принадлежит к обеим област€м. “ак что архетипы способны про€вл€тьс€ одновременно и физически, и ментально. «десь показателен пример - случай со —веденборгом, упоминаемый ёнгом, когда —веденборг пережил видение пожара в тот самый момент, когда пожар действительно бушевал в —токгольме. ѕо мнению ёнга, определенные изменени€ в состо€нии психики —веденборга дали ему временный доступ к "абсолютному знанию" - к области, где преодолеваютс€ границы времени и пространства. ¬оспри€тие структур упор€дочивани€ воздействует на психическое как смысл.

¬ 1955 году в честь восьмидес€тилети€ ёнга в ÷юрихе состо€лс€ ћеждународный конгресс психиатров под председательством ћанфреда Ѕлейлера, сына ёджина Ѕлейлера (у которого ёнг начинал свою карьеру психиатра в Ѕурхгольцли). ёнгу было предложено сделать доклад о психологии шизофрении, теме, с которой начались его научные исследовани€ в 1901 году. Ќо и в то же врем€ вокруг него разрасталось одиночество. ¬ но€бре 1955 года умерла Ёмма ёнг, его жена, бессменный спутник на прот€жении более полувека. »з всех великих пионеров глубинной психологии ёнг был единственным, чь€ жена стала его учеником, усвоила его методы и приемы и на практике примен€ла его психотерапевтический метод.

— годами ёнг ослабевал физически, но его ум оставалс€ живым и отзывчивым. ќн поражал своих гостей тонкими размышлени€ми о тайнах человеческой души и будущем человечества.

¬ восемьдес€т п€ть лет  арл √устав ёнг получил титул почетного гражданина  юснахта, в котором поселилс€ в далеком 1909 году. ћэр торжественно вручил "мудрому старцу" церемониальное письмо и печать, а ёнг выступил с ответной речью, обратившись к собравшимс€ на своем родном базельском диалекте. Ќезадолго до смерти ёнг завершил работу над своей автобиографической книгой "¬оспоминани€, сновидени€, размышлени€", ставшей бестселлером в западном мире, а также вместе со своими учениками написал увлекательную книгу "„еловек и его символы", попул€рное изложение основ аналитической психологии.

 арл √устав ёнг умер в своем доме в  юснахте 6 июн€ 1961 года. ѕрощальна€ церемони€ состо€лась в протестантской церкви  юснахта. ћестный пастор в погребальной речи назвал покойного "пророком, сумевшим сдержать всеохватывающий натиск рационализма и давшим человеку мужество вновь обрести свою душу". ƒва других ученика ёнга - теолог √анс Ўер и экономист ёджин Ѕюлер отметили научные и человеческие заслуги своего духовного наставника. “ело было кремировано, а пепел захоронен в семейной могиле на местном кладбище.

Ѕыть юнгианцем дл€ учеников и последователей ёнга вовсе не означало прин€ть все положени€ его теории. √лавный смысл пон€ти€ "юнгианец" продолжает заключатьс€ в том, чтобы не оставл€ть сами поиски ответов на те вопросы, которые сформулировал ёнг и на которые он сам пыталс€ на прот€жении своей жизни получить ответ. “ак что всевозможные сегодн€шние разногласи€ между аналитиками-юнгианцами следует рассматривать прежде всего как здоровый и значимый стимул к дальнейшему развитию.

Ќо что же происходило с аналитической психологией после смерти ее основател€? ќтметим, что на сегодн€ в мире помимо сертифицированных аналитиков-юнгианцев существует довольно много людей, практикующих юнговский анализ и формально не имеющих дипломов, равно как и профессиональных авторов, преподавателей, консультантов, социальных работников, раздел€ющих аналитико-психологическую парадигму и использующих ее в своей практике.

¬ 1955 году еще при жизни ёнга была основана ћеждународна€ ассоциаци€ аналитических психологов (ћјјѕ). ѕри своем возникновении она насчитывала около сорока членов. ¬ 1958 году был проведен первый  онгресс, представл€вший уже 150 аналитиков, организованных в восемь региональных групп. —егодн€ их число перевалило за две тыс€чи, и в различных странах мира действуют тридцать две организации.

 роме этого, существует множество организаций с открытым членством, таких как "ƒрузь€ ёнга" или јналитические клубы, ведущие свое начало от  луба аналитической психологии в ÷юрихе, созданного в 1916 году.  лубы принимают в свои члены людей, имеющих более ста часов личностного анализа.  руг участников аналитического движени€ на «ападе расшир€етс€ и за счет большого числа людей, читающих аналитическую литературу и посещающих учебно-просветительские программы, организуемые институтами аналитической психологии. ¬ –оссии интерес к ёнгу пока никак не организован, хот€ сюда периодически приезжают известные аналитики-юнгианцы с чтением лекций и ведением практических семинаров. ≈сть надежда, что с расширением здесь публикаций работ по аналитической психологии формализаци€ такого интереса рано или поздно произойдет.

√лавными вопросами, на которые современна€ аналитическа€ психологи€ продолжает искать ответы, остаютс€ все те же, заданные еще ёнгом:

 ак работает психическое?

„то приводит к психологическому развитию?

 аждый здесь находит свои собственные ответы, но есть и нечто общее, что св€зывает эти ответы в профессиональных аналитических группах. «а последние дес€тилети€ произошло более или менее отчетливое распределение характера ответов

по разным

группам,

или школам. Ћондонский аналитик-юнгианец Ёндрю —эмуэлс (1985) выдел€ет здесь три основные школы:  лассическую. –азвити€ и јрхетипальную.

 лассическа€ школа исходит непосредственно из юнговских формулировок. ќна настойчиво и последовательно исследует то, что сказал сам ёнг. Ќе удивительно, что она возникла и сформировалась в ÷юрихе. Ўкола развити€ ведет свое начало в Ћондонском обществе аналитической психологии. ≈е лидером называют ћайкла ‘ордхама. Ўкола развити€ имеет своих представителей также в √ермании и —Ўј. «десь основной акцент делаетс€ на вли€ние переживаний раннего детства на психику взрослого человека. ‘ордхам и его последователи остаютс€ в юнгианской парадигме, хот€ и рассматривают архетипические паттерны в естественных процессах развити€, начинающегос€ в младенчестве.

“реть€ новейша€ школа представлена, прежде всего, работами ƒжеймса ’иллмана. явл€€сь творческим продолжателем идей ёнга, он пишет, что имена дл€ психологии, разработанной ёнгом, - юнговска€, аналитическа€, комплексна€ - "не были адекватны той психологии, которую они пытались обозначить". ’иллман утверждает, что, хот€ ёнг сам и не использовал термин "архетипальна€ психологи€", он мог бы это сделать, если бы прежде всего прин€лс€ за разработку своего пон€ти€ архетипа. ¬едь позже, когда это было сделано, архетип стал основополагающей идеей в аналитической психологии. Ќо работы самого ’иллмана вывели развитие архетипальной психологии за пределы юнговских представлений о психическом. ’иллман весьма серьезно относитс€ к тому, что греческое слово psyche (ѕсихе€) означает еще и "душа", а не только психическое. ¬ этом смысле психологи€, по ’иллману, - это "делание души", ее создание, строительство, производство.

¬ новейшей истории постюнгианской аналитической мысли достаточно €сно обозначилс€ условный "водораздел" по вопросу о соотношении "символического" и "клинического". [Ёта тема оказалась настолько важной, что ей был посв€щен ћеждународный конгресс аналитиков-юнгианцев, состо€вшийс€ в 1983 году в »ерусалиме. /20/]

 лассическа€ и јрхетипальна€ школы более склон€ютс€ к символическому подходу, в то врем€ как школа –азвити€ настроена скорее на клинический "лад". —о стороны вначале может показатьс€, что противопоставление клинического и символического не так уж и существенно. ¬ конце концов, психотерапи€ не что иное, как специфический вид клинической работы, а юнгианский клинический анализ сам по себе непосредственно имеет дело с символическим, то есть с ув€зыванием сознательных переживаний с бессознательными содержани€ми. Ќекоторые из этих св€зей устанавливаютс€ путем сновидений и фантазий; другие с помощью личностной истории, взаимоотношений с телом, природой, социальными или политическими событи€ми.

» тем не менее невозможно избавитьс€ от ощущени€ того, что противопоставительное различие между символическим и клиническим все же есть. ѕо мнению некоторых исследователей (ћатуун, 1994), оно берет свое начало в отказе ёнга признать фрейдовский "редуктивный" подход к сновидени€м, фантази€м и эмоци€м как единственный объ€сн€ющий принцип. "–едуктивное" означает прослеживание образа или эмоции вплоть до их корневых начал, обычно гнезд€щихс€ в травмах раннего детства. ёнг допускал важность и значимость редуктивной психотерапии дл€ многих людей, в особенности в первой половине их жизни. ¬ этот период жизнь дает ответ на вопрос "почему?". ¬ расширительном смысле этот вопрос звучит как "откуда возникают тот или иной образ, та или ина€ эмоци€, то или иное поведение?".

ёнг ставит еще один вопрос: "зачем?  уда это ведет?" » это юнговское "«ачем?", собственно, и представл€ет то, что он называет "конструктивным подходом". »менно здесь осуществл€етс€ поиск цели, значени€ и интеграции. ёнг был склонен делать акцент на конструктивном, отчасти чтобы противопоставить его довлеющему фрейдовскому принципу редуктивности, но одновременно достаточно €сно выражал понимание, что ни одно из начал не может быть избрано в качестве доминирующего. ќба в равной степени необходимы дл€ истинного и плодотворного понимани€ психического. ¬ контроверзе символическое - клиническое это означает, что нет особой нужды выбирать между ними, а реальна€ практика многих психотерапевтов лишь обогатитс€ знанием обоих подходов. ¬ конце концов, каждый практикующий специалист должен быть готов к ответу на вопрос: "„то же может быть наилучшим дл€ данного клиента в пределах собственных возможностей самого психотерапевта?" ¬едь спектр психотерапевтических услуг достаточно широк: от гипноза до личностного анализа, от суггестивных практик до проективных технологий. ќдному больше подходит лечение биофидбэками, а другому гештальт-терапией и т. д. («десь, конечно, нас подстерегает другой животрепещущий вопрос: "ј как узнать, что лучше дл€ данного клиента?" Ќо это уже ина€ тема.)

¬ данном случае дл€ нас важно то, что во всех аналитических случа€х взаимодействи€ пациента и психотерапевта мы имеем дело с бессознательным, где граница между клиническим и символическим размыта и несущественна. —новидени€ и другие спонтанные образы могут оживл€ть в пам€ти человека довербальные стадии его жизни. –азговор о ранних детских переживани€х может стимулировать те сновидческие образы и фантазии, которые имеют отношение к его насто€щему или будущему.  лиентам, что называетс€ "с острой болью", кажетс€

более

предпочтительным

клинический

подход,

вы€вление симптоматической картины с последующим установлением глубинного источника боли; такие пациенты склонны, по крайней мере отчасти, подавл€ть в сознании источники такой боли. ќни могут в некоторой степени восстановить это знание с помощью сновидений и фантазий, фокусиру€ свое внимание на трудност€х межличностных отношений, а также сража€сь со своими эмоци€ми и поведенческими реакци€ми, возникающими вследствие определенных чувств в отношении к психотерапевту. –ечь, разумеетс€, идет об известном €влении переноса.

Ќо нельз€ не учитывать и архетипический характер многих сновидений, имеющих своим источником коллективное бессознательное. » здесь кажуща€с€ более символичной обща€ картина на самом деле €вл€етс€ таковой далеко не всегда. Ёто еще раз подтверждает сложный и неоднозначный характер в соотношении клинических и символических аспектов психотерапии.

¬ развитии аналитической психологии в постюнгианский период наибольший интерес среди самого широкого круга психологов вызывало практическое применение типологической теории. ѕоэтому уместно остановитьс€ на этом более подробно.

»так, вс€кий, согласно личностной теории ёнга, имеет не только эго, тень, персону и другие компоненты психического, но также и индивидуальные характеристики всего этого.  роме того, существует р€д измер€емых величин, определенных размеров, которые, комбиниру€сь в своем разнообразии, образуют то, что ёнг назвал типами личности. Ёти величины или размеры суть следующие: установки - экстраверси€, интроверси€ - и функции - ощущени€, интуици€, мышление и чувство. ѕредставление об интроверсии и экстраверсии и четырех функци€х позволило ёнгу выстроить систему восьми психологических типов, четыре из которых €вл€ютс€ экстравертными, а остальные четыре интровертными. “ака€ классификаци€, как ее понимал ёнг, не ставит задачу распределени€ людей по полочкам каталогизации, но имеет цель помочь в понимании и прин€тии индивидуальных путей развити€ личности и способов мировидени€.

–абота ёнга с типологией началась из его наблюдений еще тогда, когда он был членом фрейдовского кружка, между 1907 и 1913 годами. ќн заметил индивидуальную разницу в подходе к клиническому материалу на примерах фрейдовской теории эроса и адлеровского "стремлени€ к власти". Ќепосредственным поводом к созданию психологической типологии €вилась сама истори€ расхождени€ ‘рейда и јдлера, исследованна€ ёнгом после его разрыва с ‘рейдом.  ак известно, в 1911 году јдлер и шесть его последователей оставили ¬енский кружок ‘рейда. јдлер, будучи на 11 лет моложе ‘рейда, был заметной фигурой ¬енской психоаналитической группы, основанной в 1902 году. ”шедшие основали свое ќбщество индивидуальной психологии. Ќесогласие возникло по поводу этиологии невроза. ƒл€ ‘рейда это был сексуальный конфликт, дл€ јдлера происхождение невроза лежало в индивидуальном отношении к обществу и в особенности в стремлении или воле к власти.

ѕочему, вопрошает ёнг, возникли столь непреодолимые идеологические разногласи€ между ‘рейдом и јдлером? ќба вышли из среднезажиточных еврейских семей, проживавших в предместь€х ¬ены, оба были продуктом одного и того же интеллектуального окружени€, и оба преследовали те же самые цели и интересы по меньшей мере около дес€ти лет. » тем не менее јдлер развил подход, который совершенно не устраивал ‘рейда. »х различи€, размышл€л ёнг, должны лежать в различных способах воспри€ти€ мира, постижени€ его. ƒалее, его исследовани€ в области истории и литературы обнаружили наличие сравнительных пар идеологических соперников как среди ќтцов ÷еркви (ќриген и “ертуллиан) и среди писателей (Ўпиттелер и √ете), так и мифологических персонажей - јполлон и ƒионис. —огласно ёнгу, такое соперничество обозначено двум€ базовыми и противоположными типами воспри€ти€ или установками. ‘рейд, в частности, в данном контексте идентифицировалс€ как экстраверт, а јдлер как интроверт.

"—троительный материал", который лег в основу юнговской типологии, весьма широк и разнообразен. «десь и многочисленные психиатрические наблюдени€, полученные ёнгом во врем€ работы в клинике Ѕурхгольцли.  стати, психиатрический источник использовалс€ в разное врем€ и другими авторами типологических классификаций - ∆ане, Ѕлейлером,  речмером и –оршахом. ќсновой юнговских пон€тий послужила и его лична€ жизнь, собственный реальный опыт процесса возрастающей интроверсии и возвращени€ к экстраверсии в процессе "душевного кризиса". Ёлленбергер отмечает и другие источники, не упом€нутые самим ёнгом в историческом обзоре книги. Ёто мистический писатель и духовидец —веденборг, чьи книги ёнг запоем читал в молодости, и французский психолог јльфред Ѕине, чьи типы интеллектуальных установок весьма напоминают юнговские установки.

¬ течение трех лет Ѕине проводил исследование со своими двум€ юными дочерьми, јрмандой и ћаргаритой, пользу€сь при этом разнообразными психологическими тестами, которые сам же и разработал. јрманду он называл "субъективистом", а ћаргариту - "объективистом". ѕопросив каждую написать наугад данное количество слов, Ѕине обнаружил, что јрманда воспроизвела более абстрактные слова и более св€занные с фантази€ми и более отдаленными воспоминани€ми. ћаргарита, напротив, выбрала более конкретные слова и слова, св€занные с наличествующими объектами и недавними воспоминани€ми. јрманда вы€вила более спонтанное воображение, в то врем€ как ћаргарита оказалась способной контролировать свое воображение. јрманда также описывала объект менее систематично, чем ћаргарита, котора€ точно фиксировала объектную ситуацию в пространстве. —понтанное внимание доминировало у јрманды, активное, произвольное внимание - у ћаргариты. јрманда более точно измер€ла временные интервалы, а ћаргарита - интервалы пространственные. Ѕине пришел к выводу, что существуют две различающиес€ установки и два различных качества в структуре разума. ќн назвал их интроспекцией и экстерноспекцией. »нтроспекци€, проиллюстрированна€ јрмандой, €вл€етс€ "знанием, которым мы обладаем по отношению к своему внутреннему миру, к нашим мысл€м и чувствам". Ёкстерноспекци€ есть "ориентаци€ нашего знани€ в отношении к внешнему миру в противоположность нашему знанию о самих себе". “аким образом, јрманда лучше описывала состо€ни€ ее сознани€, но была менее точна в своих описани€х внешнего мира, а дл€ ћаргариты было справедливо обратное. Ѕине подчеркивал, что социабельность и способность сочетатьс€ с другими не об€зательно жестко прив€зана к той или другой установке. ќднако "интроспективный тип" более приспособлен к искусству, поэзии и мистицизму, а "экстерноспективный тип" имеет большие способности к науке. Ѕине пришел к выводу, что оба ментальных типа играют огромную роль в истории философии, и это могло бы объ€снить, среди прочего, и средневековый спор между реалистами и номиналистами.

ѕоскольку книга Ѕине по€вилась приблизительно в то же врем€, когда ёнг проходил стажировку в ѕариже у ∆ане, то он мог прочитать ее и затем забыть, что могло бы послужить еще одним примером той криптомнезии, котора€ столь часто про€вл€лась в истории динамической психиатрии. /18- P.702-703/

—равнительно

недавнее исследование Ѕокса

/21/ дополнительно перекликаетс€ с историческими экскурсами самого ёнга. –ечь в нем идет о противоположных теори€х свободы в работах английского философа ”иль€ма “емпла (William Temple, 1881 - 1944) и русского философа Ќикола€ Ѕерд€ева (1874-1948), у которых Ѕокс подчеркивает личностные характеристики по типу экстраверсии-интроверсии. “емпл, считает Ѕокс, чувствует себ€ во внешнем мире как рыба в воде и с очевидностью выгл€дит экстравертом. ≈ще бы, он вырос в относительно динамичной и гибкой социальной среде, в которой свобода представл€лась чем-то само собой разумеющимс€. Ѕерд€ев, со своей стороны, развивалс€ под жестким, ограниченным режимом царизма; он чувствовал свою отчужденность от мира и должен был боротьс€ за свою внутреннюю свободу от этого дав€щего на него внешнего окружени€. ѕо мнению Ѕокса, он был интровертом.

«авершив работу над "ѕсихологическими типами", ёнг впоследствии зан€лс€ другими вопросами и оставил типологический аспект своей де€тельности в относительно незавершенном виде. “ак, в частности, он почти не ссылалс€ на клинический материал в поддержку бипол€рного членени€ установок на экстраверсию - интроверсию, довольству€сь материалами из психологии так называемых "нормальных" людей. √овор€ об общих типах установки, ёнг писал, что этот фундаментальный контраст не всегда вполне очевиден и у некоторых людей фундаментальна€ оппозици€ не превалирует достаточно €вственно. —ам же ёнг исследований на эту тему не проводил.

ћногие годы спуст€ р€д психологов провер€ли гипотезу экстраверсии - интроверсии с помощью факторного анализа. ¬ частности, британский психолог јйзенк, име€ теоретические посылки, отличные от юнговских, обнаружил, что экстраверты высоко социабельны и импульсивны, в то врем€ как интроверты имеют низкие показатели по этим факторам.

—тил и  елли (1976), например, обнаружили высокую коррел€цию между “ипологическим показателем ћайерс-Ѕригс (“ѕћЅ, см. ниже), самоотчетом опросника принудительного выбора, полученного на базе теории типов, очень схожей с юнговской, и Ћичностным опросником јйзенка (Ћќј).

¬ исследовани€х ѕалмиер (1972) была также подтверждена гипотеза, что интроверты более склонны к продуцированию фантазии, нежели экстраверты. »спользу€ “ѕћЅ, она отобрала 25 "крайних" интровертов и 25 "крайних" экстравертов из выборки в 114 аспирантов и проанализировала их ответы на отобранные карты “ј“ (“ематический јпперцепционный “ест). Ёти ответы были квалифицированы согласно количеству слов и идей. ¬ысокие "очки фантазии" (больше слов и больше идей) получили, как и ожидалось, интровертные субъекты.

 аково же попул€ционное соотношение экстравертов и интровертов в мире или отдельных этнических или профессиональных группах? ’от€ и весьма приблизительно, об этом можно судить на основании по крайней мере двух известных нам исследований, проведенных в разное врем€ и в разных местах. ¬ своем изучении двухсот респондентов √рей и ”илрайт (1946) обнаружили, что 54% из них оказались более интровертными, а 46% - более экстравертными. ¬ другом эксперименте, проведенном ћайерс и Ѕриге (1962), опрашивались 8561 респондент. ¬ этой большой выборке 55% показали себ€ экстравертами, а 45% - интровертами.

Ќикто не знает что определ€ет предпочтительность того или иного типа. Ќо все согласны, что оба типа одинаково "нормальны", или легитимны. —ледует отметить, что представление ёнга об экстраверсии или интроверсии не совпадает, скажем, со шкалой "—оциальна€ интроверси€" опросника MMPI, в которой, как и в других шкалах, измер€етс€ патологический фактор. ёнговское же представление об экстраверсии - интроверсии было неоднократно подтверждено јизенком и его сотрудниками при использовании ими Ћќј. ƒругие исследователи, использовавшие другой инструментарий, личностный опросник √илфорда, рейтинговую шкалу, получили сходные результаты. ¬о всех были получены свидетельства ортогональности экстраверсии, интроверсии и невротизма по линии относительной независимости факторов.

ƒетерминанты типа установки могут включать биологическое основание, хот€ ёнг и не уточнил, какого характера оно может быть. Ќекоторые исследователи предположили, что это может быть разница в мозговом функционировании. јвстралиец —эвидж (1964), использу€ личностный опросник ћодели попыталс€ измерить экстраверсию у двадцати женщин-студенток. »змер€лась активность ЁЁ√ (электроэнцефалограмма мозга). –еспонденты с высоким показателем экстраверсии классифицировались как экстраверты, с низким - как интроверты. Ѕыли получены значимые отличи€ по ЁЁ√, в частности, по амплитуде альфа-ритма. —реди других исследователей в этом направлении можно выделить √оттесман (1963).

Ќесмотр€ на важность биологического фактора в определении экстраверсии - интроверсии, факторы окружающей среды, несомненно, также играют здесь важную роль. ¬ качестве примера можно назвать исследование —игельмана (1965), изучавшего две группы - 57 мужчин и 97 женщин, проходивших обучение в одном из нью-йоркских колледжей. »сследование подтвердило вли€ние окружающей среды на развитие экстраверсии и интроверсии. ¬ исследовании √рей (1946) были получены результаты, показывавшие, в частности, воздействие на установку индивида культурных факторов.

Ѕольшое значение тип установки имеет в психологии индивидуальных различий и дл€ клинической работы. ¬ психотерапии многие проблемы разрешаютс€, когда пациенты начинают понимать свои особенности и то, что межличностные конфликты нередко возникают из-за различных способов воспри€ти€ мира, а не вследствие эгоцентризма или по злому умыслу.

¬ плане частоты выбора функций и их предпочтительности также был проведен р€д исследований. ¬ частности, √рей и ”илрайт (1946) получили пор€дка двухсот ответов от респондентов-врачей. 71% предпочли ощущение интуиции, а 29% - интуицию ощущению. ¬ то же врем€ мышление по отношению к чувству предпочли 60% опрашиваемых, соответственно 40% выбрали чувство. ”илрайт высказал предположение, что врачи более склонны к ощущению и мышлению, чем другие из общей попул€ции. Ёта гипотеза нашла подтверждение в исследовании ћайерс и Ѕриге (1962), в выборке которых числом 8561 51% предпочли интуицию ощущению, а 56% выбрали мышление.

ќпределить ведущую (доминантную) функцию того или иного человека еще более затруднительно, чем в случае определени€ типа установки. ќкружающа€ среда в раннем возрасте играет значительную роль в формировании и развитии или, наоборот, в подавлении и угнетении каждой функции. ¬еро€тно, однако, что ёнг был прав в своем мнении, что каждый человек имеет врожденную склонность к развитию определенных функций; со своей стороны, культура или семь€, побуждающа€, например, к развитию мышлени€ и ощущени€, не будут способствовать по€влению потомства интуитивного или чувственного типа. » тем не менее люба€ культура и в конечном итоге кажда€ семь€ способна воспроизводить детей с совершенно разными доминантными функци€ми.

ѕервоначально ёнг развивал гипотезу, согласно которой мышление относилось к мужской функции, а чувство приписывалось функции женской. Ќо впоследствии он ее отбросил, когда стало €сно, что, скажем, мышление может в одинаковой степени относитьс€ как к женщине, так и к мужчине. ’от€ в собственном клиническом опыте ёнга мужской чувствующий тип и женский мыслительный пребывали в €вном меньшинстве, причиной чего, возможно, €вл€лась сама швейцарска€ культура того периода.

—реди эмпирических исследований функциональных детерминант следует отметить работы  ука (1971), √орлоу, —имонсона и  рауса (1966), ’илла (1970), Ѕолла (1967),  арлсона и Ћеви (1973).

«начение всех этих исследований суммарно сводитс€ к тому, что они: а) подтверждают положени€ юнговской типологической теории и б) способствуют дальнейшей разработке путей к более глубокому пониманию сложных личностных характеристик и их взаимодействи€ с социально обусловленными переменными.

ћногие люди, прочитав дес€тую главу книги (а в –оссии именно эта глава, посв€щенна€ общему описанию типов, только и была опубликована), сразу же узнавали, к какому типу они принадлежат, тогда как другие и после многих лет самоизучени€ не смогли сказать о себе ничего определенного. “ак или иначе, существуют некоторые способы получени€ сведений относительно того, кака€ установка и кака€ функци€ у человека €вл€ютс€ ведущими, основными. —реди них нужно выделить:

ј) “ипологическое обследование по ёнгу. (“есты √рей-”илрайт)

ёнгианское типологическое обследование впервые разработали в 1944 году аналитики-юнгианцы √. √рей, ƒжейн ”илрайт и ƒжозеф ”илрайт. ќбычно его называют √рей-”илрайт “естом (√”“). ¬ современном варианте тест состоит из 82 вопросов. Ќа ответы даетс€ не более 20 минут. »змерени€ производ€тс€ по трем шкалам: интроверси€ - экстраверси€ (»Ё), ощущение - интуици€ (ќ») и мышление - чувство (ћ„).

Ѕ) “ипологический показатель ћайерс-Ѕригс.

–азработкой типологического показател€ ћайерс-Ѕригс (“ѕћЅ) занимались  атерина Ѕриге и ее дочь »забель Ѕриге ћайерс. ќни начали свою работу в 1942 году и на прот€жении нескольких лет вносили существенные изменени€ в показатель, дела€ его, в частности, пригодным дл€ студентов высшей школы и колледжей. “ак что первое руководство по практическому применению теста было опубликовано лишь в 1962 году. ќно включало также около двадцати исследований, разрабатывавших такие вопросы, как взимоотношение типов с личностными

чертами, профессиональной ориентацией

и

творческими способност€ми. “ѕћЅ использовалс€ в психотерапии и психологическом консультировании, так потребовалось проведение дополнительного исследовани€ на его надежность и валидность. “ѕћЅ, как и √”“, разрабатывалс€ эмпирическим путем, использу€ ответы людей, относимых к тому или иному типу, на основе отбора вопросов, ответы на которые отличались у представителей разных типов.

¬ насто€щий момент используютс€ две формы “ѕћЅ: форма F имеет 166 "закрытых" вопросов (forced-choice); форма G содержит 126 вопросов такого же характера. ќбе формы имеют очки по трем измерени€м, описанным ёнгом, - Ё», ћ„, ќ» - и по четвертому, суждение - воспри€тие (—¬), содержавшемус€ в юнговских работах в имплицитном (не€вном) виде. ѕодсчеты по шкале ћ„ ведутс€ дл€ мужчин и женщин по-разному, учитыва€ тот факт, что в американской культуре - которой этот тест и разрабатывалс€ - мужчины имеют больше возможностей дл€ развити€ мышлени€, а женщины - чувства.

¬) Ћичностный опросник јйзенка.

»змер€ет только по шкале Ё». »спользуетс€, главным образом, в исследовательской практике, меньше в клинической. Ќесмотр€ на то что все три теста демонстрируют высокую степень коррел€ции друг с другом, некоторые исследователи выражают известное сомнение по поводу того, что они действительно измер€ют то, что они призваны измер€ть. /22/

√) ѕсихологический типологический опросник ƒетлофа (ѕ“ќƒ).

јвтор (Detloff, 1966) пытаетс€ использовать вопросы из √”“ и “ѕћЅ, а также результаты клинических исследований и научных разработок в данной области.

ƒ) Ћичностный опросник «ингер-Ћумис (Ћќ«Ћ).

ќснован на юнговской типологии и гипотезе, что установки, перцептивные функции и функции суждени€ не €вл€ютс€ противоположными парами, а представл€ют самосто€тельные измерени€. Ќапример, такой вопрос, как:

Ќа вечеринке € люблю:

а) слушать;

б) говорить

в Ћќ«Ћ выгл€дит как:

Ќа вечеринке € люблю говорить.

Ќа вечеринке € люблю слушать.

»спытуемого прос€т использовать шкалу от 1 до 7, где 1 - означает никогда, а 7 - всегда. (Loomis and Singer, 1980.)

“ипологическа€ теори€ ёнга в комплексе всего аналитико-психологического подхода, возможно, наиболее известна и пон€тна самому широкому кругу психологов. ќна выдел€етс€ среди прочих своей несомненной клинической и эвристической ценностью. ¬ заключение хочетс€ еще раз подчеркнуть, что юнговска€ модель типов никак не может быть причислена к системе анализа характеров.  ак заметил сам ёнг: " лассификаци€ не объ€сн€ет индивидуальной психики. “ем не менее представление о психологических типах открывает путь к более лучшему пониманию человеческой психологии вообще".

¬. ¬. «еленский

Ћитература

Balli E. D. A factor analytic investigation of the personality typology of C. G.Jung. Dissertation Abstracts International, 1967, 28 (10-B), 4277-8 (University Microfilms No 68-3524).

Binet A. L'Etudc cxpcrimcntalc de Intelligence. Paris, 1903.

Box R. E. Temperament and the interpretation of freedom. 1966.

Carbon R., Levy N. Studies of Jungian typology: 1. Memory, social perception and social actions // Journal of personality. 1973. No41 (4). P. 559 - 576.

Cook D. A. Is Jung's typology true? A theoretical and experimental study of some assumptions implicit in a theory of personality types. Doctoral Dissertation, 1971. Dissertation Abstracts international, 31, 2979B.

Ellenberger H. The Discovery of the unconcious. N. Y., 1970. P. 657 -748.

Gray H., Wheelwright J. B. Jung's psychological types, their frequency of occurencep Journal of general Psychology. 1946. No34. P. 3-17.

Gorlow L., Simonson N. R., Krauss H. An empirical invcstsgats of the Jungian typology // British journal of Social and Clinical Psychology. 1966. No5(2). P. 108-117.

Gottesman I. Heritability of personality: A demonstration // Psychological Monograph, General and Applicdg. 1963. No77 (9).

Gray H. Jung's psychological types in relation to occupation, race, body-build // Stanford Medical Bullcting. 1946. No4 (3-4). P. 100-103.

Hill D. O. Extraversion-introversion: An investigation of typological theory. Dissertation Abstracts international, 1970, 31, 6257B (University Microfilms No71-9461).

Loomis M., Singer J. Testing the bipolar assumption in Jung typology // Journal of Analytical Psychology. 1980. No25 (4). P. 351-356.

Meyers I. B. Manual: The Meyers-Briggs Type Indicator. 1962.

Palmiere L. Intro-extra-version as an organasing principle in fantasy production // Journal of analytical psychology. 1972. No 17 (2). P. 116-131.

Savage R. D. Electro-cerebral activity, extraversion and neurotism // British Journal of Psichiatry. 1964. No 110. P. 96-100.

Siegelman M. College student personality correlates of early parentchild relationship // Journal of Consulting Psychology. 1965. No 29 (6). P. 558-564.

Stelle R.S., Kelly T.J. Eysenck personality questionnaire and Jungian Myers-Briggs Type Indicator correlation of extraversion-introversion // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1976. No44 (40). P.690-691.

Stricker J. L., Ross J. Some correlates of a Jungian personality inventory // Psychological Reports. 1964. No 14 (2). P. 623-643.

Symbolic Clinical approaches in Theory and Practice - the Proceedings of the ninth International Congress of analytical psychology, edited by Luigi Zoja and Robert Hinshaw. Zurich, 1984.

ѕредисловие

јналитическа€ психологи€ - одна из школ глубинной психологии, базирующа€с€ на пон€ти€х и открыти€х в области человеческой психики, сделанных швейцарским психологом  арлом √уставом ёнгом (1875-1961). ёнг предложил достаточно обширную и впечатл€ющую систему взгл€дов на природу человеческой психики. ≈го труды - двадцать томов неполного собрани€ сочинений, выпущенного на немецком и английском €зыках /15; 23/, - включают глубоко разработанную теорию структуры и динамики психического - сознательного и бессознательного, - обсто€тельную теорию психологических типов и детальное описание универсальных психических образов, берущих свое начало в глубинных пластах бессознательной психики. Ўестой том этого собрани€ целиком посв€щен психологической типологии.

ёнг начал работать над "ѕсихологическими типами" после своего окончательного разрыва с ‘рейдом, когда он вышел из ѕсихоаналитической ассоциации и оставил кафедру в ÷юрихском университете. Ётот критический период (с 1913 по 1918 г.) болезненного одиночества, который сам ёнг позже определил как "врем€ внутренней неуверенности", "кризис середины жизни", оказалс€ интенсивно насыщен образами собственного бессознательного, о чем он впоследствии и написал в автобиографической книге "¬оспоминани€, сновидени€, размышлени€". “ам, среди прочего, есть и такое свидетельство.

"Ёта работа возникла первоначально из моей потребности определить те пути, по которым мои взгл€ды отличались от взгл€дов ‘рейда и јдлера. ѕыта€сь ответить на этот вопрос, € натолкнулс€ на проблему типов, поскольку именно психологический тип с самого начала определ€ет и ограничивает личностное суждение. ѕоэтому мо€ книга стала попыткой зан€тьс€ взаимоотношени€ми и св€з€ми индивида с внешней средой, другими людьми и вещами. ¬ ней обсуждаютс€ различные аспекты

сознани€, многочисленные

установки сознательного разума к окружающему его миру, и, таким образом, конституируетс€ психологи€ сознани€, из которой просматриваетс€ то, что можно назвать клиническим углом зрени€". /24- Ch.7. P.233/

¬первые книга "Psychologische “уреn" вышла в ÷юрихе в 1921 году в издательстве "Rascher Verlag". ¬ последующие годы по€вились ее переводы на английский, французский, италь€нский, греческий, испанский, португальский, голландский, шведский, €понский, русский €зыки. Ќадо отметить, что по€вление книги на русском €зыке оказалось возможным благодар€ усили€м русского издател€ - эмигранта Ёмили€  арловича ћетнера, который в августе 1914 года бежал из воюющей √ермании в Ўвейцарию, был вначале пациентом ёнга, а затем после "чудесного исцелени€" стал его близким другом и последователем. Ѕудучи редактором и издателем известного еще в дореволюционной –оссии издательства "ћусагет", ћетнер задумал и осуществил четырехтомное издание трудов ёнга на русском €зыке, которое открывалось публикацией "ѕсихологических типов", вышедших в ÷юрихе в 1929 году.   слову сказать, сокращенный перевод "“ипов" (¬ведение и 10-€ глава) вышел еще раньше, в 1924 году, в ћоскве седьмым выпуском серии "ѕсихологическа€ и психоаналитическа€ библиотека" под ред. ». ƒ. ≈рмакова. —отрудничество ёнга и ћетнера (на этапе мучительного вынашивани€ ёнгом собственного образа —амости и параллельной работы над "ѕсихологическими типами") в деле подготовки и осуществлени€ русского четырехтомного издани€ составл€ет ключевой узел отдельной обширной и малоизученной темы "ёнг и –осси€".

ѕри подготовке данной публикации использовалось русское издание 1929 года в переводе —офии јнтоновны Ћорие. ¬оспроизводитс€ и редакторское предисловие Ё. ћетнера к публикации "ѕсихологических типов".

Ќеобходимо сказать о внесенных изменени€х. ѕрежде всего были изменены устаревша€ орфографи€ и лексика. «аменен и р€д аналитико-психологических терминов, они приведены в соответствие с их современным употреблением. “ак, например, термин "я" заменен на "Ёго", что соответствует последующим редакци€м самого ёнга при подготовке им более поздних изданий книги. ¬о всех случа€х замена сопровождаетс€ соответствующими по€снени€ми в сносках. “екст публикуетс€ с незначительными сокращени€ми.

ѕоскольку основной задачей ставилось издание текста, соответствующего шестому тому —обрани€ сочинений /15- Vol.6; 23- Bd.6/, то с этой целью в книгу помимо основного текста включено приложение, содержащее четыре важные работы по типологии, две из которых переведены заново (см. соответствующие сноски в тексте приложени€). «аново переведен параграф "—амость" - главы XI.

¬. ¬. «еленский

ќт редактора русского издани€ 1929 г.

јсклепий, выделившись из јполлонова божества, приобретает полную самосто€тельность.

¬€чеслав »ванов

ƒионис и прадионисийство. 1923

ѕодобно тому как не ощущают сердца, пока оно бьет нормально, так первобытный человек не воспринимает психики как чего-то хот€ и св€занного с его природой, но все же особенного - пока эта психика функционирует без задержек и конфликтов. —обственно говор€, без осознанной душевной расколотости и не могла бы никогда возникнуть никака€, пусть даже очень далека€ от строгой научности, эмпирическа€ психологи€. ќна есть плод, здоровый конечно, осознани€ этой расколотости, которое породило рефлексию и вызвало к де€тельности особое начало, воспринимающее внутренний мир, в отличие от элементов воспри€ти€, то есть психологического объекта. “ак началось объективирование психики (на помощь которой до того приходила маги€, мифика и религи€), то есть становление ее предметом сознательного воспри€ти€; и чем дальше шло это объективирование, тем более и более эти воспри€ти€ преобразовывались в познани€, потому что тем более и более воспринимающий субъект освобождалс€ в своей де€тельности от определ€емости душевными элементами. ƒальнейшее развитие психологии как специальной науки, а тем более возникновение психоаналитической теории и практики есть результат таких коллективных и индивидуальных потр€сений современного культурного человечества, которые уже не могли найти истолкование и умиротвор€ющий исход в мифологии, религии и метафизике, как то было в древности и в —редневековье или сейчас еще у первобытных народов. ѕсихика должна была быть вскрыта и обнажена как внутренн€€ природа, чтобы ее теоретическа€ автономность могла быть осознана в той же мере, в какой это уже давно имело место в физике.

Ќи одна ветвь психологии не оказалась в такой мере на высоте упом€нутых задач практики и теории, как психоанализ. ѕон€тно, что идеи психоанализа волнуют сегодн€ не только медицинскую и философскую, но и общую литературу и беллетристику.

***

—реди теоретиков и практиков психоанализа  арл √устав ёнг занимает совершенно особое положение. Ќедаром он, чтобы и терминологически отмежеватьс€, называет свое учение аналитической психологией. ¬о врачебной практике он, разумеетс€, действует вполне согласно своей теории, не отмета€, однако, при этом и плодотворных приемов, выработанных психоанализом венской школы в лице ее основател€ «игмунда ‘рейда. Ќе отвергает ёнг и ценных результатов, к которым пришел первый из отступников - јльфред јдлер, вызвавший раскол в венской школе. ¬полне обоснованное "отступничество" ёнга, высоко чтущего и по сию пору своего, как он выражаетс€, "мейстера ‘рейда", было неизбежным шагом не столько дл€ него самого, сколько дл€ всего психоаналитического течени€. ¬едь это последнее принадлежит к тем €влени€м культуры и цивилизации, которые нос€т преимущественно коллективистический характер и, раскрыва€сь в своем поступательном движении диалектически, об€зывают своих представителей, поскольку дл€ последних самое дело важнее личных соображений, зорко всматриватьс€ в целеустремленность этого движени€, в особенности же тогда, когда налицо т€готение (как это имеет место в венской школе) к тому, чтобы закрыть систему (долженствующую ведь оставатьс€ навсегда открытой). Ёто т€готение отводит взор от само собой намечающихс€ ближайших шагов - выполнение их, однако, и сделало бы невозможным и излишним закрытие системы.

—тагнаци€ фрейдианства не подлежит сомнению, сколько бы сторонники его ни пытались отрицать ее. Ќо констатировать это вовсе не означает быть противником ‘рейда, умал€ть великие заслуги его не только как создател€ психоаналитической терапевтики, но и как первостепенного теоретика психоанализа, одиннадцатитомное собрание поистине классических трудов которого сохранит основополагающее значение. ¬есьма знаменательно, что отступивша€ от фрейдианства доктрина јдлера, с быстротой и блеском докатившись до заключительных своих выводов, впала в такую же стагнацию. »ной участи и нельз€ было ожидать дл€ этой венской подшколы: она есть такого рода оппозици€, право на существование которой основываетс€ исключительно на законе компенсирующего контраста (взаимовосполнение противоположностей), поэтому она есть и останетс€ спутником планеты, некогда оторвавшимс€ от нее и раздел€ющим ее судьбу, именно постольку, поскольку психотипологизм адлерианства есть противоположность таковому фрейдианства. јдлер, свод€щий все к комплексу власти, - антитезис, психологически восполн€ющий тезис ‘рейда, свод€щего все к эротическому комплексу, - лишь по недоразумению полагает себе адлерианство логически контрадикторным фрейдианству. –ешительно критический момент дл€ венского психоанализа и наступил именно тогда, когда фрейдианство, выделив из себ€ адлерианство, не пон€ло смысла этого отступничества и не сумело вобрать его в себ€ обратно, дав предварительно ему добежать до своих последовательных выводов. «десь пресекс€ рост венского психоанализа. » фрейдианству, и адлерианству оставалось лишь расшир€тьс€ в подробност€х, распространительно примен€€ свои достижени€. »менно здесь и вступает тема ёнга.

ќ ней нельз€ сказать, что она есть синтезис в том смысле, в каком тема јдлера есть антитезис - и только. Ѕудь это так, не было бы цюрихской школы, а лишь цюрихское отделение венской школы, считаемое, разумеетс€ последней, за ересь. ”чение ёнга не есть синтезис. ќн только попутно не мог не совершить само собой диалектически наметившегос€ синтезиса - как раз созданием психотипологии - и ёнг поступил именно таким образом, в силу того, что нес с собой свою тему, в корне иную, нежели фрейдистска€. „то это так и не иначе, нельз€ здесь доказать, а только слегка наметить, ибо несомненные определени€ тем требуют не строчек, а страниц. [ѕересмотр фрейдовской теории либидо и учени€ о бессознательном; св€занный с этим критически обоснованный скепсис по отношению как к фрейдистскому закону сублимации, так и к функциональному

значению воли, общей

психологией

почти всегда преувеличиваемому (в угоду этике), - глубочайший анализ борьбы противоположностей, коих исполнена наша душа, борьбы, где вол€ большей частью остаетс€ бессильной или действует рассудочно - насильно: психологическое возникновение символа на почве этой борьбы и его "трансцендентна€ функци€" (термин этот вз€т ёнгом по аналогии с математикой, а не с философией) - познавательный подход к безым€нным парам противоположностей

нашего бессознательного

через психоаналитически устанавливаемую, от случа€ к случаю измен€ющуюс€ св€зь их с определенными психическими функци€ми и установками - наконец, вытекающа€ отсюда необходимость конструировать психотипологию (впервые: Contributions a l'etude des types psychologiques // Archives de Psychologie. 1913), котора€, согласно центральному положению психологии между науками о природе и науками о культуре, дает базис дл€ понимани€ индивидуальности (что при прежнем односторонне-патологическом взгл€де на психоневроз было невозможно); и притом базис этот таков, что он вскрывает специфический рел€ционизм психологии и вносит впервые в науку о душе плодотворный (ибо ей имманентный) критицизм. ¬ообще, ни одна из основных психологических функций (то есть мышление, чувство, интуици€, ощущение) не может найти своего полного выражени€, так сказать, "в терминах" другой, то есть мышление, например, напрасно тщитс€ схватить и определить природную сущность чувства, интуиции или ощущени€ - с помощью мышлени€ можно лишь односторонне описать другие функции. ¬от само собой намечающиес€ моменты раскрыти€ темы ёнга.]

“ринадцать лет прошло с тех пор, как начали переводить на русский €зык труды ёнга и частью отпечатывать редактированные переводы. ќ ёнге знали тогда лишь в тесных кругах сторонников и противников цюрихской школы. Ѕольшей попул€рностью он пользовалс€ как в печати, так и в обществе —еверной јмерики, откуда уже тогда приезжало много пациентов и куда ёнг ездил читать публичные лекции. ƒаже в родном городе этот "отставной приват-доцент психиатрии" не числилс€ среди местных знаменитостей, гордитьс€ которыми так люб€т швейцарцы. ¬ыход в свет "ѕсихологических типов" (1921) в цюрихском издательстве оставалс€ в течение мес€цев незамеченным даже в ÷юрихе, и пишущему эти строки пришлось на опыте убедитьс€ [–едакци€ главного из здешних органов печати обратилась ко мне с просьбой дать большую критическую статью об этом труде. ¬ то врем€ как об иностранных монографи€х - историко-литературных, религиозно-философских и т. п. - помещалось иногда по нескольку больших фельетонов, критической статье о типологии ёнга, автора швейцарского, труд которого имеет огромное значение вообще, а не только дл€ его специальности, было уделено после долгих переговоров всего два фельетона. (“ермин "фельетон" ћетнер употребл€ет не столько в сатирическом, сколько в критическом смысле, более близком сегодн€ к жанру критического обозрени€ или научной рецензии. - прим. ред.)], до какой степени даже образованнейший круг этого известного своей культурностью города оказалс€ отрицательно предубежденным против самого выдающегос€ своего представител€. ¬ыход в свет русского издани€ этого второго и важнейшего из крупных трудов ёнга совпадает с началом повсеместного признани€ его в научных и литературных кругах и с внезапно разросшейс€ его попул€рностью. ƒолго пришлось ждать ему, ныне уже п€тидес€тип€тилетнему, пока своеобразие хот€ бы его воззрений на психоанализ было по достоинству оценено современниками. Ќе только в утомлении сознани€ образованного читател€, которому примелькались многообразные дифференциации в современной культуре, но и в противлении сознательном и, главное, в бессознательном следует видеть причину запоздалого признани€ ценности психоаналитической реформы ёнга. ёнг вызывает гораздо сильнейшее противление, нежели ‘рейд. √ораздо легче и удобнее прин€ть острую психосексуальную теорию ‘рейда, отвед€ ей строго очерченное и подобающее ей место. ѕансексуализм же, как миропонимание, есть прит€зание чересчур наивное. »наче обстоит дело с аналитической психологией ёнга. ќтклонить прит€зани€ последней не так-то легко. ¬ противоположность психосексуализму она вторгаетс€ в область всей психической жизни не как тесно сомкнута€ колонна, пытающа€с€ вобрать всю эту жизнь в одно кольцо, а как широко развернута€ арми€, разделенна€ на много отр€дов, с различных сторон охватывающих психическую область, но, конечно, подчиненных единому намерению (саморегулированию психики как энергетического феномена).

***

“ак или иначе, но как-то вдруг все заговорили о ёнге. ≈го им€, дотоле известное нар€ду с именами других выдающихс€ психоаналитиков, стало всюду произноситьс€ как им€ исследовател€ и мыслител€, имеющего сказать нечто крайне важное вообще дл€ недугующей современности. “акие представители новой философии, как Ѕергсон и  ейзерлинг, изучают его труды со вниманием, свидетельствующим о заинтересованности более глубокой, нежели как просто очередным номером текущей психологической литературы. ќба считают его труды, и в особенности "ѕсихологические типы", крайне важным €влением дл€ дальнейшего движени€ современной философской мысли. ≈го им€ попадает на страницы романов (√ерберт ”эллс, "ћир ”иль€ма  лиффольда"), упоминаетс€ в историко-литературных очерках и даже в одной английской хрестоматии. Ќа родине ему недавно посв€тили: отдельный выпуск своего повременного издани€ (периодического. - прим. ред.) одно известное литературное общество и особое литературное приложение главна€ газета, кстати, та сама€, котора€ восемь лет тому назад уделила критической статье о "ѕсихологических типах" всего два небольших фельетона. ѕубличные лекции ёнг вынужден нередко повтор€ть, чтобы дать возможность всем желающим прослушать их.

«наменитый профессор синологии –ихард ¬ильгельм, книги которого свидетельствуют о глубочайшем проникновении в дотоле неизведанные еще стороны китайской души, считает себ€, после изучени€ трудов ёнга и после бесед с ним, об€занным констатировать довольно таинственный факт наличи€ у ёнга всей той подлинной китайской премудрости, обрести которую немыслимо из старых или модных книг о культуре и религии ƒальнего ¬остока и окунутьс€ в которую он, ¬ильгельм, имел счастье благодар€ многолетнему пребыванию в  итае и случайному знакомству с последними наиболее выдающимис€ представител€ми древних учений конфуцианства и игинга. "¬о всем объеме значение ёнга, - пишет профессор ¬ильгельм, - еще и не может быть признано в ≈вропе"... "Ќепосредственный душевный путь дальневосточных людей €вл€етс€ дл€ европейца неудобопроходимым вследствие св€занности культурным наследием христианства и греческой философии"... "Ќесмотр€ на эту затрудненность. ёнг нашел некий путь, соприкоснувшийс€ с итогами дальневосточной мудрости"... "≈го типологи€ странным образом совпадает с наидревнейшей китайской мудростью, первоисточников которой он, создава€ свою типологию, знать не мог". [¬  итае ёнг никогда не был. ≈сли профессор ¬ильгельм говорит о "своей встрече с ёнгом в  итае", он имеет в виду идею, а не территорию.] "Ёто согласие простираетс€ до такой глубины, что в типологии ёнга внезапно иногда проступают особенные черты китайского тайноведени€, книги которого не по€вл€лись еще в переводе ни на одном из европейских €зыков". » профессор ¬ильгельм делает, шут€, предположение, что ёнг был в одном из прежних своих воплощений китайцем, почему он "в своем бессознательном сохранил дл€ ÷ентральной ≈вропы богатый клад древнейшей мудрости". "Ќо, - говорит профессор ¬ильгельм, - согласие швейцарского исследовател€ с древним китайским мудрецом, конечно, показывает нам только одно - что оба они нашли истину".

»звестный немецкий романист и эссеист ќскар Ўмиц решаетс€ поведать о том, "что, собственно говор€, делает ёнг?" /25/ ѕо его мнению, "слово психоанализ покрывает собой лишь несущественное из того, чего добиваетс€ ёнг", - "он поступает с прибегающими к нему так же, как поступали познаватели в прежние времена, например ѕифагор или —ократ". "Ќо, - прибавл€ет Ўмиц, - такой образ действий несет с собой великое освобождение из больничной атмосферы, созданной прежним психоанализом". ј в своей книге "ѕсихоанализ и йога" Ўмиц утверждает, что "система ёнга впервые дает возможность психоанализу стать на служение высшему развитию человечества". ¬озможно ли вполне присоединитьс€ к этому восторженному мнению о ёнге? –ешить этот вопрос предоставл€етс€ каждому отдельному лицу, которое испытало на себе воздействие его психологии. Ќо, по существу, кажетс€ мне мысль Ўмица вот в каком отношении правильной: ёнг - больше чем психоаналитик, почему он в глазах "только психоаналитиков" и €вл€етс€ не вполне психоаналитиком.

***

ёнг принадлежит к тем странным, сложным натурам, призвание которых не укладываетс€ в рамки определенной специальности, €вл€ющейс€ поэтому лишь одним из проводников их заданий. ѕочва Ўвейцарии не раз порождала такие натуры. —тоит только назвать Ѕахофена, Ћафатера, –уссо, ѕарацельса. — каждым из этих оригиналов св€зывает ёнга кака€-нибудь из сторон его учени€.  оснусь только соотношени€ последнего с учением ѕарацельса. —овременный ѕарацельс! ¬ публичной лекции об этом своем соотечественнике и коллеге, которую ёнг прочел недавно по случаю чествовани€ последнего в Ёйнзидельне (швейцарский город, в другой транскрипции јйнзидельн, откуда ѕарацельс был родом. - прим. ред.), чувствовалс€ лиризм его отношени€ к этому странному и одинокому человеку. »х св€зывает, по-видимому, схожа€ борьба за новые познани€: ѕарацельс стремилс€ высвободить вещество от вселившихс€ в него духов - стремление же ёнга заключаетс€ в том, чтобы вобрать в психологию бессознательного (как он ее понимает) этих духов, избавитьс€ от которых ѕарацельсу все-таки не удалось, так как они - столь же природа, как и само вещество, только не внешн€€, а внутренн€€, не телесна€, но душевна€. ќбъективный успех этой борьбы ѕарацельса несомненно значителен, но он все же тормозилс€ мистической св€занностью души его с внешней природой. ќтсюда ѕарацельс не был в состо€нии содействовать полной победе естественной науки, а мог только издалека подготовить эту победу. ≈го "я" ма€чило между верой в естественные силы телесности и верой в "духов" как возбудителей болезни в последней. ќсвободитьс€ от "духов" нельз€ путем отвлечени€ внешней природы от них: они, как сама природа, вход€т в окно, когда их прогнали в дверь. Ћишь "пристроенные", так сказать, в ёнговой психологии бессознательного, они тер€ют свою власть над человеком. Ћишь этим путем принудителъностъ мистической причастности космосу и хаосу, в которой живут ныне первобытные народы, жило еще —редневековье, снимаетс€, - конечно, не до самого конца, что было-бы и невозможным ввиду св€занности всего со всем.

¬ своей немецкой критической статье о "ѕсихологических типах", может быть первой (1921), котора€ вообще по€вилась, если не считать небольших рецензий, € не мог не прийти к тому выводу, что идеи ёнга слишком значительны и самобытны, чтобы не найти своего теоретического выражени€ и практического применени€ во вс€ком случае, то есть даже если бы ёнг шел в своем развитии совсем иным путем, нежели через медицину и психоанализ. ќставл€€ открытым вопрос, нашел ли ёнг истину (как то полагает профессор ¬ильгельм) или нет, следует признать, что в насто€щее врем€ нет вообще ни одного психолога, который мог бы сравнитьс€ с ним как в практической проницательности, так

и

в теоретической глубине, смелости

и беспредрассудочности. ≈го учение €вл€ет собой полнейший переворот в психологии, к которому фрейдианство дало лишь крайне односторонний толчок. Ќельз€ не согласитьс€ с одним французским критиком (Ёммануэль Ѕерль) в том, что "среди многих никто не трудилс€ с большим успехом, нежели ёнг, над тем, чтобы вывести психологию из грамматической темницы, в которой она, еще по мнению  анта, была заточена". [»з статьи "ѕсихоанализ во ‘ранции", помещенной в литературном приложении Neue Zuricher Zeitung, посв€щенной ёнгу (1928. N2116)]

Ќеоднократно с нескрываемым восхищением касалс€ учени€ ёнга и философ  ейзерлинг (√ерман  ейзерлинг (1880 - 1946) - немецкий философ. - прим. ред.). ќтсыла€ читател€ к весьма ценным критическим обозрени€м последнего, отмечу здесь только своеобразную дань, которую отдал этот многосторонний, даровитый и безусловно искренний писатель значительности всего €влени€ ёнга. ¬ главе о Ўвейцарии (книги "—пектр ≈вропы")  ейзерлинг, жестоко критику€ национальный характер, быт и €зык швейцарцев, восхвал€ет ёнга как лучшего представител€ того швейцарского типа, в отношении к которому долженствует пол€ризоватьс€ отныне Ўвейцарии.

ѕервый большой и основополагающий труд ёнга "Ћибидо: его метаморфозы и символы" удел€ет большее внимание бессознательной половине нашей психики и, несмотр€ ни на какие наивного читател€ смущающие отступлени€, с логическим упорством клонит психологическое рассмотрение в последнем счете к энергетической ["Ёнергетика души" (недавно по€вивша€с€ в печати) бросает €ркий свет на основной ход мыслей книги о либидо.] структуре, то есть по существу ориентируетс€ естественно-научно и даже физикально. ¬торой большой и столь же основополагающий труд "ѕсихологические типы" переносит внимание на сознание, на процесс индивидуации, путь к пониманию которого идет не иначе как через типологию. «десь психологи€, как центральна€ наука, начинает уже ориентироватьс€ в значительной мере историко-научно, не станов€сь, разумеетс€, вполне и только наукой о культуре, продолжа€ сохран€ть св€зь свою с природоведением. ¬се направлени€ психологической науки, пользующиес€ правами академического гражданства, об€заны отныне считатьс€ с оглашенным психоанализом, и притом не только отчасти, благодар€ его некоторым верным наблюдени€м и мысл€м, но в целом, то есть они об€заны либо поставить вопрос о полном доверии психоанализу как равноправной науке, либо дать обоснованный отрицательный ответ, не ограничива€сь ироническими отписками свысока.

“ипологи€ ёнга св€зана с преобразованием психоаналитической техники, над которым он долго работал в своей практике. ѕрежний редуктивный метод исследовал преимущественно бессознательное, ограничива€сь обобщающей этиологией.  онструктивный метод ёнга не отмен€ет, как то сделал јдлер своим односторонне финальным методом, а дополн€ет этот прежний строго фрейдианский метод.

—имволический продукт бессознательного

должен действовать освободительно; ["»стинный символизм иную ставит себе цель: освобождение души как событие внутреннего опыта", - сказал ¬€чеслав »ванов. /26- “.1. —.10/ ¬се дело в раскрепощении психики, наход€щейс€ у всех нас под властью первобытных сил и образов "коллективно-бессознательного".  ант чувствовал это особенно глубоко, когда (все равно в каком сознательном контексте) формулировал ту же мысль в несвойственных ему мифологических выражени€х: "Ћишь после преодолени€ чудовищ становитс€ √еркулес ћусагетом". (ћусагет - водитель муз, покровитель певцов и музыкантов - одно из имен јполлона, олимпийского бога. - прим. ред.)] поэтому он рассматриваетс€ и "проспективно", то есть оцениваетс€ под углом зрени€ реально возможного будущего образа действи€ и жизни анализируемого пациента. ќбщее состо€ние сознани€ принимаетс€ при этом особенно во внимание при помощи анализа соотношени€ образа мыслей пациента в данный момент с одновременными продуктами его бессознательного. ёнг прежде всех других психоаналитиков начал основывать свои наблюдени€ и описани€ на психологических данных индивидуального сознани€. ≈го практика и его типологи€ имеют поэтому важное систематическое значение дл€ психологической науки, вз€той в ее целом. ѕсихологов старой школы отвращает от психоаналитического направлени€ венской школы то обсто€тельство, что последнее как бы пренебрегает сознанием и занимаетс€ гипотетическим бессознательным, существование которого академизм склонен не признавать вовсе. ѕоскольку современные психологи и психиатры без различи€ направлений окажутс€ не в состо€нии подорвать основы ёнговой психотипологии и опрокинуть все здание ее, постольку они об€заны признать, что последн€€ призвана водворить согласие между академическими учени€ми о психике и психоанализом, в особенности в том расширенном и углубленном его построении, которое дала ему аналитическа€ психологи€ ёнга.

***

ѕредпри€тие, созданное лет п€тнадцать тому назад друзь€ми цюрихской школы психоанализа, поставило себе в первую голову задачу издать четырехтомное собрание трудов  . √. ёнга в русском переводе, справедливо полага€, что английское и французское издани€, [Ќекоторые из работ ёнга по€вл€лись сначала в английских и французских издани€х, как написанные на этих €зыках. ¬ русском переводе вышла в свет еще до войны только одна брошюра "ѕсихоз и его содержание" (см. библиографию). (ѕрим. Ё. ћетнера. ћетнер, будучи в эмиграции, мог не знать, что в 1924 году в ћоскве вышло сокращенное издание "ѕсихологических типов" под ред. ». ƒ. ≈рмакова. - прим. ред.)] несмотр€ на т€желые времена, наверное состо€тс€ независимо от какой-либо поддержки.

«астигнутый войной в ћюнхене, € был выселен из √ермании в Ўвейцарию. ¬ыбрав ÷юрих своим местопребыванием, € познакомилс€ с ёнгом и прин€лс€ за изучение его работ. ѕо его предложению русское издание было поручено мне. –усское издание начало выходить в свет в конце 1916 года. (»меетс€ в виду четырехтомник. - прим. ред.) <...> “реть первых трех томов была отчасти набрана, отчасти уже отпечатана, когда нова€ русска€ орфографи€ была еще только введена. ќсобенности и содержание и изложение трудов ёнга требовали не только основательного знани€ психоанализа и, в частности, его терминологии, но и углубленного понимани€ идей ёнга: кроме того, тем большего переводческого навыка, что ёнг поставил непременным условием авторизации:

"ѕеревод, по возможности, буквальный, пусть даже в ущерб легкости, а тем более из€ществу слога..."  то знаком с этими делами, легко может вообразить себе все трудности данного случа€, прин€в, конечно, во внимание услови€ времени и места, при которых должна была выполн€тьс€ работа.   счастью, нашлись в ÷юрихе типографи€, держаща€ русский шрифт, и наборщик, знающий русский €зык. “е или другие несовершенства издани€ €вл€ютс€ результатом совокупности неизбежных - в данном случае - условий, при которых это издание и переводилось, и печаталось.

»меют свою судьбу книги... Ќе только по выходе в свет, но и задолго до предполагаемого и не всегда осуществимого своего по€влени€ в печати свою судьбу имело и русское издание: несколько лет тому назад пришлось отказатьс€ от доведени€ его до конца согласно предначертанному плану. [“о есть от одновременного выпуска четырех томов. (“.1: все работы до книги "Ћибидо: его метаморфозы и символы". “.II: "Ћибидо" и "ќб энергетике души". “. III: все остальные работы до и после "ѕсихологических типов". “. IV: "ѕсихологические типы".)   каждому из томов было написано мною, согласно желанию самого автора, по обширному введению с целью не только внутренне объединить содержание всех в хронологическом пор€дке отпечатываемых трудов, но и вскрыть причины отпадени€ цюрихской школы от школы венской, сопоставить основные идеи той и другой, проследить генезис аналитической психологии ёнга, указать на ее соотношени€ с некоторыми другими направлени€ми современной психологии, а также и на то место, которое аналитическа€ психологи€, в том виде, как она ныне сложилась под вли€нием долгой практической де€тельности ее создател€, занимает в системе наук вообще. Ётим введени€м, конечно, нет уже места в новом, значительно сокращенном издании.]

“ак как намерение выпустить сразу четырехтомное издание оказалось неосуществимым, то € предпочел познакомить русского читател€ прежде всего со вторым большим трудом ёнга, который € считаю и самым значительным плодом аналитической психологии, и произведением наиболее характерным дл€ его автора. Ќачать русское издание ёнга с его "ѕсихологических типов" побуждает мен€ еще и то обсто€тельство, что это единственное из уже переведенных крупных произведений его, которое согласно установленной /26- “.1. —.59/ программе "ћусагета" € считаю себ€ вправе, несмотр€ на несовершенство его русской передачи, издать под знаком "ћусагета" - без подробной мотивировки. Ќезависимо от дальнейшей судьбы издательства "ћусагет", которое имеет по идее своей задание непрекращающеес€ и может приостанавливать свою де€тельность лишь внешне, следует признать, что было бы жаль, если бы тема психоанализа в ее наиболее глубоком и в то же врем€ многообъемлющем проведении так и не прозвучала бы ни разу в "ћусагете". ќтрицать культуро-созидающее значение "ѕсихологических типов", как подлинной психологии индивидуации, не кад€щей индивидуализму, как идолу, немыслимо. — другой стороны, огорчатьс€ или радоватьс€ тому, что в этой книге все вз€то с точки зрени€ психологической, вз€то намеренно и беспощадно, было бы наивным недоразумением, именно смешением субъективности психического отношени€ к той или другой сущности с объективностью самой сущности. ¬прочем, как раз рел€тивизм (точнее, рел€ционизм) "ѕсихологических типов" не может ускользнуть даже от невнимательного читател€, и ни один из основополагающих трудов ёнга не служит в такой мере, как "ѕсихологические типы", оправданием именно юнговского психологизма, нашедшего недавно в одной из лучших его публичных лекций "ƒушевна€ проблематика современного человека" следующую заостренную формулировку: "ћой голос есть только один из голосов - мой опыт только капл€ в море - мои знани€ так велики, как размеры микроскопического полезрени€, - мое духовное око - зеркальце, отображающее один из мельчайших уголков этого мира, - наконец, мо€ иде€ есть субъективна€ исповедь".

ѕроблема "ѕсихологизма" [ѕод этим смутным термином € разумею здесь результат такого вмешательства психологии в другие области познани€, которое ведет к отрицанию автономности этих областей, - законы их свод€тс€ к законам психологическим. –авным образом и в том же смысле психологизмом €вл€етс€ попытка "объ€снить", и притом безостаточно, вс€кий жизненный процесс от проз€бани€ до философствовани€ психическими мотивами.] вообще, правильный рел€ционизм и антифилософский догматизм в психологии, с одной стороны, казуистика этих проблем в аналитической психологии ёнга, с другой стороны, это - не такие вопросы, на которые может быть дан краткий ответ. ¬от почему € не могу не сожалеть, что напечатать мои введени€ оказалось невозможным. ∆але€ об этом, € имею особенно в виду сплоченное большинство тех критиков, которые спешат подводить свои итоги на основании дюжины прочитанных страниц. ≈сли бы эти критики, поскольку они пожелали бы за€вить себ€ противниками психологизма, могли познакомитьс€ с собранным во введени€х материалом соответствующих цитат из различных работ ёнга на прот€жении 25-лети€, они убедились бы, что с "психологизмом" и ёнга, и его аналитической психологии дело обстоит не так просто, как с психологизмами у ‘рейда или, например, у ÷иэна и многих других. ёнг не занимаетс€ методологическими вопросами наукоучени€, - как почти все эмпирические исследователи, ёнг проходит мимо или касаетс€ попутно, а потому иногда недостаточно осторожно тех философски принципиальных вопросов, которые встают на пограничных лини€х между отдельными област€ми жизни и таковыми же познани€. Ќадо прочитать все написанное ёнгом, чтобы вычертить среднюю линию уклонов его мысли в сторону к правильному психологизму и от него. Ёти же критики увидели бы, как €, именно в качестве антипсихологиста, одобр€ю бесстрашие освободительного юнговского психологизма, рассматрива€ его выпады как борьбу с врагом его же оружием, - причем € вовсе не защищаю соскальзываний этого психологизма, а тем более не принимаю безусловно всего мировоззрени€ ёнга, которое стоит за его теорией.

„етырехтомное собрание трудов ёнга уже чисто формально вышло бы из пределов мусагетской программы, €вл€€сь заданием специального научного издательства, - но, кроме того, многое, в особенности из первых работ ёнга, где он еще находилс€ под сравнительно большим [ѕод большим вли€нием ‘рейда ёнг никогда не был.] вли€нием ‘рейда, просто по содержанию своему не соответствует иде€м "ћусагета". ¬от почему, дава€ в 1917 году свое согласие все-таки издать это собрание трудов под маркой "ћусагета", € обусловил это согласие помещением моих введений. ќт успеха "ѕсихологических типов" будет зависеть издание других трех книг в том незаконченном виде, в каком их застала приостановка предпри€ти€. <...>

Ќаш перевод сделан —офией јнтоновной Ћорие (с первого издани€) и авторизован.

Ёмилий ћетнер

÷юрих, июль 1929 г.

ѕредисловие к первому швейцарскому изданию

Ёта книга €вл€етс€ плодом моей почти двадцатилетней работы в области практической психологии. ћысли, нашедшие свое выражение в этой книге, возникали постепенно, прежде всего из бесчисленных впечатлений и опытов, практически приобретенных мною в качестве психиатра и врача-невролога, равно как и из моего общени€ с людьми самых разнообразных социальных кругов; дальнейшим материалом послужили обмен мнений в личных беседах с друзь€ми и противниками и, наконец, критика моей собственной психологической своеобразности. я заранее решил не утруждать моих читателей казуистикой, но, с другой стороны, мне было важно исторически и терминологически причленить мои абстрагированные от опыта мысли к имеющемус€ уже налицо познанию. ¬ проведении этого плана мной руководила не столько потребность исторической справедливости, сколько желание вывести опыт врача-специалиста из узкопрофессиональных рамок, привести его в более широкую св€зь с иными област€ми, дающую возможность и образованному неспециалисту воспользоватьс€ опытными данными специальной области. я никогда не решилс€ бы на такое причленение, которое, по недоразумению, легко можно прин€ть за вторжение в чужие области, если бы не был убежден, что психологические точки зрени€, приведенные в этом моем труде, имеют всеобщее значение, всеобщую примен€емость и поэтому могут обсуждатьс€ целесообразнее и лучше в общей св€зи, нежели в форме специально-научных гипотез. —огласно с этим моим намерением € ограничилс€ изложением идей отдельных личностей, потрудившихс€ над данной проблемой, и отказалс€ от перечислени€ и приведени€ всего, что вообще говорилось по интересующему нас вопросу. “акое исчерпывающее изложение материала и мнений, относ€щихс€ к области этого вопроса, во-первых, безусловно превысило бы мои силы и, кроме того, не внесло бы ничего основательного в разъ€снение и развитие проблемы. ѕоэтому € не пожалел выбросить большое количество материала, собранного мною в течение долгих лет, и постаралс€, по возможности, ограничитьс€ главными пунктами. ѕри этом мне пришлось пожертвовать также и одним весьма ценным документом, бывшим дл€ мен€ большим подспорьем во врем€ моих предварительных работ, а именно обширной перепиской по вопросу о типах, которую € вел с моим другом, д-ром медицины Ўмидом в Ѕазеле. Ѕлагодар€ этому обмену мыслей мне многое стало €снее, и многое из этой переписки вошло в мою книгу, хот€ и в измененной форме. ¬ главных чертах эта переписка принадлежит к предварительным работам, опубликование которых породило бы скорее смутность, нежели €сность. ќднако € чувствую себ€ об€занным высказать тут благодарность моему другу за его труды и помощь.

ƒ-р  . √. ёнг

 юснахт-÷юрих. ¬есна 20-го года

ѕредисловие к седьмому швейцарскому изданию

Ёто новое издание выходит неизмененным, хот€ нельз€ сказать, что сама книга не нуждаетс€ в некоторых дальнейших дополнени€х, улучшени€х и привлечении нового материала. ¬ особенности несколько сжатое описание типов могло бы быть расширено. ∆елательно также и рассмотрение психологических работ по типологии, написанных уже после по€влени€ данной книги в свет. Ќо уже и нынешний объем книги столь велик, что расшир€ть его без особой на то необходимости не следует. ј кроме того, практической пользы в еще большем усложнении проблемы типологии не так уж много, когда даже ее элементы еще пон€ты далеко не должным образом.  ритики обычно впадают в ошибку, полага€, что сами типы €вились, так сказать, плодом свободного воображени€ и были насильственно "нав€заны" эмпирическому материалу. ѕеред лицом такого предположени€ € должен подчеркнуть, что мо€ типологи€ €вл€етс€ результатом многолетнего практического опыта - опыта, который остаетс€ совершенно закрытым дл€ академического психолога. я прежде всего врач и практикующий психотерапевт, и все мои психологические формулировки основаны на опыте т€желой каждодневной профессиональной работы. ѕоэтому то, что € должен был сказать в данной книге, было стократно проверено - слово за словом - практическим лечением больных и изначально было от них и получено. ≈стественно, этот медицинский опыт доступен и постигаем лишь теми, кто профессионально нацелен на лечение психических осложнений. “ак что € не вижу никакой вины дл€ непрофессионала, если некоторые из моих рассуждений покажутс€ ему странными или если он подумает, что мо€ типологи€ €вл€етс€ продуктом идиллически безм€тежных часов, проведенных уединенно в кабинете. я сомневаюсь, однако, что подобное чистосердечное за€вление €вл€етс€ условием дл€ компетентного критического разбора.

 . √. ёнг

—ент€брь 1937 г.

ѕредисловие к аргентинскому изданию

Ќи одна книга, внос€ща€ существенно новый вклад в копилку знани€, не может рассчитывать на привилегию быть всецело пон€той. ¬озможно, это наиболее трудное из всего дл€ новых психологических прозрений в их продвижении вперед. ѕсихологи€, основанна€ на опыте, всегда добираетс€ до сути личных и интимных вопросов и, таким образом, пробуждает все, что есть противоречивого и непро€сненного в человеческой психике. ≈сли кто-либо в силу профессиональных причин погрузилс€, подобно мне, в хаос психологических мнений, предрассудков, обидчивости и восприимчивости, то он непременно получит глубокое и неизгладимое впечатление о многообразии индивидуальных психических характеров, тенденций и убеждений, и одновременно с этим он почувствует все возрастающую потребность в известном пор€дке среди хаотического нагромождени€ точек зрени€. Ёта потребность требует критической ориентации и общих принципов и критериев, не слишком специфичных в своих формулировках, которые могли бы служить опорными точками (points de repere) в отсортировке эмпирического материала. “о, что € попыталс€ сделать в данной книге, и есть, в сущности, критическа€ психологи€.

Ёта основна€ (фундаментальна€) тенденци€ в моей работе часто остаетс€ незамеченной, и слишком много читателей впадают в одну и ту же ошибку, дума€, что глава X ("ќбщее описание типов") репрезентирует квинтэссенцию и цель всей книги в том смысле, что она дает систему классификации и практическое руководство к достаточному суждению о человеческом характере. ¬ самом деле, даже в медицинских кругах бытует мнение о том, что мой метод лечени€ заключаетс€ в подгонке пациентов под мою систему и выдаче им соответствующего "совета". Ёто, достойное сожалени€, непонимание совершенно игнорирует тот факт, что подобный вид классификации €вл€етс€ не чем иным, как салонной детской игрой, каждый элемент которой столь же пуст€чен, как деление человечества на брахи- и долихоцефалов. ћо€ типологи€ перво-наперво представл€ет критический аппарат, служащий распределению и организации сумбура эмпирического материала, но ни в каком смысле не предназначена дл€ навешивани€ на людей €рлыков, как это может показатьс€ с первого взгл€да. Ёто не физиогноми€ и не антропологическа€ система, а критическа€ психологи€, имеюща€ дело с организацией и определением психических процессов, которые - что и демонстрируетс€ - могут быть типическими. ѕо этой причине € поместил общую типологию и определение терминов в конец книги, вслед за описанием, в главах I - IX обсуждаемых процессов с помощью многочисленных примеров. ѕоэтому € мог бы порекомендовать читателю, который действительно хочет пон€ть мою книгу, углубитьс€ прежде всего в главы II и V. ќн получит больше из них, чем из любой поверхностно подобранной типологической терминологии, поскольку последнее служит ничему другому, как совершенно бесполезному желанию навешивать €рлыки.

 . √. ёнг

 юснахт-÷юрих. ќкт€брь 1934 г.

ѕлатон и јристотель! Ёто не только две системы, но и типы двух различных человеческих натур, которые, с незапам€тных времен облаченные во всевозможные оде€ни€, в той или иной степени противосто€т друг другу. ќни ожесточенно сост€заютс€, в особенности с начала —редневековь€, и ведут свою борьбу до наших дней - и эта борьба составл€ет самое существенное содержание истории христианской ÷еркви.  акие бы имена ни возникали на авансцене истории, речь неизменно идет о ѕлатоне и јристотеле. Ќатуры мечтательные, мистические, платоновские, из недр своей души вы€вл€ют христианские идеи и соответствующие им символы. Ќатуры практические, привод€щие все в пор€док, аристотелевские, созидают из этих идей и символов прочную систему, догматику и культ. ¬ конечном итоге ÷ерковь замыкает в себе обе натуры, из которых одни укрываютс€ в св€щенничестве, а другие - в монашестве, однако все врем€ не перестава€ враждовать друг с другом.

√. √ейне

√ермани€, III

¬ведение

¬ своей практической врачебной работе с нервными больными € уже давно заметил, что помимо множества индивидуальных различий в человеческой психологии существует также и целый р€д типических различий. ѕрежде всего выдел€ютс€ два различных типа, которые € назвал типом интровертным и типом экстравертным.

Ќаблюда€ за течением человеческой жизни, мы замечаем, что судьба одного человека более обусловлена объектами его интереса, тогда как судьба другого более обусловлена его собственной внутренней жизнью, его собственным субъектом. » так как мы все, в известной степени, отклон€емс€ в ту или иную сторону, то мы естественным образом всегда склонны понимать все в смысле своего собственного типа.

я с самого начала упоминаю об этом обсто€тельстве, чтобы заранее предотвратить возможные недоразумени€. –азумеетс€, это обсто€тельство значительно затрудн€ет попытку общего описани€ типов. ћне следует рассчитывать на большое расположение моего читател€, если € желаю, чтобы мен€ правильно пон€ли. Ѕыло бы сравнительно просто, если бы каждый читатель знал сам, к какой категории он принадлежит. Ќо определить, к какому типу принадлежит человек, оказываетс€ делом весьма трудным, в особенности если речь идет о нас самих и о нашем самоопределении. —уждени€ о собственной личности всегда чрезвычайно трудны. «атемнение суждений о себе встречаетс€ так часто потому, что каждому выраженному типу свойственна особа€ тенденци€ к компенсации односторонности своего типа, - тенденци€ биологически целесообразна€, ибо она вызвана стремлением поддержать психическое равновесие. Ѕлагодар€ компенсации возникают вторичные характеры или типы, представл€ющие собой картину чрезвычайно загадочную, - разгадать ее подчас бывает настолько трудно, что иногда склон€ешьс€ даже к отрицанию и самого существовани€ типов и ограничиваешьс€ признанием одних лишь индивидуальных различий.

¬се эти затруднени€ € должен подчеркнуть дл€ оправдани€ некоторой своеобразности в своем дальнейшем изложении. —о стороны, конечно, может показатьс€, что проще всего было бы описать пару конкретных случаев, расчленить их и поставить р€дом. Ќо каждому человеку присущи оба механизма, экстраверсии и интроверсии, и лишь относительный перевес того или другого определ€ет тип. „тобы придать картине необходимый рельеф, пришлось бы ее сильно ретушировать, а это ведет уже к более или менее благочестивому обману.   этому присоедин€етс€ еще и чрезвычайна€ сложность психологической реакции человека - эта реакци€ столь сложна и многообразна, что мне вр€д ли удалось бы в полной мере и абсолютно верно изобразить ее. ѕоэтому € вынужден ограничитьс€ изложением принципов, выведенных мной из множества единичных фактов, которые мне приходилось наблюдать. ѕри этом речь идет не об априорной дедукции, как это может показатьс€, а о дедуктивном изложении эмпирически приобретенных взгл€дов и прозрений (инсайтов). “акое проникновение в суть положени€ дел, как € надеюсь, послужит некоторому разъ€снению дилеммы, котора€ не только в аналитической психологии, но и в других област€х науки, равно как и в личных отношени€х между людьми, вела и продолжает вести к недоразумени€м и раздорам. ќтсюда вы€сн€етс€, почему существование двух различных типов есть, собственно, уже давно известный факт, который в той или другой форме уже давно известен и наблюден знатоками человеческой природы и отрефлектирован глубокими мыслител€ми, в частности √ете, могучей интуицией которого данный факт воспринимаетс€ как общий принцип систолы и диастолы. “ермины и пон€ти€, под которыми понималс€ механизм интроверсии и экстраверсии, очень различны и всегда приспособлены к точке зрени€ индивидуального наблюдател€. Ќесмотр€ на различие формулировок, мы посто€нно видим один и тот же общий принцип в основном понимании вопроса, а именно: в одном случае движение интереса направлено на объект, а в другом случае оно отвращаетс€ от объекта и направл€етс€ к субъекту, на его собственные психические процессы. ¬ первом случае объект действует на тенденции субъекта подобно магниту: объект прит€гивает их и в значительной мере обусловливает субъекта, - более того, он настолько отчуждает субъекта от самого себ€, так измен€ет его качества в смысле приравнени€ к объекту, что можно подумать, будто объект имеет большее и в конечном счете решающее значение дл€ субъекта, будто полное подчинение субъекта объекту €вл€етс€, в известной мере, абсолютным предопределением и особым смыслом жизни и судьбы. ¬о втором случае, наоборот, субъект €вл€етс€ и остаетс€ центром всех интересов. —оздаетс€ впечатление, будто вс€ жизненна€ энерги€ направлена в сторону субъекта и поэтому, всегда преп€тствует тому, чтобы объект приобрел какое бы то ни было вли€ние на субъекта.  ажетс€, будто энерги€ уходит от объекта, будто субъект есть магнит, стрем€щийс€ прит€нуть к себе объект.

“акое противоположное отношение к объекту очень трудно определить и описать в удобопон€тной и €сной форме - мы при этом рискуем дойти до совершенно парадоксальных формулировок, которые могут скорее затемнить, нежели разъ€снить вопрос. ¬ самых общих чертах можно было бы сказать, что интровертна€ точка зрени€ есть та, котора€ всегда и при всех обсто€тельствах стремитс€ поставить эго и субъективный психологический процесс над объектом или, по крайней мере, утвердить их по отношению к объекту. “ака€ установка придает поэтому ценность субъекту большую, чем объекту. —ледовательно, уровень ценности объекта всегда будет ниже уровн€ ценности субъекта - объект, таким образом, имеет лишь второстепенное значение - можно даже сказать, что он подчас €вл€етс€ лишь внешним объективным знаком дл€ субъективного содержани€, так сказать, воплощением идеи, причем существенным всегда остаетс€ сама иде€ - или же объект €вл€етс€ предметом какого-либо чувства, причем, однако, главную роль играет переживание чувства, а не сам объект в его собственной реальности. Ёкстравертна€ точка зрени€, напротив, ставит субъекта в подчинение объекту, причем объекту принадлежит преобладающа€ ценность. —убъект имеет всегда второстепенное значение, и субъективный процесс иногда даже мешает или €вл€етс€ лишним придатком к объективным событи€м. ясно, что психологи€,

исход€ща€ из этих противоположных точек зрени€, должна разделитьс€ на две части, диаметрально противоположные по своему ориентированию. ќдна рассматривает все под углом зрени€ своей собственной ситуации, а друга€ - под углом зрени€ объективных событий.

Ёти противоположные установки - не что иное, как противоположные механизмы: в одном случае диастолическое расширение, выход из себ€ к объекту и его захват, в другом - систолическа€ концентраци€ и отделение энергии от захваченного объекта.  аждому человеку свойственны оба механизма, а соединение их €вл€етс€ выражением его естественного жизненного ритма - и, наверное, не случайность, что √ете образно выразил этот ритм пон€тием, характеризующим сердечную де€тельность. –итмическа€ смена обеих форм психической де€тельности должна была бы соответствовать нормальному течению жизненного процесса. ќднако сложные внешние услови€, в которых мы живем, равно как и еще более сложные услови€ нашего индивидуального психического устройства и предрасположени€, редко допускают вполне гармоничное течение психической энергии. ¬нешние обсто€тельства и внутренн€€ диспозици€ очень часто благопри€тствуют работе одного механизма в ущерб другому. ≈стественно, что это влечет за собой перевес в сторону работы одного механизма. » если такое состо€ние по определенным причинам становитс€ преобладающим, то вследствие этого и возникает тип, то есть привычна€ установка, в которой один механизм посто€нно господствует, хот€ и не будучи в состо€нии полностью подавить другой, поскольку и этот другой механизм составл€ет безусловную принадлежность всего психического хоз€йства. ѕоэтому никогда и не может быть чистого типа в том смысле, чтобы в нем правил исключительно один механизм при полной атрофии другого. “ипическа€ установка есть не что иное, как относительный перевес одного механизма.

√ипотеза об интроверсии и экстраверсии позвол€ет нам прежде всего различать две обширные группы психологических личностей. Ќо подобное группирование носит, однако, столь поверхностный и общий характер, что допускает лишь самое общее различение. Ѕолее внимательное исследование индивидуальной психологии представителей любой из этих групп тотчас же показывает громадное различие между отдельными индивидами, принадлежащими, несмотр€ на это, к одной и той же группе. ѕоэтому нам придетс€ сделать еще один шаг в нашем исследовании с тем, чтобы быть в состо€нии определить, в чем же именно заключаетс€ различие между индивидами. ќпыт убедил мен€ в том, что, в общем, индивидов можно распределить не только по их универсальному признаку экстраверсии и интроверсии, но и по их отдельным основным психологическим функци€м. ¬нешние обсто€тельства и внутренн€€ диспозици€ не только вызывают преобладание экстраверсии или интроверсии, но способствуют, кроме того, преобладанию у индивида одной из основных функций над другими. ќпира€сь на опыт, € назвал основными психологическими функци€ми - а именно такими, которые существенно отличаютс€ от всех прочих, - мышление, чувство, ощущение и интуицию. ≈сли одна из этих функций привычно господствует над другими, то формируетс€ соответствующий тип. ѕоэтому € различаю мыслительный, чувствующий, ощущающий и интуитивный типы.  аждый из этих типов, кроме того, может быть интровертным или экстравертным, смотр€ по своему отношению к объекту, как это уже было описано выше. ¬ своей предшествующей работе по вопросу о психологических типах € не проводил еще такого различи€, а отождествл€л мыслительный тип с интровертным, а чувствующий с экстравертным. ѕри более глубоком проникновении такое смешение оказалось несосто€тельным. ¬о избежание недоразумени€ € попросил бы читател€ не тер€ть из виду проведенное здесь различение. — тем чтобы достигнуть полной €сности в столь сложных вопросах, € посв€тил последнюю главу этой книги определению психологических пон€тий, употребл€емых мной.

I. ѕроблема типов в истории античной и средневековой мысли

1. ѕсихологи€ классического периода: гностики, “ертуллиан, ќриген

’от€ психологи€ существует с тех пор, как существует известный нам мир, но объективна€ психологи€ €вл€етс€ досто€нием недавних времен.   древней науке можно применить следующее положение: субъективной психологии в ней тем больше, чем меньше психологии объективной. ѕоэтому сочинени€ древних хот€ и полны психологии, однако содержат очень мало объективно психологического. ¬ немалой мере это может быть обусловлено своеобразностью людских отношений в древности и в —редние века. јнтичный мир отличалс€, если можно так выразитьс€, почти исключительно биологической оценкой человека; это €рче всего выступает в античных привычках жизни и в античных правовых отношени€х. ¬ —редние же века - поскольку тогда вообще говорили о ценности человека - человеку давалась метафизическа€ оценка, котора€ возникла вместе с мыслью о неутериваемой ценности человеческой души. “ака€ оценка €вл€етс€ компенсацией по отношению к античной точке зрени€, но дл€ личностной оценки - единственной оценки, способной основоположить объективную психологию, - эта средневекова€ оценка столь же неблагопри€тна, как и антична€, биологическа€.

Ќемало людей думают, правда, что психологию можно написать и ex cathedra (в пор€дке догматически авторитетного изложени€). ¬ наши дни большинство людей, конечно, убеждено, что объективна€ психологи€ должна прежде всего опиратьс€ на наблюдение и опыты. “ака€ основа была бы идеальной, если бы она была возможна. Ќо идеал и цель науки заключаютс€ не в том, чтобы давать по возможности точное описание фактов - наука не может конкурировать с

кинематографическими

снимками и фонографическими пластинками, - нет, цель, стремление и назначение науки заключаютс€ в постановлении закона, а закон есть не что иное, как сокращенное выражение дл€ многообразных процессов, имеющих, однако, нечто общее между собой. “аким образом, цель науки благодар€ научному пониманию возвышаетс€ над тем, что лишь опытно познаваемо; цель эта всегда останетс€ продуктом субъективной психологической констелл€ции исследовател€, несмотр€ на всеобщую и доказанную значимость. ¬ образовании научных теорий и пон€тий заключаетс€ много личного и случайного. "”равнение" бывает не только психофизическим, но и психологическим, личным. ћы видим цвета, но не видим длины световых волн. Ётот общеизвестный факт никогда не следует тер€ть из виду в вопросах психологии. ¬оздействие личного "уравнени€" (Gleichung) начинаетс€ уже во врем€ наблюдений. ћы видим в объекте то, что лучше всего могли бы увидеть внутри самих себ€. “ак, прежде всего "в чужом глазу сучок мы видим, в своем не видим и бревна". ¬ так называемой объективной психологии € не довер€ю принципу "чистого наблюдени€", разве что смотришь через очки хроноскопа, тахистоскопа и других "психологических" приборов. “аким образом, можно охранить себ€ также и от чрезмерного избытка данных психологического опыта.

Ќо значение личного психологического "уравнени€" выступает еще гораздо €рче тогда, когда исследователь излагает подробно свои наблюдени€, уже не говор€ о понимании и абстрагировании опытного материала! ¬ психологии более чем где-либо неизбежно приходитс€ ставить основное требование, чтобы наблюдатель и исследователь были адекватны своему объекту в том смысле, чтобы они были в состо€нии видеть не только одно, но и другое. Ќельз€, конечно, требовать, чтобы наблюдатель смотрел только объективно, - это невозможно. Ќадо довольствоватьс€ уже тем, если он смотрит не слишком субъективно. „то субъективное наблюдение и понимание согласуютс€ с объективными фактами психологического объекта, "лишь постольку доказательно дл€ понимани€, поскольку оно не прит€зает на всеобщую значимость, а ограничиваетс€ значением лишь дл€ каждой данной области объекта. ¬ таком смысле бревно в собственном глазу даже способствует нахождению сучка в глазу ближнего. ¬ этом случае бревно в собственном глазу вовсе не служит доказательством того, что в глазу у ближнего нет даже сучка. Ќо расстройство зрени€ легко может подать повод к всеобщей теории, по которой вс€кий сучок принимает размер бревна.

ѕризнание и уважение субъективной обусловленности познаний вообще, в особенности же познаний психологических, €вл€етс€ первым условием дл€ научной и справедливой оценки психики, отличной от психики наблюдающего субъекта. Ќо это условие возможно лишь в том случае, если наблюдатель в точности знает диапазон и свойство своей собственной личности. ќднако знать это он может лишь тогда, когда значительно освободитс€ от нивелирующих вли€ний коллективных суждений и коллективных чувств и вследствие этого достигнет €сного понимани€ своей собственной индивидуальности.

„ем дальше мы в истории огл€дываемс€ назад, тем более мы видим, как личность мало-помалу исчезает под покровом коллективности. ј если мы наконец опустимс€ до первобытной психологии, то найдем, что там о пон€тии индивидуального и вовсе речи быть не может. ¬место индивидуальности мы обнаруживаем лишь зависимость от коллектива и отнесенность к нему или "мистическое соучастие" (participation mystique - Ћеви-Ѕрюль). Ќо коллективна€ установка мешает познанию и оценке психологии, отличной от субъекта, ибо коллективно установленный дух не способен мыслить и чувствовать иначе, как только проециру€. “о, что мы разумеем под пон€тием "индивида", €вл€етс€ сравнительно недавним завоеванием истории духа и культуры. » неудивительно, что некогда всемогуща€ коллективна€ установка создала, так сказать, невозможность вс€кой объективной психологической оценки индивидуальных различий, равно как и вообще научного объективировани€ индивидуально-психологических процессов. ¬следствие такого недочета в психологическом мышлении познание слишком €рко окрасилось психологией - так сказать,

"психологизировалось", - то есть оказалось

насыщенным проецированной психологией. яркими примерами тому могут послужить первые попытки философского объ€снени€ происхождени€ миров. Ќар€ду с развитием индивидуальности и обусловленным им развитием дифференцировани€ в психологии человека мы видим в объективной науке освобождение от психологии.

»з всего вышеизложенного становитс€ пон€тным, почему источники объективной психологии так скудны в материалах, дошедших до нас из древних времен. –азделение на четыре темперамента, перешедшее к нам от древних, есть типизирование, почти что лишенное психологических свойств, потому что темпераменты несут в себе в значительной степени психофизическую окраску. ќднако недостаток каких-либо сведений вовсе не доказывает, что в античной классической литературе мы не найдем следов воздействи€ тех психологических пар противоположностей, о которых мы здесь говорим.

“ак, философи€ гностиков установила три типа, быть может, соответственно с трем€ основными психологическими функци€ми - мышлением, чувством и ощущением. ћышлению, таким образом, соответствовал бы пневматик (pneumatikoi), чувству - психик (psychikoi), ощущению - гилик (hylikoi). ѕодчиненное положение психика соответствует духу гностицизма, который, в отличие от христианства, настаивал на исключительной ценности познани€. ’ристианские же принципы любви и веры относились отрицательно к познанию. ¬ сфере христианства пневматик был бы поэтому не вполне оценен и признан, поскольку он €вл€лс€ бы чистым представителем только гнозиса, только одного познани€.

¬спомним также о различии типов при разборе долголетней, ожесточенной борьбы, которую ÷ерковь от начала вела против учени€ гностиков. ѕри несомненном преобладании практического направлени€, которым отличалось христианство первых времен, человек интеллектуальный всегда рисковал остатьс€ за флагом, если только он не следовал своему боевому инстинкту и не отдавалс€ всецело апологетической полемике. ѕравило веры "Regula fidei" слишком ограничивало и не допускало никакого самосто€тельного движени€. Ѕолее того, оно не несло в себе позитивного интеллектуального содержани€. ¬ нем заключалось ограниченное число мыслей, с практической точки зрени€ чрезвычайно ценных, но сковывающих мышление. Sacrificium intellectus (лат. - жертвоприношение интеллекта) гораздо т€желее поражало человека мысли, нежели человека чувства. ѕоэтому вполне пон€тно, что содержани€ гнозиса, главным образом познавательные, ценность которых и дл€ нашего современного умственного развити€ не только не утратилась, но даже значительно возросла, - что такие содержани€ неудержимо привлекали принадлежавших к лону ÷еркви людей интеллектуального типа. ƒл€ таких людей именно эти содержани€ и €вл€лись насто€щим мирским соблазном. ќсобенно досаждал ÷еркви докетизм со своим утверждением, будто ’ристос обладал лишь видимостью плоти и что все его земное существование и страдание было также одной лишь видимостью. Ёто утверждение выдвигает мышление на первый план в ущерб всему, что человек способен восприн€ть чувством.

ћы вправе сказать, что две фигуры €снее всего олицетвор€ют борьбу с гнозисом - фигуры чрезвычайно значительные, не только как ќтцы ÷еркви, но и как личности. ћы говорим о “ертуллиане и ќригене - оба жили в конце II века н. э. и были почти современниками. ¬от что говорит о них Ўульц: "ќдин организм способен воспринимать питательное вещество почти без остатка и вполне ассимилировать его, - другой же, напротив, выдел€ет его почти без остатка, словно в возбужденном состо€нии энергичной самообороны. —толь же противоположно реагировали ќриген и “ертуллиан. »х противоположные реакции по отношению к гнозису не только обрисовывают их характеры и их миросозерцани€, но имеют и принципиальное значение дл€ роли, которую играл гнозис в духовной жизни и религиозных течени€х той эпохи". /27/

“ертуллиан родилс€ в  арфагене около 160 года н. э. ќн был €зычником и лет до тридцати п€ти предавалс€ чувственной жизни, царившей в его городе; после этого он стал христианином. ќн был автором многочисленных сочинений, которые с несомненной €сностью вырисовывают перед нами его характер, главным образом и интересующий нас. ќсобенно €рко выступает перед нами его беспримерно благородное рвение, его св€щенный огонь, страстный темперамент и глубока€ проникновенность его религиозного понимани€. –ади истины, однажды им признанной, он становитс€ фанатичным, гениально односторонним и нетерпимым. “ертуллиан - боева€ натура, не имеюща€ себе равных, борец беспощадный, вид€щий свою победу лишь в полном поражении противника; €зык его - словно сверкающее острие меча, с жестоким мастерством направленное на врага. ќн - создатель церковной латыни, остававшейс€ в силе в течение более тыс€чи лет. ќн же создает и терминологию юной ÷еркви. "”ж если он принимал какую-либо точку зрени€, он последовательно проводил ее до последних пределов, словно гонимый сонмом бесов, даже и тогда, когда право уже давно не было больше на его стороне и вс€кий разумный пор€док лежал разбитым у его ног". —трастность его мышлени€ была так беспощадна, что он посто€нно отчуждалс€ именно от того, чему раньше отдавалс€ всеми фибрами души. —оответственно с этим и этика его до крайности строга и сурова. ќн предписывал искать мученичество, вместо того чтобы избегать его; он не допускал второго брака и требовал, чтобы женщины посто€нно скрывали свои лица под густой фатой. ѕротив гнозиса, €вл€ющегос€ страстью к мышлению и познанию, он боролс€ с фанатической беспощадностью, равно как и против философии и науки, в сущности мало отличавшихс€ от гнозиса. “ертуллиану приписывают грандиозное в своем роде признание: Credo quia absurdum est ("¬ерую, потому что абсурдно"). »сторически это не совсем точно - он сказал лишь (De came Christ! 5): "Et mortuus est Dei protsus credibile est, quia ineptum est. Et sepultus resurrexit; certum est, quia impossibile est" ("» умер сын Ѕожий, что совершенно веро€тно потому, что абсурдно. » погребенный воскрес - это достоверно потому, что невозможно").

¬следствие проницательности своего ума он понимал всю ничтожность философских и гностических знаний и с презрением отвергал их. ¬замен того он ссылалс€ на свидетельства своего внутреннего мира, на внутренние факты, переживаемые им и составл€ющие одно единое целое с его верой. »х он дорабатывал до формул и стал, таким образом, творцом умопостигаемых св€зей, и по сие врем€ лежащих в основе католической системы. »ррациональный факт внутреннего переживани€, который дл€ “ертуллиана был по существу динамическим, €вл€лс€ принципом и основоположением, противопоставленным миру, равно как и общепризнанной науке и философии. ѕривожу собственные слова “ертуллиана: "ѕризываю новое свидетельство или, вернее сказать, свидетельство более известное, нежели все пам€тники, запечатленные письменами, - свидетельство, более обсуждаемое, нежели все системы жизни, более распространенное, нежели какое-либо обнародование, - свидетельство, которое полнее и больше всего человека, а именно то, что составл€ет сущность всего человека. “ак подойди же и предстань предо мною, о душа! ≈сли ты божественна и вечна, как полагают иные философы, - то ты не можешь солгать; если ты не божественна, а подвластна смерти - как полагает, правда, один лишь Ёпикур, - то ты не дерзнешь солгать; снизошла ли ты с неба или рождена из праха земного, сочетание ли ты чисел или атомов, зачинаешь ли ты свое существование вместе с зачатием плоти или лишь впоследствии внедр€ешьс€ в нее - все равно, откуда бы ты ни произошла и как бы ни создала ты человека таким, каким он есть, а именно существом разумным, способным к воспри€тию и познанию! “еб€ же € не призываю, душа, обученна€ в школах, искушенна€ книжным познанием, вскормленна€ и вспоенна€ в академи€х и аттических колоннадах, - теб€, что вещаешь мудрость. Ќет, € беседовать хочу с тобой, душа, что проста и не мудрствуешь лукаво, - с тобой, неопытной и неловкой, какою ты бываешь у тех, кто, кроме теб€, ничего не имеет, - с тобой, приход€щей с улицы, с угла, из мастерской. ћне нужно именно твое незнание".

—амоизувечение “ертуллиана путем sacrificium intellectus приводит его к открытому признанию иррационального факта внутреннего переживани€, то есть к истинной основе его веровани€. Ќеобходимость религиозного процесса, который он ощущал внутри себ€, он выразил в непревзойденной формуле: Anima naturaliter Christiana ("ƒуша по природе своей христианка"). ¬месте с sacrificium intellectus дл€ него утратили вс€кое значение и философи€, наука, а следовательно, и гнозис. ¬ дальнейшем течении его жизни вышеописанные черты характера стали выступать еще резче.  огда ÷ерковь была наконец поставлена в необходимость идти на компромиссы в угоду большинству, “ертуллиан против этого возмутилс€ и стал €рким приверженцем фригийского пророка ћонтана. ћонтан был экстатиком, представителем принципа абсолютного отрицани€ всего мирского, поборником безусловной одухотворенности. ¬ ожесточенных памфлетах “ертуллиан набросилс€ на политику папы  аликста и очутилс€, таким образом, вместе с монтанизмом более или менее extra ecclesiam. —огласно показанию јвгустина, он впоследствии будто бы не поладил и с монтанистской сектой и основал свою собственную.

ћожно сказать, что “ертуллиан - классический пример интровертного мышлени€.

≈го

огромный,

необыкновенно

проницательный интеллект сопровождаетс€

очевидной

чувственностью

(sensuality).

ѕроцесс психологического развити€, который мы называем христианским, доводит его до жертвы, до уничтожени€, отрезани€ самого ценного органа (ампутации наиболее ценной функции) - мифическа€ иде€, заключенна€ и в великом символе жертвоприношени€ —ына Ѕожьего. —амым ценным органом “ертуллиана именно и был интеллект и вытекающее из него €сное познание. ¬следствие sacrificium intellectus он преградил себе путь к чисто логическому рассудочному развитию и, по необходимости, должен был признать основой своего существа иррациональную динамику своих душевных глубин. ќн должен был ненавидеть гностический мир мысли, его специфически интеллектуальную оценку динамических душевных глубин, потому что это именно и был тот путь, который ему надлежало покинуть дл€ того, чтобы признать принцип чувства.

ѕолной противоположностью “ертуллиану €вл€етс€ ќриген. ќриген родилс€ в јлександрии в 185 году н. э. ≈го отец был христианским мучеником. —ам ќриген вырос в совершенно своеобразной духовной атмосфере, в которой переплетались и сливались мысли ¬остока и «апада. — большой любознательностью он усваивал себе все достойное изучени€ и, таким образом, восприн€л совокупность всего, что в те времена давал неисчерпаемо богатый александрийский мир идей: христианских, иудейских, эллинистических, египетских. ќн с успехом выступал в качестве учител€ в школе катехизаторов. языческий философ ѕорфирий, ученик ѕлотина, так отзываетс€ о нем: "¬нешн€€ жизнь его была христианской и противозаконной, но в своих мнени€х о вещах и о божестве он был близок эллинам и в инородные мифы вводил представлени€ греков".

≈ще до 211 года совершилось его самооскопление, о внутренних мотивах которого можно только догадыватьс€, поскольку исторически они неизвестны.  ак личность он пользовалс€ большим вли€нием, речь его очаровывала и убеждала. ќн был посто€нно окружен учениками и целой толпой стенографов, на лету ловивших драгоценные слова, исход€щие из уст почитаемого учител€. ќн известен как автор многочисленных сочинений; в деле преподавани€ он развивал огромную энергию. ¬ јнтиохии он читал лекции по богословию даже матери императрице, ћаммее. ¬  есарии (город в ѕалестине. - прим. ред.) он возглавл€л школу. ≈го преподавательска€ де€тельность многократно прерывалась далекими путешестви€ми. ќн обладал необыкновенной ученостью и изумительной способностью тщательного исследовани€ вещей. ќн отыскивал древние библейские рукописи и приобрел заслуженную известность своим разбором и критикой подлинных текстов. "ќн был великим ученым, да, единственным истинным ученым в древней ÷еркви", - говорит о нем √арнак. ¬ противоположность “ертуллиану ќриген не замыкалс€ от вли€ни€ гностицизма, - напротив, он даже ввел его, правда в см€гченной форме, в лоно ÷еркви - по крайней мере таково было его стремление. ћожно даже сказать, что по своему мышлению и своим основным воззрени€м он и сам был христианским гностиком. ≈го позицию по отношению к вере и знанию √арнак определ€ет следующими психологически многозначительными словами: "Ѕибли€ одинаково нужна как тем, так и другим: верующим она дает необходимые им факты и заповеди, а люди науки разбирают идеи, заключающиес€ в ней, и черпают из нее силу, вознос€щую их до лицезрени€ Ѕога и до любви к Ќему; благодар€ духовному толкованию (аллегорическому

объ€снению, герменевтике) материальное вещество раствор€етс€ и претвор€етс€ в космосе идей, благодар€ "восхождению" оно постепенно преодолеваетс€ и оставл€етс€ позади как пройденный этап; наконец, тварь Ѕожи€ - исшедший от Ѕога дух - возвращаетс€ к своему начал)' и достигает блаженного поко€, погружени€ в Ѕожество (amor et visio)".

Ѕогословие ќригена, в отличие от богослови€ “ертуллиана, было по существу философским и, можно сказать, вполне укладывалось в рамки философии неоплатонизма. ¬ ќригене мы видим мирное и гармоничное сли€ние и взаимопроникновение двух сфер: греческой философии и гностицизма, с одной стороны, и мира христианских идей - с другой. Ќо така€ широка€ и глубока€ терпимость и справедливость навлекли на ќригена преследование и осуждение со стороны ÷еркви. ѕравда, конечный приговор был вынесен лишь после его смерти, наступившей от последствий ист€зани€ и пытки, которым ќриген, будучи уже старцем, подвергс€ во врем€ гонени€ на христиан при ƒеции. ¬ 399 году папа јнастасий I всенародно предал его анафеме, а в 543 году его лжеучение было прокл€то ¬сецерковным собором, созванным ёстинианом, и это прокл€тие было закреплено приговорами позднейших церковных соборов.

ќриген - классический представитель экстравертного типа. ≈го основное ориентирование направлено на объект, это €вствует как из его добросовестного внимани€ к объективным фактам и услови€м, вызывающим их, так и из формулировани€ верховного принципа - amor et visio Dei. ’ристианство на пути своего развити€ встретилось в лице ќригена с таким типом, первоосновой которого €вл€етс€ отношение к объектам; символически такое отношение искони выражалось в сексуальности, почему по некоторым теори€м все существенные психические функции и свод€тс€ к сексуальности. ѕоэтому и кастраци€ €вл€етс€ выражением, адекватным жертве самой ценной функции. ¬ высшей степени характерно то, что “ертуллиан приносит sacrificium intellectus, тогда как ќриген - sacrificum phalli, ибо христианский процесс требует полного уничтожени€ чувственной прив€занности к объекту, точнее говор€ - он требует жертвы наиболее ценной функции, наивысшего блага, наиболее сильного влечени€. — биологической точки зрени€ жертва приноситс€ во им€ доместикации; с психологической же точки зрени€ - во им€ расторжени€ старых св€занностей и, следовательно, во им€ новых возможностей духовного развити€.

“ертуллиан пожертвовал интеллектом, потому что именно интеллект особенно сильно прив€зывал его к мирскому. ќн боролс€ с гностицизмом, потому что это учение олицетвор€ло в его глазах ложный путь, ведущий в область интеллекта, - интеллекта, обусловливающего также и чувственность. » действительно, соответственно с этим фактом мы видим, что гностицизм разветвл€етс€ в двух направлени€х: гностики одного направлени€ стрем€тс€ к чрезмерной одухотворенности; гностики же другого - погр€зают в этическом анархизме, абсолютном либертинизме (англ. - распущенность, распутство; вольнодумство), не останавливающемс€ ни перед какой формой разврата, даже перед самой отвратительной извращенностью и бесстыдной разнузданностью. ѕредставители гностицизма даже раздел€лись на энкратитов (воздержанных), с одной стороны, и на антитактов и антиномистов (противников пор€дка и законности) - с другой; эти последние грешили по принципу и предавались самому разнузданному распутству умышленно, на основании известных постановлений.   числу последних принадлежали николаиты, архонтики и пр., равно как и метко названные борбориане.  ак тесно соприкасались кажущиес€ контрасты, мы видим на примере архонтиков, где одна и та же секта распадалась на энкратическое и на антиномистическое направление, причем и то и другое оставалось логичным и последовательным.  то желает ознакомитьс€ с этическим значением смелого и широко проведенного интеллектуализма, пусть изучит историю гностических нравов. “огда sacrificium intellectus станет безусловно пон€тным. ѕредставители этого течени€ были последовательны не только в теории, но и на практике, и изживали до последних пределов, до абсурда все измышлени€ своего интеллекта.

ќриген же пожертвовал чувственной св€занностью с миром и ради этой жертвы оскопил, изувечил самого себ€. ќчевидно, что дл€ него специфическую опасность представл€л не интеллект, а, скорее, чувство и ощущение, св€зывавшие его с объектом. ѕутем кастрации он преодолел чувственность, присущую гностицизму, и смело мог отдатьс€ богатству гностического мышлени€. “ертуллиан же пожертвовал интеллектом, замкнулс€ от вли€ни€ гностицизма, но тем самым достиг такой глубины религиозного чувства, какой мы тщетно искали бы у ќригена. ќ “ертуллиане говорит Ўульц: "ќт ќригена он отличалс€ тем, что каждое свое слово переживал в сокровеннейших недрах души; его увлекал не рассудок, как ќригена, а сердечный порыв, и в этом его превосходство. ќднако, с другой стороны, он уступает ќригену, потому что он, самый страстный из всех мыслителей, доходит чуть ли не до отрицани€ вс€кого знани€ и свою борьбу с гнозисом чуть ли не доводит до борьбы с человеческой мыслью вообще".

ћы видим на этих примерах, как в процессе развити€ христианства сама€ сущность первоначального типа превращаетс€ в свою противоположность: “ертуллиан, глубокий мыслитель, становитс€ человеком чувства; ќриген становитс€ ученым и всецело тер€ет себ€ в интеллектуалитете. Ќетрудно, конечно, логически перевернуть вопрос и сказать, что “ертуллиан искони был человеком чувства, а ќриген человеком мысли. Ќо така€ обратна€ постановка вопроса вовсе не уничтожает самого факта типического различи€, а оставл€ет его по-прежнему в силе и, кроме того, отнюдь не объ€сн€ет, почему же “ертуллиан видел своего опаснейшего врага в области мысли, а ќриген в области сексуальности. ћожно было бы сказать, что оба ошиблись, и в качестве аргумента привести факт роковой неудачи, к которой в конечном итоге свелась жизнь обоих. “огда пришлось бы допустить, что каждый из них пожертвовал тем, что ему было менее дорого, то есть некоторым образом совершил обманную сделку с судьбой. ѕочему бы не прин€ть и не признать даже такого мнени€? ¬едь известно, что даже среди первобытных людей находились такие хитрецы, которые, подход€ к своему фетишу с черной курицей под мышкой, говорили: "—мотри, вот € приношу тебе в жертву прекрасную черную свинью!" ќднако мое мнение таково, что объ€снение, стрем€щеес€ во что бы то ни стало обесценить какой-либо факт, не всегда и не при всех обсто€тельствах бывает самым верным, даже если такое объ€снение представл€етс€ нам вполне "биологическим" и приносит среднему человеку то несомненное облегчение, которое он испытывает всегда, когда ему удаетс€ низвести нечто великое до своего плоского уровн€. Ќо поскольку мы можем судить о личност€х этих двух великих представителей человеческого духа, мы должны признать их столь проникновенными и серьезными, что о хитрой проделке или обмане и речи быть не могло: их христианское обращение было истинным и правдивым.

ћы не отвлечемс€ от пр€мого пути наших исследований, если на примере насто€щего случа€ представим себе, какое психологическое значение имеет нарушение естественного потока наших влечений, каким €вл€етс€ христианский (жертвенный) процесс, а именно: из всего вышесказанного вытекает, что обращение €вл€етс€ одновременно и переходом в другую установку. ¬месте с тем становитс€ €сным происхождение того определ€ющего мотива, который ведет к обращению; также вы€сн€етс€, насколько “ертуллиан был прав, говор€, что душа "от природы христианка". ≈стественное направление влечений следует, как и все в природе, принципу наименьшей затраты сил. Ќо бывает так, что один человек обладает большими способност€ми в одной области, другой человек - в другой. »ли же бывает так, что приспособление к окружающей среде в детстве требует то несколько более сдержанности и вдумчивости, то несколько более эмпатии и участи€, смотр€ по тому, каковы родители и обсто€тельства жизни. Ёто автоматически ведет к известной, излюбленной установке, благодар€ которой и образуютс€ различные типы. “ак как каждый человек, в качестве относительно устойчивого существа, обладает всеми основными психологическими функци€ми, то дл€ полного приспособлени€ было бы психологически необходимо, чтобы человек равномерно и примен€л их. »бо должна же быть кака€-нибудь причина дл€ существовани€ различных путей психологического приспособлени€; €сно, что недостаточно одного лишь пути, потому что объект, восприн€тый, например, только мыслью или только чувством, будет постигнут лишь отчасти. ѕри односторонней

(типической) установке

получаетс€

недочет в психологическом приспособлении, который в течение жизни все возрастает, пока, наконец, рано или поздно, нарушаетс€ сама способность приспособлени€, а это толкает субъекта на путь компенсации.  омпенсаци€ же достигаетс€ лишь отрезанием (жертвой) той установки, что господствовала до сих пор. Ёто влечет за собой временную запруженность энергии и наводнение каналов, сознательно еще не использованных, но бессознательно уже лежащих наготове. Ќедочет в приспособлении, €вл€ющийс€ движущей силой (causa efficiens) дл€ процесса обращени€, субъективно дает о себе знать в форме смутного чувства неудовлетворенности. “ака€ атмосфера царила в самом начале нашего летосчислени€. Ќеобычайна€, изумительна€ жажда искуплени€ овладела человечеством и вызвала в ƒревнем –име неслыханный доселе расцвет всех возможных и невозможных религиозных культов. Ќе было недостатка и в представител€х теории изживани€ (Auslebetheorie), которые вместо "биологии" основывались на данных науки тех времен.  роме того, люди из всех сил изощр€лись в умозрительных догадках о том, почему человеку живетс€ так плохо; однако каузализм тех времен был несколько шире каузализма нашей современной науки: искали причины не только в детстве, но погружались уже сразу в космогонию, причем измышл€ли самые разнообразные системы, раскрывающие все, что происходило на заре человечества еще раньше и что было причиной того невыносимого положени€, в котором человечество в конце концов очутилось.

∆ертвы, принесенные “ертуллианом и ќригеном, на наш вкус чрезмерны, но они, безусловно, соответствовали духу того времени, духу совершенной конкретности. ¬ согласии с этим духом представители гностицизма принимали свои видени€ за саму реальность или, по крайней мере, за нечто к ней относ€щеес€ - поэтому и “ертуллиан придавал факту своего внутреннего чувства объективную значимость. ѕроцесс перемещени€ установки, восприн€тый внутренне и субъективно, гностицизм проецировал в виде космогонической системы и верил в объективную реальность своих психологических образов.

¬ моем труде /28; 29- —.416/ € оставил открытым вопрос об источнике своеобразного направлени€ либидо в христианском процессе. ¬ том же труде € говорю о расщеплении либидо на две половины, направленные друг против друга. ќбъ€сн€етс€ это односторонностью психологической установки, односторонностью столь великой, что компенсаци€, всплывша€ из недр бессознательного, принудительно провела свою линию. √ностическое движение в первые века новой эры обнаруживает особенно €рко роль бессознательных содержаний в момент возникновени€ и решительного проведени€ компенсации. ’ристианство обозначает в известном смысле разрушение и жертвоприношение античных культурных ценностей, то есть античной установки. Ќадо ли еще доказывать в наше врем€, что совершенно безразлично, говорим ли мы о том, что творитс€ в наши дни, или о том, что было 2000 лет тому назад?

2. Ѕогословские споры в раннехристианской церкви

¬есьма веро€тно, что мы встретим типовую противоположность в истории ересей и расколов, происход€щих в столь богатой спорами ÷еркви ранних христиан. Ёбиониты или иудействующие христиане, быть может тождественные с первыми христианами вообще, веровали в исключительно человеческую природу ’риста и считали его сыном ћарии и »осифа, получившим лишь впоследствии посв€щение через ƒуха —в€того. ¬ этом вопросе эбиониты €вл€ютс€ по отношению к докетам представител€ми противоположной крайности, и эта противоположность продолжала действовать еще долгое врем€ спуст€. ќколо 320 года н. э. вместе с арианской ересью вновь по€вилась та же борьба противоположностей, хот€ и в измененной форме, а именно: более ожесточенна€ в церковно-политическом отношении, но более м€гка€ по содержанию. јрий отрицал предложенную ÷ерковью формулу: <греч.> (равный ќтцу) - и утверждал: <греч.> (сходный с ќтцом). ѕри более внимательном исследовании истории великого арианского спора о гомоузии и гомойузии (единосущие и подобосущие ’риста с Ѕогом) мы увидим, что гомойузи€ носит отпечаток более чувственный, более доступный человеческому чувству, в противоположность к чисто умозрительной и абстрактной точке зрени€ гомоузии. “о же самое можно, как нам кажетс€, сказать и о возмущении монофизитов (утверждавших абсолютное единство естества ’ристова) против диофизитской формулы, постановленной на ’алкедонском вселенском соборе (диофизиты утверждали неделимую целость двух естеств в »исусе, а именно сли€ние человеческого и божественного естества); это возмущение монофизитов оп€ть-таки противопоставл€ет две точки зрени€: абстрактную и непредставл€емую, с одной стороны, и чувственно-естественную, выраженную диофизитской формулой, - с другой.

¬месте с тем нас поражает, что как в арианском движении, так и в споре между монофизитами и диофизитами тонкий догматический вопрос играл первенствующую роль лишь дл€ тех умов, которые первоначально зан€лись этой проблемой, но отнюдь не дл€ большой массы, котора€ завладела догматическим спором и использовала его в своих партийных интересах. —толь тонкий вопрос и в те времена не мог быть двигательной силой дл€ народных масс - массами двигали проблемы и претензии, относ€щиес€ к политической власти, ничего общего не имевшие с богословским разногласием. ≈сли различение типов тут и имело какое-либо значение, то лишь постольку, поскольку оно создавало различные пароли, налагавшие на грубые инстинкты толпы красивые этикетки. Ќо это отнюдь не уничтожает того факта, что дл€ тех, кто разжег этот спор, вопрос о гомоузии и гомойузии играл серьезную роль. » это потому, что за этим спором скрывалась как историческа€, так и психологическа€ противоположность, а именно противоположность между верованием эбионитов в ’риста как чистого человека с относительной (кажущейс€) божественностью и верованием докетов в чистого Ѕога-’риста, обладающего лишь видимостью плоти. ј под этим слоем мы находим еще более глубокий и великий психологический раскол, а именно: одна сторона утверждает, что главна€ ценность и главное значение заключаютс€ в чувственно воспринимаемом, субъектом чего - хот€ и не всегда - €вл€етс€ человеческое и личностное или, по крайней мере, всегда спроецированное человеческое ощущение; друга€ сторона стоит за то, что главна€ ценность заключаетс€ в абстрактном и внечеловеческом, коего субъект есть функци€, то есть объективный естественный процесс, протекающий в безличной закономерности, по ту сторону человеческих ощущений и даже как их основа. ѕерва€ точка зрени€ жертвует единичной функцией в пользу функционального комплекса, который представлен человеком как таковым; втора€ - жертвует человеком, то есть неизбежным носителем комплекса, в пользу единичной функции. ѕри этом кажда€ из точек зрени€ отрицает то, в чем друга€ усматривает главную ценность. „ем решительнее представители обеих партий отождествл€ютс€ со своей точкой зрени€, тем более они стараютс€ - быть может, с наилучшими намерени€ми - взаимно нав€зать друг другу свое мнение, неизбежно насилу€ при этом главную ценность другого.

ѕо-видимому, друга€ сторона противоположности типов выступает во врем€ пелагианского спора в начале V столети€. √лубоко прочувствованный “ертуллианом внутренний опыт, по которому человек, несмотр€ на крещение, все же подвержен греху, - такой внутренний опыт мы находим и у јвгустина, имеющего много общего с “ертуллианом. јвгустин идет дальше и доходит до пессимистического учени€ о первородном грехе, сущность которого заключаетс€ в унаследованной от јдама согреховности (concupiscentia [¬ожделение; мы бы сказали необузданное либидо, которое как астральное, роковое принуждение толкает человека на грех и погибель.]).

Ќаличности первородного греха јвгустин противопоставл€ет искупл€ющую силу Ѕожьей благодати при посредстве созданного ею института ÷еркви, котора€ заведует средствами искуплени€. ѕри таком понимании ценность человеческой личности низводитс€ до минимума. „еловек, в сущности, не что иное, как жалкое, порочное существо, во вс€ком случае, обреченное стать добычей дь€вола, если его не спасет Ѕожь€ благодать при посредстве искупительной силы ≈диной ÷еркви. “акое понимание более или менее уничтожает не только ценность, но и нравственную свободу и самоопределение человека; но тем более возрастает ценность и значение идеи ÷еркви, что вполне соответствует программе, проводимой в августиновском Civitas Dei (Ѕожием граде).

ѕротив столь безнадежного, гнетущего понимани€ посто€нно восстает чувство свободы и нравственной ценности человека - чувство, которое надолго не заглушить даже самым глубоким размышлением, даже самой беспощадной логикой. ѕраво человека на чувство своей ценности нашло своего поборника в лице ѕелаги€, британского монаха, и его ученика ÷елестина. »х учение основывалось на нравственной свободе человека как на психической данности. ѕоказателем психологического сродства между пелагианской и диофизитской точками зрени€ €вл€етс€ то, что преследуемые последователи ѕелаги€ нашли убежище у Ќестори€, митрополита константинопольского. Ќесторий настаивал на разделении двух естеств в ’ристе, в противоположность учению  ирилла, проповедовавшего

физическое

естество

’риста

как

богочеловека (<греч.>). Ќесторий так же восставал против понимани€ ћарии как богородицы (<греч.>) и признавал в ней лишь христородицу (<греч.>). ѕонимание ћарии как Ѕогоматери он совершенно справедливо называл даже €зыческим. ќт него пошел несторианский спор, который в конце концов привел к расколу и отпадению несторианской ÷еркви.

3. ѕроблема пресуществлени€

Ёти споры окончились вместе с великими политическими переворотами, падением –имской империи и гибелью античной цивилизации.  огда же несколько веков спуст€ в мире вновь наступила некотора€ устойчивость, тогда понемногу начали вновь выступать и характерные психологические различи€, сначала робко, но по мере развити€ культуры все интенсивнее и €рче. ѕроблемы, волновавшие ÷ерковь раннего периода христианства, были, правда, заменены иными, они нашли новые формы, но психологи€, скрыта€ в них, осталась прежней.

¬ середине IX века н. э. насто€тель монастыр€ ѕасхазий –адберт обнародовал свой труд, в котором он €вл€етс€ представителем учени€ о пресуществлении, утверждающего, что во врем€ причасти€ вино и хлеб превращаютс€ в истинную кровь и плоть ’ристову. “акое понимание стало, как известно, догматом, по которому превращение совершаетс€ vere, realiter, substantialiter (в истине, в действительности, в теле), в том смысле, что хот€ случайные признаки вещей (accidentia), как хлеб и вино, сохран€ют свой внешний вид, однако в сущности своей (essentia) они есть насто€ща€ плоть и кровь ’риста. ѕротив такой крайней конкретизации символа дерзнул выступить один монах, по имени –атрамн, из того же монастыр€, насто€телем которого был –адберт. Ќо самым решительным противником –адберта оказалс€ —кот Ёригена, великий философ и смелый мыслитель начала —редних веков, сто€вший так одиноко и высоко над своим временем, что, как говорил √азе в своей "»стории ÷еркви", прокл€тие ÷еркви поразило его лишь несколько столетий спуст€ (в XIII веке). ¬ бытность свою насто€телем в ћальмесбери он был убит своими же монахами в 889 году. —кот Ёригена, дл€ которого истинна€ философи€ сливалась с истинной религией, не был слепым приверженцем авторитета и положений, раз и навсегда данных, потому что, в отличие от большинства своих современников, он умел самосто€тельно мыслить. –азум он ставил над авторитетом, что было, может быть, весьма несвоевременно, но обеспечивало ему признание будущими веками. ƒаже авторитет ќтцов ÷еркви, сто€вших над и вне вс€кой критики, он признавал лишь постольку, поскольку в их научных трудах таились сокровища человеческого разума. ќн утверждал и то, что причастие не что иное, как воспоминание о последней вечере, проведенной »исусом со своими учениками, - толкование, которого всегда будет придерживатьс€ вс€кий разумный человек. Ќо как бы €сны и по-человечески просты ни были воззрени€ и мысли Ёригены, отнюдь не умал€вшего смысла и ценности св€щенного обр€да, этот мыслитель не мог, однако, вчувствоватьс€ в дух своего времени, не мог проникнутьс€ желани€ми своей среды, доказательством чего может послужить убиение его же собственными товарищами по монастырю. ќн не имел успеха как раз потому, что мыслил последовательно и разумно, - успех выпал на долю –адберта, который, хот€ мыслить и не умел, но зато "пресуществил" символическое и значимое, и довел его до грубой чувственной ос€заемости, очевидно, потому, что чувствовал дух своего времени, требовавший конкретизации религиозных переживаний.

Ќетрудно усмотреть и в этом споре те основные элементы, с которыми мы встречались и раньше в спорах, уже нами разобранных, а именно: с одной стороны, точку зрени€ абстрактную и отрицательно относ€щуюс€ к смешению с конкретным объектом, с другой стороны, точку зрени€, конкретизирующую и направленную на объект.

ћы вовсе не намерены односторонне, исход€ из интеллектуальной точки зрени€, обесценивать личность и де€тельность –адберта. ѕравда, разбираемый нами догмат кажетс€ современному уму особенно нелепым, но, несмотр€ на это, мы отнюдь не должны отнимать у него вс€кую историческую ценность. ѕравда, этот догмат €вл€етс€ блест€щим показным вкладом в собрание человеческих заблуждений, однако это еще вовсе не доказывает eo ipso (в силу этого) его малоценности, ибо раньше, чем его осуждать, необходимо тщательно исследовать, как действовал этот догмат в религиозной жизни тех веков и чем наше врем€ косвенно об€зано ему. » в самом деле, нельз€ упускать из виду, что именно вера в действительность этого чуда требует отрешени€ психического процесса от того, что познаетс€ с помощью внешних чувств, - отрешени€, которое неизбежно должно вли€ть на характер психического процесса. ƒело в том, что процесс определенно направленного мышлени€ становитс€ положительно невозможным, если чувственно воспринимаемое приобретает слишком высокую ценность у порога сознани€. ѕриобрета€ слишком высокую ценность, чувственно воспринимаемое посто€нно проникает в психику, разрыва€ и разруша€ функцию определенно-направленного мышлени€, основанную именно на исключении всего неподход€щего. Ёто простое рассуждение непосредственно показывает нам, каков практический смысл подобных догматов и обр€дов: рассмотренные с такой точки зрени€, они могут усто€ть и перед чисто приспособленческим "биологическим" воззрением, не говор€ уже о пр€мых, специфически религиозных воздействи€х, которые имеет на отдельного человека вера в этот догмат. Ќесмотр€ на высоту, на которой дл€ нас стоит —кот Ёригена, мы не имеем никакого права обесценивать де€тельность –адберта. Ќа этом примере нам следовало бы научитьс€, что мышление интровертного и мышление экстравертного не поддаютс€ одинаковому мерилу, и это потому, что обе формы мышлени€ по отношению к своим цел€м совершенно различны в самой своей основе. ћожно было бы сказать, что у человека интровертного мышление рациональное, тогда как у экстраверта оно программированное.

¬се вышеизложенное - и € особенно настаиваю на этом - отнюдь не должно давать какого-либо решающего определени€ относительно индивидуальной психологии обоих авторов. “о, что мы знаем о личности —кота Ёригены - а знаем мы весьма мало, - недостаточно дл€ постановлени€ верного диагноза его типа, - но и то немногое, что мы знаем, уже дает нам право предполагать, что он принадлежал к интровертному типу. ќ –адберте мы почти ничего не знаем. «наем мы лишь то, что он утверждал нечто противоречащее общему человеческому мышлению; благодар€ верной логике чувства он, однако, пон€л то, что соответствовало потребност€м его времени и могло быть прин€то его современниками. Ётот факт указывает скорее на экстравертный тип. Ќо вследствие недостаточного знани€ обеих личностей мы принуждены отказатьс€ от вс€ких суждений, тем более что дело могло обсто€ть и совершенно иначе, особенно по отношению к –адберту: мы имеем точно такое же право предполагать, что он был представителем интровертного типа, но человеком умственно ограниченным, вовсе не сто€вшим выше своей среды, обладавшим логикой, вполне лишенной оригинальности, и способным выводить лишь элементарные заключени€ из готовых предпосылок, найденных им в сочинени€х ќтцов ÷еркви. Ќапротив, —кота Ёригену можно было бы причислить к экстравертному типу, будь у нас доказательство, что его окружала среда, сама по себе отличавша€с€ здравым смыслом (common sense'ом) и потому ощутивша€ соответствующее выражение как нечто подход€щее и желаемое. Ќо таких доказательств по отношению к —коту Ёригене у нас именно и нет. — другой стороны, мы знаем, сколь велика была в те времена жажда реализации религиозного чуда. Ётому особенному настроению духа, царившему в те времена, воззрение —кота Ёригены должно было казатьс€ холодным и мертв€щим, в то врем€ как утверждение –адберта должно было, напротив, производить животвор€щее впечатление, потому что оно конкретизировало то, чего каждый желал.

4. Ќоминализм и реализм

—пор о причастии, волновавший умы в IX веке н. э., до был лишь первым призывом к великой борьбе, разъединившей людей на много веков и таившей в себе необозримые последстви€. ћы говорим о непримиримой противоположности между номинализмом и реализмом. ѕод номинализмом понимали то направление, которое утверждало, что так называемые универсалии, а именно родовые или общие пон€ти€, как, например: красота, добро, животное, человек, не что иное, как nomina (имена, названи€), слова или, как иронически выражались, flatus vocis (€вление речи, факт €зыка). јнатоль ‘ранс говорит: "„то значит мыслить? » как мы мыслим? ћы мыслим словами - представим себе только, что философ-метафизик, чтобы изобразить систему мира, должен прибегать к - правда, усовершенствованным - крикам обезь€н или собак". Ёто крайний номинализм; в такую же крайность впадает Ќицше, понима€ разум как "метафизику речи".

–еализм, напротив, утверждает существование универсалий - universalia ante rem, то есть что общие пон€ти€ имеют свое обособленное существование, а именно в смысле платоновских идей. Ќесмотр€ на свою церковность, номинализм €вл€етс€ течением, €рко окрашенным скептицизмом, - он стремитс€ отрицать присущее абстрактному пон€тию обособленное существование. Ќоминализм €вл€етс€, в некотором роде, научным скептицизмом внутри самой косной догматики. ≈го пон€тие реальности неизбежно совпадает с реальностью вещей, познаваемых при посредстве внешних чувств, - вещей, индивидуальность которых реальна, если ее противопоставить абстрактной идее. —трогий же реализм, напротив, переносит ударение на абстрактное и утверждает реальность идеи, став€ универсалии перед вещью (ante rem).

а) ѕроблема универсалий в античном мире

”казание на платоновское учение об иде€х показывает нам, что корни конфликта следует искать в далеком прошлом. Ќесколько €довитых замечаний, встречающихс€ у ѕлатона, о "запоздалых ученых старцах" и "нищих духом" указывают нам на представителей двух родственных философских школ, плохо мир€щихс€ с платоновским духом, а именно киников и мегарцев. ѕредставитель первой школы, јнтисфен, хот€ отнюдь не чуждый сократовской духовной атмосферы и даже друг  сенофонта, относилс€, однако, глубоко отрицательно к прекрасному платоновскому миру идей. ќн даже написал полемическую статью против ѕлатона, в которой непристойно переделал его им€ в (<греч.>), что означает "мальчик-подросток" или "мужчина", но в сексуальном плане, так как (<греч.>) происходит от слова (<греч.>), означающее "penis", "половой член", так что, понима€ смысл такой проекции, нетрудно у€снить, чьи интересы защищал јнтисфен, выступа€ против ѕлатона. ћы видим, что дл€ христианина ќригена именно эта своего рода первооснова и олицетвор€ла дь€вола: пыта€сь преодолеть последнего, ќриген оскопил себ€ самого, после чего уже беспреп€тственно проник в роскошный и пышный мир идей. јнтисфен, в свою очередь, был €зычником дохристианской эпохи, и то, чему фаллос искони служил символом, а именно чувственное ощущение, было еще близко его сердцу - и не только ему одному, но, как известно, и всей кинической школе, провозглашавшей своим лейтмотивом возвращение к природе. ÷елый р€д причин способствовал тому, чтобы выдвинуть конкретное чувство и ощущение јнтисфена на первый план: он был пролетарий и, как таковой, старалс€ прежде всего возвести свою зависть в добродетель; кроме того, он не был (<греч.>); то есть чистокровным греком, а принадлежал к пришельцам. ќн и преподавал за стенами јфин, и как представитель кинической философии щегол€л своим пролетарским поведением. ƒа и вс€ школа состо€ла из пролетариев или, по крайней мере, из людей "с периферии", изощр€вшихс€ в разлагающей критике традиционных ценностей.

ќдним из самых выдающихс€ представителей этой школы был, после јнтисфена, ƒиоген, присвоивший себе прозвище Kyon - "пес"; на гробнице его действительно можно было видеть собаку, высеченную из паросского мрамора. ƒиоген отличалс€ великой и гор€чей любовью к человеку; все его существо было проникнуто истинно гуманным пониманием людей, но столь же велика была беспощадность, с которой он низводил и попирал все, чему св€то поклон€лись его современники. ќн иронически относилс€ к ужасу, который охватывал его современников в театре во врем€ рассказа о трапезе ‘иеста или о кровосмесительной св€зи Ёдипа со своей матерью; свою насмешку он объ€сн€л тем, что в антропофагии, мол, нет ничего плохого, ибо м€со человека вовсе не занимает привилегированного положени€ к м€су других животных, и в кровосмесительной св€зи нет беды и не должно быть страдани€, доказательством и поучительным примером чему могут послужить наши домашние животные. ћегарска€ школа и школа киников €вл€ли много родственных черт. Ќо не была ли ћегара неудачной соперницей јфин? Ќа заре своих дней ћегара обещала много: она основала ¬изантию и вторую, гиблейскую ћегару в —ицилии, но вскоре в стране возникли внутренние раздоры, от которых она пострадала и быстро дошла до полного упадка, в то врем€ как јфины опередили ее во всех отношени€х. √рубые мужицкие остроты получили в јфинах название "мегарских шуток". ћного характерных и особенно показательных дл€ мегарской философии черт объ€сн€ютс€ именно завистью, впитанной с молоком матери. ћегарска€ философи€, как и философи€ киническа€, отличалась крайним номинализмом, диаметрально противоположным реализму идей у ѕлатона.

¬ыдающимс€ представителем этой школы был —тильпон из ћегары, о котором рассказывают следующий характерный анекдот: однажды, увид€ на одной из башен јкропол€ в јфинах дивное изва€ние ѕаллады - творение ‘иди€, - —тильпон высказал чисто мегарское замечание, что это-де дочь не «евса, а ‘иди€. Ёта шутка как нельз€ лучше показывает, каков был дух мегарского мышлени€. —тильпон учил, что родовые пон€ти€ лишены реальности и объективной значимости, и поэтому, если кто-нибудь говорит о "человеке", то говорит ни о ком, ибо не указывает (<греч.>) (ни того, ни другого). ѕлутарх приписывает —тильпону изречение (<греч.>), то есть что один о другом ничего высказать не может. –одственным учению —тильпона было и учение јнтисфена. —тарейшим же представителем такого образовани€ суждений можно, по-видимому, считать јнтифона из –амноса, софиста и современника —ократа; одно из его дошедших до нас изречений гласит: "ƒлину глазами не видит и духом не познает тот, кто воспринимает какой-либо длинный предмет". »з этого изречени€ мы €сно видим полное отрицание субстанциальности за родовыми пон€ти€ми. ѕравда, такое своеобразное суждение лишает платоновские идеи их первоосновы, ибо ѕлатон придает именно иде€м вечную, незыблемую значимость и непреход€щее бытие, тогда как "действительное" и "множественное" не что иное, как преход€щие отражени€ идей.  инико-мегарский критицизм, так же сто€ на точке зрени€ реальности, разлагает родовые пон€ти€ на nomina чисто казуистические и дескриптивные, лиша€ их

тем самым какой-либо субстанциальности. ”дарение переноситс€ на индивидуальную вещь.

Ёту очевидную и основную противоположность √омперц понимает и трактует как проблему присущности (Inharenz, то есть существование свойства из субстанции) и проблему предикации. √овор€, например, о "теплом" или "холодном", мы говорим о "теплых" или "холодных" вещах, к которым слово "теплое" или "холодное" относитс€ как атрибут, то есть предикат, или сказуемое. ѕредикат, или сказуемое, относитс€ к восприн€тому нами и действительно существующему предмету, а именно к какому-либо теплому или холодному телу. »ме€ перед собой целый р€д сходных примеров, мы абстрагируем пон€тие "теплоты" или "холода", одновременно св€зыва€ его, то есть мысленно соедин€€ это пон€тие с чем-то вещным. “аким образом, "тепло", "холод" и т. д. представл€етс€ нам некоей вещностью, ибо даже в абстракции мы как бы слышим еще отголосок конкретно восприн€того предмета. ѕон€тно, что нам очень трудно отделить вс€кую вещность от абстракции. ¬ещность предиката дана, собственно говор€, априори. ¬осход€ к следующему по степени родовому пон€тию "температуры", мы все еще без труда чувствуем вещность, котора€ если и утратила до некоторой степени свою чувственную определенность, но нисколько не утратила еще своей представл€емости. Ќо и представл€емость тесно св€зана с чувственным воспри€тием. ѕоднима€сь еще выше по шкале родовых пон€тий, мы доходим наконец до пон€ти€ энергии - тогда исчезает и характер вещного, а также, до некоторой степени, и свойство представл€емости; вместе с тем перед нами встает конфликт о "природе" энергии, а именно о том, €вл€етс€ ли "энерги€" пон€тием чисто умопостигаемым, абстрактным, или же это нечто "действительное". » пусть даже ученый-номиналист наших дней убежден в том, что "энерги€" не что иное, как название (nomen) и "фишка" дл€ наших умственных вычислений, все же слово "энерги€" употребл€етс€ в обиходе как нечто безусловно вещное, посто€нно вызыва€

в

умах величайшую теоретико-познавательную путаницу.

Ёлемент вещности в мире чистой мысли, совершенно естественно вкрадывающийс€ в производимый нами процесс абстракции и вызывающий в нас представление о "реальности" предиката или абстрактной идеи, - этот элемент отнюдь не искусственный продукт или произвольное гипостазирование пон€ти€, а, напротив, нечто в своем роде естественное и необходимое. »сторически этот процесс состоит не в том, что абстрактна€ мысль сначала произвольно гипостазируетс€ нами и потом переноситс€ в потусторонний, столь же искусственно построенный мир, а как раз в обратном. ћы знаем, что у первобытного человека imago, психическое отображение чувственных ощущений, так сильно окрашено чувственным элементом, так €рко, что, возника€ репродуктивно, то есть в виде непроизвольных образов воспоминаний, оно иногда принимает даже свойство галлюцинаций. ѕоэтому первобытный человек, вспомина€, например, свою умершую мать, непроизвольно воспроизводит ее образ в своей душе так €рко, что как бы видит и слышит ее дух. ћы лишь "думаем" о наших умерших, а первобытный человек воспринимает их конкретно, и это вследствие крайне чувственного свойства его духовных образов. Ёто и послужило источником первобытного веровани€ в духов. ƒухи не что иное, как то, что мы попросту называем мысл€ми. "ћысли" первобытного человека, собственно говор€, претвор€ютс€ в видени€, реальность которых так велика, что он

посто€нно

смешивает

психическую реальность с внешней действительностью. ѕоуэль говорит: "ћысли нецивилизованного человека не€сны, главным образом, вследствие того, что он не отличает объективное от субъективного". —пенсер и ∆иллен говор€т: "“о, что дикарь испытывает во сне, дл€ него так же реально, как то, что он видит на€ву". ѕриведенные выдержки вполне подтверждаютс€ моими собственными наблюдени€ми над психологией негров. »сточником веровани€ в духов именно и €вл€етс€ этот основной факт, то есть психический реализм самосто€тельности образа в противоположность самосто€тельности чувственных воспри€тий, а вовсе не кака€-то потребность со стороны дикар€ объ€снить что-то такое - потребность, которую лишь неправильно приписывают ему европейцы. ƒл€ первобытного человека мысль имеет характер зрительных и слуховых воспри€тий, а следовательно, и характер откровений. ѕоэтому кудесник, то есть €сновид€щий, всегда бывает и философом-мыслителем, духовным руководителем своего племени, посредником между богами и людьми, носителем откровени€. ќтсюда же происходит и магическа€ сила мысли, котора€ вследствие своей реальности действует как поступок, отсюда же и власть слова, в которое облекаетс€ мысль: слова, вызыва€ в воспоминании "реальные" образы, тем самым производ€т и "реальное" действие. Ќас удивл€ет примитивное суеверие лишь потому, что мы сумели освободить психический образ от характера чувственности, то есть научились "абстрактно" мыслить, конечно с вышеупом€нутыми ограничени€ми. ќднако занимающиес€ практикой в области аналитической психологии знают, как часто приходитс€ напоминать даже образованным пациентам-европейцам, что мысль и дело вовсе не одно и то же: одному приходитс€ говорить по этому поводу, ибо он полагает, что достаточно подумать о чем-либо, не претвор€€ мысли в дело; другому - потому что он считает, что не смеет чего-либо даже подумать, иначе мысль насильственно повлечет за собой действие.

 ак легко психический образ вновь приобретает свою изначальную реальность, мы видим на примере сновидени€ у нормальных людей и галлюцинаций при утрате психического равновеси€. ѕрактика мистических достижений именно и ведет к тому, чтобы вновь воссоздать примитивную реальность imago путем искусственной интроверсии, необходимой как противовес экстраверсии. ярким примером вышесказанного может послужить посв€щение магометанского мистика “евеккуль-Ѕега под руководством ћолла-Ўаха. /30- P.31/ “евеккуль-Ѕег так повествует об этом: "ѕосле таких слов он (ћолла-Ўах) приказал мне сесть напротив себ€, и в то врем€, как все мои чувства были в каком-то упоении, он повелел мне воспроизвести внутри мен€ его собственный образ, и, зав€зав мне глаза, он предложил мне собрать и сосредоточить в сердце моем все душевные силы. я повиновалс€, и мгновенно сердце мое раскрылось благодар€ милости Ѕожией и духовной поддержке шейха. я увидел внутри себ€ нечто подобное опрокинутому кубку - а когда предмет этот был подн€т, то все мое существо преисполнилось чувством беспредельного блаженства. “огда € обратилс€ к ”чителю с такими словами: "я вижу внутри себ€ точное отображение этой кельи, в которой сижу перед тобой, и кажетс€ мне, словно другой “евеккуль-Ѕег сидит перед другим ћолла-Ўахом"". ”читель истолковал ему это видение как первый признак его посв€щени€. » правда, вскоре последовали другие видени€, потому что открылс€ путь к примитивно-реальному образу.

–еальность предиката дана априори, ибо она от века заложена в человеческой психике. Ћишь последующа€ критика лишает абстракцию ее характера действительности. ≈ще во времена ѕлатона вера в магическую реальность словесного пон€ти€ была так велика, что философы изощр€лись в измышлении заколдованных или лжезаключений, причем благодар€ абсолютному значению слова собеседника насильственно приводили к нелепому ответу. ѕростым примером может послужить заколдованное заключение мегарика ≈вбулида, так называемый enkekalymmenos (покрытый). «аключение это гласит: "ћожешь ли ты узнать своего отца? - ƒа. - ћожешь ли ты узнать этого покрытого человека? - Ќет. - “ы сам себе противоречишь, потому что этот покрытый человек и есть твой отец. «начит, ты можешь и узнать своего отца, и вместе с тем не узнавать его". «аблуждение кроетс€ лишь в том, что опрошенный по наивности предполагает, что слово "узнавать" относитс€ всегда к одной и той же фактической данности, тогда как в действительности значимость данного слова ограничиваетс€ лишь некоторыми случа€ми. Ќа этом же принципе основано и лжезаключение keratines (рогатый), глас€щее следующее: "“ы имеешь то, чего ты еще не потер€л. –огов ты не тер€л. «начит, у теб€ есть рога". » тут заблуждение происходит оп€ть-таки по наивности опрошенного, который предполагает в предпосылке определенную фактическую данность. “аким методом можно было с неопровержимостью доказать, что слово абсолютного значени€ не имеет, что такое значение не что иное, как иллюзи€. “ем самым атаковали и реальность родовых пон€тий, имевших в форме платоновских идей даже метафизическое бытие и исключительную значимость. √омперц говорит: "“огда не относились так недоверчиво к €зыку, как теперь, когда в словах мы так редко находим адекватное выражение фактов. ¬ те времена, наоборот, господствовала наивна€ вера, что сфера пон€ти€ и сфера применени€ соответствующего ему слова всегда совпадают".

—офистическа€ картина была безусловно уместна перед лицом такого магически абсолютного значени€ слов, по которому разумелось, что каждому слову соответствует каждый раз и объективное положение вещей. Ёта критика с несомненностью доказывает немощь человеческой речи. ѕоскольку идеи суть не что иное, как nomina - положение, еще требующее доказательства, - постольку нападение на ѕлатона можно было бы признать правильным. ќднако родовые пон€ти€ перестают быть простыми названи€ми (nomina), коль скоро они определ€ют схожесть или согласованность вещей между собой. “огда возникает вопрос о том, объективны ли эти согласованности или нет. ‘актически эти согласованности существуют, поэтому и родовые пон€ти€ реальны. ќни столь же реальны, сколь реально и вообще вс€кое точное описание предмета. –одовое пон€тие отличаетс€ от такого описани€ только тем, что оно есть обозначение лишь согласованности между предметами. »з этого вытекает, что неустойчивость заключаетс€ вовсе не в самом пон€тии или в идее, а в ее словесном выражении, которое, само собой разумеетс€, ни при каких обсто€тельствах и никогда не может адекватно передать самой вещи или согласованности вещей между собой. ѕоэтому номиналистическа€ полемика против учени€ об иде€х в принципе €вл€етс€ пересолом, не имеющим оправдани€. » раздраженна€ самооборона ѕлатона была вполне правомерна.

ѕринцип присущности (Inharenz) у јнтисфена заключаетс€ в том, что к одному субъекту не только нельз€ приложить многих предикатов, но даже и одного-единственного предиката, отличного от субъекта. јнтисфен признавал лишь такие суждени€, в которых субъект и предикат были бы тождественными. Ќе говор€ уже о том, что такие основанные на тождестве суждени€ (как, например, "сладкое сладко") вообще ничего не означают и поэтому €вл€ютс€ бессмысленными, но принцип присущности уже сам по себе неустойчив, и это потому, что даже тождественное суждение ничего общего с самим предметом не имеет; слово "трава" ничего общего с предметом, называемым травой, не имеет. ѕринцип присущности еще очень сильно страдает фетишизмом слова, наивно предполагавшим, что слово всегда совпадает с предметом. ≈сли поэтому номиналист обратитс€ к реалисту со словами: "“ы грезишь и мнишь, что имеешь дело с вещами, в то врем€ как ты орудуешь лишь словесными химерами", то реалист с тем же правом может сказать номиналисту, что и он орудует не самими вещами, а словами, которые ставит на место вещей. » назови он даже каждую отдельную вещь отдельным словом, то это все же будут лишь слова, а не сами вещи.

ѕоэтому хот€ всеми признано, что иде€ "энергии" не что иное, как простое словесное пон€тие, но оно до такой степени реально, что акционерное общество электрического завода выплачивает на основании этого пон€ти€ дивиденд. » административный совет такого завода ни за что не согласилс€ бы признать ирреальность материи и прочие метафизические ее свойства. ƒело в том, что "энерги€" есть именно про€вление согласованности сил (Konformitat), которую никак нельз€ отрицать, ибо она изо дн€ в день настойчиво и неопровержимо за€вл€ет о своем существовании. ѕоскольку предмет реален, а слово условно обозначает предмет, постольку и слову надлежит придать "реальное значение". ѕоскольку согласованность предметов реальна, постольку и на долю родового пон€ти€, определ€ющего согласованность предметов, приходитс€ "реальное значение", и это значение не должно быть ни меньше ни больше, нежели значение слова, обозначающего единичную вещь. ѕеремещение главнейшей ценности с одной стороны на другую €вл€етс€ делом индивидуальной установки и психологии данного времени. √омперц, почувствовав такую основу и у јнтисфена, указывает на следующие пункты: "“резвый рассудок, отвращение от вс€кой мечтательности, может быть также сила индивидуального чувства, дл€ которого отдельна€ личность и отдельное существо €вл€ютс€ выражением полной действительности". ѕрибавим к этому зависть неполноправного гражданина, пролетари€, человека, которого судьба не щедро наградила красотой и который стремитс€ возвыситьс€ тем, что срывает и низводит ценности других. Ёто особенно характерно дл€ киника, человека, посто€нно критиковавшего других, дл€ которого ничто не было св€то из того, что принадлежало другим; не отступал же он и перед нарушением общественной тишины и неприкосновенности чужого очага дл€ того, чтобы нав€зать кому-нибудь свои советы.

Ётому, по существу, критическому направлению духа противостоит мир платоновских идей с их вечной сущностью. ясно, что психологи€ творца такого мира должна была €вл€ть противоположность

ориентированию

школы вышеописанного, критически-разлагающего образовани€ суждений. ћышление ѕлатона абстрагирует от множественности вещей и создает синтетически конструктивные пон€ти€, определ€ющие и выражающие, в качестве истинно сущего, общие согласованности вещей. »х невидимость и сверхчеловечность €вл€ютс€ диаметральной противоположностью конкретизму, которым отличаетс€ принцип присущности, стрем€щийс€ свести материал мышлени€ к неповтор€емому, индивидуальному, вещественному. Ќо это так же невозможно, как невозможна и исключительна€ значимость принципа предикации, желающего охватить то, что высказываетс€ о многих единичных предметах, и возвести до вечной субстанции, незыблемо существующей по ту сторону всех неустойчивых €влений. » то и другое образование суждений имеет право на существование, и несомненно, что оба имеютс€ в каждом человеке. ѕо моему мнению, это лучше всего €вствует из того факта, что основатель мегарской школы, Ёвклид из ћегары, именно и провозгласил принцип ¬сеединого, сто€щего неизмеримо высоко и недос€гаемо над всем индивидуальным и казуистическим. Ёвклид слил воедино элеатский принцип "сущего" с "благим", так что дл€ него "сущее" и "благое" были пон€ти€ми тождественными. Ётому противополагалось лишь "несущее злое". Ёто оптимистическое ¬сеединство, конечно, не что иное, как родовое пон€тие высшего пор€дка, пон€тие, которое просто-напросто охватывает все сущее и вместе с тем противоречит очевидности, и это в гораздо большей мере, нежели платоновские идеи. “аким путем Ёвклид создал компенсацию критическому разложению конструктивных суждений на одни только словесные "вещи". Ёто ¬сеединство так далеко и туманно, что оно просто перестает выражать какую-либо согласованность вещей; оно не тип, а образ желательного единства, которое могло бы спа€ть беспор€дочную кучу единичных вещей. ∆елание такого единства властно возникает во всех, кто придерживаетс€ крайнего номинализма, поскольку представители его

вообще

стрем€тс€

покинуть зан€тую негативно-критическую позицию. Ётим объ€сн€етс€ то, что мы нередко находим у такого рода людей общее основное пон€тие, до крайности неверо€тное и произвольное. » это по той причине, что совершенно невозможно основополагатьс€ исключительно на принципе присущности. ѕо этому поводу √омперц очень метко замечает: "ћожно думать, что така€ попытка будет всегда терпеть неудачу. Ќо успех ее совершенно исключалс€ в ту эпоху, когда отсутствовали исторический опыт и сколько-нибудь углубленна€ психологи€. «десь была несомненна€ опасность, что наиболее известные и заметные, но в общем менее важные выгоды оттесн€т более существенные, но скрытые.  огда за образец брали животный мир или первобытного человека и хотели обрезать побеги культуры, то при этом касались многого такого, что было плодом долгого развити€, продолжавшегос€ мириады лет".

 онструктивное суждение, основанное, в противоположность присущности, на согласованности вещей, создало общие идеи, принадлежащие к высочайшим досто€ни€м культуры. ѕусть даже эти идеи принадлежали к числу отживших, все же нас с ними св€зывают нити, которые, по выражению √омперца, приобрели почти неразрывную силу. ќн продолжает: "ќчевидно, это происходит от глубоко корен€щегос€ чувства страха, основывающегос€ в конце концов на ассоциации между почитаемой, или любимой, или просто уважаемой за свою человечность личностью и ее бездушной оболочкой, и эта ассоциаци€ образовала крепчайшую св€зь". " ак бездушный труп, так и просто неодушевленное может стать предметом жертвенного почитани€, например образа, гробницы, знамена. ≈сли же € произвожу над собой насилие и разрываю эту св€зь, то € грубею, и все мои чувства испытывают потр€сение: ведь они покрывают твердый пол голой действительности как бы богатым покровом цветущей жизни. Ќа высокой оценке всего того, что можно назвать приобретенными ценност€ми, основываетс€ вс€ утонченность, все украшение жизни и вс€ граци€, облагорожение животных страстей и, наконец, все искусство. ¬се это киники хотели безжалостно искоренить. ѕравда, нельз€ не согласитьс€ с ними и с их современными последовател€ми, что есть известна€ граница, за которой мы не должны допускать этого принципа ассоциаций, если не хотим впасть в суеверие и глупость".

ћы так подробно остановились на проблеме присущности и предикации не только потому, что она вновь возникла в схоластическом номинализме и реализме, но и потому, что она до сих пор еще не умиротворилась и не разрешилась. ¬еро€тно, эта проблема никогда и не разрешитс€, так как и тут оп€ть-таки типическа€ противоположность: с одной стороны - абстрактна€ точка зрени€, где главна€, решающа€ ценность заложена в самом мыслительном процессе, с другой стороны - мышление и чувство, ориентированное (сознательно или бессознательно) чувственным объектом. ¬ последнем случае психический процесс €вл€етс€ не более как средством дл€ вы€влени€ личности. Ќичего нет удивительного в том, что именно пролетарска€ философи€ присвоила себе принцип присущности. ¬о всех тех случа€х, когда налицо имеетс€ достаточно причин дл€ переложени€ центра т€жести на индивидуальное чувство, мышление и чувство станов€тс€ по необходимости негативно-критическими, вследствие скудности позитивно-творческой энергии (потому что она всецело направл€етс€ на личную цель); это неизбежно ведет к тому, что мышление и чувство все разлагают и свод€т на конкретные единицы. Ќад беспор€дочно нагроможденными, вследствие этого обособленными вещами воздвигалось в лучшем случае какое-то туманное ¬сеединство, нос€щее более или менее прозрачный характер желани€. ≈сли же центр т€жести заложен в психическом процессе, то результат психического творчества - иде€ - возвышаетс€ над множественностью вещей. »де€ по возможности обезличиваетс€, а личное ощущение переноситс€, насколько возможно, в психический процесс и гипостазирует его.

» тут нам снова приходитс€ мимоходом поставить вопрос: имеем ли мы право на основании платоновского учени€ об иде€х предположить, что ѕлатон лично принадлежал к интровертному типу, и допустимо ли, на основании психологии киников и мегариков, отнести јнтисфена, ƒиогена и —тильпона к экстравертному типу? »сход€ из такой постановки вопроса, решение совершенно невозможно. ѕутем чрезвычайно тщательного исследовани€ подлинных сочинений ѕлатона, его documents humains, можно было бы, пожалуй, раскрыть, к какому типу он лично принадлежал. Ћично € не дерзаю высказать какого бы то ни было положительного суждени€. » если бы кто-либо привел доказательство тому, что ѕлатон принадлежал к экстравертному типу, то и это нисколько не удивило бы мен€. ќтносительно других никакое решение или суждение невозможно за отрывочностью и скудостью дошедших до нас сведений. »сточником обоих типов мышлени€ €вл€етс€ перемещение ценностного акцента, поэтому мы с тем же правом можем предположить, что у человека, принадлежащего к интровертному типу, личное ощущение, по каким-либо причинам, может выдвинутьс€ на первый план и, подчинив себе мышление, придать ему негативно-критическую окраску. ƒл€ человека, принадлежащего к экстравертному типу, ценностный акцент лежит на отношении к объекту вообще, но отнюдь не только на личном отношении к нему. ≈сли отношение к объекту стоит на первом плане, то оно хот€ и подчин€ет себе психический процесс, однако не имеет деструктивного характера, при условии, чтобы отношение это затрагивало только природу объекта без вторжени€ личных ощущений.  онфликт между принципами присущности и предикации мы пока только отметим как специальный случай - в дальнейшем течении наших исследований мы уделим ему больше внимани€. ќсобенность данного случа€ заключаетс€ в позитивном и негативном соучастии личного ощущени€. “ам, где тип (родовое пон€тие) подавл€ет особь и доводит ее до степени призрака и тени, там тип, иде€ станов€тс€ действительностью. “ам же, где ценность особи настолько преобладает, что упраздн€ет тип, там орудует анархи€, влекуща€ за собой разложение. ќбе позиции преувеличенно крайни и несправедливы, но они дают нам €ркую картину противоположностей, котора€ по своей отчетливости не оставл€ет желать ничего лучшего; благодар€ преувеличению вы€вл€ютс€ такие черты, которые, хот€ и в более м€гкой и скрытой форме, присущи люд€м как интровертного, так и экстравертного типа, и это даже в тех случа€х, когда мы имеем дело с существами, у которых личное ощущение не выступает на первый план. Ќужно заметить, что по существу далеко не безразлично, €вл€етс€ ли психический принцип господином или слугой. √осподин мыслит и чувствует иначе, нежели слуга. ƒаже самое широкое отвлечение от личного в пользу всеобщей ценности не может совершенно упразднить примеси личного элемента. » поскольку эта примесь существует, постольку мышлению и чувству присущи деструктивные тенденции, вытекающие из самоутверждени€ личности по отношению к неблагопри€тным социальным услови€м. Ќо мы впали бы в крупную ошибку, если бы из-за существовани€ личных тенденций захотели свести и всеобщие ценности к скрытым потаенным течени€м личного свойства. Ёто было бы псевдопсихологией. Ќо такова€ существует.

б) ѕроблема универсалий в схоластике

ѕроблематизм этих двух воззрений так и осталс€ неразрешенным, и это потому, что tertum non datur ("третьего не дано"). ѕорфирий передал эту проблему и —редневековью: "„то касаетс€ общих или родовых пон€тий, то вопрос заключаетс€ в том, субстанциальны ли они или лишь интеллектуальны, телесны или же бестелесны, отделены ли от вещей, доступных воспри€тию, или же они наход€тс€ в них и вокруг них". —редневековье вновь зан€лось этой проблемой, придав ей приблизительно такую форму: платоновское воззрение, universalia ante rem, отдел€ет общее или идеи, вз€тые как образцы или примеры, от всех единичных вещей и придает иде€м обособленное от вещей существование <греч.> (в небесах) - в таком смысле мудра€ ƒиотима говорит —ократу в беседе о "прекрасном": "ѕрекрасное представитс€ ему не в виде лица, руки или чего-либо иного, причастного к телу; прекрасное не есть ни пон€тийное выражение, ни познание; оно вообще не заключаетс€ ни в чем другом, ни в единичной вещи, ни на земле, ни на небе, ни где-либо в пространстве; оно - само по себе, дл€ себ€ и тождественно с самим собой; оно вечно, неизмер€емо и равно себе; все же про€влени€ прекрасного причастны к нему лишь постольку, поскольку от возникновени€ и уничтожени€ их оно само не увеличиваетс€, не уменьшаетс€, и вообще ничего не претерпевает" (—импозион, 211¬).

Ётому платоновскому воззрению противопоставл€лось, как известно, критическое мнение, по которому родовые пон€ти€ не что иное, как слова, причем реальное €вл€етс€ prius, а идеальное - posterius. ѕаролем этого воззрени€ было: universalia post rem. —реднее место между этими двум€ воззрени€ми занимает умеренное реалистическое миропонимание јристотел€, которое можно определить как universalia in re, в смысле сосуществовани€ формы (<греч.>) и материи. јристотелевска€ точка зрени€ €вл€етс€ конкретизированной попыткой посредничества, вполне соответствующей характеру јристотел€. ¬ противоположность трансцендентализму своего учител€ ѕлатона, школа которого впоследствии впала в пифагорейский мистицизм, јристотель был человеком действительности, хот€, надо прибавить, действительности античной, многое признававшей конкретным, что в позднейшие времена было признано абстрактным, выделено и включено в инвентарь человеческого духа. јристотелевское разрешение проблемы отвечает конкретному характеру античного здравого смысла (common sense'a).

Ёти три формы мышлени€ соответствуют расчленению мнений во врем€ великого средневекового спора об универсали€х, который, собственно говор€, и составл€ет самую сущность схоластики. ¬ходить во все подробности этого великого спора не может быть моей задачей уже по одному тому, что € дл€ этого недостаточно компетентен. я ограничусь лишь беглыми, ориентирующими замечани€ми. —пор началс€ в конце XI века выступлением »оанна –осцеллина. ƒл€ него универсалии были лишь знаками вещей nomind rerum или, как гласит предание, flatus vocis. –осцеллин признавал только особи, отдельные вещи, индивидов. ќн был, по меткому замечанию “ейлора, "совершенно поглощен реальностью индивидов". Ѕлижайшим и неизбежным выводом из этого было то, что он и Ѕога понимал только в качестве индивида, а в “роице видел три отдельные, самосто€тельные лица, что и привело его к €вному признанию трибожи€. √осподствующий в то врем€ реализм не мог этого допустить, и в 1092 году —уассонский собор осудил учение –осцеллина.

ѕредставителем противоположного мнени€ был ¬ильгельм из Ўампо, учитель јбел€ра, крайний реалист, но с аристотелевской окраской.  ак и јбел€р, он учил, что одна и та же вещь во всей своей целостности существует интегрально и одновременно в различных единичных вещах. ќн утверждал, что между отдельными вещами вообще нет разницы по существу, а есть лишь многообразие "акциденций", то есть случайных признаков вещей. ѕон€тие "акциденции" показывает нам, что насто€щие различи€ вещей не что иное, как случайности, - в догмате пресуществлени€ хлеб и вино, как таковые, суть лишь "акциденции".

Ќа стороне реализма сто€л также и јнсельм  ентерберийский, отец схоластики. ”чение его было окрашено платоновским духом: он утверждал, что универсалии заложены в Ѕожественном Ћогосе. »сход€ из того же духа, мы должны понимать и психологически важное, так называемое онтологическое доказательство быти€ Ѕожи€, данное јнсельмом. Ёто доказательство выводит бытие Ѕога из идеи Ѕога. ‘ихте (ѕсихологи€ II, 120) кратко формулировал это доказательство следующими словами: "Ќаличность идеи безусловного в нашем сознании доказывает и реальное существование этого безусловного". ћысль јнсельма заключаетс€ в том, что имеющеес€ в нашем интеллекте пон€тие о превысшем существе влечет за собой и качественность существовани€ (non potest esse in intellectu solo). »з этого он выводит: "»так, существует нечто более великое, нежели все, что можно себе представить; также нельз€ себе представить, чтобы это великое нечто не существовало вовсе; и это “ы, Ѕог наш". Ћогическа€ несосто€тельность онтологического аргумента столь очевидна, что приходитс€ искать психологических объ€снений тех причин, по которым такой ум, как ум јнсельма, мог прибегнуть к такой аргументации. Ѕлижайшую причину тому

следует искать в общей психологической предрасположенности реализма вообще, а именно в том факте, что есть на свете известный класс людей, а согласно духу времени, и целые группы людей, которые став€т ценностный акцент на идее; в таком случае на долю идеи приходитс€ более высока€ реальна€, то есть жизненна€, ценность, нежели на долю действительности отдельных вещей. ѕредставители такого воззрени€ не могут даже и допустить, чтобы то, что дл€ них наиболее значительно и ценно, не существовало бы и в действительности. ¬едь они обладают несомненнейшим доказательством действенности идеи, потому что вс€ их жизнь, все их мышление и чувство всецело ориентированы такой реалистической точкой зрени€. Ќевидимость идеи ничего не значит р€дом с ее несомненной действенностью, котора€ уже сама по себе есть действительность. ” таких людей пон€тие действительности идейное, а не сенсуалистическое.

—овременник јнсельма и его противник √аунилон выступил с опровержением этого положени€, ссыла€сь при этом на то, что столь распространенное представление о блаженном, идеальном острове (вроде страны феаков или феак€н - √омер. ќдиссе€, песнь VIII) вовсе еще не доказывает его действительного существовани€. –азумность такого возражени€ слишком очевидна. ¬ течение целых столетий выставл€лось немало точно таких же или сходных возражений, но это ничуть не помешало тому, что онтологический аргумент не вымер и до последних времен и даже в XIX веке имел еще своих представителей в лице √егел€, ‘ихте и Ћотце. “акие противоречи€ нельз€ приписать чрезмерному недостатку логики или полному ослеплению с той или другой стороны. Ёто было бы нелепо и пошло. Ќет, перед нами психологические различи€, захватывающие самые глубины, и эти различи€ надо раз и навсегда признать и всегда иметь в виду. ѕредположение, что существует одна лишь психологи€ или один лишь психологический основной принцип, - такое предположение €вл€етс€ невыносимой тиранией лженаучного предрассудка о нормальном человеке. ѕосто€нно говор€т об "определенном" человеке и о его "психологии", котора€ во всех случа€х и всегда "не что иное, как именно то". “очно так же посто€нно говор€т об определенной действительности,

как будто бы

существует

только одна-единственна€ действительность. ƒействительность есть то, что действует в человеческой душе, а вовсе не то, что некоторые люди признали "действенным" и с такой предвз€той точки зрени€ обобщили как "действительность". » если даже поступают при этом по всем правилам науки, все-таки никогда не следует забывать, что наука не есть сумма всей жизни, - она лишь одна из психологических установок, лишь одна из форм человеческого мышлени€.

ќнтологический аргумент не есть ни аргумент, ни доказательство, а лишь психологическое констатирование того факта, что на свете существует известный класс людей, дл€ которых кака€-либо определенна€ иде€ €вл€етс€ действенной и действительной, то есть действительностью, сходной с таковой воспринимаемого

мира. —енсуалист отстаивает

достоверность

своей "реальности", а человек идеи утверждает достоверность своей психологической действительности. ѕсихологи€ должна прин€ть факт существовани€ этих двух (или нескольких) типов и во вс€ком случае никогда не принимать один из типов как недоразумение другого; пусть психологи€ никогда не делает серьезной попытки сводить один тип на другой, словно вс€кое инобытие есть не что иное, как функци€ все одного и того же. Ќо это отнюдь не уничтожает испытанного научного принципа: principia explicandi praeter necessitatem non sunt multiplicanda. Ќеобходимы именно различные принципы психологического объ€снени€. ѕомимо всего вышесказанного в пользу такого предположени€ нас должен был бы убедить еще и следующий знаменательный факт: несмотр€ на то, что  ант, казалось бы, основательно покончил с онтологическим аргументом, целый р€д философов после  анта снова вз€лись за этот аргумент. » оказалось, что и в наше врем€ мы так же далеки - или, вернее сказать, еще дальше - от примирени€ пар противоположностей, как идеализм и реализм, спиритуализм и материализм, включа€ и все побочные вопросы, нежели то было в первые периоды —редневековь€, когда было по крайней мере одно общее миросозерцание.

¬ пользу онтологического доказательства вр€д ли найдетс€ какой-либо логический аргумент, способный удовлетворить наш современный интеллект. » это потому, что онтологический аргумент сам в себе ничего общего с логикой не имеет. ¬ той форме, в какой јнсельм передал его истории, онтологическое доказательство есть не что иное, как психологический факт, лишь впоследствии интеллектуализированный или рационализированный, что, конечно, не обошлось без petitio principii и прочих софизмов. Ќо в том-то и видна несокрушима€ значимость этого аргумента, что он продолжает существовать и что consensus gentium его доказывает как факт, всюду и общераспространенный. —читатьс€ надо с фактом, а не с софистическими его обосновани€ми; единственна€ ошибка онтологического аргумента заключаетс€ в том, что он стремитс€ логически аргументировать, тогда как на самом деле он гораздо больше простого логического доказательства; дело в том, что перед нами психологический факт, про€вление и действенность которого так поражают своей очевидностью, что этот факт ни в какой аргументации и не нуждаетс€ вовсе. Consensus gentium доказывает, что јнсельм был прав, утвержда€, что Ѕог есть, потому что он мыслитс€. Ёто общеизвестна€ истина, даже не что иное, как посылка, основанна€ на тождестве. ¬виду этого логическое обоснование совершенно излишне, да, кроме того, и неправильно, в том смысле, что, отстаива€ свое положение, јнсельм стремилс€ нав€зать идее Ѕога вещную реальность. ќн говорит: "Existit ergo procul dubio aliquid, quo majus cogitari non volet, et in intellectu et in re". »з этого с несомненностью вытекает, что существует нечто, превыше чего нельз€ себе представить ничего, и существует не только в уме - in intellectu, но и в действительности - in re (вещность, "реальность"). Ќо "res" было дл€ схоластики пон€тием, сто€щим на одной высоте с мыслью. “ак, ƒионисий јреопагит, сочинени€ которого имели значительное вли€ние на ранний период средневековой философии, ставит р€дом entia, rationalia, intellectualia sensibilia, simpliciter existentia (рациональные, интеллектуальные, доступные воспри€тию, вообще существующие вещи). —в€той ‘ома јквинат называет res не только то, что есть в душе - quod est in anima, но и то, что есть вне души - quod est extra animam. “акое уравнение очень показательно: оно указывает на то, что воззрени€м того времени все еще была присуща примитивна€ вещность ("реальность") мысли. ѕринима€ во внимание такое состо€ние духа, мы без труда поймем и психологию онтологического доказательства. √ипостазирование идеи вовсе не было существенным шагом вперед - оно €вл€лось лишь непосредственным отголоском примитивного чувственного воспри€ти€ мысли. јргумент √ауннлона, выставленный против такого воззрени€, психологически недостаточно обоснован: иде€ блаженного острова встречаетс€ очень часто, как то доказывает consensus gentium, хот€, несомненно, и не обладает столь действенной силой, как иде€ Ѕога, которой поэтому и принадлежит более высока€ "реальна€ ценность".

¬се последующие мыслители, вновь прибегавшие к онтологическому аргументу, вновь впадали в ошибку јнсельма, по крайней мере в принципе. јргументацию  анта можно считать исчерпывающей, поэтому мы вкратце коснемс€ ее.  ант говорит:

"Ёто пон€тие абсолютно необходимого существа есть чистое пон€тие разума, то есть чиста€ иде€, объективна€ реальность которой вовсе еще не доказана тем, что разум нуждаетс€ в ней".

"Ќо безусловна€ необходимость суждений не есть абсолютна€ необходимость вещей. ¬ самом деле, абсолютна€ необходимость суждени€ есть лишь условна€ необходимость вещи или предиката в суждении". /31/

Ќепосредственно перед этим  ант приводит как доказательство необходимости суждений тот факт, что треугольник имеет три угла. —сыла€сь на это положение, он продолжает: "ѕриведенное выше положение не утверждает, что три угла безусловно необходимы, а устанавливает, что при условии наличности (данности) треугольника существуют так же необходимым образом три угла (в нем). ѕравда, эта логическа€ необходимость с большой силой вызывает иллюзию, выражающуюс€ в том, что, составив себе априорное пон€тие о вещи, заключающее, по нашему мнению, признак существовани€ в своем содержании, мы воображаем, будто с уверенностью можем вывести отсюда следующее умозаключение: так как объекту этого пон€ти€ существование принадлежит необходимо, то есть под условием, что € полагаю эту вещь как данную (существующую), то ее существование полагаетс€ необходимо (согласно правилу тождества), и потому само это существо должно быть безусловно необходимым, так как его существование мыслитс€ вместе с произвольно прин€тым нами пон€тием и под условием, что € полагаю предмет его".

¬ласть иллюзии, на которую намекает  ант, есть не что иное, как первобытна€ магическа€ власть слова, котора€ в скрытой форме заключаетс€ и в пон€тии. Ћишь после длительного развити€ люди пон€ли наконец, что слово, flatus vocis, далеко не всегда означает реальность или содействует ее про€влению. Ќо признание этого факта некоторыми людьми еще далеко не привело к признанию его всеми и не освободило умы, суеверно подчиненные власти, присущей сформулированному пон€тию. ќчевидно, что и это "инстинктивное" суеверие заключает в себе нечто такое, что не поддаетс€ уничтожению, а предъ€вл€ет свои права на существование - на что до сих пор еще недостаточно обращали внимани€. “очно так же и паралогизм (ложное заключение) вкрадываетс€ и в онтологический аргумент, а именно путем иллюзии, которую  ант по€сн€ет так: он начинает с того, что говорит об утверждении "безусловно необходимых субъектов", пон€тию которых пон€тие быти€ необходимо присуще и которых поэтому невозможно упразднить, не впада€ во внутреннее противоречие. Ёто пон€тие было бы пон€тием "всереальнейшего существа". "¬ы говорите, что оно заключает в себе всереальность и что вы имеете право допускать такое существо как возможное... Ќо во вс€кой реальности содержитс€ так же и существование; следовательно, существование заключаетс€ в пон€тии некоторой возможной вещи, и если эта вещь отрицаетс€, то отрицаетс€ внутренн€€ возможность ее, что противоречиво. я отвечаю: вы впали уже в противоречие, когда вы ввели признак существовани€, под каким бы именем он ни скрывалс€, в пон€тие вещи, которую вы собирались мыслить лишь как возможную. ≈сли нам это позволить, то по внешнему виду вы выиграли игру, между тем как на деле вы ничего не достигли, так как дали лишь тавтологию".

"Ѕытие, очевидно, не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть пон€тие о чем-то таком, что могло бы присоединитьс€ к пон€тию вещи. ќно есть только полагание вещи или известных определений само по себе. ¬ логическом применении оно есть лишь св€зка в суждении. ѕоложение "Ѕог есть всемогущее существо" содержит в себе два пон€ти€, имеющие свои объекты: Ѕог и всемогущество; словечко есть не составл€ет здесь дополнительного предиката, а служит лишь дл€ того, чтобы ставить предикат в отношение к субъекту. ≈сли € возьму субъект (Ѕог) вместе со всеми его предикатами (к числу которых принадлежит и всемогущество) и скажу "Ѕог есть" или "есть Ѕог", то € не присоедин€ю никакого нового предиката к пон€тию Ѕога, а только полагаю субъект сам по себе вместе со всеми его предикатами, и притом как предмет в отношении к моему пон€тию. ќба они должны иметь точь-в-точь одинаковое содержание, и потому к пон€тию, выражающему только возможность, ничего не может присоединитьс€ вследствие того, что € мыслю его предмет просто как данный (посредством выражени€: он есть). “аким образом, действительное заключает в себе не больше содержани€, чем только возможное. —то действительных талеров не содержат в себе ни на йоту больше, чем сто возможных талеров".

"Ќо мое имущество более велико при ста действительных талерах, чем при одном лишь пон€тии их (то есть возможности их)".

"»так, каково бы ни было наше пон€тие о предмете, мы, во вс€ком случае, должны выйти за его пределы, чтобы приписать ему существование. ƒл€ предметов чувств это достигаетс€ путем св€зи с каким-либо из моих воспри€тий согласно эмпирическим законам; но что касаетс€ объектов чистого мышлени€, у нас нет никакого средства познать их существование, потому что нам пришлось бы познавать его совершенно априори, между тем как наше сознание вс€кого существовани€ целиком принадлежит к единству опыта, и, хот€ нельз€ утверждать, что существование вне области опыта абсолютно невозможно, тем не менее допущение его никак не может быть оправдано нами".

Ќадо было остановитьс€ здесь на основоположени€х  анта, потому что именно у него мы находим самое точное разделение на esse in intellectu и esse in re. √егель упрекал  анта, говор€, что нельз€ сравнивать пон€тие Ѕога с сотней воображаемых талеров. Ќо ведь логика, как совершенно справедливо замечает  ант, абстрагирует от вс€кого содержани€, и она перестала бы быть логикой, коль скоро допустила бы перевес содержани€ над формой. “ут, как всегда в таких случа€х, между логическими положени€ми "либо то - либо другое" нет третьего, но это именно лишь с точки зрени€ логики. ј между тем между "intellectus", с одной стороны, и "res" - с другой, есть еще "анима", и это "esse in anima" делает излишней всю онтологическую аргументацию. ¬ " ритике практического разума"  ант и сам сделал смелую попытку оценить с философской точки зрени€ это esse in anima. ¬ этом своем сочинении он вводит пон€тие Ѕога как постулат практического разума, выводимый через познаваемое априори "уважение к моральному закону из необходимого ча€ни€ высшего блага и вытекающего из того полагани€ объективной реальности этого блага".

»так, "esse in anima" есть психологическа€ данность, о которой единственно только то и нужно решить, встречаетс€ ли она в человеческой психологии однократно, многократно или универсально. ‘актическа€ данность, называема€ Ѕогом и формулированна€ как "высшее благо", есть, как на то уже указывает сам термин, высша€, душевна€ ценность, или, иными словами, есть представление, которому даетс€ или на долю которого фактически приходитс€ высочайшее и наиболее общее значение в определении наших поступков и нашего мышлени€. Ќа €зыке аналитической психологии пон€тие Ѕога совпадает с комплексом представлений, объединившим в себе, согласно с вышеприведенным определением, наибольшую сумму либидо (психической энергии). »з этого вытекает, что фактическое пон€тие Ѕога в anima различных людей должно быть так же совершенно различно, что вполне соответствует и нашему опыту. Ѕог даже в идее не есть устойчивое, незыблемое существо; тем менее он может быть таковым в действительности. ћы знаем, что высша€ действенна€ ценность человеческой души локализована очень различно. ≈сть души (<греч.>) (бог которых есть чрево. ‘ил. 3, 19), или деньги, наука, власть, или сексуальность и т. д. —мотр€ по локализации верховного блага происходит и сдвиг всей психологии индивида, по крайней мере в главных чертах, так что психологическа€ "теори€", построенна€ исключительно на каком-либо одном основном влечении, как, например, на сексуальности или на жажде власти, и примененна€ к человеку, ориентированному иначе, может объ€снить адекватно лишь второстепенные черты.

в) ѕопытка примирени€ противоположностей в учении јбел€ра

 аковы же были попытки самой схоластики разрешить спор об универсали€х и тем самым создать равновесие между типическими противоположност€ми, которые раздел€ло tertium non datur? “ака€ попытка примирени€ была делом јбел€ра, несчастного человека, возгоревшегос€ любовью к Ёлоизе и заплатившего за свою страсть утратой своего мужского начала. ¬сем, кто знаком с жизнью јбел€ра, известно, как глубок был раскол противоположностей в его собственной душе и как сильно он желал философски примирить их. ƒе –емюза в своей книге /32/, характеризу€ јбел€ра, называет его эклектиком, который, несмотр€ на то, что критикует и отвергает все высказанные теории об универсали€х, принимает, однако, все то, что в них истинно и устойчиво. —очинени€ јбел€ра, поскольку они касаютс€ спора об универсали€х, сбивчивы и непон€тны, ибо автор все врем€ взвешивает все аргументы и аспекты, - даже его ученики не понимали того, что он, в сущности, не признавал ни одной из уже высказанных точек зрени€, а только пыталс€ пон€ть и объединить противоположности. ќдни вид€т в нем номиналиста, другие - реалиста. “акое недоразумение очень характерно, и причина его кроетс€ в том, что гораздо легче мыслить соответственно с одним определенным типом, логически и последовательно остава€сь в нем, нежели соответственно с обоими типами, ибо средней точки зрени€ нет. ѕоследовательно придержива€сь одного реализма или одного номинализма, мы приходим к законченности, €сности и единству. ј взвешивание и примирение противоположностей создает см€тение и путаницу и приводит к заключению неудовлетворительному, потому что такое разрешение проблемы не может удовлетворить ни одного из типов. ƒе –емюза сделал выборку из сочинений јбел€ра и дал нам целый р€д почти противоречивых его утверждений, касающихс€ нашего предмета. ќн восклицает: "¬озможно ли, действительно, признать, что мозг единичного человека вмещает подобное изобилие несхожих учений и не €вл€етс€ ли философи€ јбел€ра хаосом?"

” номинализма јбел€р заимствовал ту истину, что универсалии суть только "слова" в смысле интеллектуальных условностей, выраженных речью; оттуда же он берет и ту истину, что в действительности вещь не есть нечто общее, а всегда лишь обособленна€, что в действительности субстанци€ не универсальный, а всегда лишь индивидуальный факт. ” реализма јбел€р заимствовал ту истину, что genera (род) и species (вид) суть соединени€ индивидуальных фактов и вещей на почве их несомненной схожести. ќбъедин€ющей формулой дл€ него €вл€етс€ концептуализм; под концептуализмом следует разуметь функцию, постигающую восприн€тые индивидуальные

объекты, классифицирующую их по их схожести на род и вид и, таким образом, свод€щую их с абсолютного множества на относительное единство. ћножественность и различность единичных вещей стоит вне вс€кого сомнени€, но точно так же несомненно и сходство между вещами, позвол€ющее соедин€ть их под одно общее пон€тие. „еловеку, психологически установленному на воспри€тие, главным образом, сходства между вещами, собирательное пон€тие даетс€, так сказать, само собой, оно положительно нав€зываетс€ ему так же несомненно, как фактическа€ данность чувственных воспри€тий. Ќо человеку, психологически установленному на воспри€тие, главным образом, отличительных признаков вещей, их сходство воспринимаетс€ с трудом: то, что он видит, это их разнородность, различие, €вл€ющиес€ дл€ него столь же несомненной фактической данностью, как дл€ другого сходство.

 ажетс€, как будто эмпати€ к объекту €вл€етс€ тем психологическим процессом, который особенно €рко освещает именно разнородность объектов; абстракци€ же от объектов €вл€етс€, напротив, словно процессом, особенно способным отвлекатьс€ от фактического различи€ между отдельными вещами в пользу их общего сходства, которое и есть основа идеи. —оединение эмпатии и абстракции дает именно ту функцию, котора€ лежит в основе пон€ти€ концептуализма.  онцептуализм

построен

на единственно

возможной психологической функции, способной примирить разногласие между номинализмом и реализмом и ввести их в одно общее русло.

’от€ в —редневековье говорилось много высоких и громких слов о душе, но, собственно, психологии в то врем€ не было вовсе: психологи€ €вл€етс€ одной из самых юных наук. ≈сли бы в те времена существовала психологи€ как наука, то јбел€р дал бы объедин€ющую формулу в esse in anima. ƒе –емюза €сно осознал этот факт и выразил его следующими словами: "¬ чистой логике универсалии суть лишь термины условного €зыка. ¬ физике, котора€ дл€ него скорее трансцендентна, нежели опытна, ибо она €вл€етс€ насто€щей его онтологией, все роды и виды основаны на том, откуда в действительности происходит и как слагаетс€ все живое. Ќаконец, между чистой логикой и физикой существует нечто среднее, как бы переходна€ наука, которую можно назвать психологией, - тут јбел€р изучает возникновение наших пон€тий и дает всю умственную генеалогию существ, картину или символ их иерархии и их реального существовани€". /32- T.2 P.112/

”ниверсалии раньше вещей (Universalia ante rem) и после вещей (post rem) остались спорным вопросом и дл€ всех последующих веков - они только сбросили свое схоластическое облачение и вновь по€вились, облеченные в новые формы. ѕо существу, это была все та же стара€ проблема. ѕопытка ее разрешени€ смещаетс€ то в сторону реализма, то в сторону номинализма. Ќаучность XIX века толкнула проблему в сторону номинализма, после того как философи€ начала XIX века более удовлетвор€ла требовани€м реализма. Ќо противоположности уже не так далеки друг от друга, как были во времена јбел€ра. ” нас есть психологи€, наука-посредница, единственна€, способна€ объединить идею и вещь, не насилу€ ни той ни другой. “ака€ возможность заложена в самой сущности психологии, но нельз€ утверждать, что психологи€ до сих пор исполнила эту свою задачу. ¬ этом смысле мы не можем не согласитьс€ со словами де –емюза: "»так, јбел€р восторжествовал, ибо, несмотр€ на веские ограничени€ в приписываемых ему номинализме или концептуализме, на которые указывает проницательна€ критика, ум его - несомненно, современный нам ум в своем зародыше. ќн предупреждает, опережает и как бы предсказывает его. “ак, белеющий поутру на горизонте свет есть уже свет невидимого солнца, которое должно озарить мир".

 то не считаетс€ с существованием психологических типов и с вытекающим из этого фактом, что истина одного €вл€етс€ заблуждением другого, дл€ того попытка јбел€ра будет не чем иным, как еще одним лишним схоластическим хитросплетением. Ќо коль скоро мы признаем наличность двух типов, тотчас же попытка јбел€ра покажетс€ нам весьма знаменательной. јбел€р ищет среднюю точку зрени€ в sermo, которое €вл€етс€ в его разумении не столько "дискурсом", "рассуждением", "речью", сколько

осмысливающим нечто "предложением", то есть определением, пользующимс€ дл€ закреплени€ своего смысла несколькими словами. јбел€р не говорит о verbum (слово), потому что verbum с точки зрени€ номиналиста не что иное, как "vox" (голос, речь), "flatus vocis" (€вление речи, €зыковой факт, словесна€ конструкци€). »менно в том и заключаетс€ велика€ психологическа€ заслуга как древнего, так и средневекового номинализма, что он основательно расторгнул первобытное магическое или мистическое тождество слова с объектом - слишком основательно даже дл€ того типа, основа которого заложена не в том, чтобы крепко держатьс€ за вещи, а в том, чтобы абстрагировать идею и ставить ее над вещами. јбел€р, обладавший такой шириной духовного кругозора, должен был обратить внимание на эту ценность номинализма. —лово и дл€ него было лишь vox, "предложение" же (то есть sermo, по его выражению) представл€ло дл€ јбел€ра нечто большее: оно вносило твердый смысл, описывало общее, идейное, мыслимое, восприн€тое в вещах с помощью мышлени€. ”ниверсальное жило в sermo и только в нем. “еперь становитс€ пон€тным, почему јбел€ра внесли в число номиналистов, хот€ это и было совершенно несправедливо, ибо он полагал, что универсальное более действительно, нежели vox.

Ќадо думать, что јбел€ру было нелегко изложить свой концептуализм, ибо изложение это необходимо должно было состо€ть из противоречий. ¬ одной из сохранившихс€ оксфордских рукописей мы находим эпитафию на јбел€ра, дающую, как мне кажетс€, прекрасное пон€тие о парадоксальности его учени€:

ќн учил тому, что слова получают свой смысл от вещей,

» тому, что смысл слов определ€ет вещи;

ќн исправл€л заблуждени€ пон€тий рода и вида

» доказывал, что и родовые, и видовые пон€ти€

суть лишь обороты речи.

“аким образом оказываетс€, что животное

и не животное - пон€тие рода;

ѕоэтому человек и не человек - вид.

≈сли мы стремимс€ найти выражение, опирающеес€ в принципе на какую-либо одну точку зрени€, в данном случае на точку зрени€ интеллектуальную, то все противополагаемое может быть резюмировано не иначе, как в парадоксе. Ќе следует забывать, что разница между номинализмом и реализмом в своей основе не только логически-интеллектуальна€, но и психологическа€ и что она в конечном итоге сводитс€ к типически-различным психологическим установкам: как по отношению к объекту, так и по отношению к идее. ≈сли человек ориентирован на идею, то он и постигает, и реагирует с точки зрени€ идеи. ≈сли же человек ориентирован на объект, то он постигает и реагирует под углом зрени€ своих ощущений. ƒл€ него все абстрактное имеет лишь второстепенное значение, и все, что в вещах постигаетс€ мыслью, должно представл€тьс€ ему не столь существенным, тогда как человеку первого типа - как раз наоборот. „еловек, ориентированный на объект, конечно, будет номиналистом - "название не что иное, как звук пустой и дым" (‘ауст), - то есть до тех пор, пока он не научилс€ компенсировать свою ориентированную на объект установку.  огда же это случитс€, то он - если только он в этом горазд - становитс€ до крайности строгим логиком, которого в смысле точности, методичности и сухости трудно превзойти. »дейно ориентированный человек уже по природе своей логичен, поэтому он, в сущности, не может ни пон€ть, ни оценить учебника логики. –азвива€ в себе компенсацию своего типа, он становитс€, как мы видели на примере “ертуллиана, человеком страстно преданным чувству, которое, однако, остаетс€ у него в заколдованном кругу идей. Ќапротив того, человек, ставший в силу компенсации логиком, остаетс€ со своим миром идей в заколдованном кругу своих объектов.

Ёто рассуждение показывает нам теневую сторону в мышлении јбел€ра. ≈го попытка

разрешени€ проблемы оказываетс€ односторонней.

≈сли бы противоположность между номинализмом и реализмом €вл€лась только логически-интеллектуальным вопросом, то трудно было бы пон€ть, почему же невозможна кака€-либо ина€ конечна€ формулировка, кроме парадоксальной. Ќо дело в том, что перед нами противоположность психологическа€, поэтому односторонн€€ логически-интеллектуальна€ формулировка должна неминуемо повести к парадоксу - sic et homo et nullus homo species vocitatur. Ћогически-интеллектуальное выражение вообще не может дать нам - даже в форме sermo - ту среднюю формулу, котора€ в одинаковой степени могла бы по существу удовлетворить требовани€м двух противоположных психологических установок, и это по той причине, что такое выражение считаетс€ исключительно с абстрактной стороной, вполне пренебрега€ конкретной действительностью.

¬с€ка€ логически-интеллектуальна€ формулировка - как бы она ни была совершенна - отбрасывает объективное впечатление своей жизненности и непосредственности. ќна должна сбросить их, иначе она и вообще не могла бы стать формулировкой. Ќо тем самым утрачиваетс€ именно то, что дл€ экстравертной установки €вл€етс€ самым существенным и ценным, а именно отнесенность к реальному объекту. »з этого вытекает, что с одной лишь из этих двух установок невозможно дойти до какой-либо удовлетворительной объедин€ющей формулы. ј между тем человек так создан, что не может пребывать в состо€нии такой двойственности - даже если бы его дух это мог, - и это потому, что така€ двойственность касаетс€ не только отвлеченной философии, но и повседневной проблемы отношений человека к самому себе и к миру. » так как мы, в сущности, имеем дело именно с этой проблемой, то оказываетс€, что вопрос двойственности никак нельз€ разрешить ученым спором на тему о номиналистических и реалистических аргументах. ƒл€ разрешени€ необходимо посредничество третьей, примир€ющей точки зрени€. ¬ esse in intellectu недостаточно ос€зательна действительность - в esse in re недостаточно духовности. Ќо иде€ и вещь наход€т точку соприкосновени€ в психике человека, котора€ создает равновесие между идеей и вещью. » правда, во что выродитс€ в конце концов иде€, если психика не даст ей возможности про€вить какую-либо жизненную ценность? », с другой стороны, чем будет объективна€ вещь, если психика не даст ей того, что обусловливает силу чувственного впечатлени€? „то есть реальность, если она не €вл€етс€ действительностью в нас самих, не €вл€етс€ esse in anima? ∆ива€ действительность не заключаетс€ ни в фактическом, объективном состо€нии вещей только, ни только в идейной формуле: она даетс€ лишь путем сли€ни€ того и другого и объединени€ обоих в живом психологическом процессе, то есть в esse in anima. Ћишь благодар€ специфической жизнеде€тельности психики чувственное воспри€тие достигает той глубины впечатлений, а иде€ - той действенной силы, которые €вл€ютс€ неизбежными составными част€ми живой действительности.

Ёту самоде€тельность психики нельз€ объ€снить ни как рефлекторную реакцию на чувственное раздражение, ни как исполнительный орган вечных идей; нет, она €вл€етс€, как вс€кий жизненный процесс, посто€нным творческим актом. ѕсихика каждый день вновь создает действительность. Ётой де€тельности € не могу дать никакого иного названи€, кроме фантазии. ‘антази€ одинаково присуща чувству и мысли, она одинаково причастна к интуиции и к ощущению. Ќет ни одной психической функции, котора€ не была бы нераздельно слита в фантазии с другими функци€ми. ‘антази€ представл€етс€ нам то как нечто изначальное, то как последний и самый смелый продукт соединени€ всех способностей человека. ѕоэтому € и считаю фантазию наиболее €рким выражением специфической активности нашей психики. ќна €вл€етс€ прежде всего творческой де€тельностью, дающей ответы на все вопросы, на которые ответ возможен: она - мать вс€ких возможностей, и в ней жизненно слиты, наравне со всеми психологическими противоположност€ми, также и внутренний мир с миром внешним. ‘антази€ была во все времена и посто€нно пребывает тем мостком, который соедин€ет несовместимые требовани€ объекта и субъекта, экстраверсии и интроверсии. ¬ одной лишь фантазии оба механизма слиты.

≈сли бы јбел€р постиг психологическое различие между двум€ точками зрени€, то он, рассужда€ последовательно, должен был бы прибегнуть к фантазии дл€ формулировани€ объедин€ющего выражени€. Ќо в царстве науки на фантазию, равно как и на чувство, наложено табу. —тоит, однако, нам признать основную противоположность противоположностью психологической, и тотчас же психологии придетс€ признать не только точку зрени€ чувства, но и примир€ющую точку зрени€ фантазии. “огда перед нами возникает великое затруднение ввиду того, что фантази€ в большинстве случаев есть продукт нашего бессознательного. Ќесомненно, что фантази€ содержит и сознательные элементы, но особенно характерно дл€ нее то, что она, по существу, непроизвольна и чуждаетс€ содержаний сознани€. Ёто же свойство присуще и сновидению, которое, однако, еще гораздо непроизвольнее и притом вовсе отчуждено от содержаний сознани€.

ќтношение человека к своей фантазии в высокой степени обусловлено его отношением к своему бессознательному вообще. ј отношение к бессознательному оп€ть-таки в высокой степени обусловлено духом времени. —мотр€ по степени господствующего рационализма, отдельный человек бывает более или менее склонен признавать свое бессознательное и его продукты и ими заниматьс€. ’ристианска€ сфера, как и вс€ка€ замкнута€ религиозна€ форма, отличаетс€ несомненной тенденцией сколь возможно подавл€ть бессознательное в индивиде, тем самым парализу€ и его фантазию. ¬место того религи€ дает нерушимые символические формы мировоззрени€, долженствующие полноценно замен€ть бессознательное индивида. —имволически выраженные пон€ти€ всех религий суть образовани€ бессознательных процессов в типической общеоб€зательной форме. –елигиозное учение дает, так сказать, исчерпывающие сведени€ о "начале и конце мира" и об области по ту сторону человеческого сознани€. ¬езде, где мы можем проследить возникновение какой-либо религии и проникнуть до ее первоисточников, мы видим, что образы религиозного учени€ притекают к его основателю в виде откровений, то есть как конкретизированное выражение его бессознательной фантазии. ‘ормы, всплывающие из недр его бессознательного, он провозглашает общезначимыми, таким образом замен€€ ими индивидуальные фантазии своих последователей. ≈вангелие от ћатфе€ сохранило отрывок из жизни ’риста, подтверждающий вышесказанное: в истории искушени€ мы видим, как иде€ царствовани€, всплыва€ из недр бессознательного, встает перед основателем религии как видение дь€вола, предлагающего ему власть над царствами земными. ≈сли бы ’ристос не пон€л своей фантазии и прин€л ее конкретно, то есть буквально, то на свете было бы одним сумасшедшим больше, и только. Ќо он не прин€л конкретизма своей фантазии и вступил в мир как царь, которому подвластны небесные царства. ѕоэтому он и не стал параноиком, что доказывает уже его успех. ћнени€ о патологических элементах в психологии ’риста, высказываемые некоторыми психиатрами, не что иное, как смешна€ и пуста€ рационалистическа€ болтовн€, далека€ от понимани€ подобных процессов в истории человечества.

‘орма, в которой ’ристос представил миру содержание своего бессознательного, была прин€та и объ€влена общеоб€зательной. ¬следствие этого все индивидуальные фантазии утрачивали вс€кую значимость и ценность - более того: провозглашались ересью и подвергались преследованию, как показывает нам истори€ гностического течени€ и судьба всех позднейших еретиков. ¬ том же самом смысле говорит и пророк »ереми€ (23, 16):

16. “ак говорит √осподь —аваоф: не слушайте слов пророков, пророчествующих вам, - они обманывают вас, рассказывают мечты сердца своего, а не от уст √осподних.

25. я слышал, что говор€т пророки, ћоим именем пророчествующие ложь. ќни говор€т: "мне снилось, мне снилось".

26. ƒолго ли это будет в сердце пророков, пророчествующих ложь, пророчествующих обман своего сердца?

27. ƒумают ли они довести народ ћой до забвени€ имени ћоего посредством снов своих, которые они пересказывают друг другу, как отцы их забыли им€ ћое из-за ¬аала?

28. ѕророк, который видел сон, пусть и рассказывает его как сон; а у которого ћое слово, пусть говорит ћое слово верно. „то общего у м€кины с чистым зерном? говорит √осподь.

“о же самое мы видим и на заре христианства, когда епископы ревностно трудились над искоренением де€тельности индивидуального бессознательного среди монахов. ќсобенно ценны сведени€ по этому вопросу, которые дает нам архиепископ јфанасий јлександрийский в своей биографии —в. јнтони€. ¬ этом своем сочинении он рассказывает, в назидание своим монахам, о призраках и видени€х, опасност€х души, одолевающих человека, в одиночестве предающегос€ молитве и посту. јфанасий поучает монахов, как ловко дь€вол умеет облекатьс€ в разные формы с целью довести св€тых мужей до падени€. ѕон€тно, что дь€вол не что иное, как внутренний голос самого отшельника, взывающий из недр его бессознательного, голос возмущени€ против насильственного подавлени€ индивидуальной природы. ѕривожу р€д буквальных цитат из этой труднодоступной книги. Ёти цитаты дают нам €ркую картину того, как бессознательное систематически подавл€лось и обесценивалось:

"Ѕывают времена, когда мы никого не видим, а между тем слышим шум, производимый работой, работой дь€вола, и кажетс€ тогда, словно кто-то громким голосом поет песнь; а иногда мы как бы слышим слова из —в€щенного ѕисани€, и кажетс€, словно живое существо повтор€ет эти слова, и слова эти подобны тем, которые мы слышим, когда кто-нибудь читает вслух из  ниги (Ѕиблии). Ѕывало и так, что они (дь€волы) насильно поднимали нас с постели на ночную молитву и понуждали нас вставать. ќни же вводили нас в заблуждение, принима€ облик монахов или по€вл€€сь в образе печалующихс€ (то есть отшельников). ќни подход€т к нам, словно пришли издалека, и говор€т слова, способные смутить и ослабить понимание малодушных: "—уществует теперь закон над вс€ким творением, что мы любим опустошение, но по воле Ѕожией мы не могли проникнуть в наши дома, когда мы пришли к ним, чтобы сотворить правое". ј когда им такой прием не удаетс€, то они одну ложь замен€ют другой и говор€т: " ак можешь ты жить? ¬едь ты согрешил и дела твои неправедны во многом. Ќеужели ты думаешь, что ƒух не открыл мне, что ты сделал? »ли ты полагаешь, что € не знаю, что ты поступил так или иначе?" » если простодушный брат, услышав такие вещи, почувствует внутри себ€, что он действительно поступил так, как говорит злой дух, и если он не знает лукавства дь€вола, то дух его тотчас же смутитс€ и, впав в отча€ние, он вновь подпадает греху. Ќе следует нам, мои возлюбленные, пугатьс€ таких вещей; однако мы должны бо€тьс€, когда дь€волы заговор€т о том, что правда: тогда мы должны бранить их беспощадно. Ѕудем же бдительны, дабы не вслушиватьс€ в их слова, даже если они говор€т слова правды. ¬едь было бы срамом дл€ нас, если бы нашими учител€ми стали те, что восстали на Ѕога. ¬ооружимс€ же, о брать€ мои, облечемс€ в броню справедливости, покроем главу шлемом искуплени€ и в мгновение борьбы выпустим духовные стрелы из верующей души, как бы с туго нат€нутой тетивы. »бо они (дь€волы) - ничто, а будь они даже чем-либо, то в силе их нет ничего, что могло бы усто€ть перед властью и мощью креста".

¬ другом случае —в. јнтоний повествует так: "ќднажды предстал предо мной дь€вол особенно спесивого и бесстыдного поведени€; он по€вилс€ с м€тежным шумом целой толпы народа и дерзнул обратитьс€ ко мне с такими словами: "я есмь мощь √осподн€, и никто кроме мен€; € есмь властитель миров, и никто кроме мен€". » он продолжал говорить: "„то желаешь ты, чтобы € тебе дал? “ребуй, и ты получишь". “огда € дунул на него и изгнал его именем ’ристовым. ¬ другой раз, когда € постилс€, по€вилс€ предо мной Ћукавый в образе брата, пришедшего с хлебом, и начал давать мне советы: "¬осстань, - говорил он, - утоли сердце водой и хлебом и отдохни немного от чрезмерных трудов, ибо ты еси человек, и, как бы высоко ты ни подн€лс€, ты все же облечен смертной плотью и тебе следовало бы страшитьс€ немощи и печали". я рассудил его слова и, сохран€€ спокойствие, воздержалс€ от ответа. — миром поклонившись долу, € пока€лс€ в молитве и сказал: "ќ √осподи, покончи “ы с ним так, как делаешь от века". » не успел € произнести эти слова, как наступил ему конец: он рассыпалс€ как прах и вышел из двери как дым. ј еще было так, что однажды ночью —атана подошел к моему жилищу и постучалс€ в дверь; € вышел взгл€нуть, кто стучитс€; подн€л глаза и увидел перед собой необычайно высокого, сильного человека, а когда € спросил его: " то ты?" - он промолвил в ответ: "я - —атана". “огда € спросил: "„то ищешь ты?" ј он ответил: "«а что понос€т мен€ монахи, отшельники и прочие христиане и за что посто€нно взывают на мою голову прокл€ти€?" я схватилс€ за голову от изумлени€ - так велико было его слепое безумие. "«а что ты терзаешь их?" - молвил €. ¬ ответ он сказал: "Ќе € терзаю их, а они терзают сами себ€, ибо был однажды такой случай - и случай этот произошел в действительности, - что они навеки убили и погубили бы себ€, если бы € воврем€ не крикнул им и не предупредил их, что враг-то не кто иной, как €. » поэтому, нет такого места, где € мог бы пребывать, и нет у мен€ сверкающего меча, и нет даже людей, которые были бы мне искренне преданы, ибо те, что служат мне, мен€ же глубоко презирают, и мне приходитс€, кроме того, держать их в оковах, потому что они не потому прив€заны ко мне, что считают правильным так поступать; напротив, они при вс€ком случае и во вс€кое врем€ готовы сбежать и бросить мен€. ’ристиане заполонили весь мир - смотри, даже пустын€ полна их монастырей и жилищ. Ќо пусть они берегутс€ и не слишком злоупотребл€ют мной". Ќа это € возразил, в душе див€сь милости √осподней: "ћожет ли быть, чтобы ты, закоренелый лжец, теперь говорил правду? » как случилось, что ты теперь говоришь правду, когда привык посто€нно лгать? ѕо истине правда, что, когда ’ристос вошел в этот мир, ты был низвержен в глубочайшие глубины и что корень твоего заблуждени€ вырываетс€ из земли". ”слышав им€ ’ристово, —атана сгинул, образ его рассе€лс€ как дым, и словам его наступил конец".

ѕриведенные выдержки показывают нам, как благодар€ общей вере отвергали бессознательное индивида, хот€ оно провозглашало истину как нельз€ более прозрачно и €сно. √лавные, особенные причины такого отвержени€ заложены в истории духа. ќбъ€сн€ть подробно эти причины - не наше дело. Ѕудем довольствоватьс€ фактом, что бессознательное действительно подавл€лось и отвергалось. √овор€ психологически, такое подавление заключалось в отведении либидо, то есть психической энергии. ќсвобожденна€, таким образом, психическа€ энерги€ служила материалом дл€ построени€ и развити€ сознательной установки, что понемногу приводило к формированию нового мировоззрени€, образованию новой картины мира. Ќесомненна€ польза, полученна€ таким путем, укрепл€ла, конечно, эту установку. Ќе удивительно поэтому, что и наша психологи€ отличаетс€, главным образом, отрицательной установкой по отношению к бессознательному.

ѕон€тно, более того - необходимо, чтобы наука исключала точку зрени€ чувства, равно как и точку зрени€ фантазии. Ќа то она и. наука. Ќо как же дело обстоит с психологией? ѕоскольку она считает себ€ наукой, постольку и она принуждена поступать так же. Ќо исчерпывает ли она тем предмет своих исследований? ¬с€ка€ наука в конечном итоге стремитс€ формулировать и выражать в абстракци€х свой предмет, поэтому и психологи€ могла бы и может облекать процессы чувства, ощущени€

и фантазии в

абстрактную интеллектуальную форму.

ѕравда, такой

прием обеспечивает права интеллектуально-абстрактной точки зрени€, но отнюдь не права других, возможных психологических точек зрени€. Ќаучна€ психологи€ лишь мимоходом может касатьс€ этих возможных точек зрени€ - но она никогда не признает их за самосто€тельные принципы науки. Ќаука всегда и при всех обсто€тельствах дело одного лишь интеллекта, причем остальные психологические функции подчинены интеллекту в качестве объектов. »нтеллект - властелин в царстве науки. Ќо стоит науке коснутьс€ области практического применени€, как тотчас же получаетс€ совершенно ина€ картина. »нтеллект, бывший до сих пор царем, становитс€ не более как вспомогательным средством, инструментом, хот€ и научно утонченным, но все-таки лишь ремесленным орудием, переставшим быть самоцелью и превратившимс€ в простое условие. “огда интеллект и вместе с ним вс€ наука станов€тс€ на службу творческого замысла и творческой силы. » это еще "психологи€", однако уже больше не наука; это - психологи€ в более широком смысле слова, психологическа€ де€тельность, по природе своей творческа€, в которой первенствующее значение принадлежит созидающей фантазии. — таким же правом мы могли бы сказать, что в практической психологии руковод€ща€ роль выпадает на долю самой жизни; и это по той причине, что хот€ мы, с одной стороны, имеем дело с порождающей и созидающей фантазией, пользующейс€ наукой как вспомогательным средством, но, с другой стороны, перед нами многообразные требовани€ внешней действительности, побуждающей творческую фантазию к де€тельности. Ќесомненно, что наука, как самоцель, представл€ет собой высокий идеал, но последовательное проведение его создает столько же самоцелей, сколько на свете есть наук или искусств. » хот€ в каждом из интересующих нас случаев это ведет к высокому дифференцированию и специализированию функций, но вместе с тем удал€ет их от мира и жизни и приводит к нагромождению специальных областей, понемногу утрачивающих вс€кую св€зь между собой. Ёто влечет за собой оскудение и опустошение не только в каждой из специальных областей, но и в психике человека, который благодар€ дифференцированию возвышаетс€ или опускаетс€ до звани€ специалиста. Ќаука же должна доказать свою жизненную ценность тем, что способна играть роль не только госпожи, но и служанки. Ётим она отнюдь не опозорит и не унизит себ€.

’от€ наука и дала нам познание психических неровностей и нарушений и хот€ присущий науке интеллект заслужил этим наше величайшее уважение, однако, с нашей стороны, было бы роковым заблуждением, если бы мы вследствие этого приписали науке самоцель и тем самым сделали бы ее неспособной служить простым орудием. Ќо стоит нам войти с интеллектом и его наукой в действительную жизнь, и мы тотчас заметим, что мы во власти ограничени€, закрывающего нам доступ в другие, столь же действительные области жизни. ѕоэтому нам приходитс€ понимать универсальность нашего идеала как некоторое ограничение и поискать spiritus rector (животворное начало, движущую силу), который во им€ требований целостной жизни €вл€етс€ лучшим ручательством в психологической универсальности, нежели один интеллект. ‘ауст восклицает: "„увство есть все!" ќн тем взывает, однако, к противоположности интеллекта и обретает лишь другую сторону жизни, но полноты жизни и собственной психики он не обрел - той полноты, котора€ объедин€ет чувство и мышление в одно высшее третье. я уже бегло коснулс€ того, что это высшее третье можно пон€ть как практическую цель или как фантазию, созидающую эту цель. Ёту цель полноты не может постигнуть ни наука, €вл€юща€с€ самоцелью, ни чувство, лишенное зоркости мышлени€. ќдно должно пользоватьс€ другим как вспомогательным средством, но противоположность между наукой и чувством так велика, что мы нуждаемс€ в мостке. “аким мостком €вл€етс€ созидающа€ фантази€. ‘антази€ не есть ни то ни другое, но она мать обоих - более того, она носит в себе зародыш цепи, состо€щей в объединении этих противоположностей.

ƒо тех пор пока психологи€ дл€ нас остаетс€ только наукой, мы будем сто€ть вне жизни, служа лишь самоцели науки. ѕравда, через науку мы постигаем положение дела, но она не допускает никакой иной цели, кроме своей собственной. »нтеллект остаетс€ заключенным и скованным в самом себе до тех пор, пока не пожертвует добровольно своим первенством и не признает наличности иных, достойных внимани€ целей. »нтеллект не решаетс€ перешагнуть через самого себ€ и не желает жертвовать своей универсальной значимостью, и это потому, что все остальное дл€ него - не что иное, как фантази€. Ќо все великое вначале было фантазией. ћы видим, что интеллект, закосневший в самоцели, поставленной наукой, сам себе преграждает путь к источнику жизни. ƒл€ интеллекта фантази€ не что иное, как мечта, как "сон-желание" (Wunschtraum) - этим он выражает желанное и необходимое дл€ науки пренебрежение к фантазии. Ќаука, как самоцель, необходима нам, пока задача состоит в том, чтобы эту науку развивать дальше. Ќо добро становитс€ злом, как только дело доходит до самой жизни, требующей развити€. »з этого вытекает, что подавление свободно созидающей фантазии было до поры до времени исторически необходимым, а именно как культурный процесс в развитии христианства;

такой

же

необходимостью

€вл€етс€

дл€

нашего естественно-научного века подавление фантазии в других отношени€х. Ќе следует забывать, что творческа€ фантази€ может разрастись и выродитьс€ в самое пагубное €вление, если не поставить ей надлежащих границ. Ќо этими границами никогда не будут те искусственные загородки, которые ставит интеллект или благоразумное чувство: эти границы ставит нужда и непоколебима€ действительность.

–азличные исторические эпохи став€т различные задачи, и лишь впоследствии можно с уверенностью сказать, что должно и чего не должно было быть. ћы видим в каждый данный исторический момент борьбу между различными убеждени€ми, ибо "война - начало всего". “олько истори€ разрешает спор. ¬ечной истины нет - истина €вл€етс€ лишь программой. „ем более истина претендует на вечность, тем менее она жизненна и ценна: она ничего не может нам больше поведать, ничему научить, потому что она разумеетс€ сама собой.

»звестные мнени€ ‘рейда и јдлера €сно показывают нам, как психологи€, остава€сь в строго научных рамках, оценивает фантазию. ѕо интерпретации ‘рейда фантази€ сводитс€ к элементарным каузальным инстинктивным процессам. —огласно јдлеру, она сводитс€, напротив, к элементарным финальным (final) намерени€м эго. ” ‘рейда - это психологи€ влечени€, у јдлера - эго-психологи€. ¬лечение €вл€етс€ безличностным биологическим €влением. ≈стественно, что психологи€, основанна€ на нем, должна пренебрегать эго, ибо последнее об€зано своим существованием principium individuationis, то есть индивидуальному дифференцированию, которое вследствие своей единичности не входит в круг общих биологических €влений. ’от€ общие биологические влечени€ также способствуют образованию личности, однако именно индивидуальное не только существенно отличаетс€ от общего влечени€, но даже составл€ет самую резкую противоположность ему, точно так же, как индивид в качестве личности всегда отличаетс€ от коллектива. —ущность индивида заключаетс€ именно в этом различии. ¬с€ка€ эго-психологи€ поэтому должна исключать и обходить коллективный элемент,

присущий психологии

влечени€, потому что эго-психологи€ описывает именно процесс, с помощью которого эго отдел€етс€ от коллективных влечений. ’арактерна€ враждебность между представител€ми обеих точек зрени€ проистекает оттого, что одна точка зрени€, последовательно проведенна€, неминуемо ведет к обесцениванию и уничижению другой. ≈стественно, что представители обеих точек зрени€ будут считать свою теорию общезначимой, до тех пор пока не признают, что между психологией влечени€ и эго-психологией существует коренное различие. Ёто отнюдь не исключает возможности дл€ психологии влечени€ построить, например, нар€ду со своей также и теорию эго-процесса. Ёто дл€ нее вполне возможно, но ее построение будет таково, что покажетс€ эго-психологу отрицанием его собственной теории. ≈сли поэтому у ‘рейда иногда и про€вл€ютс€ "эго-влечени€", они, в общем, всегда влачат лишь скромное существование. ” јдлера, напротив, все выгл€дит так, будто сексуальность €вл€етс€ чуть ли не привеском, который так или иначе служит элементарным намерени€м власти. ѕринцип јдлера заключаетс€ в обеспечении личной власти, которую јдлер ставит над коллективными влечени€ми. ¬ свою очередь, у ‘рейда влечение подчин€ет эго на службу своим цел€м настолько, что эго выгл€дит не более чем функцией влечени€.

Ќаучна€ тенденци€ в случае обоих типов направлена на то, чтобы свести все к собственному принципу и вновь все вывести из него. “акой процесс особенно легко произвести над фантази€ми, ибо фантазии, в противоположность функци€м сознани€, к реальности не приспосабливаютс€ и объективно не ориентируютс€, а выражают как чисто инстинктивные, так и эго-тенденции. “от, кто стоит на точке зрени€ влечени€, без труда найдет в них "исполнение своих желаний", "инфантильное желание", "вытесненную сексуальность". “от, кто стоит на точке зрени€ эго, точно так же легко найдет в них элементарное намерение обезопасить и дифференцировать эго, так как фантазии суть продукты посредничества между эго и влечени€ми. »з этого следует, что фантази€ заключает в себе элементы обеих сторон. ѕоэтому толкование либо в одну, либо в другую сторону всегда несколько насильственно и произвольно, поскольку одна сторона неминуемо окажетс€ подавленной. Ќо в общем такое истолкование все же дает доказуемую истину, хот€ и частичную, не прит€зающую на общую значимость. ≈е валидность простираетс€ лишь до пределов своего собственного принципа. Ќо в области другого принципа она тер€ет вс€кое значение.

‘рейдовска€ психологи€ характеризуетс€ своим центральным пон€тием о вытеснении несовместимых желаний-тенденций. „еловек, по разумению ‘рейда, не что иное, как клубок желаний, лишь частично приспособл€емых к объекту. Ќевротические затруднени€ человека заключаютс€ в том, что вли€ние среды, воспитани€ и объективных условий отчасти мешают ему свободно выражать свои влечени€. ќт отца и матери унаследованы, с одной стороны, морально подавл€ющие вли€ни€, с другой стороны - инфантильна€ св€занность, налагающа€ роковой отпечаток на всю последующую жизнь. »значальное предрасположение к влечению есть нечто непреложно-данное; оно, однако, претерпевает нежелательные изменени€, главным образом благодар€ вли€нию со стороны объектов, поэтому, по возможности, свободное изживание влечений на подход€щих объектах €вл€етс€ нужным целительным средством. ’арактерным признаком психологии јдлера €вл€етс€, наоборот, центральное пон€тие эго-превосходства. „еловек представл€ет собой прежде всего эго-место, которое ни при каких обсто€тельствах не должно подпадать под власть объекта. ” ‘рейда значительную роль играют желани€, направленные на объект, св€занность с объектом, недопустимость некоторых вожделений по отношению к объекту; у јдлера же, напротив, все направл€етс€ на утверждение превосходства субъекта. ¬ытеснение направленных на объект влечений, которое мы находим в теории ‘рейда, превращаетс€ у јдлера в обеспечение безопасности субъекта. ” јдлера средством дл€ излечени€ €вл€етс€ преодоление охранени€, которое изолирует субъекта, у ‘рейда таким средством выступает освобождение от вытеснении, преграждающих доступ к объекту.

ѕоэтому можно сказать, что у ‘рейда основной схемой €вл€етс€ сексуальность как наиболее сильное выражение отношений между субъектом и объектом, у јдлера же - власть субъекта, действеннее всего охран€юща€ его от объектов и став€ща€ субъекта в изолированное положение, полное, неприкосновенное и прекращающее вс€кое сношение с внешним миром. ‘рейд хотел бы обеспечить свободное истечение влечений на их объекты, јдлер стремитс€ преодолеть враждебные чары объектов и тем спасти эго от удушени€ в собственных доспехах. ¬згл€д ‘рейда, по сути, €вл€етс€ экстравертным, јдлера - интровертным. Ёкстравертна€ теори€ значима дл€ экстравертного типа, интровертна€ теори€ - дл€ типа интровертного. ¬виду того что чистый тип €вл€етс€ совершенно односторонним продуктом развити€, он, по необходимости, будет неуравновешен. „резмерное подчеркивание одной функции равносильно вытеснению другой.

Ёто вытеснение не уничтожаетс€ и психоанализом, ввиду того что примен€емый в каждом данном случае метод ориентируетс€ по теории собственного типа. „еловек экстравертный будет сводить фантазии, всплывающие из недр его бессознательного, на содержащиес€ в них элементы влечени€, и это согласно со своей теорией. ј интровертный человек будет сводить все на стремление к власти. –езультат такого анализа в каждом данном случае лишь прибавл€етс€ к уже существующему перевесу. “акой анализ только укрепл€ет имеющийс€ уже тип и отнюдь не способствует взаимному пониманию или посредничеству между типами. Ќапротив того, пропасть становитс€ еще глубже как во внешнем, так и во внутреннем отношении.  роме того, происходит внутренн€€ диссоциаци€, ибо каждый раз в бессознательных фантази€х (сновидени€х и т. д.) возникают частицы другой функции, они тотчас же обесцениваютс€ и вновь вытесн€ютс€. ѕоэтому можно, пожалуй, до некоторой степени согласитьс€ с мнением одного критика, утверждавшего, что теори€ ‘рейда - теори€ невротика, если бы критика эта не была выражением недоброжелательства и не освобождала бы ее автора от об€занности серьезного изучени€ упом€нутых проблем.  ак точка зрени€ ‘рейда, так и точка зрени€ јдлера односторонни, и кажда€ из них характерна лишь дл€ одного типа.

ќбе теории относ€тс€ отрицательно к воображению, в том смысле, что они низвод€т фантазии и смотр€т на них только как на семиотические выражени€. [я говорю "семиотические" в противоположность "символическим". “о, что ‘рейд называет символами, не что иное, как знаки элементарных процессов влечени€. —имвол же есть наилучшее выражение какой-либо данности, которую еще нельз€ выразить иначе как посредством более или менее близкой аналогии.] ¬ действительности, значение фантазий гораздо больше этого: в каждом данном случае они €вл€ютс€ показател€ми другого механизма, а именно вытесненной экстраверсии у интровертного и вытесненной интроверсии у экстравертного типа. ¬ытесненна€ функци€ €вл€етс€ бессознательной, и поэтому она не развита, зачаточна и архаична. ¬ таком состо€нии она несоединима с высшим уровнем сознательной функции. »сточником неприемлемости фантазий, главным образом, и €вл€етс€ эта своеобразность непризнанной бессознательной функции. ¬следствие этого воображение представл€етс€ чем-то предосудительным и бесполезным дл€ всех тех, кто находит главный принцип жизни в приспособлении к внешней действительности. ј между тем мы знаем, что источником вс€кой благой идеи, вс€кого творческого акта всегда было воображение, то есть то, что привычно именуетс€ детской фантазией. ћы имеем в виду не только художника, который об€зан фантазии всем, что велико и прекрасно в его жизни, но и вообще вс€кого творчески одаренного человека. ƒинамическим принципом (двигательной силой) фантазии €вл€етс€ элемент игры, свойственный также и ребенку и, как таковой, словно несовместимый с принципом серьезной работы. Ќо без игры фантази€ми ни одно творческое произведение до сих пор еще не создавалось. ћы бесконечно многим об€заны игре воображени€. ѕоэтому можно сказать, что до крайности близоруки те, кто с презрением относитс€ к фантази€м из-за их причудливого и неприемлемого характера. Ќе следует забывать, что именно в воображении человека может заключатьс€ самое ценное в нем. я настаиваю на слове может, потому что, с другой стороны, фантазии могут и не иметь никакой цены, именно в тех случа€х, когда они остаютс€ сырым материалом и не наход€т никакого применени€. „тобы использовать ценность, заложенную в фантази€х, необходимо их развить. Ќо дл€ такого развити€ мало одного лишь чистого анализа - необходим еще синтетический прием, своего рода конструктивный метод.

¬опрос остаетс€ открытым, возможно ли вообще удовлетворительно разрешить интеллектуальным путем вопрос о противоположности между этими двум€ точками зрени€. ѕопытку јбел€ра следует, конечно, по смыслу чрезвычайно ценить, однако она практически не дала значительных результатов, потому что не могла создать примир€ющей психологической функции, если не считать концептуализма или "сермонизма", которые, однако, как нам кажетс€, не что иное, как одностороннее интеллектуальное повторение старого пон€ти€ логоса. Ћогос, как посредник и примиритель, имел, правда, то преимущество перед sermo, что он благодар€ своему воплощению удовлетвор€л и неинтеллектуальные ча€ни€ человека.

я не могу, однако, избавитьс€ от впечатлени€, что выдающийс€ ум јбел€ра, столь полно постигавший великое "за и против" в вопросах жизни, никогда не оставалс€ удовлетворенным своим парадоксальным концептуализмом и не отрекалс€ от дальнейших творческих усилий, если бы побудительна€ сила его страсти не затер€лась в перипети€х его трагической судьбы. ¬ подтверждение этого нам нужно лишь сравнить концептуализм с иде€ми великих китайских философов Ћао-÷зы и „уань-÷зы или поэта Ўиллера, столкнувшегос€ с той же самой проблемой.

5. —пор Ћютера и ÷вингли о причастии

»з последующих противоположностей, волновавших умы, следует упом€нуть о движении протестантизма и реформации вообще. Ќо это €вление столь сложно, что раньше, чем подвергнуть его аналитическому обсуждению, его пришлось бы разложить на целый р€д единичных психологических процессов, а это превышает мои способности. ѕоэтому € вынужден ограничитьс€ выбором единичного случа€ этой великой духовной борьбы и остановитьс€ на споре Ћютера и ÷вингли о причастии. ”чение о пресуществлении, о котором уже шла речь выше, было санкционировано Ћатеранским собором в 1215 году и с тех пор составл€ет незыблемую религиозную традицию, на которой вырос и Ћютер. ћысль, что обр€д и его конкретное исполнение имеют объективное значение благодати, в сущности противоречит евангелическому пониманию, потому

что евангелическое направление именно и обращалось против того значени€, которое придавали обр€ду католические учреждени€; однако Ћютер не мог освободитьс€ от непосредственно действующего, чувственного впечатлени€,

вызываемого вкушением вина и хлеба. ќн никак не мог допустить, что причастие не что иное, как знак, а принимал его как факт, чувственно познаваемый, и непосредственное переживание этого факта было дл€ него об€зательной религиозной потребностью. ѕоэтому он настаивал на действительном присутствии плоти и крови ’ристовой в причастии. "¬" хлебе и вине и "под" видами их он действительно приобщалс€ крови и плоти ’ристовой. –елигиозное значение непосредственного переживани€ на объекте было дл€ него так велико, что и представление его было приковано к конкретизму материального присутстви€ св€той плоти. Ќад всеми его попытками толковани€ стоит непреложный факт: плоть

’ристова

присутствует

безусловно, хот€,

конечно,

лишь "непространственно". ќпира€сь на так называемое учение о сосуществлении (consubstantiatio), он утверждал, что нар€ду с субстанцией хлеба и вина реально присутствует и субстанци€ св€той плоти. ¬ездесущность (Ubiquitat) плоти ’ристовой, которой требовал такой догмат и которую особенно трудно воспринимать человеческому уму,

была, правда, заменена пон€тием "произвольного пребывани€" (Voliprasenz), по которому Ѕог пребывает всюду где хочет. Ќе обраща€ внимани€ на подобные затруднени€, Ћютер упорно держалс€ непосредственно переживаемого, чувственного впечатлени€ и отделывалс€ от вс€ких соображений человеческого разума разными объ€снени€ми, частью нелепыми, частью вообще непригодными.

¬р€д ли можно допустить, чтобы Ћютер держалс€ этого догмата только в силу традиции: ведь именно он в достаточной мере доказал свою способность освобождатьс€ от традиционных форм веры. я думаю, мы имеем полное право предположить, что приобщение к "действительному" и материальному во врем€ причасти€ своим воздействием на чувства именно и имело дл€ Ћютера первенствующее значение - значение, сто€щее дл€ него даже выше евангелического принципа, что единый носитель милости Ѕожией есть Ћогос, —лово, а отнюдь не обр€д.  онечно, и дл€ Ћютера —лово имело спасительное значение, однако нар€ду с ним было и само вкушение причасти€, которое дл€ него €вл€лось также способом передачи благодати Ѕожией.  ак уже сказано выше, это могло быть лишь мнимой уступкой учению  атолической церкви, в действительности же это было обусловленное психологической потребностью Ћютера признание данности чувства, основанной на непосредственном чувственном переживании.

ѕротивоположностью точки зрени€ Ћютера €вл€лось чисто символическое понимание ÷вингли. ƒл€ него причастие было лишь "духовным" приобщением к плоти и крови ’ристовой. “ака€ точка зрени€ обусловлена разумом и идейным пониманием обр€да. ѕреимуществом такого понимани€ €вл€етс€ то, что оно не нарушает евангелического принципа и вместе с тем не впадает в противоразумные гипотезы. Ќо, с другой стороны, оно не дает того, что Ћютер хотел бы сохранить в обр€де, именно реальности чувственного впечатлени€ и свойственной ему особенной, окрашенной чувством ценности. ’от€ и у ÷вингли причащались, хот€ и у него, как у Ћютера, вкушали хлеб и вино, однако в его понимании нет формулы, адекватно передающей ту ценность объекта, котора€ св€зана с ощущением и с чувством. Ћютер дал эту формулу, но она оскорбл€ла разум и евангелический принцип. Ќо это было совершенно безразлично дл€ точки зрени€, обусловленной ощущением и чувством, и ее за это нельз€ осуждать: ведь и "идее", "принципу" также безразлично, каковы ощущени€ объекта. ¬ конечном итоге обе точки зрени€ исключают одна другую.

ƒл€ представител€ экстравертного воззрени€ преимущество на стороне формулировки Ћютера, дл€ представител€ идейной точки зрени€ - преимущество на стороне формулировки ÷вингли. ¬виду того что формула ÷вингли не насилует чувства и ощущени€, а только дает идейное воззрение, то кажетс€, как будто дана возможность дл€ объективного воздействи€. Ќо по-видимому, экстравертна€ точка зрени€ не довольствуетс€ одной только этой возможностью, а требует еще и формулировани€, причем иде€ следует за ценностью, обусловленной ощущением, точно так же как идейное формулирование требует, чтобы чувство и ощущение следовали за ним.

 онча€ эту главу о принципе типов в истории античного и средневекового духа, € вполне сознаю, что не дал ничего, кроме простой постановки вопроса. ћо€ компетенци€ не достаточно велика, чтобы исчерпать эту трудную и обширную проблему. ≈сли мне удалось передать читателю впечатление о наличии типически-различных точек зрени€, то € считаю, что мо€ задача выполнена. Ќужно ли добавл€ть, что € вполне осознаю, что ни одна из затронутых мною тем не разработана до конца? я должен предоставить этот труд тем, кто в этой области более осведомлен, нежели €.

II. »деи Ўиллера о проблеме типов

1. ѕисьма об эстетическом воспитании человека

а) ¬едуща€ и подчиненна€ функции

Ќасколько € мог узнать при скудости своих средств исследовани€ вопроса, ‘ридрих Ўиллер был, по-видимому, первым, попытавшимс€ провести в более широком масштабе сознательное различение типических установок, вход€ при этом во все подробности вопроса. «наменательную эту попытку показать различие данных двух механизмов и вместе с тем возможность их соединени€ мы встречаем в статье Ўиллера "ќб эстетическом воспитании человека", впервые по€вившейс€ в печати в 1795 году. —тать€ состоит из р€да писем Ўиллера к герцогу √ольштейн-југустенбургскому. /33- Bd.XVIII/

ѕоражающа€ в статье Ўиллера глубина мысли, ее психологическое проникновение в материал и широкие перспективы, открывающие возможность психологического разрешени€ конфликта, побуждают мен€ более подробно изложить и оценить его идеи, которые до сих пор вр€д ли когда-либо обсуждались в такой св€зи. »з дальнейшего нашего исследовани€ вы€снитс€, сколь велика заслуга Ўиллера с психологической точки зрени€: он дает нам вполне выработанные точки зрени€, которые мы в нашей психологической науке только теперь начинаем принимать во внимание. «адача, конечно, не из легких, и может случитьс€, что иде€м Ўиллера € придам такое толкование, о котором будут вправе утверждать, что смысл его не соответствует словам автора. Ќесмотр€ на то что во всех знаменательных местах € постараюсь дословно цитировать самого автора, мне вр€д ли удастс€ ввести его идеи в намеченную мною св€зь, не сопровожда€ их при этом некоторыми толковани€ми и объ€снени€ми. — одной стороны, мен€ к этому принудит вышеупом€нутое обсто€тельство, с другой стороны - тот непреложный факт, что Ўиллер и сам принадлежит к определенному типу, что заставл€ет его, даже против собственной воли, давать одностороннее описание. ќграниченность нашего понимани€ и познани€ вр€д ли где-либо выступает так €рко, как именно в изложении психологических вопросов, потому что нам почти невозможно передавать какие-либо картины, кроме тех, основные черты которых заложены в нашем собственном психическом в качестве образцов.

÷елый р€д характеристичных черт приводит мен€ к заключению, что Ўиллер по природе своей принадлежал к интровертному типу, тогда как √ете по природе своей склон€етс€ более в сторону экстраверсии. Ќетрудно будет найти и собственный образ Ўиллера в его описании идеалистического типа. “ака€ причастность накладывает на его формулировку неизбежное ограничение, наличность которого мы, дл€ полноты понимани€, никогда не должны тер€ть из виду. Ётому ограничению следует приписать, что один механизм изображен Ўиллером полнее, нежели другой, который у интроверта всегда недоразвит, отлича€сь вследствие этого некоторыми неполноценными характерными чертами, неизбежно присущими ему, именно по причине недостаточного развити€ его. ¬ таких случа€х изложение автора нуждаетс€ в нашей критике и корректуре. ѕон€тно, что вследствие такого ограничени€ Ўиллер пользуетс€ терминологией, котора€ не может стать всеобщей.  ак человек, принадлежащий к интровертному типу, Ўиллер ближе к иде€м, чем к вещам внешнего мира. ќтношение к иде€м может быть дво€ким и склон€тьс€ либо в сторону чувства, либо в сторону рефлексии, смотр€ по тому, приближаетс€ ли данный индивидуум к чувствующему или к мыслительному типу. „итател€, склонного, быть может, на основании прежних моих сочинений отождествл€ть чувство с экстраверсией и мышление с интроверсией, € попросил бы справитьс€ с определени€ми, данными в XI главе этой книги. ѕод типами интроверсии и экстраверсии € разумею два общих класса людей; каждый из этих общих отделов или классов € подраздел€ю на подотделы по типам функций, а именно: на мыслительный, чувствующий, ощущающий и интуитивный (предугадывающий) типы. „еловек интровертного типа может поэтому принадлежать либо к мыслительному, либо к чувствующему типу, ибо как мысл€щий, так и чувствующий может в одном случае пребывать под верховенством идеи, точно так же как в другом случае находитьс€ под доминирующим воздействием объекта.

я считаю, что Ўиллер по природе своей и особенно вследствие его характеристичной противоположности √етевой натуре €вл€етс€ интровертным типом; но тут возникает вопрос: к какому из подотделов принадлежит он? Ќа этот вопрос ответить трудно. Ќет сомнени€, что момент интуиции играет у Ўиллера большую роль; и если рассматривать его исключительно как поэта, то можно было бы его назвать человеком интуитивного типа. Ќо в письмах об эстетическом воспитании перед нами выступает Ўиллер-мыслитель. Ќе только из всего вышесказанного, но и из неоднократных признаний самого Ўиллера мы знаем, сколь сильно в нем был развит элемент рефлексии. —оответственно с этим мы принуждены совершить сдвиг от его интуитивности в сторону мышлени€, тогда он станет нам более близким и пон€тным также и с точки зрени€ психологии интровертного мысл€щего типа. Ќадеюсь, что дальнейшее мое изложение в достаточной мере докажет, насколько такое понимание совпадает с действительностью: в сочинени€х Ўиллера мы находим немало мест, €вно подтверждающих это мое понимание. ѕоэтому € попросил бы читател€ помнить, что в основе моих изложений лежит только что высказанное мною предположение. я настаиваю на этом, потому что Ўиллер обращаетс€ с предлежащей ему проблемой так, как она возникает из его собственного внутреннего опыта. „еловек иного типа, с иной психологией мог бы облечь ту же проблему в совершенно иные формы; поэтому крайне обща€ формулировка, которую Ўиллер дает этой проблеме, может показатьс€ самоуправством или опрометчивым обобщением. Ќо такое предположение несправедливо, потому что фактически существует целый класс людей, которые понимают проблему раздельных функций точно так же, как Ўиллер, и если в моем последующем изложении € иногда указываю на односторонность и субъективизм Ўиллера, то отнюдь не дл€ того, чтобы умалить значимость или важность выдвинутой им проблемы, а лишь дл€ того, чтобы дать место и дл€ других формулировок. ѕоэтому подчас и критика мо€ имеет скорее значение транскрипции (перевода) в такое выражение, которое отнимало бы у формулировки Ўиллера ее субъективную обусловленность. ¬о вс€ком случае рассуждени€ мои так тесно св€заны с Ўиллером, что касаютс€ не столько общей проблемы интроверсии и экстраверсии, исключительно занимавшей нас в 1-й главе, сколько типического конфликта интровертного мыслительного типа.

ѕрежде всего Ўиллера занимает вопрос о причине и происхождении разделени€ этих двух функций. ќн с твердой уверенностью указывает на дифференцирование индивидов как на основной мотив разделени€: "—ама культура нанесла новому человечеству эту рану". /34/ ”же одно это положение показывает нам, как широко Ўиллер понимал нашу проблему. –аспадение гармонического взаимодействи€ психических сил в инстинктивной жизни подобно вечно открытой, никогда не заживающей ране јмфортаса, потому что дифференцирование одной функции из многих других неизбежно влечет за собою чрезмерное разрастание ее и вместе с тем запущение и искалечивайте других функций. "я €сно вижу преимущества, которые нынешнее поколение, рассматриваемое как единое целое, имеет на весах рассудка перед лучшими мужами прошлого. ќднако сост€зание должно начатьс€ сомкнутыми р€дами и целое должно быть сравниваемо с целым.  то же из новых выступит вперед, дабы сразитьс€ один на один на приз человечества с каким-либо афин€нином? ќткуда же это невыгодное отношение индивидов при выгодах целого рода?" (там же).

¬ этой отсталости современных людей по сравнению с древними Ўиллер обвин€ет культуру, то есть дифференцирование функций. ќн прежде всего показывает нам, как в искусстве и науке интуитивный и спекул€тивный рассудок, расколовшись, ревниво отмежевывают друг от друга области своего применени€. "ј вместе с ограничением сферы де€тельности чувства и рассудок нашли в самих себе господина, который нередко подавл€л все остальные способности: подобно тому как в одном случае расточительна€ фантази€ опустошает кропотливые насаждени€ рассудка, так в другом дух абстракции пожирает то плам€, около которого могло бы согретьс€ сердце и воспламенитьс€ фантази€" (там же). » дальше: "ћожем ли мы удивл€тьс€ пренебрежению, с которым относ€тс€ к некоторым душевным способност€м, если общество делает должность мерилом человека, если оно чтит в одном из своих граждан лишь пам€ть, в другом лишь рассудок, способный к счету, в третьем лишь механическую ловкость; если оно в этом ищет лишь знание, будучи равнодушным к характеру, другому прощает величайшее омрачение рассудка ради духа пор€дка и законного образа действий; если оно стремитс€ в такой же мере к грубой интенсивности отдельного умени€ в субъекте, в какой оно снисходительно к экстенсивности, - и все это ради того, чтобы взрастить единственно ту способность, которую оно чтит и награждает".

¬ этих мысл€х Ўиллера много ценного и значительного, ѕон€тно, что эпоха Ўиллера, при неполном в то врем€ знании эллинства, оценивала древнего грека по величию дошедших до современности его творений, тем самым безмерно переоценива€ его, ибо несравненна€ греческа€ красота об€зана своим существованием не в последней степени контрасту со средой, в которой она возникла. ѕреимущество древнего грека заключалось в том, что он был менее дифференцирован, нежели наш современник. Ќо преимущество ли это? Ќам кажетс€, что отрицательные стороны такого состо€ни€ по крайней мере столь же очевидны. ѕобудительной причиной дл€ дифференцировани€ функций было, конечно, не коварство, а, как всегда и повсюду в природе, насто€тельна€ нужда. ѕо€вись кто-либо из таких позднейших почитателей греческого неба и аркадских блаженств на свет аттическим илотом, прелести Ёллады представились бы ему в несколько ином свете. ƒаже если в примитивных услови€х V века до н. э. отдельный индивид имел больше возможности всесторонне развивать свои качества н способности, то эта возможность была дана ему лишь благодар€ тому, что тыс€чи его ближних томились в услови€х жизни тем более жалких, во всем ограничивающих и искалечивающих их. ≈диничные представители достигали, правда, высокой индивидуальной культуры; коллективна€ же культура была чужда античному миру. Ётим завоеванием мы об€заны христианству. ѕоэтому представители новейших времен в своей совокупности не только могут т€гатьс€ с эллином, но даже далеко превосход€т его во всех про€влени€х коллективной культуры. ќднако, с другой стороны, Ўиллер безусловно прав, говор€, что наша индивидуальна€ культура далеко отстает от культуры коллективной; и в этом отношении ничего к лучшему не изменилось за последние 120 лет, прошедших с тех пор, как Ўиллер написал эти строки, - напротив; и если бы мы не погрузились так глубоко в коллективную атмосферу, в ущерб индивидуальному развитию, то вр€д ли по€вилась бы необходимость столь насильственных реакций, какие про€вились в духе людей, подобных Ўтирнеру и Ќицше. ѕоэтому мы имеем право сказать, что слова Ўиллера и поныне не утратили своего значени€.

јнтичный мир покровительствовал одному высшему классу, поощр€€ в нем индивидуальное развитие ценою подавлени€ большинства простого народа (илотов, рабов); последующа€ же христианска€ среда достигала коллективной культуры благодар€ тому же процессу, но по возможности перемеща€ его в психологическую сферу самого индивида (или, как мы говорим, поднима€ его на субъектную

ступень). —воим догматом нетленной души христианство провозгласило неотъемлемую ценность каждого единичного человека; вследствие этого утратилась возможность подчинени€ неполноценного большинства народа и принесени€ его в жертву ради свободы более ценного меньшинства; напротив, в каждом единичном человеке внутреннее состо€ние, подобное тому, которое в античном мире было состо€нием внешним, а именно: господствующа€, привилегированна€ функци€ развивалась и дифференцировалась за счет неполноценного большинства. Ѕлагодар€ такому психологическому процессу создалась понемногу коллективна€ культура, дающа€, правда, каждому единичному человеку гораздо более широкие "droits de 1'homme" ("права человека"), нежели античный мир, однако имеюща€ и крупный недостаток, ибо она, в основе своей, €вл€етс€ субъективно рабской культурой, отличающейс€ от античного порабощени€ большинства лишь перемещением его в область психологии; следствием этого €вл€етс€ повышение коллективной культуры и вместе с тем понижение культуры индивидуальной.  ак порабощение массы было открытой раной античного мира, так рабство неполноценных функций €вл€етс€ неизлечимой кровавой раной в психическом современного человека.

"»ндивид односторонним использованием сил придет неизбежно к заблуждени€м, но весь род - к истине", - говорит Ўиллер. ѕредпочтение более ценной функции приносит существенную пользу обществу, нанос€ вместе с тем ущерб индивидуальности. Ётот ущерб простираетс€ так далеко, что организации нашей современной культуры стрем€тс€ к полному погашению индивида; последнее достижимо потому, что они основаны только на механическом использовании отдельных, привилегированных функций человека. —читаютс€ не с людьми, а только с одной дифференцированной функцией их. ¬ коллективной культуре человек представлен не как таковой, он лишь представитель какой-либо одной функции, более того, он отождествл€ет себ€ с этой наиболее ценной функцией, отрица€ причастность остальных, неполноценных. ¬следствие этого современный индивид опускаетс€ до состо€ни€ простой функции, ибо одна эта функци€ имеет коллективную ценность и одна она дает возможность жизни. ќднако дифференцирование функции иначе и не может состо€тьс€; Ўиллер вполне €сно сознавал это: "Ќе было другого средства к развитию разнообразных способностей человека, как их разобщение. јнтагонизм сил представл€ет собою великое средство культуры, но только лишь средство, ибо, пока антагонизм существует, человек находитс€ лишь на пути к культуре".

—огласно такому пониманию современный антагонизм сил еще не есть культура, а лишь путь по направлению к ней. ѕон€тно, что по этому вопросу мнени€ будут различны, потому что одни под культурой разумеют состо€ние коллективной культуры, тогда как другие под таким состо€нием понимают лишь цивилизацию, а к культуре предъ€вл€ют более строгое требование индивидуального развити€. Ўиллер, конечно, заблуждаетс€, станов€сь исключительно на вторую точку зрени€ и противопоставл€€ нашей коллективной греческую индивидуальную культуру; он заблуждаетс€ потому, что при этом тер€ет из виду недочеты в цивилизации тех времен, недочеты, делающие сомнительной неограниченную значимость той культуры. ћожно сказать, что нет абсолютно совершенной культуры, ибо перевес всегда либо на одной, либо на другой стороне: в одном случае идеал культуры можно назвать экстравертным, когда главна€ ценность заложена в объекте и в отношении к нему; в другом случае идеал культуры можно назвать интровертным, когда главное значение заложено в индивиде или субъекте и в отношении к идее. ¬ первой форме культура принимает вид коллективный, в последней же - вид индивидуальный. ѕоэтому вполне пон€тно, что коллективна€ культура возникла именно под вли€нием и воздействием христианства, принцип которого есть христианска€ любовь (и, вследствие ассоциации по контрасту, также и ее противообраз, то есть насилование индивидуальности); в этой коллективной культуре единична€ личность рискует погибнуть, потому что индивидуальные ценности уже принципиально обречены на недооценку. Ёто и породило в представител€х немецкого классицизма особенное их томление и страстную тоску по античному миру: они видели в нем символ индивидуальной культуры и именно поэтому нередко переоценивали и чрезмерно идеализировали его. Ѕыло также немало попыток подражать греческому духу и, так сказать, привить его своим ощущени€м и чувствам. ѕопытки эти нашему времени представл€ютс€ безвкусицей, однако они все же достойны внимани€, как предвестники индивидуальной культуры.

¬ течение 120 лет (1915 год, врем€ работы ёнга над данной книгой. - прим. ред.), прошедших с тех пор, что по€вилс€ в свете разбираемый нами труд, услови€ индивидуальной культуры не только не стали лучше, а, напротив того, ухудшились; ныне ведь интерес каждого отдельного человека еще гораздо более поглощен коллективными зан€ти€ми, нежели во времена Ўиллера; поэтому каждому в отдельности остаетс€ гораздо меньше досуга дл€ развити€ индивидуальной культуры; и оказываетс€, что у нас в насто€щее врем€ существует высокоразвита€ коллективна€ культура, по своей организации опередивша€ все до сих пор существовавшее, но зато все более и более подавл€юща€ индивидуальную культуру. ¬ наше врем€ зи€ет глубока€ пропасть между тем, что человек есть, и тем, что он собой представл€ет, иными словами, между человеком-индивидом и человеком, функционирующим как часть коллектива. ‘ункци€ его развита, индивидуальность же - нет. »ли де€тельность данного индивида заслужила признание и похвалу, тогда он большею частью тождествен со своей коллективной функцией; или мы имеем обратный случай, тогда он с ней не тождествен; и если в этом случае он тем не менее ценитс€ обществом, то оп€ть-таки лишь в качестве функции; в качестве индивидуальных функций он всецело на стороне своих неполноценных, неразвитых функций и вследствие этого он €вл€етс€ просто варваром; первый же, благодар€ удачному самообману, сумел закрыть глаза на свое фактическое варварство. Ќесомненно, что така€ односторонность принесла обществу неоценимую пользу, ибо выгод, завоеванных таким путем, никакими иными пут€ми нельз€ было бы добитьс€; по этому поводу Ўиллер метко замечает: "ћы придаем единичной силе как бы крыль€ и искусственно выводим ее далеко за пределы, которые как бы положены ей природою, только тем, что всю энергию своего духа сосредоточиваем на одной точке и ст€гиваем все наше существо в эту одну силу".

ќднако такое одностороннее развитие неизбежно должно привести к реакции, потому что подавленные, неполноценные функции не могут до бесконечности устран€тьс€ от причастности к жизни и от развити€. Ќеизбежно однажды наступит момент "восстановлени€ целостности человека" дл€ того, чтобы и недоразвившемус€ дать возможность причаститьс€ к жизни.

я уже вскользь заметил, что дифференцирование в культурном развитии создает в конечном итоге диссоциацию основных функций психической жизни - диссоциацию, котора€ идет дальше дифференцировани€ способностей и захватывает область общей

психологической установки, направл€ющей использование способностей человека в ту или другую сторону. ѕри этом культура способствует дифференцированию той функции, котора€ уже по природе своей наиболее способна совершенствоватьс€. “ак, у одного человека способность к мышлению, у другого способность к чувству особенно доступны дальнейшему развитию; и под давлением требований культуры человек будет развивать в себе ту способность, которой его особенно щедро наградила природа и котора€ особенно доступна совершенствованию. ќднако така€ способность совершенствовани€ еще отнюдь не значит, что от данной функции мы вправе ожидать особенной производительности и силы; напротив того, благодар€ такой способности можно скорее предположить известную нежность и неустойчивость функции и склонность ее принимать ту или иную форму; поэтому вовсе не сказано еще, что именно в этой функции всегда следует искать и находить высшую индивидуальную ценность, а может быть, лишь высшую коллективную ценность - в том случае, конечно, если она доразвилась до того, чтобы представл€ть собою коллективную ценность. Ќо, как уже сказано выше, легко может быть, что среди запущенных функций скрыты индивидуальные ценности, неизмеримо высшие, которые если дл€ коллектива и не имеют большого значени€, то дл€ индивидуальной жизни €вл€ютс€ драгоценнейшим кладом, жизненной ценностью, доставл€ющей единичному человеку чрезвычайную интенсивность и красоту жизни, чего он тщетно искал бы в функци€х коллективных. ƒифференцированна€ функци€ дает ему, правда, возможность коллективного существовани€, но удовлетворени€ и счасть€ жизни она ему не дает, потому что они достигаютс€ лишь раскрытием индивидуальных психических богатств. » часто отсутствие последних ощущаетс€ в глубинах души как недочет; а недос€гаемость этих богатств порождает внутренний разлад, который мы, вместе с Ўиллером, можем сравнить с мучительной раной. "—колько бы ни выигрывал мир как целое от раздельного развити€ человеческих сил, все же нельз€ отрицать того, что индивид страдает под гнетом мировой цели. √имнастические упражнени€ создают атлетическое тело, но красота создаетс€ лишь свободною и равномерною игрою членов. “очно так же напр€жение отдельных духовных сил может создавать чрезвычайных людей, но только равномерна€ температура создает счастливых и совершенных. » в каком отношении находились бы мы к прошлым и будущим мировым эпохам, если бы развитие человеческой природы требовало подобных жертв? ћы были бы рабами человечества, мы в течение нескольких тыс€челетий несли бы ради него труд рабов, и на нашей исковерканной природе запечатлелись бы следы этой службы, дабы позднейшие поколени€ могли заботитьс€ в блаженной праздности о своем нравственном здоровье и могла свободно расти и развиватьс€ человечность! Ќеужели же назначение человека состоит в том, чтобы ради известной цели пренебречь самим собою? Ќеужели же природа отнимает ради своих целей у нас совершенство, которое предписывает нам в своих цел€х разум? »так, неверно, что развитие отдельных сил должно влечь за собою пожертвование целостности; или же, сколько бы законы природы к этому ни стремились, все же должно находитьс€ в нашей власти восстановление этой уничтоженной искусством целостности нашей природы, при помощи искусства еще более высокого".

Ќе подлежит никакому сомнению, что Ўиллер глубоко ощущал этот конфликт в своей личной жизни и что это столкновение породило в нем жажду и тоску по единообразию и единству, которые могли бы спасти и освободить функции, подавленные и том€щиес€ в рабском труде, и восстановить утраченную гармонию жизни. ¬агнер также был обуреваем этой мыслью и в своем "ѕарсифале" символически выразил ее в образах потер€нного и возвращенного копь€ и исцеленной раны. „то ¬агнер пыталс€ выразить в художественно-символическом образе, то Ўиллер стараетс€ высказать в философском рассуждении. » если он не высказывает этого громко, то достаточно €сно подразумевает, что его проблема вращаетс€ вокруг восстановлени€ античного образа и понимани€ жизни; из этого непосредственно вытекает, что христианское разрешение своей проблемы он либо недосматривает, либо умышленно обходит.  ак бы то ни было, но духовный взор его направлен более в сторону греческой красоты, нежели христианского учени€ об искупительной жертве, хот€ целью христианства было то же, о чем печетс€ и Ўиллер, а именно: избавление от зла. ёлиан ќтступник говорит в своей речи о царе √елиосе, что сердце человеческое "обуреваемо неистовой борьбой", чем он метко определ€ет не только самого себ€, но и все свое врем€: он говорит о внутренней разорванности, царившей в последний период античного мира и вы€вившейс€ наружу в том беспримерном, хаотическом см€тении умов и сердец, от которого христианское учение обещало спасти человека. “о, что христианство дало, было, правда, не разрешением, а отрешением, спасением через высвобождение [¬ подлиннике непередаваема€ буквально игра слов: Losung - Erlosung - Loslbsung. - прим. перев.] одной ценной функции из св€занности с остальными, которые в те времена властно за€вл€ли о своих правах на соправительство. ’ристианство давало одно определенное направление, исключа€ возможность всех остальных. ¬озможно, что это обсто€тельство было одной из самых существенных причин, по коим Ўиллер умалчивает о возможности спасени€, предложенной христианством. Ѕлизкое отношение античного духа к природе, казалось, обещало ту возможность, которой не давало христианство. "ѕрирода предписывает нам в ее физическом творении тот путь, которого мы должны держатьс€ в нравственном. Ѕорьба элементарных сил в низших организаци€х должна быть окончена, дл€ того чтобы природа могла возвыситьс€ до благородного творчества физического человека. “очно так же борьба элементов в этической природе человека, столкновение слепых стремлений должны успокоитьс€, груба€ противоположность в нем должна прекратитьс€, прежде чем можно отважитьс€ на покровительство разнообразию. — другой стороны, прежде чем подчин€ть разнообразие единству идеала, нужно, чтобы укрепилась самосто€тельность характера и чтобы покорность чужой деспотической форме уступила бы место достойной свободе".

»так, не нужно отрешени€ или освобождени€ от неполноценных функций; напротив, их следует принимать во внимание, следует, так сказать, столковатьс€ с ними и таким образом примирить противоположности естественным путем. Ќо Ўиллер чувствовал, что прин€тие подчиненной функции могло бы повести к "столкновению слепых влечений" (Triebe), точно так же как - хот€ и в обратном пор€дке - единство идеала могло бы вновь восстановить преимущество ценной функции над неполноценными и привести таким образом к прежнему состо€нию. ѕодчиненные функции противоположны функции первичной, ведущей, и это не в сокровенной их глубине, а в облике, который они €вл€ют в каждый данный момент. ѕервоначально их запускали и вытесн€ли, потому что они мешали культурному человеку на пути к достижению его целей, которые представл€ют собою односторонние интересы и ничего общего с совершенством человеческой индивидуальности не имеют. ј дл€ такого совершенства непризнанные функции были бы неизбежны, да они, по существу своему, вовсе и не противоречат намеченной цели. Ќо до тех пор, пока культурна€ цель не совпадает с идеалом совершенства человеческого существа, эти функции всегда будут обречены на неполную оценку и вследствие этого на частичное вытеснение. ѕрин€тие вытесненных функций подобно внутренней гражданской войне; оно означает то же самое, что разнузданна€ игра противоположностей, прежде укрощенных, а через это - уничтожение "самосто€тельности характера". Ёту самосто€тельность можно восстановить лишь умиротворением борьбы, а это кажетс€ невозможным без деспотического подавлени€ сопротивл€ющихс€ сил. Ќо такое подавление €вл€етс€ покушением на свободу, без которой невозможно восстановление нравственно-независимой личности. ≈сли же мы даем свободу, то обрекаем себ€ на конфликт влечений. "»спуганные свободой, котора€ в первых своих попытках всегда за€вл€ет свою враждебность, здесь брос€тс€ в объ€ти€ удобному рабству, там, где доведены до отча€ни€ педантичной опекой, вновь возникнет дика€ беззастенчивость естественного состо€ни€. ”зурпаци€ сошлетс€ на слабость человеческой природы, возмущение - на достоинство ее, пока не вступитс€ великий господин людских делишек, слепа€ сила, и не разрешит кажущегос€ спора принципов простым кулачным боем".

‘ранцузска€ революци€, вспыхнувша€ в то врем€, €вилась столь же живым, сколь и кровавым фоном дл€ этих слов; начавшись под знамением философии и разума, с высоким идеалистическим подъемом, она кончилась хаосом, обагренным кровью, из которого вышел наконец деспотический гений Ќаполеона. Ѕогин€ разума оказалась бессильной пред лицом разнузданного звер€. Ўиллер, почувствовав бессилие разума, истины и права, постулирует, чтобы истина сама стала силой. "≈сли истина до сих пор еще так мало доказала свою победную силу, то это зависит не от рассудка, который не сумел сн€ть с нее покрова, но от сердца, которое затвор€лось пред нею, и от стремлени€, которое не действовало в ее интересах. »бо как объ€снить столь всеобщее господство предрассудка и это затемнение умов при свете, который был распростран€ем философией и опытом. —овременность достаточно просвещена, то есть знание найдено и провозглашено во всеобщее сведение, а его было бы достаточно, чтобы исправить по крайней мере наши практические основоположени€. ƒух свободного исследовани€ рассе€л пустые призраки, которые долгое врем€ заслон€ли доступ к истине, а почва, на которой фанатизм и обман воздвигли себе трон, подкопана. –азум очистилс€ от обманов чувств и от лживой софистики и сама философи€, котора€ сначала заставила нас отпасть от природы, теперь громко и настойчиво призывает нас в ее лоно - отчего же мы все еще варвары?"

¬ этих словах Ўиллера мы чувствуем приближение эпохи французского ѕросвещени€ и фантастического интеллектуализма революции: "—ам век достаточно просвещен!" - кака€ переоценка интеллекта! - "ƒух свободного исследовани€ рассе€л пустые призраки" - какой рационализм! ∆иво вспоминаютс€ слова проктофантасмиста в "‘аусте": "»счезните же! ¬едь мы просветили!" ѕереоценивание значени€ и действенности разума, с одной стороны, вполне соответствовало духу того времени, совершенно не принимавшего в расчет, что если бы разум в действительности обладал такой силой, то давно уже имел бы широчайшую возможность доказать и про€вить ее; с другой же стороны, нельз€ тер€ть из виду, что в то врем€ так думали вовсе не все руковод€щие умы и что этот налет рационалистического интеллектуализма, веро€тно, основан и на особенно сильном субъективном развитии этого элемента в самом Ўиллере. ћы должны считатьс€ у Ўиллера с преобладанием интеллекта, если и не над его поэтической интуицией, то над его способностью чувства. Ўиллер сам ощущал в себе конфликт между имагинацией и абстракцией, то есть между интуицией и интеллектом. ќб этом он пишет √ете (31 августа 1794 года): "Ёто и придавало мне, как в области умозрени€, так и в области поэзии, довольно неловкий вид, особенно в ранние годы: лишь только € начинал философствовать, как поэт во мне забегал вперед - точно так же как философский дух, лишь только € принималс€ за стихотворство. » до сих пор со мною нередко бывает, что сила моего воображени€ мешает абстракции, а холодный рассудок задерживает поэтический подъем". [Dies ist es, was mir, besonders in fruheren Jahren, sowohl auf dem Felde der Spekulation als der Dichtkunst ein ziemlich linkisches Ausse hen gegeben; denn gewohnlich ubereilte mich der Poet, wo ich philoso phieren sollte, und der philosophische Geist, wo ich dichten wollte. Noch jetzt begegnet es mir haufig genug, dass die Einbildungskraft meine Abstraktion und der kalte Verstand meine Dichtung stort.]

≈го чрезвычайное восхищение духом √ете, так часто прорывающеес€ в его письмах, его почти женска€ способность проникновенно постигать чувством интуицию своего друга именно и основаны на глубоком воспри€тии своего собственного внутреннего конфликта, который он должен был вдвойне ощущать пред лицом дошедшей почти до совершенства синтетической натуры √ете. ѕсихологическим источником его конфликта €вл€етс€ то, что энерги€ чувства одинаково снабжала в нем как интеллект, так и творческую фантазию. Ёто Ўиллер, очевидно, вполне постиг: в том же, адресованном √ете письме Ўиллер говорит, что с тех пор, как он начал "познавать свои моральные силы и пользоватьс€ ими", физическа€ болезнь грозит подточить эти силы, которым надлежало бы удерживать в должных границах воображение и интеллект. ѕеред нами €вный признак недостаточно развитой функции, о котором мы уже говорили не раз; недоразвита€ функци€, освобожда€сь от сознательной диспозиции, по собственному побуждению, то есть как бы автономно, бессознательно сливаетс€ с другими функци€ми; про€вл€етс€ она при этом без дифференцированного выбора, чисто динамически, словно какой-то натиск или как простое усиление, которое

придает сознательной дифференцированной

функции характер восхищенности, увлеченности или насильственности; вследствие этого сознательна€ функци€ в одном случае переходит за пределы, поставленные намерением и решением, в другом же случае, напротив, задерживаетс€ еще до достижени€ своей цели и уклон€етс€ в сторону, в третьем случае, наконец, происходит столкновение ее с другой сознательной функцией; этот конфликт до тех пор остаетс€ неразрешенным, пока двигательна€ сила, бессознательно вмешивавша€с€ и тормоз€ща€, не дифференцируетс€ сама собою и не подчинитс€ известной сознательной диспозиции. ¬р€д ли мы ошибемс€, предполага€, что причину вопроса "ќтчего же мы все еще варвары?" следует искать не только в духе того времени, но и в субъективной психологии Ўиллера. ¬месте со своею современностью и он искал корень зла не там, где следовало; и это потому, что варварство вовсе не заключаетс€ и никогда не заключалось в недостаточной действенности разума и истины, а в том, что от разума и истины ждут такой действенности, или еще в том, что разуму вообще придают ее - вследствие суеверной переоценки "истины". ¬арварство заключаетс€ в односторонности и в безмерности - в несоразмерности вообще.

Ќа поражающем примере ‘ранцузской революции, достигшей в то врем€ апоге€ ужаса, Ўиллер именно и мог убедитьс€, сколь ограничено могущество богини разума и до чего доходит торжество неразумного звер€ в человеке. Ќесомненно, что событи€ того времени с особенною настойчивостью вели Ўиллера к этой проблеме; ведь часто случаетс€ так, что в сущности лична€ и €кобы субъективна€

проблема вдруг разрастаетс€ и становитс€ всеобщим, захватывающим все общество вопросом; случаетс€ это тогда, когда лична€ проблема сталкиваетс€ с внешними событи€ми, психологи€ которых слагаетс€ из тех же элементов, как и личный конфликт. Ёто придает личному конфликту величие, которым он раньше не отличалс€, потому что во внутренней раздвоенности всегда есть нечто постыдное и уничижающее, от чего человек ввергаетс€ в состо€ние внешне и внутренне унизительное, точно так же как государство, обесчещенное гражданской войной. „еловек стыдитс€ выставл€ть личный конфликт перед широкой публикой - разве что в случае слишком смелой переоценки самого себ€. Ќо в тот момент, как ему удаетс€ отыскать и постигнуть св€зь между личной проблемой и великими историческими событи€ми своего времени, така€ св€зь €вл€етс€ спасением человека от одиночества чисто личных переживаний и субъективна€ проблема разрастаетс€ до широкого общественного вопроса. Ёто немалое преимущество с точки зрени€ возможности разрешени€ проблемы. »бо, в то врем€ как раньше лична€ проблема располагала лишь скудными энерги€ми сознательного интереса к собственной личности, теперь со всех сторон притекают коллективные двигательные силы и, соедин€€сь с интересами эго, создают новое положение, дающее новые возможности разрешени€. » чего никогда не достигла бы лична€ сила волн или мужество единичного человека, то достигаетс€ силой коллективных влечений; эта коллективна€ сила поднимает человека и переносит его через преп€тстви€, которых ему никогда бы не преодолеть одной только личной энергией.

ѕоэтому мы вправе предположить, что впечатлени€ от современных событий придали Ўиллеру мужество предприн€ть попытку разрешени€ конфликта между индивидом и социальной функцией. Ёто противоречие глубоко ощущал и –уссо; оно стало дл€ него даже исходной точкой дл€ его труда "Ёмиль, или ќ воспитании" (1762). ћы находим там несколько мест, знаменательных дл€ нашей проблемы: "„еловек-гражданин - это лишь дробна€ единица, завис€ща€ от знаменател€, значение которой заключаетс€ в ее отношении к целому - к общественному организму. ’орошие общественные учреждени€ - это те, которые лучше всего умеют изменить природу человека, отн€ть у него его абсолютное существование, чтобы дать ему относительное, умеют перенести его "€" в общую единицу". " то, при гражданском строе, хочет сохранить первенство за природными чувствовани€ми, тот сам не знает, чего хочет. Ѕудучи всегда в противоречии с самим собою, вечно колебл€сь между своими склонност€ми и своими об€занност€ми, он никогда не будет ни человеком, ни гражданином, он не будет пригоден ни дл€ себ€, ни дл€ других". /35/

–уссо начинает свой труд общеизвестными словами: "¬се выходит хорошим из рук ћироздател€, все вырождаетс€ в руках человека". Ёта фраза характеристична дл€ –уссо и дл€ всей его эпохи.

» Ўиллер также смотрит назад, обраща€ взор, правда, не на человека природы, описанного –уссо, а - и в этом заключаетс€ существенное различие - на человека, жившего под "небом Ёллады". Ќо у обоих одно общее ретроспективное ориентирование и неразрывно св€занное с этим идеализирование и переоценивание прошлых времен. Ўиллер, увлека€сь красотою античного мира, забывает подлинного, будничного грека; –уссо в увлечении своем доходит до такой фразы: "„еловек естественный - весь дл€ себ€; он - численна€ единица, абсолютное целое", и при этом совершенно тер€ет из виду, что естественный человек безусловно коллективен, то есть настолько же в самом себе, насколько и в других, и во вс€ком случае представл€ет собою все, что угодно, только не единство. –уссо говорит: " о всему мы прилепл€емс€, за все хватаемс€; вс€кое врем€, место, люди, вещи, все, что есть, все, что будет, - все касаетс€ каждого из нас: личность наша в конце концов оказываетс€ только малейшею частью нас самих.  аждый расплываетс€, так сказать, по всей земле и делаетс€ восприимчивым на всей этой огромной поверхности". "Ќеужели это природа уносит нас так далеко от нас самих?"

–уссо заблуждаетс€: он мнит, что такое состо€ние лишь недавно про€вилось. Ќет! ћы лишь осознали его недавно, хот€ оно всегда было таковым, и особенно на заре человечества. »бо то, что описывает –уссо, не что иное, как коллективна€ ментальность первобытного человека, которую Ћеви-Ѕрюль (Levy-Bruhl) так метко обозначил термином "participation mystique" - "мистическое соучастие" /19/. “акое состо€ние подавлени€ индивидуальности не есть приобретение новейших времен, а, напротив, пережиток той архаической эпохи, когда индивидуальность вообще еще не существовала. ћы тут вовсе не говорим о каком-либо недавно возникшем подавлении индивидуальности, а лишь об осознавании и ощущении подавл€ющей нас власти коллектива. ѕон€тно, что эту власть люди проецируют в государственные и церковные учреждени€, совершенно при этом забыва€ о том, что каждый всегда находит пути и средства дл€ того, чтобы обойти, когда нужно, вс€кие нравственные заповеди! Ёти государственные и церковные учреждени€ вовсе и не обладают тем всемогуществом, которое им приписывают и из-за которого они от времени до времени подвергаютс€ нападению со стороны представителей прогрессивного движени€ вс€ких толков, ибо эта подавл€юща€ нас власть бессознательно заложена в нас самих, а именно в продолжающей существовать коллективной ментальности, наследии варвара. ћожно сказать, что коллективной психике как бы ненавистно вс€кое индивидуальное развитие, если только

оно непосредственно не служит цел€м коллектива. » хот€ вышеупом€нутое дифференцирование одной функции и €вл€етс€ развитием индивидуальной ценности, однако лишь под углом зрени€ коллектива, так что сам индивид, как мы уже видели, терпит при этом ущерб.

≈сли оба автора неправильно суд€т о ценност€х прошлого, то это есть результат их несовершенного знани€ прежнего состо€ни€ человеческой психологии. —ледствием такого неправильного суждени€ €вл€етс€ необходимость оперетьс€ на мираж, показывающий нам тип человека, некогда бывший совершенным, но каким-то образом утративший свою высоту. ќриентирование всп€ть есть уже само по себе пережиток античного мышлени€; известно, что характерной чертой античного и варварского образа мыслей €вл€етс€ предположение, будто плохой современности предшествовал золотой век и райское состо€ние. » только христианство свершило это великое де€ние в социальной области и в истории человеческого духа, дав надежду на будущее и тем самым обещав человечеству возможность в будущем осуществить свои идеалы. [Ќамеки на это встречаютс€ уже в греческих мистери€х.] ¬озможно, что в новейшем развитии духа более €ркое выражение этого ориентировани€ всп€ть св€зано с всеобщей регрессией в сторону €зычества, особенно заметной в эпоху ¬озрождени€.

ƒл€ мен€ несомненно, что такое ориентирование всп€ть должно иметь определенное вли€ние и на выбор средств при воспитании человека. Ётот дух ищет возможности оперетьс€ на призрак прошлого. ћы могли бы не обращать на это никакого внимани€; но наше познание конфликта, существующего между типами и типическими механизмами, принуждает нас искать средств и путей дл€ воссоздани€ их единени€. ћы увидим ниже, что об этом старалс€ и Ўиллер. —вою основную мысль он при этом высказывает следующими словами, которые также резюмируют и все вышесказанное: "ѕусть благодетельное божество своевременно отторгнет младенца от груди матери, дабы вскормить его молоком лучших времен, и даст дозреть до совершеннолети€ под дальним греческим небом. » после того, как он станет мужем, пусть он, в образе чужого, вернетс€ в свое столетие; но не дл€ того, чтобы прельщать его своим по€влением, а ради того, чтобы, подобно сыну јгамемнона, очистить его".

“рудно было бы €снее высказать потребность человека оперетьс€ на греческий образец. ќднако в этом сжатом формулировании мы видим также и ограничение, которое принуждает Ўиллера в последующем существенно расширить свою мысль. "—одержание он, конечно, заимствует из современности, - продолжает Ўиллер, - но форму - из более благородного времени, да, он возьмет ее и вне вс€кого времени из безусловного, неизменного единства своего существа". ¬еро€тно, Ўиллер €сно сознавал необходимость уйти еще дальше всп€ть, окунутьс€ в изначальные времена божественного героизма, когда люди были еще полубогами. ѕоэтому Ўиллер продолжает: "«десь, из чистого эфира его демонической природы, льетс€ источник красоты, не зараженный испорченностью людей и времен, которые кружатс€ глубоко под ним в мутном водовороте". ћы присутствуем при возникновении прекрасного миража золотого века, когда люди были богами и наслаждались созерцанием вечной красоты. Ќо тут Ўиллер-поэт залетает вперед, оставл€€ мыслител€ далеко позади. Ќесколькими страницами дальше мыслитель снова выступает на первый план: "ƒействительно, следует призадуматьс€ над тем, что мы видим упадок человечества во все эпохи истории, в которых процветали искусства и господствовал вкус, и не можем привести ни одного примера, когда у народа высока€ степень и большое распространение эстетической культуры шли бы рука об руку с политическою свободою и гражданскою доблестью, когда красота нравов уживалась бы с добронравием, а внешний лоск обращени€ - с истиною".

Ќа основании этого общественного, подтвержденного опытом факта, который невозможно отрицать ни в общем, ни в частности, мы имеем право сказать, что на заре жизни герои не отличались особенно нравственным поведением; этого, впрочем, и не утверждают ни греческие, ни какие-либо другие мифы. ¬едь вс€ эта антична€ красота лишь потому и могла радостно процветать, что в те времена еще не существовало уголовных законов и полицейских блюстителей нравственности. Ѕлагодар€ признанию того психологического факта, что жива€ красота лишь там разливает свое золотое си€ние, где она возвышаетс€ над действительностью, погруженной в тьму, полной страдани€ и уродства, Ўиллер лишил собственное свое рассуждение надлежащей почвы: он намеревалс€ показать, что разъединенное может слитьс€ благодар€ созерцанию и созиданию прекрасного и благодар€ наслаждению им.  расота должна была бы стать посредницей, восстанавливающей изначальное единство человеческого существа. ќднако весь наш опыт указывает, напротив, на то, что дл€ своего существовани€ красоте необходим ее противообраз.

 ак раньше поэт, так теперь мыслитель неудержимо увлекает Ўиллера с собой: Ўиллер не довер€ет красоте; опира€сь на опыт, он считает даже возможным, что красота имеет пагубное вли€ние: " уда бы мы ни обратили своего взора в мировое прошлое, мы всюду находим, что вкус и свобода бегут друг от друга и что красота основывает свое господство лишь на гибели героических доблестей". ¬р€д ли можно основоположить то требование, которое Ўиллер ставит к красоте, на такой добытой опытом точке зрени€. ¬ дальнейшем изложении предмета Ўиллер приходит даже к построению обратной стороны красоты, притом с €сностью, не оставл€ющей желать ничего лучшего: "»так, если руководитьс€ только тем, чему предшествующий опыт научил относительно вли€ни€ красоты, то, конечно, нельз€ найти достаточного поощрени€ к тому, чтобы развивать чувства, которые столь опасны истинной культуре человека; и мы охотнее, невзира€ на опасность грубости и жестокости, откажемс€ от сладкой силы красоты, чем, несмотр€ на все выгоды утонченности, отдадимс€ ее расслабл€ющему вли€нию".

¬озможно было бы, конечно, примирить несогласие между мыслителем и поэтом, если бы мыслитель принимал слова поэта не буквально, а символически, то есть так именно, как €зык поэтов и следует понимать. ”ж не заблуждалс€ ли Ўиллер относительно себ€ самого? ћы склонны думать, что это именно так, - иначе он не мог бы выставл€ть такую сильную аргументацию против самого себ€. ѕоэт говорит об источнике чистейшей красоты, который укрываетс€ за всеми временами и поколени€ми и, веро€тно, потому посто€нно и струитс€ в каждом отдельном человеке. ѕоэт разумеет не человека древней Ёллады, а исконного €зычника в нас самих, ту часть вечной, неискаженной природы и естественной красоты, бессознательной, но живой, скрытой в глубинах нашего существа и своим отблеском преображающей в наших глазах образы седой старины; благодар€ этому отблеску мы и впадаем в заблуждение, будто люди прошедших времен обладали всем тем, чего нам недостает. Ётот архаический человек в нас самих отвергнут нашим коллективно-ориентированным сознанием, он представл€етс€ нам столь неприемлемым и безобразным, а между тем он-то и €вл€етс€ носителем той красоты, которую мы тщетно ищем повсюду. ќ нем и говорит Ўиллер-поэт, между тем как мыслитель Ўиллер ложно понимает его, принима€ за древнегреческий прообраз. Ќо то, что мыслитель не в состо€нии логически вывести из всего материала собранных им доказательств и о чем он тщетно стараетс€, то возвещает ему поэт на своем символическом €зыке.

»з всего вышесказанного с достаточной €сностью вытекает, что вс€ка€ попытка выравнивани€ односторонне-дифференцированного современного человека должна серьезно считатьс€ с при€тием недифференцированных и поэтому неполноценных функций. Ќаши попытки посредничества никогда не удадутс€, если мы не сумеем освободить и привести в движение энергию неполноценных функции и перевести ее затем в дифференцированное состо€ние. Ётот процесс может совершитьс€ только по законам энергетики, а именно: необходимо создать градиент (ein Gefalle), предоставл€ющий скрытым энерги€м возможность действенно про€витьс€.

Ќепосредственное переведение

неполноценной функции в функцию полноценную было бы совершенно безнадежной, невыполнимой задачей; люди уже неоднократно брались за нее, однако попытки их всегда терпели крушение. — таким же успехом можно было бы трудитьс€ над изобретением perpetuum mobile. Ќет такой неполноценной формы энергии, которую можно было бы непосредственно и просто перевести в форму энергии высшей ценности; это может произойти только в том случае, если одновременно по€витс€ еще источник высшей ценности, способствующий такому процессу; иными словами, превращение может совершитьс€ только за счет полноценной ведущей функции; однако мы при этом никогда и ни при каких обсто€тельствах не достигнем первоначальной ценности полноценной формы энергии как дл€ неполноценной, так и дл€ функции, обладающей высшей ценностью; результатом должно быть и будет выравнивание на среднем уровне. Ќо дл€ каждого человека, отождествл€ющегос€ только с одной своей дифференцированной функцией, такой процесс означает нисхождение до состо€ни€ хот€ и выравненного, но менее ценного по сравнению с видимою ценностью начального состо€ни€. “акое заключение неизбежно. — этим фактом должно считатьс€ вс€кое воспитание, стрем€щеес€ к единству и гармонии человеческого существа.   такому же заключению приходит своими пут€ми и Ўиллер; при этом он, однако, не хочет прин€ть его последствий, риску€ даже неизбежной утратой красоты. ѕосле того, однако, как мыслитель высказал свой беспощадный вывод, слово оп€ть принадлежит поэту: "Ќо, может быть, опыт не есть то судилище, перед которым может быть решен такой вопрос, как наш, и прежде чем придать значение свидетельству опыта, нужно поставить вне сомнени€, что это именно та сама€ красота, о которой мы говорим и против которой свидетельствуют эти примеры".

ћы видим, что тут Ўиллер пытаетс€ возвыситьс€ над опытом, иными словами, он стараетс€ придать красоте такое свойство, которое ей в опыте не принадлежит. Ўиллер полагает, что "красоту нужно пон€ть как необходимое условие человечности", то есть как необходимую принудительную категорию. ѕоэтому он говорит и о чистом разумном пон€тии красоты, и о "трансцендентальном" пути, увод€щем нас из "круга €влений и от живого присутстви€ вещей". " то не достаточно смел, чтобы перейти границы действительности, тот никогда не завоюет истины". —убъективное противление против эмпирически неизбежного низвод€щего пути заставл€ет Ўиллера властно приказать логическому интеллекту служить чувству, принужда€ его к такой формуле, котора€ делала бы в конце концов возможным достижение первоначального намерени€, несмотр€ на то что невозможность его уже была доказана в достаточной мере.

“акое же насилие производит и –уссо, когда предполагает, что зависимость от природы не порождает пороков, но что все пороки порождаютс€ зависимостью от людей; благодар€ этому –уссо приходит к такому заключению: "≈сли бы законы народов, подобно законам природы, могли иметь такую незыблемость, которую никогда не могла бы одолеть никака€ человеческа€ сила, то зависимость от людей стала бы оп€ть зависимостью от вещей; в государстве соединились бы все преимущества естественного состо€ни€ и гражданского; к свободе, котора€ предохран€ет человека от пороков, присоединилась бы моральность, возвышающа€ его до добродетели". Ќа основании такого соображени€ –уссо дает следующий совет: "ƒержите ребенка в зависимости от одних вещей, и вы будете следовать пор€дку природы в постепенном ходе его воспитани€". "Ќе нужно принуждать ребенка оставатьс€ на месте, когда ему хочетс€ ходить, или заставл€ть ходить, когда ему хочетс€ остатьс€ на месте. ≈сли вол€ детей не испорчена по нашей вине, они не захот€т ничего бесполезного".

Ќо несчастье именно в том и заключаетс€, что "законы народов" никогда и ни при каких услови€х не совпадают настолько с законами природы, чтобы цивилизованное состо€ние было бы вместе с тем и состо€нием естественным. ≈сли бы вообще можно было представить себе возможность такого совпадени€ двух состо€ний, то во вс€ком случае лишь как компромисс, причем, однако, ни одно из них не достигло бы своего идеала, а далеко отставало бы от него. “ому же, кто пожелал бы достигнуть идеала одного из этих двух состо€ний, пришлось бы прин€ть положение, формулированное самим –уссо: "ѕриходитс€ выбирать одно из двух - создавать человека или гражданина, ибо нельз€ создавать одновременно и того и другого".

¬ нас заложены обе необходимости: природа и культура. ћы не можем быть только самодовлеющими, мы должны сто€ть так же и в отношении к другому. »з этого вытекает, что неизбежно должен существовать такой путь, который не был бы только рациональным компромиссом, мы должны найти такое состо€ние, такой процесс, который вполне соответствовал бы живому существу - в том, например, смысле, в котором пророк говорит: "semita et via sancta"; "via directa ita ut stulti non errent per eam" ("узка св€щенна€ тропа"; "путь пр€мой таков, что и глупцы не могут на нем заблудитьс€"). »так, € готов признать, что отчасти прав и поэт Ўиллер, в данном случае несколько насиловавший мыслител€ в нем; € склон€юсь к этому потому, что существуют истины не только рациональные, но и иррациональные. явно неосуществимое путем интеллекта часто, однако, сбываетс€ иррациональным путем. ƒействительно, все наиболее знаменательные метаморфозы, которые человечество переживало, не €вились результатом умствований, а осуществились такими пут€ми, которых современники или не замечали, или не признавали, счита€ их за безумство; и лишь гораздо позднее люди постигали их внутреннюю необходимость. Ќо еще чаще случалось так, что их не постигали вовсе, потому что наиболее важные законы развити€ человеческого духа до сих пор скрыты от нас за семью печат€ми.

я, правда, не признаю особенной ценности за философским жестом поэта, потому что интеллект - ненадежное орудие в руках поэта. »нтеллект свершил все, что ему в данном случае было доступно, а именно: он раскрыл наличность противоречи€ между нашим желанием и опытом. Ќо было бы напрасно требовать, чтобы философское мышление разрешило еще и это противоречие. ƒаже если бы это разрешение, в конце концов, было мыслимо, мы все-таки очутились бы перед затруднением, потому что дело вовсе не в мыслимости или в открытии рациональной истины, а в нахождении пути, приемлемого дл€ действительной жизни. ¬ предложени€х и мудрых поучени€х никогда не было недостатка. ≈сли бы дело состо€ло лишь в этом, то человечество уже во времена ѕифагора имело бы возможность во всех отношени€х достичь идеала. ѕоэтому нельз€ понимать предложение Ўиллера буквально, а лишь как символ, облеченный, однако, согласно философской склонности поэта, в форму философского пон€ти€. » в этом смысле "трансцендентальный путь", на который Ўиллер намереваетс€ вступить, также отнюдь не следует принимать за критико-познавательное рассуждение, а понимать символически - как всегдашний путь человека, наталкивающегос€ на непреодолимое преп€тствие, на задачу, не разрешимую разумом. Ќо дл€ того чтобы найти этот путь и вступить на него, человек должен просто€ть долгое врем€ на перепутье, перед теми противоположност€ми, к которым его привела прежн€€ разветвивша€с€ дорога. ѕеред ним оказалось преп€тствие, запрудившее течение его жизни и вызвавшее застой либидо, а такой застой всегда ведет к распадению противоположностей, соединенных ранее в непрерывном течении жизни; и тогда противоположности восстают друг на друга словно противники, жаждущие бо€. ѕродолжительность и исход этой борьбы учесть невозможно; но в конце концов противоположности истощаютс€, а энерги€, утраченна€ ими, идет на образование того третьего, которое €вл€етс€ исходной точкой дл€ нового пути.

—огласно этому правилу и Ўиллер глубоко погружаетс€ в исследование действенных противоположностей.  аково бы ни было преп€тствие, на которое мы наталкиваемс€ - если оно только достаточно велико, - разлад между нашим внутренним намерением и сопротивл€ющимс€ внешним объектом всегда вызовет разлад и в нашей собственной душе; ибо в то врем€, как € стремлюсь подчинить сопротивл€ющийс€ объект моей воле, все мое существо понемногу вовлекаетс€ в отношение к объекту вследствие сильной оккупации либидо, что, так сказать, вт€гивает часть моего существа в объект. Ёто вызывает частичное отождествление мен€ с объектом, на основании сходства между некоторыми элементами моей личности и сущностью объекта. “акое отождествление тотчас же переносит конфликт в мою собственную душу. Ёта "интроекци€" моего конфликта с объектом создает во мне разлад с самим собою, вследствие которого € становлюсь бессильным по отношению к объекту; а это бессилие вызывает во мне такие аффекты, которые всегда €вл€ютс€ симптомом внутреннего разлада. ќднако эти аффекты доказывают и то, что € сам себ€ воспринимаю и что € - если € не слеп - становлюсь способным направить внимание на самого себ€ и проследить игру противоположностей в самом себе.

ѕо этому пути идет и Ўиллер: он не видит конфликта между государством и индивидом; он понимает его иначе: в начале 11-го письма Ўиллер говорит о двойственности между "личностью" и "состо€нием", то есть между эго и его изменчивой эффективностью. ¬ то врем€ как эго отличаетс€ сравнительной устойчивостью, его отнесенность, то есть его аффектированность, изменчива. “аким путем Ўиллер пытаетс€ сразу добратьс€ до самых корней разлада. ‘актически дело так и обстоит: на одной стороне мы видим сознательную функцию нашего эго, а на другой - св€зь эго с коллективом. » то и другое присуще психологии человека. Ќо эти основные факты будут в каждом данном случае представл€тьс€ люд€м различных типов - в различном свете. ƒл€ человека интровертного типа иде€ эго будет несомненно представл€ть собой непрерывность и доминанту сознани€, в то врем€ как все этому состо€нию противоположное будет означать дл€ него состо€ние отнесенности или аффектированности. ƒл€ экстравертного же типа, напротив, главное значение имеет непрерывность отношени€ к объекту, в то врем€ как иде€ эго отступает на второй план. ѕоэтому и вс€ проблема представл€етс€ ему в ином свете. Ётого не следует тер€ть из виду, а напротив, этот пункт всегда надо помнить во врем€ разбора дальнейших рассуждений Ўиллера.  огда, например, он говорит, что "личность открываетс€ лишь в вечно пребывающем "€", и только в нем" - то это помыслено с точки зрени€ интровертного человека. — точки зрени€ экстравертного, напротив, следовало бы сказать, что личность про€вл€етс€ лишь в ее отнесенности, в ее функции отношени€ к объекту. "Ћичность" только у интровертного сливаетс€ с эго; у экстравертного же она состоит в его аффективности и не сводитс€ к его аффектированному эго. ≈го эго находитс€ под воздействием объекта, то есть в отношении к нему. Ёкстравертный находит себ€ самого в изменчивом, в смене; интровертный же в пребывающем, посто€нном. Ёго есть менее всего нечто "вечно посто€нное", менее всего у экстраверта, который на это мало обращает внимани€. »нтроверт же, напротив, слишком прилепл€етс€ к пребывающему и поэтому пугаетс€ каждой перемены, поскольку она затрагивает его эго. —осто€ние аффективности может стать дл€ него пр€мо-таки мучительным, в то врем€ как экстраверт ни за что не хотел бы лишитьс€ этих воздействий. —ледующа€ формулировка дает нам возможность сразу узнать Ўиллера как интроверта: "ѕредписание, данное ему его разумною природою, состоит в том, чтобы посто€нно оставатьс€ самим собою, несмотр€ на все изменени€, чтобы все воспри€ти€ превратить в опыт, то есть привести к единству познани€, и чтобы сделать каждый из способов его про€влени€ во времени - законом дл€ всех времен".

јбстрагирующа€, сохран€юща€ самого себ€ установка €сна; она возводитс€ даже в верховное, руковод€щее правило.  аждое переживание должно быть тотчас же возведено в опыт, а из совокупности опытных данных должен быть выведен закон дл€ всех будущих времен. Ќо человеку столь же свойственно и другое состо€ние, требующее, чтобы переживание не превращалось в "опыт" (Erfahrung) и чтобы отнюдь не создавались законы, могущие мешать будущему.

Ётому вполне соответствует тот факт, что Ўиллер не мог мыслить божества станов€щимс€, но лишь вечно сущим; поэтому он и постиг путем верной интуиции "богоподобие", свойственное идеальному состо€нию интроверсии: "„еловек, представл€емый как нечто завершенное, был бы пребывающим единством, которое остаетс€ в волнах изменени€ вечно тем же самым". "„еловек, без вс€кого сомнени€, имеет в своей личности предрасположение к божественности".

“акое понимание сущности Ѕога плохо согласуетс€ с его христианским воплощением и другими подобными же новоплатоническими мнени€ми о Ѕогоматери и ее сыне, как демиурге нисход€щем в мир становлени€. [—р. речь ёлиана о матери богов.] ¬оззрение же Ўиллера показывает нам, за какой функцией он признает высшую ценность, то есть божественность: он признает ее за идею посто€нства эго. Ёго, абстрагирующеес€ от всех воздействий, имеет дл€ него наивысшее значение; поэтому он, как и вс€кий человек интровертного типа, дифференцировал эту идею более всех остальных. ≈го Ѕог, его высша€ ценность, есть отвлечение и сохранение своего эго. ƒл€ экстраверта же, напротив, Ѕог есть переживание в св€зи с объектом, полное растворение в действительности; поэтому вочеловечившийс€ Ѕог ему симпатичнее вечно неизменного законодател€. ќднако обе эти точки зрени€ имеют значение лишь дл€ сознательной психологии типов. ¬ области бессознательного мы видим обратное отношение. Ёто как будто бы предчувствовал и Ўиллер: если он сознательно и верил в неизменно сущего Ѕога, то путь, ведущий к Ѕожеству, открывалс€ ему чувственно, то есть в аффектированности, в смене €влений, в живом процессе. ќднако это €вл€етс€ дл€ него функцией второстепенной; и по мере того, как он отождествл€етс€ со своим эго и абстрагирует его от смены €влений, его сознательна€ установка тоже становитс€ вполне абстрагирующей, тогда как аффектированность, отнесенность к объекту по необходимости более и более подпадает под власть бессознательного.

“акое положение дела имеет последстви€, достойные внимани€, а именно:

1. —леду€ своему идеалу, сознательна€ абстрагирующа€ установка превращает каждое переживание в опыт, а из опыта создает закон; вследствие этого возникает некоторое ограничение и скудость, характерные дл€ интроверта как типа. Ёту свою скудость Ўиллер €сно чувствовал, сравнива€ себ€ с √ете, более экстравертную натуру которого он ощущал объективно противосто€щей его собственной. [ѕисьмо к √ете, 5 €нвар€ 1798 года.] √ете метко характеризует себ€ следующими словами: "ƒело в том, что в качестве созерцател€ € закостенелый реалист; € даже не в состо€нии пожелать, чтобы к представл€ющимс€ мне вещам что-либо прибавилось или что-либо убавилось в них; в объектах € не знаю иного различи€, кроме того, интересуют ли они мен€ или нет". [ѕисьмо к Ўиллеру, апрель 1798 года: "Ich bin namlich als ein beschauender Mensch ein Stockrealiste, sodass ich bei alien Dingen, die sich mir darstellen, nichts davon und nichts dazu zu wunschen im Stande bin, und ich unter den Objekten gar keinen Unterschied kenne, als den, ob sie mich interessieren oder nicht".] ¬есьма характерно замечание √ете относительно воздействи€, которое Ўиллер имел на него: "≈сли € служил дл€ ¬ас представителем целого р€да объектов, то ¬ы, в свою очередь, отвлекли мен€ от слишком строгого наблюдени€ внешних вещей и их взаимоотношений и привлекли мен€ обратно, к самому себе; ¬ы научили мен€ видеть и более справедливо ценить многосторонность внутреннего человека". [ѕисьмо к Ўиллеру, 6 €нвар€ 1798 года.]

Ўиллер же находил в √ете дополнение и завершение своего собственного существа; на это он неоднократно указывает, ощуща€ вместе с тем и свое отличие от √ете и характеризу€ его следующими словами: "Ќе ждите от мен€ большого содержательного богатства идей; это то, что € найду у ¬ас. ћо€ потребность и мое стремление заключаютс€ в том, чтобы из малого сделать много; и если бы ¬ам когда-нибудь пришлось узнать, как скудно мое досто€ние в области приобретенных познаний, то ¬ы, может быть, нашли бы, что мне во многих отношени€х удалось-таки кое-что сделать. “ак как круг моих идей уже, то € и обхожу его быстрее и чаще и могу извлекать из моего маленького досто€ни€ больше, замен€€ недостаток содержани€ многообразием формы. ¬ы стремитесь упростить великий мир ¬аших идей, € же ищу разнообрази€ дл€ моих небольших владений. ¬ам надлежит управл€ть царством - мне же лишь несколько многочисленной семьей пон€тий, которую € от души хотел бы расширить до маленького мира". [ѕисьмо к √ете, 31 августа 1794 года.]

≈сли не считатьс€ с выраженным здесь, характерным дл€ интроверта, чувством неполноценности и прибавить, что "великий мир идей" гораздо меньше управл€етс€ экстравертом, нежели управл€ет им как подданным своего царства, то слова Ўиллера дают полное изображение скудости, развивающейс€ обыкновенно вследствие, по существу, абстрагирующей установки.

2. ≈ще одним следствием абстрагирующей установки

сознани€, знаменательность которого мы усмотрим из дальнейшего хода наших исследований, €вл€етс€ то, что бессознательное развивает в таких случа€х компенсирующую установку. „ем более сознательна€ абстракци€ ограничивает отношение к объекту (оттого, что создаетс€ слишком много "опытов" и "законов"), тем сильнее становитс€ в бессознательном потребность объекта, котора€, доход€ наконец до сознани€, обнаруживаетс€ в форме принудительной чувственной св€занности с объектом. ѕри этом чувственное (sinnliche) отношение к объекту замещает собою чувствующее (gefuhlsmassige) отношение, которое либо отсутствует, либо подавлено абстрагированием. „то мы идем к божеству ощущающим (senses) путем, а не путем чувства, это воззрение Ўиллера €вл€етс€, следовательно, весьма характерным. ≈го эго принадлежит мышлению, его аффектированность и его чувства корен€тс€ в чувственности (sensation). —тало быть, внутренний разлад заключаетс€ в духовности его мышлени€, с одной стороны, а с другой стороны, в сенсуозности, с которой он воспринимает воздействи€, и в аффективности его чувства. ” экстраверта же дело обстоит обратным образом: его отношение к объекту развито, но мир его идей имеет характер сенсорный, конкретный.

—енсуозно окрашенное чувство или, лучше сказать, чувство, наход€щеес€ в состо€нии сенсуозности, коллективно, то есть оно создает отнесенность и эффективность - состо€ние, всегда привод€щее человека вместе с тем и в состо€ние "participation mystique", то есть в состо€ние частичного тождества с ощущаемым объектом. Ёто тождество выражаетс€ в нав€зчивой зависимости от ощущаемого объекта и, путем circulus vitiosus (порочного круга), вновь приводит интровертного человека к усиленной абстракции дл€ того, чтобы абстракцией уничтожить т€гостное отношение и исход€щую от него принудительность, компульсивность. Ўиллер постиг эту своеобразность сенсуозного чувства: "ѕока человек только ощущает, только жаждет и действует движимый жаждою, до тех пор он представл€ет собою все еще только мир".

Ќо так как интроверт, спаса€сь от воздействий извне, все-таки не может до бесконечности абстрагировать, то он и бывает принужден в конце концов придать форму всему внешнему. Ўиллер продолжает далее: "»так, человек должен придать материи форму, чтобы не быть только миром. ќн должен обнаружить все внутреннее и всему внешнему придать форму. ќбе задачи, в полнейшем их осуществлении, ведут обратно к пон€тию божества, от которого € исходил".

“ака€ св€зь знаменательна. ѕредположим, что сенсуозно чувствующим объектом €вл€етс€ человек, - согласитс€ ли он с применением такого рецепта? “о есть позволит ли он придать себе форму так, как если бы тот, кто к нему отнесен, был его творцом? ¬едь человек призван играть роль бога в малом измерении; но в конце концов даже неодушевленные предметы имеют божественное право на самосто€тельное бытие, и мир уже давно вышел из состо€ни€ хаоса - еще в то врем€, когда первые человекообразные обезь€ны начали острить камни. Ѕыло бы опасным предпри€тием, если бы каждый интровертный человек захотел вы€вл€ть наружу свой ограниченный мир пон€тий и по его образцу придавать всему внешнему форму. ѕравда, это случаетс€ ежедневно, но зато человек и страдает - вполне справедливо - от этого богоподоби€.

¬ применении же к экстраверту шиллеровска€ формула гласила бы так: "¬се внешнее ввести вовнутрь и всему внутреннему придать форму". ћы видели выше, что такую именно реакцию Ўиллер и вызвал в √ете. √ете проводит по этому поводу меткую параллель; он пишет Ўиллеру: "Ќапротив, € мог бы почти сказать, что во вс€кой де€тельности € вполне идеалистичен: € вовсе не справл€юсь о том, каковы предметы, а требую, чтобы все приноравливалось к моим представлени€м". (јпрель 1798 г.) ["Dagegen bin ich bei jeder Art von Tatigkeit, ich darf beinahe sagen, vollkommen idealistisch: ich frage nach den Gegenstanden gar nicht, sondern fordere dass sich alles nach meinen Vorstellungen bequemen soll".] Ёто значит, что когда экстраверт мыслит, то это совершаетс€ столь же самовластно, как когда интроверт действует вовне. ѕоэтому така€ формула лишь тогда может прит€зать на значение, когда уже достигнуто состо€ние почти полного совершенства, то есть когда интроверт обладает миром пон€тий, настолько богатым, гибким и способным к выражению, чтобы не втискивать объект в прокрустово ложе, и когда экстраверт доходит до такой полноты знани€ объекта и уважени€ к нему, что мыслимый им объект уже не рискует стать карикатурой. »так, мы видим, что Ўиллер основывает свою формулу на высших пределах возможного и тем самым предъ€вл€ет к психологическому развитию индивида требование почти недос€гаемо высокое; при этом мы предполагаем, конечно, что Ўиллер во всех отношени€х у€снил себе, что именно его формула означает.

 ак бы то ни было, одно во вс€ком случае €сно, а именно что формула "обнаружить все внутреннее и всему внешнему придать форму" €вл€етс€ идеалом сознательной установки интроверта. ќна основана на предположении, с одной стороны, идеального объема у внутреннего мира пон€тий, у формального принципа, а с другой стороны - идеальной возможности применени€ сенсуозного (ощущающего) принципа, который в данном случае €вл€етс€ уже не аффективностью, а активной потенцией. ѕока человек ощущает, он не что иное, как "только мир"; дл€ того, чтобы перестать "быть только миром", он должен "придать материи форму". ¬ этом состоит превращение самого рецептивного, страдательного, ощущающего принципа. Ќо каким образом такое превращение может совершитьс€? ¬ этом весь вопрос. “рудно предположить, чтобы человек, дав миру своих пон€тий необычайный объем, необходимый дл€ того, чтобы облечь материальный мир в подход€щие формы, превратил бы одновременно с этим свою восприимчивость к воздействи€м, свою ощущающую природу из пассивного в активное состо€ние, подн€л ее тем самым до высоты своего идейного мира. √де-нибудь человек окажетс€ в состо€нии отнесенности, окажетс€, так сказать, подчиненным, иначе он действительно был бы богоподобен. ќстаетс€ предположить, что Ўиллер допустил бы насилие над объектом. Ќо тем самым он предоставил бы архаической, подчиненной функции неограниченное право на существование, что, как известно, сделал впоследствии Ќицше - по крайней мере теоретически.   Ўиллеру такое предположение, правда, совершенно неприменимо, потому что он, насколько мне известно, нигде сознательно не высказывалс€

в таком

смысле.

≈го

формула,

напротив, носит наивно-идеалистический характер, вполне соответствующий духу его времени, еще не зараженному тем глубоким недоверием к сущности человека и к человеческой истине, каким отличаетс€ наша эпоха психологического критицизма, возвещенна€ со стороны Ќицше.

‘ормулу Ўиллера можно бы провести, только примен€€ точку зрени€ беззастенчивой власти, оставл€ющую в стороне вс€кую заботу о справедливости и соответственности по отношению к объекту или о добросовестном соблюдении собственной компетенции. ¬ таком, и только в таком случае - которого, однако, Ўиллер, наверное, не имел в виду - подчиненна€ функци€ могла бы вступить в жизнь. ѕодобным наивным и бессознательным образом архаический элемент и проникает всюду, прикрыва€сь к тому же высокими словами и красивым жестом, и так он довел нас до современной "культуры", в оценке которой в насто€щее врем€ человечество, однако, несколько расходитс€. јрхаическое влечение к власти, скрывавшеес€ дотоле за культурным жестом, всплыло теперь во всей своей наготе на поверхность и неопровержимо доказало, что мы "все еще варвары". »бо не следует забывать, что по мере того, как сознательна€ установка благодар€ своей высокой и абсолютной точке зрени€ приобретает право гордитьс€ некоторым богоподобием, - развиваетс€ и бессознательна€ установка, богоподобие которой ориентировано, однако, вниз, по направлению к архаическому божеству, по природе своей сенсуальному и деспотическому. √ераклитова энантиодроми€ уже заботитс€ о том, чтобы и этот deus absconditus временами всплывал на поверхность и припирал к стене бога наших идеалов. ћожно подумать, что люди конца XVIII века не всмотрелись в то, что в их эпоху творилось в ѕариже, а пребывали в какой-то прекраснодушной, мечтательной или игривой установке, стара€сь, веро€тно, путем самообмана спастись от усмотрени€ мрачных бездн человеческого существа. "ј там, в бездне, царит ужас. ƒа не испытывает человек богов и да не стремитс€ он увидать то, что они милостиво скрыли в ночи под покровом страха". [Da unten aber ist's furchterlich / Und der Mensch versuche die Gotter nicht / Und begehre nimmer und nimmer zu schauen / Was sie gnadig bedecken mit Nacht und mit Grauen (Schiller. Der Taucher).]

 огда жил Ўиллер, то не пришло еще врем€ дл€ размежевани€ с низами и безднами человеческого существа. Ќицше, и внутренне сто€вший гораздо ближе к нашему времени, знал достоверно, что мы приближаемс€ к эпохе величайшей борьбы. ѕоэтому он - единственный истинный ученик Ўопенгауэра - сорвал с жизни покров наивности и обнаружил в своем «аратустре кое-что из того, чему суждено было стать жизненным содержанием гр€дущих времен.

б) ќб основных влечени€х (инстинктах)

¬ двенадцатом письме Ўиллер разбирает вопрос о двух основных влечени€х, которым он дает и более полное описание. "„увственное" (сенсуозное) влечение [¬ переводе под редакцией —. ј. ¬енгерова "Trieb" переводитс€ словом "стремление", мы же переводим "Trieb" словом "влечение". - прим. перев.] стремитс€ к тому, чтобы "поместить человека в границы времени и сделать его материей". Ёто влечение требует, "чтобы было изменение, чтобы врем€ имело содержание. Ёто состо€ние просто заполненного времени называетс€ ощущением". "„еловек в этом состо€нии есть не что иное, как единство различных величин, заполненный момент времени - или лучше - его нет, ибо его личность до тех пор отсутствует, пока над ним господствует ощущение и его увлекает с собою врем€". "Ќеразрывными узами прив€зывает это влечение вознос€щийс€ дух к чувственному миру и зовет абстракцию обратно к границам действительности из самого свободного ее странствовани€ по бесконечности".

ƒл€ психологии Ўиллера очень показательно, что про€вление этого влечени€ он понимает как "ощущение", а не как, например, активную, чувственную (сенсуозную) жажду. Ёто указывает на то, что сенсуозность имеет у Ўиллера характер реактивности, аффективности, что совершенно типично дл€ интроверта. Ёкстраверт в свою очередь, наверное, выдвинул бы на первый план характер жаждущего стремлени€. ƒалее показательно и то, что именно это влечение требует изменени€. »де€ требует незыблемости и вечности. “от, кто находитс€ под верховенством идеи, стремитс€ к неизменному перманентному посто€нству; поэтому все стрем€щеес€ к изменению должно находитьс€ на противоположной стороне, у Ўиллера - на стороне чувства и ощущени€, которые, вследствие своей недоразвитости, по общему правилу слиты друг с другом. Ўиллер действительно недостаточно различал чувство и ощущение, что доказывают следующие строки: "„увство может лишь сказать: это истинно дл€ этого человека и в этот момент, но может €витьс€ другой момент и другой субъект, который признает ложным утверждение насто€щего ощущени€".

»з этого мы €сно видим, что ощущение и чувство сливались у Ўиллера даже в словесном употреблении. —одержание этих строк указывает на недостаточную оценку

и недостаточное

дифференцирование

чувства

и ощущени€. ƒифференцированное

чувствование

может

устанавливать

не

только казуистические, но и всеобщие значимости. ќднако правильно и то, что чувство-ощущение интровертного мыслительного типа, вследствие своего пассивного и реактивного характера, €вл€етс€ только казуистическим, потому что оно никогда не в состо€нии подн€тьс€ над единичным, вызвавшим его, случаем до абстрактного сравнени€ всех случаев: у интровертного мыслительного типа этим заведует не функци€ чувства, а функци€ мышлени€. —овершенно обратное мы видим при интровертном чувствующем типе; тут чувство достигает абстрактного и всеобщего характера и способно поэтому устанавливать всеобщие и дл€щиес€ ценности.

¬ дальнейшем описании Ўиллера мы видим, кроме того, что чувство-ощущение - так € определ€ю характеристическое смешение чувства и ощущени€ у интровертного мыслительного типа - €вл€етс€ той функцией, тождества своего с которой эго не признает. „увство-ощущение носит характер чего-то противодействующего, чуждого; оно "погашает" личность, увлекает ее за собою, ставит человека вне самого себ€, отчуждает его от самого себ€. “ут Ўиллер проводит параллель с аффектом, который выводит человека "из себ€". [“о есть "экстравертирует".]  огда же, после аффекта, к человеку возвращаетс€ самообладание, "то, - говорит Ўиллер, - столь же правильно можно сказать, что человек приходит в себ€, то есть возвращаетс€ в свое эго, восстанавливает свою личность". [“о есть "интровертирует".] ќтсюда недвусмысленно вытекает, что чувство-ощущение представл€етс€ Ўиллеру, по существу, чем-то к личности не принадлежащим, а лишь каким-то более или менее непри€тным сопровождающим обсто€тельством, которому при случае "тверда€ вол€ победоносно противитс€". Ёкстраверту же, наоборот, представл€етс€, что именно эта сторона и образует его истинную сущность и что он именно тогда "в себе самом", когда находитс€ под воздействием объекта; мы это отлично поймем, коль скоро примем во внимание, что отношение к объекту €вл€етс€ дл€ него дифференцированной полноценной функцией, которой абстрактное мышление и чувство столь же противоположны, сколь они необходимы интроверту. ќт предрассудка сенсуозности мышление экстравертно чувствующего типа страдает точно так же, как чувство интровертного мыслительного типа. Ёто €вл€етс€ в обоих случа€х крайним "ограничением", пределами материального и казуистического. "—вободное странствование в бесконечности" доступно не только абстракции, как у Ўиллера, но и переживанию на объекте.

¬следствие такого исключени€ сенсуозности из пон€ти€ и объема личности Ўиллер мог дойти до утверждени€, что "личность есть абсолютное и неделимое единство", которое "не может сто€ть в противоречии с собою". Ёто единство есть дезидерат интеллекта, желающего сохранить идеальнейшую целостность своего субъекта и потому, в качестве полноценной ведущей функции, исключающего подчиненную функцию сенсуозности. –езультатом этого €вл€етс€ то изувечение человеческого существа, которое и составл€ет мотив и исходную точку исследований Ўиллера.

“ак как у Ўиллера чувство несет в себе свойство "чувства-ощущени€" и поэтому €вл€етс€ лишь казуистическим, то наивысша€ оценка, истинно вечна€ ценность, естественно, выпадает на долю оформл€ющей мысли, так называемого "формирующего влечени€" [‘ормирующее влечение совпадает у Ўиллера с "мыслительной силой" ("Formtrieb" и "Denkkraft")], как выражаетс€ Ўиллер. "Ќо если мысль однажды скажет: Ёто так, то этим она решает на веки веков, и за истинность ее утверждени€ ручаетс€ сама личность, котора€ остаетс€ вечно неизменной". Ќо тут перед нами возникает вопрос: верно ли, что лишь перманентное составл€ет смысл и ценность личности? Ќе заключаютс€ ли в изменении, становлении, развитии еще более высокие ценности, нежели в простом "упорстве" против вс€кой смены? [¬ дальнейшем течении своей работы Ўиллер и сам критикует этот пункт.] Ўиллер продолжает: "»так, где господствует формирующее влечение и в нас действует чистый объект, там дано наибольшее расширение быти€, там исчезают все пределы, там человек становитс€ из объемного единства, каковым его делало бедное ощущение, идейным единством, охватывающим собою все царство €влений". "ћы уже больше не индивиды, а род; нашими устами высказываетс€ суждение всего духовного мира, и наше действие осуществл€ет выбор всех сердец".

Ќет сомнени€, что мышление интроверта стремитс€ к этим выс€м; жаль только, что "идейное единство" €вл€етс€ идеалом столь немногочисленной группы людей. ћышление есть лишь функци€, котора€, достигнув полного развити€ и повину€сь одному только своему закону, естественно за€вл€ет претензию на всеобщую значимость. ѕоэтому только одна часть мира может быть объ€та мышлением, друга€ - только чувством, треть€ - только ощущением и т. д. ¬еро€тно, поэтому и существуют различные психические функции; ибо психическа€ система с биологической точки зрени€ может быть пон€та только как система приспособлени€; и надо полагать, что глаза существуют потому, что существует свет. »з этого вытекает, что мышление, во вс€ком случае, имеет лишь третью или четвертую часть общего значени€, хот€ в своей собственной сфере оно и пользуетс€ исключительной и общей значимостью; точно так же и зрение есть функци€, имеюща€ исключительное значение дл€ воспри€ти€ световых волн, слух - дл€ воспри€ти€ звуковых волн. »так, если человек ставит выше всего "идейное единство" и считает чувство-ощущение чем-то противоположным своей личности, то его можно сравнить с человеком хот€ и обладающим отличным зрением, но вполне глухим и лишенным чувства ос€зани€.

"ћы уже более не индивиды, а род".  онечно, если мы отождествл€емс€ с мышлением или вообще исключительно с какой-либо одной функцией, то мы становимс€ коллективными, общезначимыми существами, но вместе с тем совершенно отчужденными от самих себ€. “акова роль этой одной четверти психики; остальные три четверти повергаютс€ во мрак, вытесн€ютс€ и оказываютс€ неполноценными. “ут мы могли бы спросить вместе с –уссо: "Ќеужели это природа уносит нас так далеко от нас самих?" ¬р€д ли главным образом природа; вернее сказать, что наша собственна€ психологи€ варварски переоценивает одну из функций и дает увлечь и поглотить себ€ ею. ѕравда, этот порыв (impetus) тоже есть часть природы; это именно и есть та энерги€ необузданного влечени€, которой так пугаетс€ дифференцированный тип, когда она про€вл€етс€ "случайно" не в той идеальной функции, в которой ее прославл€ют и почитают за божественный энтузиазм, а в функции подчиненной; Ўиллер €сно высказывает это в следующих строках: "Ќо процесс изменений увлечет за собой твою индивидуальность и твою потребность, и то, к чему ты пламенно теперь стремишьс€, станет со временем предметом твоего отвращени€".

Ќо про€вл€етс€ ли необузданный, безмерный и несоответственный элемент в чувствительности - in abjectissimo loco - или же в самой развитой функции как переоценка и обожествление ее, это, в сущности говор€, остаетс€ всегда одним и тем же, а именно варварством. ќднако мы этого не в состо€нии признать, пока находимс€ под гипнозом предмета действий, тер€€ при этом из виду вопрос о том, как совершаетс€ поступок.

Ѕыть тождественным с одной лишь дифференцированной функцией - значит быть коллективным, но уже, конечно, не коллективно-тождественным, как первобытный человек, а коллективно-приспособленным; постольку "нашими устами высказываетс€ суждение всего духовного мира", потому что мы думаем и говорим тогда вполне согласно с общим ожиданием всех тех, чье мышление дифференцировано и приспособлено в той же мере. “очно так же и "наше действие осуществл€ет выбор всех сердец", если мы мыслим и поступаем так, как все желали бы, чтобы мыслили и поступали. ¬едь все вер€т, что нет ничего лучшего и более желательного, чем достижение по возможности полного тождества с одной дифференцированной функцией, потому что такое тождество приносит самые очевидные общественные преимущества; недочетам же человеческой природы,

из которых подчас состоит больша€ часть индивидуальности, оно приносит величайший вред. " огда утверждаешь, - говорит Ўиллер, - первичный, а следовательно, и необходимый антагонизм двух влечений, тогда, конечно, не остаетс€ другого средства поддержать единство в человеке, как установить безусловное подчинение чувственного разумному. Ќо из этого может получитьс€ лишь однообразие, а не гармони€, и человек навек останетс€ разделенным". "“ак как трудно остатьс€ верным своим правилам при всей подвижности чувств, то берутс€ за более удобное средство, а именно укрепл€ют характер, притупл€€ чувства; ибо, конечно, гораздо легче жить в мире с обезоруженным противником, чем господствовать над храбрым и бодрым врагом.   этой операции, главным образом, и сводитс€ так называемое формирование человека, притом в лучшем значении этого слова, когда имеетс€ в виду выработка внутреннего, а не только внешнего человека. —формированный таким образом человек, конечно, не будет и не покажетс€ грубым по природе, но он в то же врем€, забронированный своими принципами от всех естественных ощущений, будет одинаково равнодушен как к внутреннему, так и к внешнему человеку".

Ўиллеру также известно, что обе функции - мышление и аффективность (чувство-ощущение) - могут замещать друг друга, что, как мы видели, и происходит именно тогда, когда отдают предпочтение одной из функций. "„еловек может переместить интенсивность, необходимую дл€ де€тельной силы, на пассивную функцию (чувство-ощущение), отдать преимущество содержательному влечению перед оформл€ющим и превратить воспринимающую способность в определ€ющую. »ли же он может переместить экстенсивность, свойственную пассивной силе, на де€тельную силу (на позитивное мышление), отдать преимущество материальному влечению перед содержательным и заместить воспринимающей способностью определ€ющую. ¬ первом случае он никогда не станет самим собою, во втором он никогда не станет ничем иным".

Ёти замечательные слова заключают в себе многое из того, о чем мы уже говорили выше.  огда сила позитивного мышлени€ притекает к чувство-ощущению - а это было бы равносильно обращению интровертного типа, - то качества недифференцированных,

архаических

чувств-ощущений

станов€тс€ господствующими, иными словами, индивид тем самым повергаетс€ в состо€ние крайней отнесенности, то есть тождественности с ощущаемым объектом. “акое состо€ние соответствует так называемой неполноценной экстраверсии, то есть экстраверсии, так сказать, вполне отрешающей человека от эго и раствор€ющей его в архаических коллективных св€занност€х и коллективных тождествах. „еловек тогда перестает быть самим собою; он становитс€ простою отнесенностью - тождественным со своим объектом и поэтому лишенным собственной точки зрени€. „еловек интровертного типа инстинктивно ощущает величайшее противление против такого состо€ни€, что, однако, не мешает ему нередко бессознательно в него впадать. Ёто состо€ние отнюдь и ни при каких обсто€тельствах не следует смешивать с экстраверсией экстравертного типа, хот€ интроверт посто€нно склонен допустить это смешение, выказыва€ по отношению к этой экстраверсии то презрение, которое он, в сущности, всегда питает к своему собственному экстравертному отношению. [¬о избежание недоразумений € бы хотел здесь заметить, что это презрение, по крайней мере в большинстве случаев, относитс€ не к самому объекту, а лишь к отношению к нему.]

¬торой же случай, наоборот, €вл€етс€ чистым изображением интровертного мыслительного типа, который, отреза€ неполноценные чувства-ощущени€, обрекает себ€ на бесплодность, то есть приводит себ€ в состо€ние одинакового равнодуши€ "как к внутренней, так и к внешней человечности".

“ут оп€ть-таки €сно, что Ўиллер всегда пишет исключительно с точки зрени€ интроверта. ƒело в том, что экстраверт, эго которого пребывает не в мышлении, а в чувственном отношении к объекту, находит самого себ€ через объект, в то врем€ как интроверт тер€ет самого себ€ через него.  огда же экстраверт интровертирует, то доходит до своей подчиненной св€занности с коллективными иде€ми, до тождества с архаическим, конкретистичным коллективным мышлением, которое можно было бы назвать ощущение-мышление. ¬ этой подчиненной функции экстраверт тер€ет самого себ€, точно так же как и интроверт в своей экстраверсии. ѕоэтому экстраверт питает точно такое же отвращение, или страх, или молчаливое презрение к интроверсии, как интроверт к экстраверсии.

Ўиллер ощущает противоположность между обоими механизмами - которыми, в его случае, €вл€ютс€ ощущение и мышление, или, как он выражаетс€, "матери€ и форма" или "пассивное" и "де€тельное" начало (аффектированность и активное мышление) [“о есть между аффективностъю и активным мышлением в противоположность приведенному выше реактивному мышлению.] - как нечто непримиримое. "–ассто€ние между ощущением и мышлением - бесконечно и безусловно ничем не может быть заполнено". "Ёти два состо€ни€ друг другу противоположны и не могут никогда объединитьс€". ќднако оба влечени€ обладают волей к бытию, и в качестве "энергий", как Ўиллер представл€ет их себе в современном нам духе, они стрем€тс€ к "разр€дке" и нуждаютс€ в ней. " ак содержательное, так и оформл€ющее влечени€ настаивают на своих требовани€х, так как первое имеет отношение к познанию действительности, второе же к познанию необходимости предметов". "Ќо разр€дка сенсуозного (чувственного) влечени€ не должна быть следствием физической немощи и тупости в ощущении, котора€ всегда заслуживает лишь презрени€; она должна быть действием свободы, де€тельностью личности, умер€ющей интенсивность чувственности - моральной интенсивностью". "„увственное должно делать уступки только в пользу разума". »з этого следует вывести, что разум должен делать уступки только в пользу чувства. ’от€ Ўиллер этого пр€мо и не утверждает, однако, очевидно, ничего иного не разумеет, когда говорит: "–азр€жение формального влечени€ также не должно быть следствием духовной немощи и др€блости мысли и воли, которые могут только унизить человечество. ≈го главным победоносным источником должна быть полнота ощущений. —ама чувственность (сенсуозность) должна отстаивать победною силою свою сферу и противодействовать насилию духа, к которому он склонен в своей предвосхищающей де€тельности".

Ётими словами Ўиллер признает равноправность "чувственности" и "духа". —тало быть, он признает и за ощущением право на самосто€тельное существование. Ќо эти строки заключают в себе и более глубокую мысль, а именно идею "взаимодействи€" обоих влечений, идею общности интересов, или, выража€сь несколько более современным €зыком, идею симбиоза, причем продукт, выдел€емый одною де€тельностью, €вл€лс€ бы питательным веществом дл€ другой. Ўиллер говорит о "взаимодействии двух влечений, при котором действие одного обосновывает и ограничивает действие другого", и о том, что "каждое влечение само по себе обнаруживаетс€ наиболее полно именно благодар€ тому, что другое действует".

—оответственно с этим противоположность между двум€ влечени€ми отнюдь не надо понимать как нечто подлежащее устранению; наоборот, така€ противоположность полезна, она способствует жизни, и ее следует только поддерживать и сохран€ть. Ёто требование непосредственно обращено против преобладающего господства одной дифференцированной и социально ценной функции, ибо именно она-то прежде всего подавл€ет и высасывает функции подчиненные. Ёто было бы рабским восстанием против героического идеала, заставл€ющего нас ради одного жертвовать всем остальным.  огда наконец будет нарушен этот принцип, который, как известно, был выдвинут в особенности христианством и сначала в высокой степени способствовал одухотворению человека, впоследствии же точно так же содействовал впадению его в материализм, тогда естественно освобод€тс€ и подчиненные функции и, по праву или без права, потребуют такого же признани€, как и дифференцированные функции. “огда мы €вно увидим полную противоположность между чувственностью и духовностью или между чувствующим ощущением и мышлением у интровертного мыслительного типа. ѕолна€ противоположность приводит, как говорит и Ўиллер, ко взаимному ограничению, что психологически равно устранению принципа власти, то есть отказу от общезначимого руководства со стороны дифференцированной и общеприспособленной, коллективной функции.

»з этого непосредственно возникает индивидуализм, то есть необходимость признани€ индивидуальности, признани€ человека таким, каков он есть. Ќо послушаем, как Ўиллер стараетс€ разрешить эту проблему! "¬прочем, это взаимоотношение двух влечений представл€ет собою только задачу разума, которую в состо€нии решить целиком только человек, достигший совершенства. Ёто в истинном смысле слова - иде€ его человечности, то есть нечто бесконечное, к чему он в смене времен может посто€нно приближатьс€, никогда не достига€".

∆аль, что Ўиллер как тип определен; не будь этого, ему никогда не пришло бы в голову понимать совместное действие обоих влечений как "задачу разума", ибо противоположности нельз€ рационально согласовать - tertium non datur, - на то они и противоположности. –азве что Ўиллер под разумом понимал не ratio, а некую высшую, почти мистическую способность. ѕротивоположности можно согласовать лишь практически, на пути компромисса, или иррационально, когда между ними создаетс€ нечто новое, отличное от обеих, а между тем способное одинаково воспринимать энергию как той, так и другой стороны и €вл€ющеес€ выражением обеих и ни одной из них. ќднако этого придумать нельз€, оно может создатьс€ лишь самой жизнью. Ёту последнюю возможность и разумел в действительности Ўиллер, как мы увидим из следующих строк: "Ќо если возможны случаи, в которых он (человек) испытывает и то и другое вместе, то есть когда он сознает свою свободу и вместе с тем ощущает свое бытие, когда он одновременно чувствует себ€ материей и познает себ€ как дух, тогда он в этих случа€х, и только в них, имел бы совершенное созерцание своей человечности, и предмет, доставивший ему это созерцание, служил бы ему символом его осуществленного назначени€". »так, будь человек в состо€нии одновременно изживать обе силы или оба влечени€, то есть ощущать мысли и мыслить ощуща€, то в нем, из того, что он переживает (из того, что Ўиллер называет предметом), создалс€ бы символ, выражающий его достигнутое назначение, то есть тот его путь, на котором соедин€ютс€ "да" и "нет".

ѕрежде чем глубже проникнуть в психологию этой мысли, удостоверимс€ в том, как Ўиллер понимал сущность и возникновение символа. "ѕредмет чувственного влечени€ называетс€ жизнью в самом обширном смысле этого слова; это пон€тие, которое обозначает все материальное бытие и все непосредственно наличное в чувственности. ѕредметом формального влечени€ €вл€етс€ образ или форма; это пон€тие, охватывающее все формальные свойства предметов и все отношени€ их к мысл€щим силам".

ѕредмет посредствующей функции Ўиллер называет "живым образом" (живой формой); таким живым образом и был бы символ, в котором объедин€ютс€ противоположности, "пон€тие, служащее дл€ обозначени€ всех эстетических свойств €влений - одним словом, всего того, что в обширнейшем смысле слова называетс€ красотой". Ќо символ предполагает существование функции, создающей символы и вместе с тем воспринимающей их, по мере того как она их создает. Ёту функцию Ўиллер называет третьим влечением - влечением к игре, не похожим ни на одну из двух противоположных функций, но сто€щим между ними обеими и отдающим должное сущности как той, так и другой, при условии, однако (чего Ўиллер не отмечает), что ощущение и мышление будут в данном случае функци€ми серьезными. ќднако существует немало люден, у которых ни ощущение, ни мышление не бывают вполне серьезны, - у таких людей между обеими функци€ми должен был бы находитьс€ не элемент игры, а элемент серьезности. ’от€ в другом месте Ўиллер и отрицает существование третьего основного посредствующего влечени€, однако мы допускаем, что, несмотр€ на некоторую неудовлетворительность его вывода, интуици€ его тем вернее. »бо между противоположност€ми действительно существует нечто, ставшее, однако, невидимым у чисто дифференцированного типа. ” интроверта это посредствующее есть именно то, что € называю чувство-ощущением. ¬следствие относительного вытеснени€ подчиненна€ функци€ лишь отчасти касаетс€ сознани€; другою же своею половиной она прилепл€етс€ к бессознательному. ƒифференцированна€ функци€ приспособлена, насколько возможно, к внешней реальности; она по существу и есть функци€ действительности, и потому фантастический элемент из нее по возможности изъ€т. ѕоэтому фантастический элемент соедин€етс€ с подчиненными функци€ми, подавленными, как и он. ѕоэтому к ощущению интроверта, обыкновенно сентиментальному, сильно примешана бессознательна€ фантази€. “ретий элемент, в котором сливаютс€ противоположности, есть де€тельность фантазии, с одной стороны, творческой, с другой стороны, воспринимающей. Ёта функци€ есть не что иное, как "влечение к игре", как ее называет Ўиллер, разуме€ под этим более, нежели он высказывает словами. "» чтобы это наконец сразу высказать, - восклицает он, - человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет". ѕредметом его влечени€ к игре €вл€етс€ красота. "„еловек должен только играть красотою, и только красотой одною он должен играть".

¬ сущности, Ўиллер сознавал, что значит поставить "влечение к игре" до известной степени на первое место. ћы уже видели выше, что устранение вытеснени€ ведет за собою столкновение противоположностей и примирение их; а это в конце концов неизбежно ведет к низведению до. того наивысших ценностей. Ёто есть катастрофа культуры, така€, какой мы понимаем ее и ныне, когда варварска€ сторона европейца предъ€вл€ет свои права; ибо кто поручитс€ за то, что, когда такого рода человек начнет играть, он непременно поставит себе целью эстетическое настроение и наслаждение истинной красотой? Ёто было бы предположением, совершенно ничем не оправдываемым. ќт неизбежного унижени€ культурно-просветительного труда можно, напротив, ожидать совершенно иного. ѕоэтому Ўиллер имеет полное право сказать: "Ёстетическое влечение к игре в этих первых попытках будет едва заметно, так как чувственное влечение посто€нно будет вмешиватьс€ своими упр€мыми капризами и дикою страстью. ¬от почему грубый вкус прежде всего хватаетс€ за новое и поразительное, пестрое, полное приключений и странностей, грубое и дикое и больше всего избегает простоты и поко€".

»з этого следует заключить, что Ўиллер сознавал опасность такого превращени€. Ётим объ€сн€етс€ и то, что найденное разрешение проблемы его не удовлетвор€ло и он чувствовал насто€тельную потребность дать человеку дл€ его человечности фундамент более устойчивый, нежели шатка€ основа эстетически играющей установки. “ак оно и должно быть, ибо противоположность между двум€ функци€ми или группами функций так велика и значительна, что вр€д ли игра может служить противовесом дл€ всей т€жести и значительности этого конфликта. Similia similibus curantur - требуетс€ нечто третье, по крайней мере столь же серьезное и значительное, как оба других. ѕри установке на игру серьезность должна совершенно отпасть, после чего откроетс€ возможность абсолютной определ€емости. ¬лечение будет увлекатьс€ то ощущением, то мышлением, ему захочетс€ играть то объектами, то мысл€ми. ¬о вс€ком случае, оно не будет играть исключительно красотой, ибо дл€ этого человек должен быть уже не варваром, а эстетически воспитанным существом; а между тем речь именно и идет о том, как ему выйти из варварского состо€ни€. ¬следствие этого необходимо прежде всего окончательно определить, какое же, в сущности, положение человек занимает в самой глубине своего существа. „еловек априори есть столь же ощущение, сколь и мышление, он находитс€ сам с собою в состо€нии противоположности; поэтому он должен сто€ть где-нибудь посередине. Ќо, будучи в недрах своего существа причастным к обоим влечени€м и вместе с тем отличным от них, он будет, таким образом, подчин€тьс€ им, но может и пользоватьс€ ими, при этом, однако, отлича€ себ€ самого от них, как от сил природы, которым он хот€ и подвластен, но с коими не признает себ€ в тождестве. Ўиллер высказывает эту мысль следующими словами: "Ќо это сосуществование двух основных влечений вовсе не противоречит безусловному единству духа, если только мы будем отличать самый дух от этих двух влечений. ќба влечени€ действительно существуют и действуют в нем, но сам он не есть ни матери€, ни форма, ни чувственность, ни разум".

ћне кажетс€, что Ўиллер намекает тут на нечто чрезвычайно важное, а именно на выдел€емость индивидуального €дра, которое хот€ и может быть то субъектом, то объектом противоположных функций, однако всегда остаетс€ отличаемым от них. —амое отличение €вл€етс€ как интеллектуальным, так и моральным суждением. ” одного оно осуществл€етс€ путем мышлени€, у другого путем чувства. ≈сли этого различени€ не делать или если оно не удаетс€, то неминуемым

следствием

€вл€етс€

разложение

индивида

на

пары противоположностей вследствие отождествлени€ его с ними. ƒальнейшим следствием €вл€етс€ раздвоение с самим собою или же произвольный выбор одной из сторон при насильственном вытеснении противоположной. “акой ход мыслей очень древен; его, насколько мне известно, в психологическом отношении интереснее всего формулировал —инезий, христианский епископ ѕтолемеи, ученик √ипатии. ¬ своей книге De somniis /36/ он практически придает spiritus phantasticus'y такое же значение в психологии, какое Ўиллер придает игре, а € - творческой фантазии, с той только разницей, что —инезий выражаетс€ не психологически, а метафизически, что, однако, дл€ наших целей безразлично, ибо €вл€етс€ лишь устаревшим оборотом речи. —инезий говорит: "ƒух фантазии есть среднее между вечным и временным; мы живем главным образом благодар€ ему". Spiritus phantasticus, соедин€€ в себе противоположности, тем самым нисходит в область естественных влечений, до животного начала, где он становитс€ инстинктом и возбудителем демонических вожделений: "ƒух заимствует и присваивает себе нечто от обеих крайностей, и воссоединенным €вл€етс€ тогда то, что так долго было разрознено. ѕределы фантазирующей силы природа распространила на судьбы многих вещей, и во вс€ком случае она приобщила ей таких животных, которым не присущ высший интеллект. —обственно говор€, эта фантазирующа€ сила и есть разум творений и многое познаетс€ ими через нее. ¬с€кого рода демоны в существе своем ведут именно такую жизнь, ибо они по самой природе своей имагинативны и возникают на пут€х воображени€ из происход€щего внутри".

¬едь психологически демоны не что иное, как интерференции бессознательного, то есть спонтанные врывани€ бессознательных комплексов в беспрерывность сознательного течени€.  омплексы можно сравнить с демонами; они капризно нарушают наше мышление и наши поступки; поэтому в древние времена и принимали т€жкие невропатологические €влени€ за бесовскую одержимость. »так, если индивид последовательно становитс€ на одну сторону, то бессознательное становитс€ на другую и производит м€теж; это, главным образом, и должно было поразить неоплатоников и христианских философов, поскольку они отстаивали начало исключительной одухотворенности. ќсобенно ценно указание на фантастическую природу демонов. ¬ыше € уже говорил о том, что именно фантастический элемент и соедин€етс€ в бессознательном с вытесненными функци€ми. »ндивид - как мы могли бы короче сказать вместо "индивидуального €дра", - не отлича€сь от противоположностей, тем самым отождествл€етс€ с ними и впадает в состо€ние внутреннего разрыва, то есть мучительного раздвоени€ с самим собою. Ёту мысль —инезий выражает следующими словами: "ѕоэтому сей живой дух, который блаженные мужи называли также духовною душою, становитс€ богом и многообразным демоном и идолом. » в этом душа несет наказание".

Ѕлагодар€ своей причастности к влечени€м "дух становитс€ богом и многообразным демоном". ћы тотчас же поймем эту своеобразную идею, как только вспомним, что ощущение и мышление сами по себе суть функции коллективные, в которых индивид (у Ўиллера дух) растворилс€ благодар€ отсутствию вс€кого различи€. Ѕлагодар€ этому индивид становитс€ существом коллективным, то есть богоподобным, потому что Ѕог есть коллективное представление о существе, распространенном повсюду. "¬ таком состо€нии, - говорит —инезий, - душа претерпевает мучение". ќсвобождаетс€ же она путем различени€, когда дух, ставший "humidus et crassus" (влажный и густой), погружаетс€ в глубину, то есть вплетаетс€ в объект; напротив, очищенный в горниле страданий, дух становитс€ "сухим и гор€чим" и снова возноситс€ вверх, отлича€сь именно своею огненностью от сырой природы своего подземного местопребывани€.

“ут естественно возникает вопрос: какою силою неделимое, то есть индивид, может защититьс€ от раздел€ющих его влечений? “ут и Ўиллер уже не думает о том, что это могло бы произойти через влечение к игре, ибо здесь речь должна идти о чем-то серьезном, о значительной силе, способной действенно отделить индивида от противоположностей. »бо, с одной стороны, человека призывает величайша€ ценность, наивысший идеал, а с другой - его манит самое сильное наслаждение. " аждое из этих основных влечений, - говорит Ўиллер, - развившись, жаждет, согласно своей природе и по необходимости - удовлетворени€, но именно потому, что оба необходимы и оба стрем€тс€ к противоположным объектам, это двойное понуждение снимаетс€ и вол€ получает полную свободу среди них. »так, вол€ относитс€ к этим двум влечени€м как сила, но ни одно из них не может выступить само по себе в качестве силы против другого". "¬ человеке нет иной силы, кроме его волн, и только то, что угашает человека, - смерть и вс€кий перерыв сознани€ - может уничтожить в нем внутреннюю свободу".

ѕравда, что логически - противоположности уничтожаютс€, но практически - это вовсе не так: на практике влечени€ активно сто€т друг против друга, создава€ конфликт, на первых порах неразрешимый. ¬прочем, вол€ могла бы сказать свое решающее слово, но лишь в том случае, если бы мы уже предположили то состо€ние, которого еще только надлежит достигнуть. ќднако до сих пор еще не разрешена проблема, как человеку выйти из варварского состо€ни€, и до сих пор еще не создано состо€ние, только и могущее придать воле направление, которое отдавало бы должное обоим влечени€м и соедин€ло бы их. ѕризнаком варварского состо€ни€ именно и служит то, что вол€ односторонне определена одной из функций: ибо вол€ должна ведь иметь содержание, должна иметь цель. ј каким образом даетс€ эта цель? Ќе иначе как предварительным психическим процессом, дающим воле содержание и цель, посредством интеллектуального суждени€ или суждени€, окрашенного чувством, или же посредством чувственного желани€. ≈сли мы отдаемс€ чувственному желанию как волевому мотиву, то мы поступаем согласно с одним только влечением, наперекор нашему рациональному суждению. ≈сли же мы, напротив, предоставл€ем рациональному суждению разрешить спор, то даже самое справедливое распределение и учет будут все-таки опиратьс€ на рациональное суждение и потому всегда отдавать другому влечению преимущество над чувственностью. ѕри всех обсто€тельствах вол€ будет определ€тьс€ то преимущественно одной, то преимущественно другой стороной, именно до тех пор, пока ей придетс€ извлекать свое содержание то из одной, то из другой стороны. ј дл€ того чтобы вол€ действительно могла разрешить спор, она должна была бы оперетьс€ на среднее состо€ние или средний процесс, который и сообщил бы ей содержание, не слишком близкое и не слишком далекое от каждой из сторон. Ўиллер устанавливает, что такое состо€ние должно быть символическим, ибо только символ может играть роль посредника между противоположност€ми. ƒействительность, предполагаема€ одним из влечений, совершенно ина€, нежели действительность, соответствующа€ другому влечению. ƒействительность одного влечени€ была бы недействительной дл€ другого, лишь видимостью; и наоборот. —имволу же присущ этот двойной характер реального и ирреального. Ѕудь он только реален, он не был бы символом, а был бы реальным €влением, которое не могло бы быть символическим. —имволическим же может быть лишь то, что, облада€ одним, включает в него и другое. ≈сли бы символ был ирреален, он был бы не чем иным, как пустым продуктом воображени€, ни к чему реальному не относ€щимс€, то есть оп€ть-таки он не был бы символом.

–ациональные функции по природе своей не способны создавать символы, ибо продукты их де€тельности только рациональны и определены в одном только смысле; они не включают в себ€ одновременно и другого, противоположного им. “очно так же и функции чувственности не способны создавать символы, потому что и они односторонне определены объектом и заключают в себе лишь себ€ самих, а не другое. »так, дл€ того, чтобы найти беспристрастную основу дл€ воли, необходимо прибегнуть к иной инстанции, где противоположности не отделены резко друг от друга, но наход€тс€ еще в первоначальном сли€нии. ќчевидно, что так не обстоит в сознании, ибо сознание по всему существу своему есть дискриминаци€, различение между эго и не-эго, между субъектом и объектом, между "да" и "нет" и т.д. ¬ообще все разделение на пары противоположностей есть дело сознательного различени€, ибо только сознание способно узнавать соответствующее и отличать его от несоответствующего и неценного. “олько сознание способно установить, что эта функци€ имеет ценность, а та лишена ее, и на этом основании сообщить первой силу воли и, соответственно, подавить прит€зани€ другой. Ќо там, где нет сознани€, где господствует еще бессознательно-инстинктивное начало, там нет и размышлени€, нет pro и contra, нет разлада, а есть лишь простое свершение, упор€доченность в жизни влечений, соразмерность жизни. (≈сли только инстинкт не сталкиваетс€ с такими положени€ми, к которым он не приспособлен. ¬ таком случае возникает скопление энергий, аффект, см€тение и паника.)

»так, обращатьс€ к сознанию за разрешением конфликта между влечени€ми было бы делом безнадежным. —ознательное решение было бы только произволом и поэтому никогда не дало бы волю того символического содержани€, которое одно только и способно разрешить логическую противоположность иррациональным путем. ƒл€ этого нам следует проникнуть глубже; мы должны обратитьс€ к тем основам сознани€, которые еще сохранили свою изначальную инстинктивность, а именно к бессознательному, где все психические функции нераздельно и безразлично слиты в исконной и основной активности психического начала. Ќедостаток различени€, которым отличаетс€ бессознательное, происходит, главным образом, от почти непосредственной св€зи всех мозговых центров между собою и, далее, от относительно малого энергетического значени€ бессознательных элементов. /37; 38- “.3. —.374/ ј что бессознательные элементы располагают относительно малой долей энергии, это €вствует из того, что бессознательный элемент, получивший более сильную выраженность, тотчас же перестает быть сублиминальным, ибо он тут же поднимаетс€ над порогом сознани€, к чему он способен лишь благодар€ особой, присущей ему энергии. „ерез это он становитс€ "всплывающим содержанием" ("Einfall"), "свободно возникающим

представлением"

(√ербарт). ћощный энергетический вес сознательных содержаний действует как интенсивное освещение, благодар€ которому резко вырисовываютс€ их различи€, и смешение становитс€ невозможным. ¬ бессознательном же достаточно самой отдаленной аналогии дл€ того, чтобы даже наиболее гетерогенные элементы подмен€ли друг друга, - и это именно благодар€ их недостаточной €сности, благодар€ их малому энергетическому весу. —ливаютс€ даже гетерогенные чувственные впечатлени€, как мы видим на примере "фотизмов" (Ѕлейлер), или "audition coloree" (цветного слуха). Ќемало примеров таких бессознательных сли€ний мы находим и в речи, на что € указал на примере применительно к звуку, "свету и душевным состо€ни€м. /29/

ѕоэтому мы имеем право предположить, что бессознательное и есть та психическа€ инстанци€, где сочетаетс€ в группы и образовани€ все то, что в сознании разъединено и противоположено; эти группировки и образовани€, доведенные, как таковые, до света сознани€, по природе своей обнаруживают составные элементы как одной, так и другой стороны, не принадлежа, однако, ни к той, ни к другой и прит€за€ на самосто€тельное, серединное положение. Ёто их серединное положение определ€ет как их положительное, так и их отрицательное значение дл€ сознани€, отрицательное постольку, поскольку в их группировке нет ничего €сно различаемого, доступного непосредственному воспри€тию, вследствие чего сознание становитс€ в тупик и не знает, что же со всем этим делать; положительное же значение им присуще постольку, поскольку именно их неразличимость создает тот символический характер, который должен быть присущ содержанию посредствующей воли.

 роме воли, вполне завис€щей от своего содержани€, человеку дана еще, как вспомогательное средство, та подпочва творческой фантазии, то есть область бессознательного, котора€ посредством естественного процесса элементарной психической де€тельности во вс€кое врем€ способна к образованию символов, могущих служить дл€ определени€ посредствующей волн. я говорю "могущих", потому что символ не заполн€ет ео ipso пробела, а остаетс€ в области бессознательного все врем€, пока энергетический вес сознательных содержаний превышает творческий вес бессознательного символа. ѕри нормальных услови€х это всегда так и бывает, при анормальных же услови€х силы распредел€ютс€ в обратном пор€дке, а именно: на долю бессознательного приходитс€ высша€ против сознательного сила. Ќо хот€ в таком случае символ всплывает на поверхность сознани€, однако он не принимаетс€ ни сознательной волей, ни исполнительными функци€ми сознани€, потому что она, вследствие обратного распределени€ энергий, стала сублиминалъным. Ѕессознательное же стало суперлиминалъным, что влечет за собою психически анормальное состо€ние, то есть психическое расстройство.

ѕри нормальных услови€х следует поэтому искусственно снабдить бессознательный символ энергией дл€ того, чтобы повысить его значение и через это довести его до сознани€. ј это происходит - и тут мы снова примыкаем к выдвинутой Ўиллером идее различени€ - благодар€ отличению самости от противоположностей. “акое отличение равн€етс€ отведению либидо как от одной, так и от другой стороны, поскольку либидо поддаетс€ распор€жению. Ћибидо, заключенное во влечени€х, лишь до известной степени поддаетс€ свободному распор€жению, то есть ровно настолько, насколько хватает силы воли; сила же воли представл€ет именно тот запас энергии, которым "свободно" располагает наше эго. »менно самость €вл€етс€ в данном случае возможной целью воли. Ёта цель тем осуществимее, чем сильнее конфликт тормозит вс€кое дальнейшее развитие. ¬ таком случае вол€ делает решающий выбор не между противоположност€ми, а только в пользу самости, то есть имеюща€с€ в распор€жении энерги€ переводитс€ обратно на самость, иными словами, она интровертируетс€. »нтроверси€ означает только, что либидо удерживаетс€ при самости субъекта и ей не позвол€етс€ принимать участие в борьбе противоположностей. “ак как путь дл€ вы€влени€ наружу ей прегражден, то она, естественно, обращаетс€ к мышлению, вследствие чего дл€ нее вновь возникает опасность запутатьс€ в конфликте. јкт различени€ и интроверсии требует, чтобы имеющеес€ в распор€жении либидо отрешалось не только от внешнего объекта, но и от объекта внутреннего, то есть от мысли. ¬следствие этого либидо освобождаетс€ от вс€кого объекта, тер€ет вс€кую отнесенность к какому бы то ни было содержанию сознани€ и погружаетс€ в область бессознательного, где она автоматически схватывает лежащий наготове материал фантазии, побужда€ его тем самым всплыть на поверхность.

Ўиллер называет символ "живым образом" (живой формой), и выбор этого выражени€ удачен, потому что подн€тый на поверхность материал фантазии содержит в себе картины психологического развити€ индивида в его последующих состо€ни€х, €вл€€сь известного рода предначертанием или описанием дальнейшего пути между противоположност€ми. ’от€

дискриминирующа€ де€тельность сознани€ часто умеет пон€ть лишь немногое в этих картинах, однако эти интуиции все-таки заключают в себе живую силу, котора€ может определ€юще воздействовать на волю. ќпределение воли действует как в ту, так и в другую сторону, а это через некоторое врем€ вновь ведет к усилению противоположностей. ¬озникший снова конфликт вновь заставл€ет человека проделать вышеописанный процесс, причем каждый раз становитс€ возможным дальнейший шаг вперед. Ёту функцию посредничества между противоположност€ми € назвал трансцендентной функцией; под этим € ничего таинственного не разумею: это не что иное, как функци€ сознательных и бессознательных элементов или то, что в математике называетс€ общей функцией реальных и воображаемых величин. [я должен указать на то, что в насто€щем труде € описываю эту функцию только в принципе. ¬ моих работах "—троение бессознательного" и "ѕсихологи€ бессознательных процессов" читатель найдет дальнейшие соображени€ дл€ разъ€снени€ этой столь сложной проблемы, при разрешении которой основное значение принадлежит самому способу воспри€ти€ бессознательных материалов. /1/]

 роме воли - значение которой этим отнюдь не отрицаетс€ - мы обладаем еще творческой фантазией, той иррациональной, инстинктивной функцией, котора€ только и может придать воле содержание, способное примирить противоположности. Ёту-то функцию Ўиллер и постиг интуитивно, как источник символа; но он назвал ее "влечением к игре" и этим сделал невозможным использование дл€ дальнейшей мотивации воли. ƒл€ того чтобы дать воле содержание, он прибегнул к разуму и благодар€ этому очутилс€ на одной из сторон. ќднако он удивительно близко подходит к нашей проблеме, когда говорит: "»так, эта сила ощущени€ должна быть уничтожена, прежде чем закон (то есть разумна€ вол€) заступит место ощущени€. Ќедостаточно того, чтобы началось нечто, чего раньше не было. „еловек не может непосредственно перейти от ощущени€ к мышлению; он должен сделать шаг назад, ибо только через уничтожение известной определенности может вступить в действие противоположна€. »так, он должен мгновенно освободитьс€ от вс€кого определени€ и пройти через состо€ние простой определ€емости. ≈му необходимо в известном смысле вернутьс€ к тому отрицательному состо€нию простой неопределенности, в котором он находилс€ в то врем€, когда ничто еще не вли€ло на его ощущение. Ёто состо€ние было лишено вс€кого содержани€, и теперь необходимо соединить такую же неопределенность и такую же безграничную определимость с наивозможно большим содержанием, ибо непосредственно из этого состо€ни€ должно возникнуть нечто положительное. ќпределение, которое человек получает через ощущение, должно быть удержано, ибо он не должен тер€ть реальность, но вместе с тем оно должно быть устранено, поскольку оно заключает в себе ограничение, ибо должна наступить неограниченна€ определ€емость".

Ёто малопон€тное место может быть без труда пон€то на основании всего вышесказанного; не следует только упускать из виду, что Ўиллер посто€нно склонен обращатьс€ за разрешением проблемы к разумной воле. Ќо если мы отрешимс€ от этого момента, то слова Ўиллера станут вполне €сны. "Ўаг назад" и есть отличение от противоположных влечений, отрешение и отход либидо от внутренних и внешних объектов. ѕравда, Ўиллер имеет здесь в виду прежде всего чувственный объект, потому что он всегда стремитс€, как уже сказано выше, перейти на сторону разумного мышлени€, которое ему кажетс€ необходимым дл€ определени€ воли. ј все-таки он чувствует насто€тельную необходимость упразднить вс€кое определение. „ерез это имплицитно дано и отрешение от внутреннего объекта, от идеи, - иначе было бы невозможно прийти к полной свободе от вс€кого содержани€ и определени€, иными словами к тому первобытному состо€нию бессознательности, когда дискриминирующее сознание еще не различало субъекта и объекта. —овершенно €сно, что Ўиллер разумел под этим то же самое, что € разумею под интроверсией в бессознательное.

"Ѕезгранична€ определимость" есть, очевидно, нечто похожее на то состо€ние бессознательного, в котором все может воздействовать на все без вс€кого различи€. Ёто состо€ние пустоты в сознании необходимо соединить с "наивозможно большим содержанием". Ёто содержание, как противоположность пустоте сознани€, не может быть ничем иным, как бессознательным содержанием, ибо никакого иного содержани€ не дано. Ётим, очевидно, выражено соединение бессознательного и сознательного, а "из этого состо€ни€ должно возникнуть нечто положительное". ƒл€ нас это "положительное" есть не что иное, как символическое определение воли. ƒл€ Ўиллера это есть "среднее состо€ние", посредством которого ощущение соедин€етс€ с мышлением. “акое состо€ние Ўиллер называет "средним настроением", в котором одновременно действуют как чувственность, так и разум, причем обе эти стороны тем самым взаимно упраздн€ют свою определ€ющую силу и превращают противоположность в отрицание. ”ничтожение противоположностей создает именно ту пустоту, которую мы называем бессознательным. Ќе будучи определено противоположност€ми, это состо€ние доступно вс€кому определению. Ўиллер называет его "эстетическим" состо€нием. «амечательно, однако, как он при этом упускает из виду, что чувственность и разум в таком состо€нии не могут быть одновременно "действенными", потому что они, как Ўиллер и сам замечает, уничтожаютс€ через взаимное отрицание. Ќо так как что-нибудь должно же быть в действии, а у Ўиллера нет в распор€жении другой функции, то дл€ него неизбежно вступают в действие оп€ть-таки пары противоположностей. ƒе€тельность их несомненно существует, но так как сознание "пусто", то ей нет иного места, кроме области бессознательного. [Ўиллер совершенно верно замечает, что человек в эстетическом состо€нии равен нулю.] ќднако этого пон€ти€ у Ўиллера нет, вследствие чего он и впадает в противоречие. ѕоэтому "средн€€ эстетическа€ функци€" могла бы сравнитьс€ с тем, что мы называем символотворческой де€тельностью, творческой фантазией. Ўиллер определ€ет "эстетическое состо€ние" как такое отношение предмета "к совокупности наших различных сил (способностей души), при котором он не становитс€ определенным объектом ни дл€ одной из них в отдельности". ћожет быть, было бы лучше, если бы Ўиллер вместо такого туманного определени€ вернулс€ к своему прежнему пон€тию символа, ибо символу свойственна способность относитьс€ ко всем психическим функци€м, не станов€сь, однако, определенным объектом ни дл€ одной из них в отдельности. –езультат достижени€ этого среднего настроени€ духа Ўиллер усматривает в том факте, "что человеку даетс€ теперь природна€ возможность сделать из себ€ то, что он хочет, - что ему вполне возвращаетс€ свобода быть тем, чем он должен быть".

Ѕлагодар€ тому, что Ўиллер рассуждает преимущественно интеллектуально и рационально, он становитс€ жертвой своего собственного суждени€. Ќа это уже указывает выбор такого выражени€, как "эстетическое". Ѕудь он знаком с индусской литературой, он увидел бы, что исконный образ, который ему здесь внутренне преподноситс€, имеет совсем не "эстетическое" значение, а другое. Ўиллер интуицией постиг бессознательный образец, от века заложенный и готовый в нашем духе. ќн толкует его в смысле "эстетического", хот€ раньше сам же выдвигал на первый план его символическое значение. ѕод изначальным (исконным) образом € разумею ту своеобразную восточную идею, котора€ в »ндии сгустилась в учение Ѕрахмана-јтмана, а в  итае нашла своего философского представител€ в лице Ћао-÷зы.

»ндусское

(индийское)

понимание

учит

освобождению

от противоположностей, под которыми разумеютс€ все аффективные состо€ни€ и эмоциональные св€занности с объектом. ќсвобождение достигаетс€ путем отведени€ либидо от всех содержаний, следствием чего €вл€етс€ полна€ интроверси€. Ётот психологический процесс носит характерное название tapas, которое

лучше

всего

можно передать

словом

"самовысиживание" (Selbstbebrutung).

Ёто выражение

метко

передает

то состо€ние бессодержательной медитации, во врем€ которой либидо направл€етс€ на нашу собственную "самость", наподобие высиживающей теплоты. ¬следствие полного отвлечени€ всех функций от объекта неизбежно по€вл€етс€ внутри субъекта (в его "самости") эквивалент объективной реальности и соответственно полна€ тождественность между тем, что внутри, и тем, что снаружи; это состо€ние можно технически обозначить: tat twam asi (это ты еси). „ерез сли€ние собственной "самости" с отношени€ми к объекту - создаетс€ тождество "самости" (јтмана) с сущностью мира (то есть отношени€ми субъекта к объекту), а через это постигаетс€ тождество внутреннего и внешнего јтмана. ѕон€тие Ѕрахмана лишь очень мало отличаетс€ от пон€ти€ јтмана: Ѕрахман не содержит в себе эксплицитно пон€ти€ "самости", а содержит, так сказать, лишь общее, не поддающеес€ более точному определению состо€ние тождественности между внутренним и внешним.

¬ известном смысле, параллельным пон€тию тапас - €вл€етс€ пон€тие йога (yoga); однако под йогой следует разуметь не столько самое состо€ние медитации, сколько сознательную технику или упражнение дл€ достижени€ состо€ни€ тапас. …ога есть метод, по которому либидо планомерно "вбираетс€", освобожда€сь через это от скованности в противоположност€х. ÷ель тапас и йоги есть восстановление среднего состо€ни€, из которого возникает творческое и спасительное начало. ѕсихологический успех дл€ каждого отдельного существа выражаетс€ в достижении Ѕрахмана "высшего света", или ananda (блаженства). ¬ этом и заключаетс€ конечна€ цель спасительных упражнений. Ќо этот же самый процесс мыслитс€ вместе с тем и космогонически, в том смысле, что из Ѕрахман-јтмана, как из мировой основы, происходит все творение.  осмогонический миф, как и вс€кий другой миф, есть проекци€ бессознательных процессов. »так, существование этого мифа доказывает, что в бессознательной области человека, упражн€ющегос€ в тапасе, происход€т творческие процессы, которые следует понимать как новые способы приспособлени€ к объекту. Ўиллер говорит: " ак только свет €вл€етс€ в человеке, так и вне его нет более ночи.  ак только покой наступает внутри его, тотчас прекращаетс€ и мирова€ бур€, и борющиес€ силы природы наход€т успокоение в твердых пределах. Ќеудивительно поэтому, что древние поэмы говорили об этом событии внутри человека как о революции, происход€щей вне" его, и т. д.

ѕри помощи йоги отношени€ к объекту интровертируютс€ и, лишенные ценности, погружаютс€ в область бессознательного; там они, как было изложено выше, могут ассоциироватьс€ с другими бессознательными содержани€-ми, с тем чтобы по окончании упражнений в тапасе вы€витьс€ наружу и, уже в измененном виде, вновь направитьс€ на объект. »зменение отношений к объекту придает и самому объекту иной облик. ќн как бы заново создалс€; вот почему космогонический миф и €вл€етс€ столь метким символом дл€ результата упражнений в тапасе. ¬ направлении индусского религиозного упражнени€, почти исключительно интровертном, новый способ приспособлени€ к объекту не имеет, правда, значени€; он остаетс€ бессознательно проецированным, космогоническим учительным мифом, не доход€ до практического новообразовани€. ¬ этом отношении индусска€ религиозна€ установка диаметрально противоположна западнохристианской, потому что христианский принцип любви имеет экстравертирующее значение и безусловно нуждаетс€ во внешнем объекте. ѕервый принцип обретает богатство познани€, тогда как последний - полноту действенного про€влени€.

ѕон€тие Ѕрахмана заключает в себе и пон€тие ritam (правильного хода), пон€тие мирового пор€дка. ¬ Ѕрахмане в качестве творческой мировой сущности и мировой основы вещи вступают на правильный путь, ибо в нем они вечно растворены и вновь создаютс€; из Ѕрахмана следует вс€кое развитие на благоустроенном пути. „ерез пон€тие ritam мы приходим к пон€тию ƒао (“ао) у Ћао-÷зы. ƒао есть "правильный путь", закономерное ведение, средн€€ дорога между противоположност€ми, освобожденна€ от них и вместе с тем объедин€юща€ их в себе. —мысл жизни заключаетс€ в том, чтобы идти по этому среднему пути, никогда не уклон€€сь в сторону противоположностей. Ёкстатический момент совершенно отсутствует у Ћао-÷зы; его замен€ет у Ћао-÷зы высша€ степень философской €сности, интеллектуальна€ и интуитивна€ мудрость, не омраченна€ никаким мистическим туманом и, конечно, представл€юща€ собою высшую достижимую ступень духовного превосходства; именно поэтому она до такой степени лишена хаотического момента, что неупор€доченности этого действительного мира до нее далеко, как до звезды. ќна укрощает все дикое, не овладева€ им до очищени€ и не претвор€€ его во что-то высшее.

ћне легко могут возразить, что аналоги€ между построени€ми Ўиллера и этими с виду далекими иде€ми прит€нута насильственно. ќднако нельз€ забывать, что те же идеи несколько позднее мощно про€вились в гениальных творени€х Ўопенгауэра, тесно сочетавшись с западным германским духом, с тем чтобы не исчезать из него более вплоть до наших дней. я не придаю большого значени€ тому, что ”панишады в латинском переводе јнкетил€ дю ѕеррон /39/ были доступны Ўопенгауэру, тогда как Ўиллер, во вс€ком случае, не имел сознательного отношени€ к этим материалам, весьма скудно освещенным в его врем€. ћой практический опыт в достаточной мере убедил мен€ в том, что дл€ возникновени€ такого сродства вовсе не требуетс€ непосредственной передачи. Ќечто подобное мы встречаем в основных воззрени€х ћейстера Ёкхарта, а отчасти и  анта, имеющих изумительное сходство с иде€ми ”панишад, хот€ ни тот ни другой не сто€л ни под пр€мым, ни под косвенным воздействием их. “о же самое мы видим в мифах и символах: они могут автохтонно возникать во всех углах земного шара и все-таки остаютс€ тождественными, потому что первоисточником их €вл€етс€ одно и то же, всюду распространенное, бессознательное человека, содержани€ которого бесконечно менее различны, нежели расы и индивиды.

я считаю нужным провести параллель между мысл€ми Ўиллера и мысл€ми ¬остока дл€ того, чтобы освободить первые от слишком тесного нар€да "эстетизма". [—лово "эстетизм" € употребл€ю как сокращение дл€ выражени€ "эстетическое мировоззрение". ѕри этом € разумею, стало быть, не тот эстетизм с дурным привкусом эстетизировани€ или ложной чувствительности, который скорее можно было бы назвать эстетицизмом.] Ёстетизм не способен разрешить столь серьезной и трудной задачи, как воспитание человека, потому что он всегда уже предполагает как данное то, что еще только надлежит создать, а именно способность любить красоту. Ёстетизм пр€мо-таки мешает углублению проблемы тем, что посто€нно отворачиваетс€ от всего дурного, безобразного и т€желого, стрем€сь к наслаждению, хот€ бы и благородному. ѕо этой же причине эстетизм лишен и вс€кой нравственно мотивирующей силы, потому что он в своей глубокой сущности остаетс€ лишь утонченным гедонизмом. Ўиллер пытаетс€, правда, внести в эстетизм безусловный нравственный мотив; однако его попытка не удаетс€ и остаетс€ неубедительной; и притом именно потому, что он, вследствие его эстетической установки, не в состо€нии усмотреть, к каким последстви€м может привести признание другой стороны человеческой природы. ƒело в том, что конфликт, вызываемый таким положением, приводит человека в такое см€тение, причин€ет ему такое страдание, что благодар€ созерцанию прекрасного ему в лучшем случае удаетс€ оп€ть вытеснить противоположность,

не

освобожда€сь, однако, от

нее, так что восстанавливаетс€ прежнее состо€ние. ƒл€ того чтобы помочь человеку освободитьс€ от такого конфликта, нужна не эстетическа€, а совершенно ина€ установка. Ќа это и указывает параллель с иде€ми ¬остока. »ндийска€ религиозна€ философи€ постигла эту проблему во всей ее глубине и указала на ту категорию средств, котора€ необходима дл€ разрешени€ конфликта. ј дл€ разрешени€ его необходима высша€ нравственна€ напр€женность, величайшее самоотречение

и

самопожертвование,

глубочайша€

религиозна€ сосредоточенность, насто€ща€ св€тость.

 ак известно, Ўопенгауэр, несмотр€ на признание эстетического момента, €рче всего подчеркнул именно эту сторону проблемы. ћы, конечно, отнюдь не должны впадать в заблуждение и думать, будто слова "эстетический", "красота" звучали дл€ Ўиллера так же и имели то же значение, как дл€ нас. я даже считаю себ€ вправе утверждать, что дл€ Ўиллера "красота" была религиозным идеалом.  расота была его религией. ≈го "эстетическое настроение" можно столь же удачно охарактеризовать как "религиозное благоговение". Ќе высказыва€сь в этом смысле и не называ€ эксплицитно сущность своей проблемы религиозной, Ўиллер, однако, интуитивно пришел к религиозной проблеме, правда к религиозной проблеме первобытного характера, которую он в своем исследовании излагает даже довольно подробно, однако не исчерпыва€ ее и не довод€ ее до конца.

»зумительно то, что в дальнейшем развитии его рассуждений вопрос о "влечении к игре" совершенно отходит на задний план и уступает место пон€тию эстетического настроени€, которое достигает почти мистического значени€. ƒумаю, что это не случайно, что это имеет определенное основание. „асто бывает так, что именно лучшие и глубочайшие мысли какого-нибудь творени€ особенно упорно против€тс€ €сному постижению и формулированию, хот€ они неоднократно в разных местах намечаютс€ и поэтому должны были бы быть достаточно готовыми дл€ того, чтобы найти дл€ своего синтеза €сное выражение. ћне думаетс€, что мы и тут имеем дело с такого же рода затруднением.   пон€тию "эстетического настроени€" как среднего, творческого состо€ни€ Ўиллер сам присоедин€ет такие мысли, по которым мы без труда узнаем всю глубину и серьезность этого пон€ти€. — другой стороны, он столь же €сно признавал, что "влечение к игре" и есть эта искома€ средн€€ де€тельность. ѕравда, нельз€ отрицать, что эти два понимани€ в известном смысле взаимно противоположны, потому что игра и серьезность плохо согласуютс€ друг с другом. —ерьезность возникает из глубокого внутреннего понуждени€, игра же есть его внешнее выражение, его обращенный к сознанию аспект. ¬о избежание недоразумений надо заметить, что дело не в том, что человек хочет играть, а в том, что он вынужден играть; мы имеем дело с играющей де€тельностью его фантазии, вызванной внутренним понуждением, без принуждени€ со стороны внешних обсто€тельств или со стороны воли. [Ўиллер: "»менно потому, что у человека эстетически развитого воображение, даже в его свободной игре, сообразуетс€ с законами и что чувственность его идет на то, чтобы наслаждатьс€ не без участи€ разумных определений, - к разуму слишком легко предъ€вл€етс€ требование взаимной услуги: сообразоватьс€ во всей серьезности его законодательства с интересами воображени€ и ничего не предписывать воле без согласи€ чувственных влечений" ("ќ необходимых пределах применени€ художественных форм"). /40- Vol.18. P.195/] Ёто - серьезна€ игра. ј между тем, рассматрива€ ее извне, сознательно, то есть с точки зрени€ коллективного суждени€, это все-таки не что иное, как игра. Ќо игра, исход€ща€ из внутреннего понуждени€. ¬ этом и заключаетс€ двусмысленность, присуща€ всему творческому.

≈сли игра исчерпываетс€ сама собою, не порожда€ ничего пребывающего и живого, то она и не была не чем иным, как игрой; в противном случае это называетс€ творческой де€тельностью. »з играющего движени€ факторов, взаимоотношени€ которых пока еще не установлены, возникают группировки, лишь впоследствии оцениваемые наблюдающим и критическим интеллектом. —оздание нового €вл€етс€ делом не интеллекта, а влечени€ к игре, действующего по внутреннему понуждению. “ворческий дух играет теми объектами, которые он любит.

ѕоэтому легко можно прин€ть за игру вс€кую творческую де€тельность, возможности которой скрыты от толпы. Ќа свете, наверное, было очень немного творческих людей, которых не упрекали бы в "игре". ƒл€ гениального человека, каким был Ўиллер, мы склонны признать законность иных точек зрени€. ќднако он сам хотел бы выйти за пределы, в которые поставлен исключительный человек и люди, подобные ему; он хотел бы дойти до уровн€ более обыкновенного человека с тем, чтобы и его приобщить к тому подвигающему и спасительному началу, которые и без того присущи творческой натуре в силу могучего внутреннего понуждени€. Ќо возможность распространени€ такой точки зрени€ на воспитание человека вообще отнюдь еще не обеспечена, по крайней мере кажетс€, что этого еще нет.

ƒл€ разрешени€ этого вопроса мы, как всегда в таких случа€х, должны прибегнуть к свидетельству истории человеческого духа. ƒл€ этого необходимо, чтобы мы еще раз €сно представили себе, какова та основа, из которой мы исходим при обсуждении этого вопроса: мы видели, что Ўиллер требует освобождени€ от противоположностей, доход€щего до полной пустоты сознани€, в которой, стало быть, никакой роли не играют ни ощущени€, ни чувства, ни мысли, ни намерени€. Ёто желанное состо€ние есть не что иное, как состо€ние недифференцированного сознани€, то есть такого сознани€, в котором, вследствие депотенцировани€ энергетических ценностей, все содержани€ утратили свою различность. ƒействительное же сознание возможно только там, где ценности создают различимость содержаний. √де нет различности, там не может быть и действительного сознани€. ѕоэтому мы имеем право назвать такое состо€ние "бессознательным", хот€ возможность сознани€ во вс€кое врем€ имеетс€ налицо. ћы имеем, стало быть, дело с искусственным "понижением ментального уровн€" [Janet: "abaissement du niveau mental".], а это именно и создает сходство с йогою и с состо€нием гипнотического "оцепенени€". ["Engourdissement".]

Ќасколько мне известно, Ўиллер нигде не высказывалс€ о том, как он в сущности представл€ет себе технику - если можно так выразитьс€ - создавани€ эстетического настроени€. ѕример с ёноной Ћюдовизи (Juno Ludovisi), который он попутно приводит в своих письмах, показывает нам состо€ние "эстетического благоговени€", которое характеризуетс€ как полное отдавание себ€ созерцающему объекту и вчувствование в него. Ќо состо€ние такого благоговени€ не отличаетс€ отсутствием содержани€ и определений. ќднако этот пример в св€зи с целым р€дом других мест указывает на то, что перед Ўиллером вставала именно иде€ "благоговени€". ["∆енственный бог взывает к нашему поклонению".] “ут мы снова касаемс€ сферы религиозных феноменов; и в то же врем€

пред нами открываетс€ перспектива фактической возможности распространени€ таких точек зрени€ на человека вообще. —осто€ние религиозного благоговени€ есть коллективный феномен, не обусловленный индивидуальной способностью.

Ќо есть еще и другие возможности. ћы видели выше, что пустота в сознании, или соответственно бессознательное состо€ние, вызываетс€ погружением либидо в область бессознательного. ¬ бессознательном уже лежат наготове сравнительно выдел€ющиес€ содержани€, а именно комплексы воспоминаний индивидуального прошлого, и прежде всего родительский комплекс, тождественный с детским комплексом вообще. Ѕлагодар€ благоговению, то есть погружению либидо в область бессознательного, детский комплекс вновь пробуждаетс€, вследствие чего оживают и воспоминани€ детства, и прежде всего отношение к родител€м. ‘антазии, вызванные таким пробуждением, дают повод дл€ возникновени€ отеческих и материнских божеств; они же пробуждают и религиозное отношение к Ѕогу ќтцу и соответствующие детские чувства. ѕоказательно то, что в сознании возникают символы родителей, а отнюдь не всегда образы реальных родителей, - факт, который ‘рейд объ€сн€ет вытеснением родительского имаго, наступающим вследствие кровосмесительных противлении. я согласен с таким объ€снением, но придерживаюсь того мнени€, что оно не исчерпывает предмета, ибо не принимает во внимание чрезвычайно важного смысла такого символического замещени€. —имволизирование в божественном образе свидетельствует об огромном шаге вперед, за пределы конкретизма и чувственности воспоминаний, и притом потому, что пон€тие "символа", как символа действительного, быстро превращает регресс в прогресс; а между тем он так и осталс€ бы регрессом, если бы так называемый символ был окончательно признан лишь знаком реальных родителей и тем самым лишен самосто€тельного характера. [Ётот пункт пространно изложен в /29/]

ѕрин€тие символа за реальную действительность привело человечество к его богам, то есть к реальности мысли, сделавшей человека господином земли. Ѕлагоговение - это понимал и Ўиллер - есть движение либидо всп€ть, по направлению к первобытному, и погружение в источник всех начал. »з этого возникает символ как образ начинающегос€ прогрессивного движени€, как объедин€ющий итог всех бессознательных факторов - "живой образ", как его называет Ўиллер, образ божества, как показывает истори€. » вр€д ли случайно наш автор избрал дл€ примера именно образ ёноны Ћюдовизи. »з треножника матерей √ете извлекает вознос€щиес€ божественные образы ѕариса и ≈лены; с одной стороны - символ обновленных, вновь юных родителей, с другой стороны - символ внутреннего объединительного процесса, которого ‘ауст страстно желает и ищет дл€ себ€ в качестве высшего внутреннего примирени€; это показывает следующа€ сцена, и это же нагл€дно вытекает из дальнейшего развити€ второй части. ѕример ‘ауста пр€мо показывает нам, что видение символа дает указание на дальнейший путь жизни, привлекает либидо к еще далекой цели, котора€, однако, с этого момента неугасимо действует в человеке, так что вс€ его жизнь, разгоревшись как плам€, неустанно стремитс€ вперед по направлению к дальним цел€м. ¬ этом и заключаетс€ специфическое значение символа как силы, возбуждающей жизнь. ¬ этом и заключаетс€ ценность и смысл религиозного символа. ѕон€тно, что € разумею при этом не символы догматически-закоснелые и мертвые, а символы, возникающие из недр творческого бессознательного, присущего живому человеку.

ќтрицать огромное значение таких символов может, собственно говор€, лишь тот, кто считает началом мировой истории сегодн€шний день.  азалось бы, что излишне говорить о значении символов; на самом же деле это, увы, не так, ибо дух нашего времени таков, что он мнит себ€ сто€щим даже выше собственной психологии. ћорально-гигиеническа€ точка зрени€ нашего времени такова, что она хочет знать о каждой отдельной вещи, вредна она или полезна, правильна или неправильна. Ќасто€ща€ же психологи€ не может заниматьс€ этим; она довольствуетс€ познанием того, каковы вещи сами по себе.

ќбразование символов, вытекающих из состо€ни€ "благоговени€", €вл€етс€ одним из тех религиозных коллективных феноменов, которые не св€заны с индивидуальной способностью человека. ѕоэтому мы имеем полное право предполагать и тут возможность расширени€ обсуждаемых точек зрени€ и возможность применени€ их к человеку вообще. ƒумаю, что этим € в достаточной степени показал хот€ бы теоретическую возможность точек зрени€ Ўиллера в применении к общей психологии человека. ƒл€ полноты и €сности мне хотелось бы прибавить, что мен€ уже издавна занимает вопрос об отношении сознани€ и сознательного жизнеуправлени€ к символу. «анима€сь этим вопросом, € пришел к заключению, что ввиду большого значени€ символа, как представител€ бессознательного, его нельз€ оценивать слишком низко. ¬едь во врем€ лечени€ нервнобольных нам ежедневно на опыте приходитс€ убеждатьс€, сколь велико практическое

значение

бессознательных интерференции. „ем сильнее диссоциаци€, то есть сознательной установки от индивидуальных и коллективных содержаний бессознательного, тем более вредные и даже опасные задержки или усилени€ вызывает бессознательное в содержани€х сознани€. »з практических соображений приходитс€, стало быть, признать за символом немалое значение. Ќо раз мы признаем за символом это значение - все равно, малое или большое, - символ тем самым уже получает природу сознательного мотива; это значит, что он воспринимаетс€ сознанием и что бессознательно оккупированное либидо получает возможность развернутьс€ в ведении сознательной жизни. ћне думаетс€, что таким путем мы достигаем существенного преимущества в практическом отношении, а именно: мы достигаем содействи€ бессознательного, его сли€ни€ с сознательной психической работой и, следовательно, исключени€ тормоз€щих вли€ний бессознательного.

Ёту совместную функцию, это отношение к символу € назвал трансцендентной функцией. я не могу поставить себе задачу довести здесь эту проблему до полного вы€снени€. ƒл€ этого, безусловно, требовалось бы привести все материалы, составл€ющие результат бессознательной де€тельности. ‘антазии, описанные до сих пор в специальной литературе, не дают картины тех символических творений, о которых тут идет речь. ¬ беллетристической же литературе мы находим немало примеров таких фантазий; однако они €вл€ютс€ не продуктом "чистого" наблюдени€ и изображени€, а результатом интенсивной "эстетической" обработки. »з этих примеров мне хочетс€ указать прежде всего на два произведени€ ћайринка. [G. Meyrink "Der Golem" ("√олем") и "Das grune Gesicht" ("«еленый лик"). /41/] ќбсуждение этой стороны проблемы € должен, однако, отложить до другого исследовани€.

»зображение среднего состо€ни€, хот€ и вызванное Ўиллером, увело нас далеко за пределы его понимани€. ’от€ Ўиллер €рко и глубоко воспринимает противоположности человеческой природы, однако в попытке разрешени€ их он останавливаетс€ на первоначальной ступени. ћне кажетс€, что виноват в этом термин "эстетическое настроение". ƒело в том, что Ўиллер, так сказать, отождествл€ет "эстетическое настроение" с "прекрасным", то есть с тем, что приводит душу в эстетическое состо€ние. „ерез это он не только сливает воедино причину со следствием, но - наперекор своему собственному определению - придает еще состо€нию "неопределенности" недвусмысленную определенность: ибо он отождествл€ет это состо€ние с прекрасным. ѕосредническа€ же функци€ с самого начала утрачивает всю остроту своего значени€, потому что она, в качестве красоты, не оставл€ет места дл€ безобразного, о котором ведь точно так же идет речь. "Ёстетическим свойством" вещи €вл€етс€, по определению Ўиллера, ее отношение ко всей "совокупности различных наших сил". —оответственно с этим невозможно и совпадение "прекрасного" и "эстетического", и притом потому, что различные наши силы различны и в эстетическом отношении - они прекрасны или безобразны, - и лишь фантази€ неисправимого идеалиста и оптимиста способна изобразить человеческую природу вполне "прекрасной" в ее целом. Ќапротив, совокупность человеческой природы, по справедливости говор€, представл€ет собой просто фактическую данность, имеющую как светлые, так и темные стороны. ј сумма всех цветов представл€етс€ серой - светлой на темном и темной на светлом фоне.

Ётой незаконченностью и недостаточностью в пон€ти€х объ€сн€етс€ и полна€ невы€сненность того, каким же образом может быть создано это посредническое состо€ние. ” Ўиллера много мест, из которых недвусмысленно вытекает, что "наслаждение истинной красотой" и есть то, что вызывает среднее состо€ние. “ак, Ўиллер говорит: "“о, что льстит нашим чувствам в непосредственном ощущении, то открывает нашу нежную и подвижную душу дл€ вс€кого впечатлени€, но в той же мере оно делает нас менее способными к напр€жению. “о, что напр€гает наши умственные силы и приводит к отвлеченным пон€ти€м, то укрепл€ет нашу душу ко вс€кого рода сопротивлению, но в той же степени оно делает ее более твердою и настолько же ослабл€ет нашу восприимчивость, насколько благопри€тствует большей самоде€тельности. ѕоэтому-то как одно, так и другое по необходимости ведет в конце концов к истощению" и т. д. "Ќапротив, в момент, следующий за наслаждением истинною красотою, мы в одинаковой мере владеем нашими де€тельными и страдательными силами, и тогда мы способны с одинаковой легкостью обратитьс€ как к серьезному, так и к игре, к покою или движению, к уступчивости или противодействию, к отвлеченному мышлению или к созерцанию".

Ёто изображение стоит в резкой противоположности с раньше установленными определени€ми "эстетического состо€ни€", по которым человек должен быть "нулем", свободным от определений; а между тем тут-то человек и €вл€етс€ в высшей степени определенным красотою ("предавшимс€" красоте). Ќе стоит проникать глубже в разрешение этого вопроса у Ўиллера. Ўиллер дошел тут до предела себ€ самого и своего времени, перешагнуть через который ему было невозможно, потому что он повсюду наталкивалс€ на невидимого дл€ него "безобразнейшего человека", открыть которого предсто€ло нашему времени и Ќицше.

Ўиллер хотел бы превратить чувственное существо в существо разумное, но сделал его сначала, как он сам говорит, эстетичным. Ќадо пересоздать, говорил он, природу чувственного человека, надо физическую жизнь "подчинить форме"; "ему надо выполн€ть свое физическое назначение по законам красоты", "на безразличном поле физической жизни ему надо начать моральную жизнь", ему надо "положить начало свободе разума уже в пределах своих чувственных границ", "уже на свои склонности наложить закон своей воли", "научитьс€ более благородной жажде".

Ёто "надо", о котором говорит автор, есть не что иное, как пресловутое "он должен", - формула, к которой посто€нно взывают, когда не вид€т иного пути. » тут мы снова наталкиваемс€ на неизбежные пределы. Ѕыло бы несправедливо ожидать преодолени€ такой гигантской проблемы от одного единого, даже самого великого ума; эту проблему могут разрешить только целые века и народы, да и то не сознательно, а лишь на пут€х свершающегос€ рока.

¬еличие идей Ўиллера покоитс€ на психологическом наблюдении и на интуитивном постижении наблюдаемого. ¬ св€зи с этим € хотел бы упом€нуть еще об одном ходе мысли, принадлежащем Ўиллеру и достойном чрезвычайного внимани€. ћы видели выше, что характерным признаком среднего состо€ни€ €вл€етс€ его способность производить нечто "позитивное", а именно символ. ѕрироде символа свойственно соедин€ть противоположное; так он соедин€ет и противоположность

реально-ирреального:

будучи, с одной

стороны, психологической реальностью или действительностью (вследствие своей действенности), он, с другой стороны, не соответствует никакой физической реальности. —имвол есть факт и все-таки видимость. Ёто обсто€тельство Ўиллер особенно подчеркивает и вслед за тем дает чрезвычайно знаменательную апологию видимости. "¬ысша€ тупость и высочайший рассудок про€вл€ют некоторое сродство в том, что оба ищут лишь реального и совершенно невосприимчивы к простой видимости. ѕокой первой может быть нарушен лишь непосредственной наличностью чувственного предмета, точно так же как второй успокаиваетс€ лишь после того, как сведет свои пон€ти€ к фактам опыта; одним словом, глупость не может подн€тьс€ над действительностью, а рассудок не может остановитьс€, не подн€вшись к истине. ѕоскольку потребность в реальности и прив€занность к действительности €вл€ютс€ лишь следствием недостатка, постольку равнодушие к реальности и интерес к видимости €вл€ютс€ истинным расширением человечности и решительным шагом к культуре".

√овор€ выше о признании ценности символа, € указывал на практическое преимущество, присущее оценке бессознательного: мы исключаем бессознательное нарушение сознательных функций тем, что, принима€ во внимание символ, считаемс€ с самого начала с бессознательным. »звестно, что бессознательное, если оно не реализовано, всегда действует в том направлении, чтобы распростран€ть на все ложный свет и вызывать видимость: бессознательное всегда €вл€етс€ нам на объектах, потому что все бессознательное проецировано. ≈сли нам удаетс€ постигнуть бессознательное как таковое, то мы отдел€ем ложную видимость от объектов, а это может лишь способствовать познанию истины. Ўиллер говорит: "Ёто право человека на господство он (человек) осуществл€ет в искусстве, создающем видимость, и чем строже он здесь разграничит "мое" и "твое", чем тщательнее он отделит образ от сущности, чем большую самосто€тельность он придаст первому, тем более расширит он не только царство красоты, но соблюдет также и границы истины; ибо он не может очистить видимость от действительности, не освободив в то же врем€ и действительность от видимости". "—тремление к самосто€тельной видимости требует большей способности к отвлечению, большей свободы сердца, большей энергии воли, чем необходимо человеку дл€ того, чтобы ограничитьс€ реальностью, и человек должен иметь реальность уже за собою дл€ того, чтобы достичь видимости".

2. –ассуждени€ о наивной и сентиментальной поэзии

ќдно врем€ мне казалось, что деление поэтов на наивных и сентиментальных, как это делает Ўиллер, покоилось как будто на точках зрени€, совпадающих с изложенными в этом моем труде. Ќо после зрелого размышлени€ € пришел к заключению, что это не так. ќпределение Ўиллера просто: наивный поэт сам есть природа, а сентиментальный ищет ее. Ёта проста€ формула очень соблазнительна, потому что она устанавливает два различных отношени€ к объекту. ѕоэтому легко можно было бы сказать, например: тот, который ищет или требует природы в качестве объекта, тот не имеет ее; его можно, значит, назвать интровертом; наоборот, тот, который сам есть природа и, стало быть, стоит в самом тесном отношении к объекту, того можно назвать экстравертом. ќднако така€, несколько насильственна€ интерпретаци€ имела бы мало отношени€ к точке зрени€ Ўиллера. ƒеление Ўиллера на наивное и сентиментальное - в противоположность нашему делению на типы - занимаетс€ отнюдь не индивидуальной ментальностью поэта, а лишь характером его творческой де€тельности и соответственно ее продуктом. ќдин и тот же поэт может быть в одном стихотворении сентиментальным, а в другом - наивным. √омер, правда, всегда наивен; но многие ли из числа новейших не сентиментальны по преимуществу? ќчевидно, Ўиллер сам чувствовал это затруднение и поэтому объ€вил, что поэт обусловлен своим временем - не как индивидуальность, а как поэт. "—мотр€ по свойствам того времени, - говорит он, например, - в котором поэты расцветают, или по тем случайным обсто€тельствам, которые вли€ют на их общее образование и преход€щее настроение духа, - смотр€ по всему этому, все подлинные поэты будут принадлежать к числу или наивных, или сентиментальных".

»з этого следует, что и дл€ Ўиллера речь шла не об основных типах, а скорее об известных характеристических чертах или свойствах отдельных произведений. » сразу становитс€ €сно, что интровертный поэт может при случае творить как наивно, так и сентиментально. ¬следствие этого совершенно отпадает и вопрос о тождестве наивного и сентиментального, с одной стороны, и экстраверта и интроверта - с другой, то есть постольку, поскольку дело касаетс€ типов. Ќо вопрос становитс€ иным, если речь идет о типических механизмах.

а) Ќаивна€ установка

ѕрежде всего € приведу определени€, которые Ўиллер дает этой установке. ћы уже говорили о том, что наивный поэт есть "природа". "ќн следует простой природе и ощущению и ограничиваетс€ подражанием действительности". "ѕри наивном изображении мы радуемс€ живому присутствию объекта в нашем воображении". "Ќаивна€ поэзи€ есть дар природы. ќна счастливый жребий; она не нуждаетс€ ни в каком усовершенствовании при удаче, но и не способна к нему при неудаче". "Ќаивный гений должен все создавать из своей природы и может создать лишь очень немногое из своей свободы. ќн тогда только осуществит свою идею, когда в нем будет действовать одна природа по внутренней необходимости". Ќаивна€ поэзи€ "есть дит€ жизни", и потому она возвращает нас в жизнь. Ќаивный гений вполне зависит от "опыта", от мира, "который непосредственно прикасаетс€ к нему". ќн "нуждаетс€ в помощи извне". ƒл€ наивного поэта "неизменна€ природа" его среды "может стать опасной", ибо "восприимчивость всегда более или менее зависит от внешнего впечатлени€ и лишь така€ посто€нна€ де€тельность продуктивной способности, которой нельз€ требовать от человеческой природы, могла бы помешать материи вызывать в душе от времени до времени слепую восприимчивость. Ќо каждый раз, как это случаетс€, поэтическое чувство превращаетс€ во что-то низменное". "Ќаивный гений предоставл€ет природе безграничное господство в самом себе".

»з такого определени€ пон€ти€ становитс€ особенно очевидно, какова зависимость наивного поэта от объекта. ≈го отношение к объекту имеет характер принуждени€ в том смысле, что он интроецирует объект, то есть бессознательно отождествл€етс€ с объектом или, так сказать, уже априори тождествен с ним. “акое отношение к объекту Ћеви-Ѕрюль (Levy-Bruhl) называет "participation mystique" (мистическое соучастие). Ёто тождество всегда создаетс€ через посредство аналогии между объектом и бессознательным содержанием. ћожно также сказать: тождество создаетс€ посредством проекции бессознательной ассоциации по аналогии на объект. “акому тождеству всегда присущ характер принуждени€, потому что имеетс€ известна€ сумма либидо, котора€, как вс€кое количество либидо, действующее из бессознательного, имеет силу принуждени€ по отношению к сознательному процессу, иными словами: сознание ею не располагает. ѕоэтому наивно установленный человек в высокой степени обусловлен объектом; можно сказать, что объект самосто€тельно и действенно изживает себ€ в нем и осуществл€етс€ в нем вследствие того, что человек отождествл€етс€ с объектом. „ерез это наивно установленный человек как бы предоставл€ет объекту свою экспрессивную функцию и таким образом изображает его - но не активно или намеренно, а так, что объект как бы сам изображаетс€ в нем. Ќаивно установленный человек сам есть природа, и природа создает в нем его произведение. “акой человек предоставл€ет природе неограниченно господствовать в нем. ѕервенство принадлежит объекту, поскольку наивна€ установка экстравертна.

б) —ентиментальна€ установка

¬ыше мы уже упом€нули о том, что сентиментально установленный поэт ищет природу. —ентиментальный поэт "рефлектирует о впечатлени€х, производимых на него предметами, и только на этой рефлексии основываетс€ то, что он сам растроган и что он заставл€ет нас быть растроганными. ѕредмет у него €вл€етс€ отнесенным к идее, и на этом отношении покоитс€ вс€ его поэтическа€ сила". "ќн имеет дело всегда с двум€ противоборствующими представлени€ми и ощущени€ми - с действительностью, как с границей, и со своей идеею, как с бесконечным; и то смешанное чувство, которое он возбуждает, всегда свидетельствует об этом дво€ком источнике". "—ентиментальное настроение есть результат стремлени€ восстановить наивное ощущение в его содержании и при услови€х рефлексии". "—ентиментальна€ поэзи€ есть продукт отвлеченности". "—ентиментальный гений имеет дело с опасностью в стремлении удалить от нее (от человеческой природы) все пределы, дойти до полного устранени€ самой человеческой природы и не только подн€тьс€ над вс€кой определенной и ограниченной действительностью до абсолютной возможности, то есть идеализировать (это человеку позволено, это он и должен), но выйти и за пределы самой возможности, то есть предатьс€ мечтани€м". "—ентиментальный гений оставл€ет действительность, чтобы вознестись к иде€м и, в свободной самоде€тельности, господствовать над своим материалом".

Ќетрудно усмотреть, что сентиментальный поэт в противоположность наивному отличаетс€ рефлектирующей и абстрагирующей установкой по отношению к объекту. ќн рефлектирует над объектом, абстрагиру€ себ€ от него. ќн, так сказать, уже априори отделен от объекта в то врем€, когда начинаетс€ процесс его продуктивной де€тельности; не объект действует в нем, а действует он сам. ќднако он действует не вовнутрь себ€ самого, а за пределы объекта. ќн отличен от объекта, не тождествен с ним, он стараетс€ восстановить свое отношение к объекту, "господствовать над своею материей". »з этой его отделенности от объекта вытекает то впечатление двойственности, на которое указывает Ўиллер, ибо сентиментальный черпает из двух источников: из объекта или из воспри€ти€ его и из себ€ самого. ¬нешнее впечатление от объекта не есть дл€ него нечто безусловное, а лишь материал, с которым он обходитс€ согласно со своими собственными содержани€-ми. ѕоэтому он стоит над объектом и все-таки имеет некоторое отношение к нему; однако не отношение восприимчивости, но он сам по своему произволу придает объекту ту или иную ценность, то или иное свойство. ≈го установка, стало быть, интровертна.

ќднако, охарактеризовав эти обе установки как интровертную и экстравертную, мы отнюдь не исчерпали мысли Ўиллера. Ќаши два механизма суть не что иное, как основные феномены, при этом довольно общие по своей природе и лишь в общих чертах намечающие специфическое. ƒл€ понимани€ наивного и сентиментального начала нам необходимо привлечь на помощь еще два принципа, а именно элементы ощущени€ и интуиции. ¬ дальнейшем развитии нашего исследовани€ € подробнее опишу эти функции. «десь же € только ограничусь указанием на то, что характерным признаком наивного типа €вл€етс€ преобладание ощущени€, а сентиментального - преобладание интуиции. ќщущение прив€зывает к объекту, мало того, оно вовлекает субъект в объект; поэтому дл€ наивного "опасность" заключаетс€ в том, что он исчезает в объекте. »нтуици€ же, как воспри€тие собственных бессознательных процессов, отвлекает от объекта, поднимаетс€ над объектом и потому всегда стремитс€ господствовать над материей и придавать ей форму, согласно с субъективными точками зрени€, даже насиловать его, притом и не сознава€ этого. ƒл€ сентиментального же типа "опасность" заключаетс€, стало быть, в полном отрешении от реальности и в поглощении фантазией, проистекающей из области бессознательного ("мечтание").

в) »деалист и реалист

¬ этом же своем сочинении Ўиллер, в дальнейших рассуждени€х, доходит до установки двух психологических типов человека. ќн говорит: "Ёта мысль приводит мен€ к весьма замечательному психологическому антагонизму между людьми, обнаруживающемус€ в век культурного саморазвити€: этот антагонизм в силу того, что он радикален и коренитс€ во внутренней душевной форме, вызывает среди людей худшее разделение, чем когда-либо могло вызвать случайное столкновение интересов; этот антагонизм отнимает у художника и поэта вс€кую надежду всем понравитьс€ и всех тронуть, а ведь в этом их задача; он лишает философа возможности - даже тогда, когда он все сделал, - убедить всех, а ведь это входит в самое пон€тие философии; наконец, в практической жизни он никогда не позволит человеку получить всеобщее одобрение за свой образ действий - словом, эта противоположность повинна в том, что ни одно духовное произведение и ни один сердечный поступок не могут вызвать у одного класса людей чувства решительного удовлетворени€ без того, чтобы не вызвать слов отвержени€ со стороны людей другого класса. Ёта противоположность, несомненно, столь же стара, как самое начало культуры, и вр€д ли может быть устранена впредь до самого конца ее, разве только у отдельных редких субъектов, которые, кажетс€, всегда бывали и, надо наде€тьс€, всегда и будут существовать; но, хот€ одно из про€влений его состоит в том, что он сводит на нет вс€кую попытку к его преодолению - потому что ни одну сторону не удаетс€ привести к тому, чтобы она признала за собой какой-нибудь недостаток и какую-нибудь реальность за противоположной стороной, - все же было бы достаточным завоеванием, если бы удалось проследить такое важное разъединение вплоть до последних источников его и свести этим основной пункт разногласи€ по крайней мере к более простой формуле".

»з всего вышесказанного недвусмысленно вытекает, что Ўиллер через рассмотрение противоположных механизмов приходит к установлению двух психологических типов, которые в его понимании претендуют на то же значение, которое € придаю интровертному и экстравертному типам. „то касаетс€ взаимоотношений между двум€ установленными мною типами, то € могу, так сказать, подтвердить слово в слово то, что Ўиллер говорит о своих типах. ¬ соответствии с тем, что выше сказано мною, Ўиллер приходит от механизма к типу, "отвлека€ как от наивного, так и от сентиментального характера то, что в обоих есть поэтического". ѕри совершении такой операции мы должны отвлечь все гениальное и творческое: тогда у наивного останетс€ св€занность с объектом и самосто€тельность объекта в субъекте; у сентиментального же остаетс€ вознесенность над объектом, котора€ будет выражатьс€ в более или менее произвольном суждении об объекте и обращении с ним. Ўиллер говорит: "“огда от первого (наивного) останетс€ только: в области теории - трезвый наблюдательный дух и крепка€ прив€занность к однообразному свидетельству чувств; в области практики - отрекающа€с€ покорность перед лицом естественной необходимости". "ќт сентиментального же характера останетс€ только беспокойный спекул€тивный дух, стрем€щийс€ к безусловному во вс€ком познании; в практической же области - моральный ригоризм, настаивающий на безусловном во всех действи€х воли.  то принадлежит к первому классу, может называтьс€ реалистом, кто ко второму - идеалистом".

ƒальнейшие рассуждени€ Ўиллера о двух установленных им типах относ€тс€ соответственно лишь к неизвестным феноменам реалистической и идеалистической установки, что дл€ нашего исследовани€ уже не имеет интереса.

III. јполлоническое и дионисийское начало

ѕроблема, прочувствованна€ и отчасти разработанна€ Ўиллером, была впоследствии поставлена в новой и своеобразной форме Ќицше в его, относ€щемс€ к 1871 году, сочинении "–ождение трагедии". Ёто юношеское произведение относитс€, правда, не столько к Ўиллеру, сколько в гораздо большей степени к Ўопенгауэру и √ете. — Ўиллером его, однако, св€зывает, по крайней мере по видимости, близость в области эстетики и веры в греческую культуру; с Ўопенгауэром - пессимизм и мотив искуплени€, и, наконец, бесконечно многое св€зывает его с гетевским ‘аустом. ƒл€ наших целей наибольшее значение имеет, конечно, его отношение к Ўиллеру. ќднако мы не можем пройти мимо Ўопенгауэра и не заметить, в какой степени он претворил в действительность те предчувстви€ восточных постижений, которые у Ўиллера возникают лишь как бледные схемы. ≈сли оставить в стороне пессимизм, возникающий из контраста с радостностью христианской веры и уверенностью в искуплении, то окажетс€, что учение Ўопенгауэра об искуплении есть учение по существу буддийское. Ўопенгауэр перешел на сторону ¬остока. Ётот шаг €вл€етс€ несомненно реакцией по контрасту, направленной против нашей западной атмосферы. Ёта реакци€ продолжаетс€, как известно, в значительной степени и в наши дни, про€вл€€сь в различных течени€х, более или менее целостно ориентирующихс€ в сторону »ндии. ¬ своем стремлении на ¬осток Ќицше, однако, не идет дальше √реции. ќн ощущает √рецию как нечто среднее между «ападом и ¬остоком. ѕостольку он соприкасаетс€ с Ўиллером - но как отличаетс€ его понимание эллинской культуры! ќн видит темный фон, на котором написан златозарный радостный мир ќлимпа. "„тобы иметь возможность жить, греки должны были, по глубочайшей необходимости, создать этих богов". "√рек знал и ощущал страх и ужасы существовани€: чтобы быть вообще в силах жить, он принужден был заслонить себ€ от них блест€щим порождением грез - олимпийцами. Ќеобычайное недоверие к титаническим силам природы, безжалостно цар€ща€ над всем познанным ћойра, коршун великого друга людей - ѕромете€, ужасающа€ судьба мудрого Ёдипа, прокл€тие, т€готевшее над родом јтридов и принудившее ќреста к матереубийству", "непрестанно все снова и снова преодолевалось греками при посредстве этого художественного междумири€ олимпийцев или, во вс€ком случае, прикрывалось им и скрывалось от взоров". √реческа€ "радостность", ликующее небо Ёллады как блистательна€ иллюзи€, прикрывающа€ собою мрачный фон, - такое понимание нуждалось в люд€х нового времени - какой веский аргумент против морального эстетизма!

“ем самым Ќицше становитс€ на точку зрени€ весьма отличную от Ўиллера. “о, что мы могли предчувствовать у Ўиллера, а именно что его письма об эстетическом воспитании были попыткой разрешить также и свою личную проблему, становитс€ вполне достоверным применительно к труду Ќицше - "это глубоко лична€ книга". Ќо если Ўиллер начинает лишь робко, бледными красками набрасывать свет и тень и пытаетс€ пон€ть ощущаемую в собственной душе противоположность как противоположность между "наивным" и "сентиментальным", исключа€, однако, все запредельные планы и бездны человеческой природы, - то понимание

Ќицше проникает

глубже и

устанавливает

напр€женную противоположность, котора€ одной своей стороной ни в чем не уступает лучезарной красоте шиллеровских видений, но, с другой стороны, находит бесконечно более темные тона, которые хот€ и повышают силу света, но вместе с тем дают предчувствие, что за ними скрываетс€ еще более глубока€ ночь.

—вою

основную

пару

противоположностей

Ќицше

называет аполлонически-дионисийской. ѕостараемс€ прежде нагл€дно представить себе природу этой пары противоположностей. ƒл€ этого € приведу р€д дословных цитат, которые дадут возможность читателю, не читавшему произведени€ Ќицше, составить собственное суждение и в то же врем€ проверить на этом и мое понимание.

1. "Ѕыло бы большим выигрышем дл€ эстетической науки, если бы не только путем логического уразумени€, но и путем непосредственной интуиции пришли к сознанию, что поступательное движение искусства тесно св€зано с двойственностью аполлонического и дионисииского начал, - подобным же образом как рождение стоит в зависимости от двойственности полов при непрестанной борьбе и лишь периодически наступающем примирении" .

2. "— их двум€ божествами искусств, јполлоном и ƒионисом, св€зано наше знание о той огромной противоположности в происхождении и цел€х, которую мы встречаем в греческом мире между искусством пластических образов - јполлоновым - и не пластическим искусством музыки - искусством ƒиониса, - эти два столь различных стремлени€ действуют р€дом одно с другим, чаще всего в открытом раздоре между собою и взаимно побужда€ друг друга ко все новым и более мощным порождени€м, дабы в них увековечить борьбу вышеназванных противоположностей, только по видимости соединенных общим словом "искусство", - пока наконец чудодейственным метафизическим актом эллинской "воли" они не €в€тс€ св€занными в некоторую посто€нную пару и в этой двойственности не создадут столь же дионисииского, сколь и аполлонического произведени€ искусства - аттической трагедии".

ƒл€ того чтобы полнее характеризовать оба эти влечени€, Ќицше сравнивает вызванные ими своеобразные психологические состо€ни€ с состо€ни€ми сновидени€ и опь€нени€, дурмана (intoxication). јполлоническое влечение производит состо€ние, сравниваемое с состо€нием сновидени€, дионисийское же - с состо€нием опь€нени€. ѕод "сновидением" Ќицше, по собственному его по€снению, разумеет, по существу, "внутреннее видение", "прекрасную видимость мира сновидений". јполлон "царит над иллюзорным блеском красоты во внутреннем мире фантазий", он - "бог всех сил, твор€щих образами". ќн есть мера, число, ограничение и господство надо всем диким и неукрощенным. јполлона хотелось бы обозначить как великолепный образ божества,

несущий

с

собой

принцип индивидуации,

"principium individuationis".

ƒионисизм, напротив, означает освобождение беспредельного влечени€, взрыв необузданной динамики животной и божественной природы; поэтому в дионисийском хоре человек по€вл€етс€ в виде сатира, сверху - бог, снизу - козел. Ёто - ужас от попрани€ принципа индивидуации и вместе с тем "блаженный восторг" от того, что он попран. ѕоэтому дионисизм можно уподобить опь€нению, разлагающему индивидуальное на коллективные влечени€ и содержани€, это - расторжение замкнутого эго миром. ѕоэтому в дионисизме человек соедин€етс€ с человеком и "сама отчужденна€, враждебна€ и порабощенна€ природа снова празднует праздник примирени€ со своим блудным сыном - человеком".  аждый чувствует себ€ в единстве со своим ближним ("не только соединенным, примиренным, слитым"). ѕоэтому индивидуальность человека подлежит полному преодолению. "„еловек уже больше не художник: он сам стал художественным произведением". "’удожественна€ мощь

целой природы открываетс€ здесь в трепете опь€нени€". »ными словами, творческа€ сила, либидо в форме влечени€, завладевает индивидом как объектом и пользуетс€ им как орудием или выражением. ≈сли мы имеем право понимать естественное существо как "произведение искусства", то человек в дионисийском состо€нии действительно становитс€ естественно возникшим произведением искусства; но так как естественное существо не есть произведение искусства в том смысле, в котором мы привыкли понимать "произведение искусства", то оно есть не что иное, как только необузданна€ природа; оно есть во всех отношени€х горный поток, и даже не животное, ограниченное собою и своим существом. ¬о им€ €сности и ввиду дальнейших дискуссий € должен выдвинуть этот пункт, ибо Ќицше по некоторым причинам этого не сделал, чем окутал данную проблему обманчивой эстетической дымкой, которую ему, однако, в некоторых местах невольно приходитс€ рассеивать. “ак, например, где он говорит о дионисийских орги€х: "ѕочти везде центр этих празднеств лежал в неограниченной половой разнузданности, волны которой захлестывали вс€кую семейственность с ее чтимыми узаконени€ми; тут спускалось с цепи самое дикое зверство природы, вплоть до того отвратительного смешени€ сладострасти€ и жестокости".

Ќицше рассматривает примирение дельфийского јполлона с ƒионисом как символ примирени€ этих противоположностей в душе цивилизованного грека. Ќо при этом он забывает свою собственную компенсационную формулу, по которой олимпийские боги об€заны своим светом мраку греческой души: согласно этому примирение јполлона с ƒионисом было бы не чем иным, как прекрасной иллюзией, чем-то недостающим и желаемым, вызванным нуждой, которую цивилизованна€ половина грека ощущала в его борьбе с варварской стороной, а она-то именно и прорывалась так необузданно в дионисийском состо€нии.

ћежду религией народа, с одной стороны, и действительным укладом его жизни - с другой, всегда существует отношение компенсации; иначе религи€ не имела бы никакого практического смысла. Ёто правило подтверждаетс€ всюду, начина€ с высокоморальной религии персов и уже в древности известной моральной сомнительности персидских обычаев и вплоть до нашей "христианской" эпохи, когда религи€ любви потворствует величайшему в мировой истории кровопролитию. ѕоэтому именно от символа дельфийского примирени€ мы имеем право заключить к особенно жестокому разладу в эллинском существе. Ётим же объ€сн€лась бы и та страстна€ тоска по искуплению, котора€ придавала их мистери€м чрезвычайное значение дл€ греческой народной жизни и осталась совершенно не замеченной прежними страстными почитател€ми √реции. ќни довольствовались тем, что наивно приписывали грекам все, чего недоставало им самим.

»так, грек в дионисийском состо€нии отнюдь не становилс€ произведением искусства, - напротив, его прежде всего захватывало его собственное варварское существо, он лишалс€ своей индивидуальности, распадалс€ на все свои коллективные составные части и впадал в единство с коллективным бессознательным (отреша€сь при этом от своих индивидуальных целей), в единство "с гением рода и даже природы". ƒл€ человека, уже достинувшего аполлонического самообуздани€, такое состо€ние опь€нени€, заставл€вшее человека совершенно забывать самого себ€ и свою человечность и превращавшее его в существо подвластное одним влечени€м, такое состо€ние должно было быть чем-то презренным, вследствие чего с самого начала неизбежно должна была разражатьс€ жестока€ борьба между обоими влечени€ми. ѕопробуйте освободить влечени€

цивилизованного человека! ‘анатичный почитатель культуры воображает, что из этого возникнет одна красота. “акое заблуждение основано на чрезвычайном недостатке психологических познаний. —ила влечений, скопившихс€ в цивилизованном человеке, страшно разрушительна и гораздо опаснее влечений первобытного человека, который посто€нно понемногу изживает свои негативные влечени€. —оответственно этому, ни одна война исторического прошлого не может сравнитьс€ по грандиозной гнусности с войной цивилизованных наций. ¬еро€тно, так же обсто€ло дело и у греков. »менно от живого чувства ужаса им и удалось постепенное примирение дионисийства с аполлонизмом - "чудодейственным метафизическим актом", как говорит Ќицше с самого начала. Ёто выражение Ќицше необходимо запомнить, равно как и другое его замечание, что противоположность, о которой идет речь, "только по видимости примирена общим словом "искусство"". Ќеобходимо запомнить эти утверждени€, потому что у Ќицше, как и у Ўиллера, €рко выражена тенденци€ приписывать искусству посредническую и искупительную роль. » благодар€ этому проблема застревает в эстетическом - безобразное тоже "прекрасно"; в обманчивом мерцании эстетически прекрасного все отвратительное - даже злое - начинает блистать и кажетс€ достойным желани€. ’удожественна€ натура в Ўиллере, так же как и в Ќицше, присваивает искупительное значение себе и своей специфической способности творить и выражать.

» за этим Ќицше совершенно забывает, что дл€ эллинов борьба јполлона против ƒиониса и их конечное примирение было совсем не эстетической проблемой, а религиозным вопросом. ƒионисийские празднества сатиров были по всей аналогии чем-то вроде тотемистических празднеств, сопровождающихс€ ретроспективным отождествлением с мифическими предками или даже пр€мо с тотемистическим животным. ƒионисийский культ во многих местах имел мистически-спекул€тивный оттенок и во вс€ком случае производил очень сильное религиозно возбуждающее вли€ние. “о обсто€тельство, что из первоначально религиозной церемонии возникла трагеди€, имеет то же самое значение, как св€зь нашего современного театра со средневековыми мистери€ми и их чисто религиозной основой; это не дает оснований дл€ того, чтобы рассматривать проблему под чисто эстетическим аспектом. Ёстетизм - это новомодные очки, через которые психологические тайны дионисийского культа представл€ютс€ в таком свете, в каком античный мир, наверное, никогда не видел и не переживал их. Ўиллер так же, как и Ќицше, совершенно упускает из виду религиозную точку зрени€ и замен€ет ее эстетическим рассмотрением.  онечно, эти €влени€ имеют безусловно и свою эстетическую сторону, которой нельз€ пренебрегать. Ќо если рассматривать средневековое христианство только с эстетической точки зрени€, то его истинный характер настолько же искажаетс€ и оказываетс€ внешним, как если бы мы понимали его исключительно с исторической точки зрени€. »стинное понимание может иметь место только на сходном основании, ибо никто не будет утверждать, что сущность железнодорожного моста достаточно пон€та, если ее ощутить эстетически. ¬от почему то истолкование, согласно которому борьба между јполлоном и ƒионисом есть вопрос о противоположных эстетических влечени€х, переносит всю проблему, без вс€ких исторических и содержательных оснований, в эстетическую сферу, вследствие чего она подвергаетс€ лишь частичному рассмотрению, которое никогда не сможет верно постигнуть ее содержание.

Ќесомненно, что такой сдвиг должен иметь свою психологическую основу и цель. ѕреимущество такой процедуры нетрудно открыть: эстетическое рассмотрение тотчас же превращает проблему в образ, который зритель спокойно рассматривает, любу€сь одинаково его красотой и его безобразием, в безопасном удалении от вс€кого со-ошущени€ и со-переживани€, лишь скольз€ ощущением по изображенной страсти. Ёстетическа€ установка защищает от участи€, от личного вовлечени€, к которому неизбежно ведет религиозное понимание проблемы. “акое же преимущество обеспечивает и исторический способ рассмотрени€, в критику которого Ќицше сам сделал целый р€д драгоценнейших вкладов. ѕравда, уже очень заманчива возможность подойти к такой мощной проблеме - "проблеме с рогами", как ее называет Ќицше, - с чисто эстетической стороны, ибо религиозное понимание ее, в данном случае единственно адекватное, предполагает переживание в насто€щем или нечто пережитое в прошлом, чем современный человек, наверное, не часто может похвалитьс€. Ќо ƒионис, по-видимому, отомстил Ќицше - стоит прочесть его "ќпыт самокритики", написанный в 1886 году и предпосланный как введение "–ождению трагедии": "ƒа, что же такое есть дионисийское начало? - ¬ этой книге даетс€ ответ на это - здесь говорит "знающий", посв€щенный и ученик своего бога". Ќо таковым Ќицше еще не был, когда писал "–ождение трагедии", - тогда он был эстетически настроен, дионисийски же он стал настроен лишь тогда, когда писал "«аратустру" и те достопам€тные слова, которыми он кончает свой "ќпыт самокритики": "¬озвысьте сердца ваши, брать€ мои, выше, еще выше! Ќо не забудьте и про ноги! ¬оздвигните и ноги ваши, вы, добрые пл€суны, и еще будет лучше, если вы станете также и на голову!"

“а особенна€ глубина, с которой Ќицше пон€л эту проблему, несмотр€ на эстетическое

самострахование,

настолько уже

приблизила

его к действительности, что его позднейшее дионисийское переживание представл€етс€ почти неизбежным последствием его. ≈го нападение на —ократа в "–ождении трагедии" направлено против рационалиста, недоступного дионисийскому оргиазму. Ётот эффект соответствует аналогичной ошибке, присущей эстетическому рассмотрению, которое устран€ет от себ€ проблему. Ќо, несмотр€ на эстетическое понимание, Ќицше уже тогда предугадывал истинное разрешение проблемы, когда писал, что противоположность примир€етс€ не искусством, а "чудодейственным метафизическим актом эллинской воли". ќн ставит "волю" в кавычках, и так как он в то врем€ находилс€ под сильным вли€нием Ўопенгауэра, то мы имеем полное право истолковать это как указание на метафизическое пон€тие воли. ƒл€ нас "метафизическое" имеет психологическое значение "бессознательного". ѕоэтому, если мы в формуле Ќицше заменим слово "метафизический" словом "бессознательный", то искомое разрешение этой проблемы гласило бы: "бессознательный чудодейственный акт". "„удо" иррационально, следовательно, этот акт есть бессознательное иррациональное свершение, создание из себ€ самого, без содействи€ разума и целесообразного намерени€; оно как бы вытекает, оно обнаруживаетс€ как €вление роста твор€щей природы, а не как результат человеческого мудрствовани€, оно есть порождение страстного ча€ни€, веры и надежды.

Ќо оставим пока эту проблему, так как в дальнейшем течении наших исследований у нас еще будет случай вернутьс€ к этому вопросу и зан€тьс€ им более подробно. ѕриступим вместо этого к более основательному рассмотрению аполлонически-дионисийских пон€тий в смысле их психологического содержани€. –ассмотрим вначале дионисизм. ќписание Ќицше обнаруживает сразу, что он под этим разумеет некое развертывание, поток, идущий вверх и наружу, состо€ние диастолы, как говорил √ете, мирообъемлющее движение, каким Ўиллер описывает его в своей "ѕесни радости":

ћиллионы, к нам в объ€ть€!

Ћюди, поцелуй сей вам!

и далее:

¬се творени€ живые

–адость средь природы пьют,

¬се и добрые, и злые

ѕо стезе ее идут.

—он, вино, привет участь€,

ƒруга нам она дарит:

ƒышит червь животной страстью,

  Ѕогу херувим летит.

Ёто - дионисийска€ "экспанси€". Ёто - поток мощного всеощущени€, неудержимо прорвавшийс€ наружу и опь€н€ющий чувство, подобно крепчайшему вину. Ёто - опь€нение в самом высшем смысле слова.

¬ таком состо€нии психологический элемент ощущени€ - чувственного ощущени€ или ощущени€ аффективного - принимает самое сильное участие. –ечь, стало быть, идет об экстраверсии чувств, неотличимо св€занных с элементом ощущени€, почему мы и называем их чувство-ощущени€ми. ћожно поэтому сказать, что в таком состо€нии больше вырываютс€ наружу аффекты, то есть нечто нос€щее характер влечени€, слепо понуждающее, выражающеес€ специально в возбуждении сферы тела.

јполлонизм, напротив, есть воспри€тие внутренних образов красоты, меры и чувств, покорившихс€ законам пропорций. —равнение со сновидением €сно указывает на характер аполлонического состо€ни€: это состо€ние интроспекции, состо€ние созерцани€, обращенного вовнутрь, в сонный мир вечных идей - одним словом, это состо€ние интроверсии.

ƒо сих пор аналоги€ с нашими механизмами, по-видимому, несомненна. Ќо если бы мы удовольствовались аналогией, то таким ограничением мы насильственно истолковали бы пон€ти€ Ќицше, втиснув их в прокрустово ложе.

ѕо мере развити€ наших исследований мы видим, что состо€ние интроверсии, как только оно становитс€ привычным, всегда влечет за собой дифференциацию в отношении к миру идей, тогда как привычна€ экстраверси€ вызывает дифференциацию в отношении к объекту. ¬ пон€ти€х Ќицше мы такой дифференциации нигде не встречаем. ƒионисийское чувство отличаетс€ вполне архаическим характером аффективного ощущени€. ќно, стало быть, не чисто, не отвлеченно и не выдифференцированно из сферы влечений, не превращено в тот подвижный элемент, который у экстравертного типа подчин€етс€ наставлени€м разума и отдаетс€ ему как послушный инструмент. ѕон€тие интроверсии у Ќицше тоже не устанавливает чистого дифференцированного отношени€ к иде€м, высвободившегос€ из созерцани€ - как чувственно обусловленного, так и творчески порожденного - и достигшего отвлеченных и чистых форм. јполлонизм есть внутреннее воспри€тие, интуитивное постижение мира идей. —равнение со сновидением €сно указывает на то, что Ќицше представл€ет себе это состо€ние, с одной стороны, чисто созерцательным, а с другой - чисто образным.

Ёти характеристические черты означают нечто своеобразное, чего мы отнюдь не должны включать в пон€тие интровертной или экстравертной установки. ” человека с преимущественно рефлектирующей установкой аполлоническое состо€ние созерцани€ внутренних образов ведет к такой переработке созерцаемого, котора€ соответствует сущности интеллектуального мышлени€. »з этого возникают идеи. ” человека с установкой преимущественно чувствующей происходит сходный процесс, а именно прочувствование образов и созидание чувство-идеи, котора€, по существу, может совпасть с идеей, созданной мышлением. ѕоэтому иде€ есть столько же мысль, сколько и чувство, например иде€ отечества, свободы, Ѕога, бессмерти€ и т. д. ѕри той и при другой обработке принцип остаетс€ рациональным и логическим. Ќо существует и совершенно ина€ точка зрени€, с которой логически рациональна€ обработка оказываетс€ несоответствующей. Ёта ина€ точка зрени€ есть эстетическа€. ќна пребывает в интроверсии при воспри€тии идей, она развивает интуицию, внутреннее созерцание; в экстраверсии она пребывает при ощущении и развивает чувственные способности, инстинкт, способность воспринимать внешние воздействи€. — этой точки зрени€ мышление совсем не €вл€етс€ принципом внутреннего воспри€ти€ идей - совсем не €вл€етс€ им и чувство, - напротив, мышление и чувство оказываютс€ лишь производными величинами от внутреннего созерцани€ или чувственного ощущени€.

“аким образом, пон€ти€ Ќицше привод€т нас к принципам третьего и четвертого психологического типа: эти типы можно было бы назвать эстетическими,

в противоположность рациональным

(мыслительному и чувствующему типу). Ёто интуитивный тип и тип сенситивный, или ощущающий. ’от€ момент интроверсии и экстраверсии присущ обоим этим типам наравне с рациональными типами, однако с тем отличием, что они, с одной стороны, не дифференцируют воспри€ти€ и созерцани€ внутренних образов до состо€ни€ мышлени€, как то делает мысл€щий тип, и, с другой стороны, не дифференцируют аффективного переживани€ влечений и ощущений до состо€ни€ чувства, как то делает чувствующий тип. ¬место этого

интуитивный тип возводит бессознательное воспри€тие до уровн€ дифференцированной функции, через которую он и приспособл€етс€ к внешнему миру. ќн приспособл€етс€ благодар€ бессознательным директивам, которые он получает через особенно тонкое обостренное воспри€тие и истолкование смутно осознанных побуждений.  ак может выгл€деть така€ функци€, это, конечно, трудно описать вследствие ее иррационального и, так сказать, бессознательного характера. ≈е можно было бы, пожалуй, сравнить с даймонием —ократа, конечно с тем отличием, что необыкновенно рационалистическа€ установка —ократа по возможности вытесн€ла интуитивную функцию, так что ей приходилось пробиватьс€ на пут€х конкретной галлюцинации, потому что у нее не было пр€мого психологического доступа к сознанию. ј это, последнее, именно и имеет место у человека интуитивного типа.

ќщущающий тип представл€ет собой во всех отношени€х противоположность интуитивному типу. ќн базируетс€, так сказать, исключительно на элементе чувственного ощущени€. ≈го психологи€ ориентируетс€ на влечении и ощущении. ѕоэтому он всецело зависит от реальных раздражений.

“о обсто€тельство, что Ќицше особенно выдел€ет, с одной стороны, психологическую функцию интуиции, а с другой - психологическую функцию ощущени€ и влечени€, могло бы быть показательным дл€ его собственной, личной психологии. ≈го следовало бы признать интуитивным типом, но со склонностью в сторону интроверсии. ¬ пользу первого говорит его преимущественно интуитивно-художественный способ творить, дл€ которого особенно характерно разбираемое нами "–ождение трагедии", а еще больше главное его произведение "“ак говорит «аратустра". ƒл€ интровертно-интеллектуальной стороны его характера

показательными

€вл€ютс€

его афористические сочинени€, отличающиес€, несмотр€ на сильную окрашенность чувством, €рко выраженным критическим интеллектуализмом, в стиле французской интеллигенции XVIII века. ќ его принадлежности к интуитивному типу вообще говорит то обсто€тельство, что ему недостает рационального ограничени€ и законченности. ѕри таком положении вещей неудивительно, что он в первом своем сочинении бессознательно выдвигает на первый план факты своей личной психологии. Ёто соответствует интуитивной установке, воспринимающей все внешнее прежде всего через внутреннее, иногда даже в ущерб реальности. Ѕлагодар€ такой установке он и приобрел это глубокое понимание дионисийских свойств своего бессознательного. ќднако груба€ форма их, насколько нам известно, всплыла на поверхность его сознани€ лишь тогда, когда разразилс€ его недуг, после того, как она уже раньше обнаруживала себ€ в его сочинени€х в многочисленных эротических намеках. ѕоэтому чрезвычайно прискорбно с психологической точки зрени€, что рукописи, найденные после его заболевани€ в “урине, - рукописи в этом отношении особенно показательные - были преданы уничтожению во им€ морально-эстетического сострадани€.

IV. ѕроблема типов в человековедении

1. ќбщий обзор типов ƒжордана

ѕродолжа€ в хронологическом пор€дке обзор предварительных работ по интересующему нас вопросу о психологических типах, € обращаюсь в насто€щей главе к небольшому, несколько странному научному труду, с которым € ознакомилс€ благодар€ моей уважаемой лондонской сотруднице, доктору  онстанции Ћонг; € говорю о книге ‘юрно ƒжордана "’арактер с точки зрени€ тела и генеалогии человека". /42/

¬ своей небольшой книге (всего 126 страниц) ƒжордан описывает, в сущности, два характерологических типа; определение их интересует нас во многих отношени€х, хот€ - замечу с самого начала - автор, в сущности говор€, имеет в виду наши типы лишь отчасти, выдвига€ зато точку зрени€ интуитивного и ощущающего типов и смешива€ их с первыми. Ќо предоставим сначала слово самому автору и приведем его вступительное определение. Ќа странице 5 он говорит: "—уществуют два характера, фундаментально отличных друг от друга, два €сно выраженных типа характеров (с третьим, промежуточным): у одного типа тенденци€ к активности сильна, а тенденци€ к рефлексии слаба: у другого же склонность к рефлексии преобладает, тогда как влечение к де€тельности оказываетс€ более слабым. ћежду этими двум€ крайност€ми существует бесчисленное множество ступеней. ќднако достаточно будет показать еще один, третий тип, у которого способность к рефлексии и способность к действию наход€тс€ более или менее в равновесии.   тому же среднему классу можно отнести и те характеры, у которых имеетс€ склонность к эксцентричности, или же такие, у которых преобладают иные, быть может ненормальные, тенденции, в противоположность эмоциональным или не-эмоциональным процессам".

»з этого определени€ с очевидностью вытекает, что ƒжордан противопоставл€ет рефлексии или мышлению де€тельность или активность. ¬полне пон€тно, что наблюдатель, не слишком глубоко исследующий природу человека, прежде всего обращает внимание на противоположность между рефлективным существом и существом де€тельным и что он бывает склонен определить подмеченную противоположность именно с такой точки зрени€. ќднако уже простое соображение о том, что действующее существо вовсе не всегда исходит из одних импульсов, а может отправл€тьс€ и от мышлени€, - обнаруживает необходимость несколько углубить это определение. ƒжордан и сам приходит к такому заключению и на странице 6 вводит в свое исследование новый элемент, имеющий дл€ нас особенно большую ценность, а именно элемент чувствовани€. ¬ самом деле, он констатирует, что активный тип менее страстен, тогда как рефлективный темперамент отличаетс€ страстностью. ѕоэтому ƒжордан называет свои типы: "менее страстным" ("the less impassioned") и "более страстным" ("the more impassioned"). » таким образом, тот элемент, который он в предварительном определении обошел молчанием, он превращает впоследствии в посто€нный термин. ќднако, что отличает его понимание от нашего, это то обсто€тельство, что он всегда изображает "менее страстный" тип как в то же врем€ "активный", а другой как "неактивный".

“акое смешение € считаю неудачным, ибо существуют чрезвычайно страстные и глубокие натуры, которые вместе с тем очень энергичны и де€тельны; и бывают, наоборот, не слишком страстные, поверхностные натуры, совершенно не отличающиес€ не только активностью, но даже и низшей формой де€тельности - деловитостью. я считаю, что его, в общем, ценное построение значительно выиграло бы в смысле €сности, если бы он совершенно оставил в стороне идею активности и пассивности как совершенно особую точку зрени€, хот€ эта иде€ сама по себе €вл€етс€ характерологически значительной.

»з дальнейшего изложени€ вы€снитс€, что, говор€ о типе "less impassioned and more active", ƒжордан разумеет экстравертного человека, а описыва€ тип "more impassioned and less active", он имеет в виду человека интровертного. ќба могут быть де€тельными и неде€тельными, не измен€€ при этом своего типа; поэтому € считаю, что момент активности, в качестве главной характеризующей черты, следовало бы отбросить; однако в качестве черты второстепенного значени€ этот момент все же играет роль постольку, поскольку экстравертный человек, верный своим особенност€м, €вл€етс€ обыкновенно гораздо более подвижным, живым и де€тельным, нежели интровертный. Ќо это свойство безусловно зависит от той фазы, в которой индивид находитс€ в данный момент по отношению к внешнему миру. »нтроверт в экстравертной фазе €вл€етс€ активным, тогда как экстраверт в интровертной фазе оказываетс€ пассивным. —ама активность, как основна€ черта характера, может быть иногда интровертированной, то есть она всецело обращаетс€ вовнутрь и развивает живую де€тельность мысли или чувства, тогда как наружно царит глубокое спокойствие; иногда же активность может становитьс€ экстравертированной, причем наружно она про€вл€етс€ в подвижных и живых действи€х, тогда как за этим кроетс€ тверда€, неподвижна€ мысль или такое же чувство.

ѕрежде чем вникнуть глубже в изложение ƒжордана, € должен, дл€ вы€снени€ пон€тий, выделить еще одно обсто€тельство, ибо если оставить его без внимани€, то оно может породить путаницу. ”же в самом начале € указал на то, что в прежних моих работах € отождествл€л интровертный тип с мыслительным типом, а экстравертный - с чувствующим. Ћишь позднее, как € уже сказал, мне стало €сно, что интроверсию и экстраверсию, как общие и основные установки, следует отличать от функциональных типов. Ёти две установки распознаютс€ легче всего, тогда как дл€ различени€ функциональных типов необходим уже обширный опыт. »ногда бывает чрезвычайно трудно вы€снить, кака€ функци€ имеет первенствующее значение. —облазнительно действует на нас то, что интроверт естественно производит впечатление рефлектирующего и размышл€ющего человека - и притом вследствие своей абстрагирующей установки. ѕоэтому легко возникает склонность к предположению, что у него преобладает мышление. Ёкстраверт же, наоборот, естественно обнаруживает множество непосредственных реакций, которые заставл€ют предположить, что у него преобладает элемент чувства. ќднако такие предположени€ обманчивы, потому что экстраверт легко может оказатьс€ мыслительным типом, а интроверт - чувствующим типом. ƒжордан описывает в общих чертах только интровертный и экстравертный типы. “ам же, где он вдаетс€ в подробности, его описание становитс€ малопон€тным, потому что он смешивает черты различных функциональных типов, не различенные вследствие недостаточной разработки материала. ќднако образ интровертной и экстравертной установок вы€вл€етс€ в общих чертах с несомненной €сностью, так что сущность обеих основных установок становитс€ вполне очевидной.

’арактеристика типов с точки зрени€ аффективности - вот то, что кажетс€ мне значительным в сочинении ƒжордана. ¬едь мы уже видели, что "рефлективна€",

размышл€юща€

природа

интроверта

компенсируетс€ бессознательной архаической жизнью влечений и ощущений. ћожно было бы сказать, что человек потому именно и усвоил интровертную установку, что ему надо было вознестись над его архаически-импульсивной, страстной природой к надежным высотам абстракции, дл€ того чтобы царить оттуда над непокорными, дико м€тущимис€ аффектами.  о многим случа€м така€ точка зрени€ вполне приложима. ћожно было бы сказать и обратно, что не столь глубоко корен€ща€с€ аффективна€ жизнь экстраверта легче поддаетс€ дифференцированию и доместикации, нежели архаическое, бессознательное мышление и чувство - фантазирование, - могущее иметь опасное вли€ние на его личность. »менно поэтому такой человек всегда стремитс€ жить по возможности деловитее и переживать как можно больше дл€ того, чтобы не прийти в себ€, не осознать своих дурных мыслей и чувств. Ќа основании этих простых наблюдений можно объ€снить замечание ƒжордана (с. 6), которое иначе показалось бы парадоксальным: он говорит, что у "less impassioned" (экстравертного) темперамента интеллект преобладает и принимает обыкновенно большое участие в формировании жизни, тогда как у рефлективного темперамента именно аффекты имеют большее значение.

Ќа первый взгл€д кажетс€, что такое понимание пр€мо побивает мое утверждение, будто тип "less impassioned" соответствует моему экстравертному типу. ќднако при ближайшем рассмотрении мы видим, что это не так, ибо рефлективна€ душа, конечно, пытаетс€ справитьс€ с непокорными аффектами, в действительности же она подпадает гораздо больше под вли€ние страсти, чем тот, кто прин€л свои ориентированные на объекте желани€ за сознательное жизненное правило. Ётот последний, то есть экстравертный человек, пытаетс€ всюду пробитьс€ таким способом, однако ему приходитс€ удостоверитьс€ в том, что именно его субъективные мысли и чувства всюду станов€тс€ ему поперек дороги. ≈го внутренний психический мир гораздо сильнее вли€ет на него, чем он сам это предполагает. ќн сам этого не видит, но внимательные наблюдатели вокруг него замечают личную преднамеренность его стремлений. ѕоэтому он должен поставить своим основным и неизменным правилом - обращатьс€ к себе с вопросом: "„его €, собственно говор€, желаю?  аково мое тайное намерение?" ƒругой же, интровертный человек, с его сознательными, вымышленными намерени€ми, совершенно упускает из виду то, что окружающие слишком хорошо вид€т его, а именно что его намерени€ служат влечени€м хот€ и мощным, но лишенным цели и объекта и что они наход€тс€ под вли€нием этих влечений.  то наблюдает за экстравертом и судит о нем, тот легко может прин€ть обнаруживаемое им чувство и мышление за тонкий покров, лишь слегка прикрывающий личное намерение, холодное и придуманное. ј тому, кто стараетс€ постигнуть интроверта, легко может прийти мысль, что в нем сильна€ страсть лишь с трудом обуздываетс€ видимым умствованием.

ќба суждени€ - и правильны, и ложны. —уждение ложно тогда, когда сознательна€ точка зрени€, сознание вообще €вл€етс€ сильным и стойким в своем противоположении бессознательному; оно правильно тогда, когда сильному бессознательному противостоит слаба€ сознательна€ точка зрени€, котора€ подчас и должна бывает уступить бессознательному. ¬ этом последнем вырываетс€ наружу то, что было скрыто в глубине: у одного эгоистическое намерение, а у другого необузданна€ страсть, элементарный аффект, не желающий ни с чем считатьс€.

Ёти соображени€ могли бы обнаружить и то, как ƒжордан наблюдает: он, очевидно, сосредоточивает свое внимание на аффективности наблюдаемого, - отсюда и его номенклатура: "less emotional" и "more impassioned". ѕоэтому если он характеризует интроверта со стороны его аффектов как человека страстного, а экстраверта с той же точки зрени€ как менее страстного и даже как интеллектуального, то он утверждает этим тот особый способ постижени€, который следует назвать интуитивным. ¬от почему € уже выше указывал на то, что ƒжордан смешивает рациональную точку зрени€ с эстетической.  огда он характеризует

интроверта

как

страстного,

а

экстраверта

как интеллектуального, то он, очевидно, рассматривает оба типа с бессознательной стороны, то есть он воспринимает их через свое бессознательное. ќн наблюдает и постигает интуитивно, что всегда более или менее можно было бы констатировать у того, кто изучает людей практически.

 ак бы верно и глубоко ни было подчас такое понимание, оно подлежит все же очень существенному ограничению: оно упускает из виду фактическую действительность наблюденного, потому что оно всегда судит о нем только по его бессознательному отображению, а не по его действительному про€влению. “акой недочет в суждении вообще характерен дл€ интуиции; именно поэтому разум всегда в нат€нутых отношени€х с ней и лишь неохотно признает за ней право на существование, хот€ в некоторых случа€х ему приходитс€ убеждатьс€ в том, что интуици€ объективно права. “аким образом, формулировки ƒжордана в общих и основных чертах соответствуют действительности, однако не той действительности,

которую

устанавливают

рациональные

типы,

а действительности, ими не осознанной. ѕон€тно, как легко при таких отношени€х внести замешательство в обсуждение наблюдаемого материала и затруднить его понимание. ѕоэтому, обсужда€ этот вопрос, мы никогда не должны спорить о номенклатуре, а должны иметь в виду исключительно самый факт различи€ и противоположности, поскольку он доступен нашему наблюдению. ’от€ € по-своему выражаюсь совершенно иначе, чем ƒжордан, однако в классификации наблюдаемого мы согласны (с некоторыми, впрочем, уклонени€ми).

ѕрежде чем приступить к обсуждению того, как ƒжордан типизирует материал наблюдений, € бы хотел еще коснутьс€ вкратце постулированного им третьего, промежуточного "intermediate" типа. ћы видели, что в эту рубрику ƒжордан вносит, с одной стороны, вполне уравновешенных, с другой - неуравновешенных людей. ѕри этом будет не лишним вспомнить классификацию валентиниановой школы: "гилический" (материальный) человек, сто€щий ниже "психического" (душевного) и "пневматического" (духовного) человека. "√илический" человек соответствует, по его определению, ощущающему типу, то есть человеку, преобладающие особенности которого устанавливаютс€ через внешние чувства и во внешних чувствах, в чувственном воспри€тии. ќщущающий тип не обладает ни дифференцированным мышлением, ни дифференцированным чувством, но чувственность его вполне развита. »звестно, что так обстоит дело и у первобытного человека. ќднако чувственности первобытного человека, котора€ покорна влечени€м, противостоит самопроизвольность психического. ƒуховные содержани€, мысли как бы €вл€ютс€ ему сами собой. Ёто не он творит или измышл€ет их - дл€ этого у него нет способностей, - а они создаютс€ сами собой, наход€т на него и даже €вл€ютс€ ему в виде галлюцинаций. “акую ментальность следует назвать интуитивной, ибо интуици€ есть инстинктивное воспри€тие €вл€ющегос€ психического содержани€. “огда как главной психологической функцией примитивного человека €вл€етс€ чувственность, - второстепенной, компенсирующей функцией его €вл€етс€ интуици€. Ќа более высокой ступени

цивилизации,

где у одних

более

или менее выдифференцировалось мышление, а у других чувство, есть немало и таких, у которых в высокой степени развита интуици€, так что они пользуютс€ ей как существенно-определ€ющей функцией. “ак слагаетс€ интуитивный тип. ѕоэтому € полагаю, что в средней группе ƒжордана следует различать два типа: ощущающий и интуитивный.

2. —пециальное изложение и критика типов ƒжордана

¬ общем обзоре обоих типов (с. 17) ƒжордан указывает на то, что среди представителей менее эмоционального типа встречаетс€ гораздо более выдающихс€ или €рко выраженных личностей, нежели среди людей эмоциональных. Ёто утверждение €вл€етс€ следствием того, что ƒжордан отождествл€ет активный тип человека с менее эмоциональным типом, что, по моему мнению, недопустимо. ≈сли не считать этой ошибки, то можно, конечно, признать верным, что менее эмоциональный или, как мы сказали бы, экстравертный человек в своих про€влени€х гораздо более заметен, нежели эмоциональный или интровертный.

а) »нтровертна€ женщина (The more impassioned woman)

ƒжордан начинает с описани€ характера интровертной женщины. ѕривожу самое существенное из его описани€ в выдержке (с. 17 и др.): "—покойное поведение; характер, который нелегко разгадать; при случае настроена критически и даже до сарказма; хот€ дурное расположение духа про€вл€етс€ в ней иногда и очень заметно, однако она не капризна и не суетлива, не зло€зычна, не "censorious" (выражение, которое по смыслу можно передать словами "склонна к цензуре") и не ворчлива. ќна распростран€ет вокруг себ€ спокойствие и бессознательно утешает и целит. Ќо под этой поверхностью дремлют аффект и страсть. —ила ее чувства созревает медленно. — годами ее характер становитс€ еще привлекательнее. ќна "симпатична", то есть сочувствует и со-переживает. —амые дурные женские характеры встречаютс€ среди представительниц этого типа. »з них выход€т самые жестокие мачехи. ’от€ такие женщины и бывают самыми любвеобильными супругами и матер€ми, однако их страсти и аффекты так сильны, что увлекают за собою и их разум. ќна слишком сильно любит, но и ненавидит слишком сильно. –евность может превратить ее в дикое животное. ¬озненавидев своих пасынков и падчериц, она способна физически замучить их до смерти.  огда зло не торжествует в такой душе, то моральность становитс€ в ней глубоким чувством, которое идет своим независимым путем, не всегда совпадающим с конвенциональными воззрени€ми. Ќа этот путь они ступают не ради подражани€ или подчинени€ и, уж конечно, не в ожидании награды ни в земной жизни, ни на том свете. “олько при интимном отношении така€ женщина показывает все свои преимущества и недостатки; тут она обнаруживает свое сердечное богатство, свои заботы и радости, но вместе с тем и свои страсти, и свои недостатки, например непримиримость, упр€мство, гнев, ревность и даже необузданность. ќна подвержена вли€нию момента и мало способна помнить о благополучии отсутствующих. ќна легко забывает других, забывает и врем€.  огда она впадает в аффект, то ее поза не обусловливаетс€ подражанием; напротив, ее поведение и ее речь мен€ютс€ соответственно изменению в ее мысл€х и чувствах. ¬ обществе она по возможности остаетс€ верна себе при самой разнообразной среде. ¬ домашней и в общественной жизни у нее нет больших прит€заний и ее легко бывает удовлетворить. ќна по собственному почину высказывает свое согласие и похвалу. ќна умеет успокоить и ободрить. ќна сочувствует всем слабым - как двуногим, так и четвероногим. "ќна возноситс€ к высокому и склон€етс€ к низкому, она сестра и друг всей природы". ≈е суждение отличаетс€ м€гкостью и терпимостью.  огда она читает, то стараетс€ постигнуть самую сокровенную мысль, самое углубленное чувство книги; поэтому она немилосердно пачкает книгу, подчеркива€ карандашом и дела€ заметки на пол€х, и затем читает ее еще раз".

ѕо этому описанию нетрудно узнать интровертный характер. ќднако это описание несколько односторонне, потому что оно выдел€ет, главным образом, сторону чувства, не подчеркива€ именно ту характерную черту, которой € придаю особое значение, а именно сознательную внутреннюю сосредоточенность жизни. ƒжордан, правда, упоминает о том, что интровертна€ женщина "contemplative" (созерцательна), но не останавливаетс€ на этом подробнее. ћне кажетс€, однако, что его изложение подтверждает мои соображени€ о его способе наблюдать; он видит, главным образом, обусловленное чувствами внешнее поведение субъекта и про€влени€ его страсти, но не углубл€етс€ в сущность сознани€, свойственного этому типу. ѕоэтому он и не упоминает о том, что дл€ сознательной психологии этого типа внутренн€€ сосредоточенность жизни имеет главное значение. ѕочему, например, интровертна€ женщина читает внимательно? ѕотому что она, прежде всего, любит пон€ть и постигнуть мысль. ѕочему она сама спокойна и действует успокоительно на других? ѕотому что она, в большинстве случаев, оставл€ет свои чувства при себе и претвор€ет их в мысли вместо того, чтобы нав€зывать их другим. ≈е свободна€ от условностей мораль основана на углубленном размышлении и на внутренне убедительных чувствах. ѕрелесть ее спокойного и разумного характера заключаетс€ не только в ее спокойной установке, но и в возможности вести с нею разумный св€зный разговор и в ее способности оценивать аргументы собеседника. ќна не перебивает его импульсивными восклицани€ми, но сопровождает его суждени€ своими мысл€ми и чувствами, которые при всем том устойчивы и не разбиваютс€ об аргументы противника.

Ётому устойчивому, отлично выработанному пор€дку сознательных душевных содержаний противостоит хаотически-страстна€ жизнь аффектов, которую, по крайней мере в ее личном аспекте, интровертна€ женщина часто сознает и которой она боитс€ именно потому, что знает ее. ќна размышл€ет над собою, и поэтому уравновешена в своих внешних про€влени€х, и способна понимать и признавать и чужое, не обрушива€сь на него с одобрением или порицанием. Ќо так как ее аффективна€ жизнь портит эти ее хорошие качества, то она по возможности отклон€ет свои влечени€ и аффекты, не подчин€€ их, однако, своему господству. Ќасколько ее сознание логично, устойчиво и упор€дочено, настолько ее аффект элементарен, беспор€дочен и необуздан. ≈му не хватает истинно человеческой ноты, он несоразмерен, иррационален, он остаетс€ естественным феноменом, разрушающим человеческий пор€док. ¬ нем нет никакой ос€зательной заложенной мысли, никакого намерени€; поэтому он при известных обсто€тельствах бывает разрушителен, как горный поток, не помышл€ющий о разрушении, но и не избегающий его, беззастенчивый и неизбежный, послушный только своим собственным законам, - сам себ€ осуществл€ющий процесс. ѕоложительные качества интровертной женщины возникают благодар€ тому, что мышлению, терпимому или доброжелательному пониманию, удалось отчасти повли€ть на влечение и увести его за собою, однако не захватив и не преобразовав его в целом. »нтровертна€ женщина гораздо €снее сознает свои рациональные мысли и чувства, нежели свою аффективную жизнь во всем ее объеме. ќна не способна объ€ть всю свою эффективность, хот€ у нее и имеютс€ применимые к этому концепции. јффективность ее гораздо неподвижнее ее духовных содержаний; в ней есть что-то т€гучее, в высокой степени инертное и поэтому трудно поддающеес€ изменению; она настойчива, и отсюда ее бессознательна€ стойкость и ровность; но отсюда же ее упр€мство и ее подчас неразумна€ невосприимчивость к воздействию в вопросах, задевающих ее эффективность.

Ёти размышлени€ могут объ€снить, почему суждение об интровертной женщине, исключительно с аффективной ее стороны, будет неполным и несправедливым как в дурном, так и в хорошем смысле. ≈сли ƒжордан находит самые дурные женские характеры среди интровертных женщин, то, по-моему, это происходит оттого, что он придает слишком большое значение эффективности, как если бы только страсть бывала матерью зла. «амучить ребенка до смерти можно не только физически, но и иначе. » обратно: то особенное, свойственное интровертным женщинам любвеобилие отнюдь не всегда €вл€етс€ их собственным досто€нием; наоборот, они бывают часто одержимы им и, конечно, не могут иначе до тех пор пока в один прекрасный день при каком-либо случае они, к удивлению своего партнера, вдруг начинают про€вл€ть совершенно неожиданную холодность. ¬ообще аффективна€ жизнь интроверта €вл€етс€ его слабой стороной, на которую нельз€ безусловно полагатьс€. ќн обманывает сам себ€, и другие заблуждаютс€ и разочаровываютс€ в нем, если слишком исключительно наде€тьс€ на его эффективность. ≈го дух надежнее, потому что он более приспособлен. јффект же его остаетс€ слишком необузданным, как сама природа.

б) Ёкстравертна€ женщина (The less impassioned woman)

“еперь перейдем к описанию того типа, которому ƒжордан дает название "The less impassioned woman". я и тут должен исключить все то, что автор вносит сюда по вопросу об активности, ибо вс€ эта примесь способна лишь затруднить понимание типических черт характера. »так, если автор говорит об известной быстроте экстравертной женщины, то под этим он разумеет не элемент энергетичности, активности, а лишь подвижность ее активных процессов.

ќб экстравертной женщине ƒжордан говорит: "¬ ней есть скорее известна€ быстрота и известный оппортунизм, чем выдержка и последовательность. ≈е жизнь обыкновенно наполнена множеством мелочей. ќна в этом отношении превосходит даже лорда Ѕиконсфильда, утверждавшего, что не важные дела не очень не важны, а важные дела не очень важны. ќна охотно рассуждает о всеобщем ухудшении людей и вещей так, как рассуждали ее бабушки и как еще будут рассуждать ее внучки. ќна убеждена, что без ее присмотра никакое дело не удастс€. ¬ общественных движени€х она часто бывает чрезвычайно полезна. –астрата энергии на домашнюю чистку и уборку - вот исключительна€ цель жизни дл€ многих из них. ќна часто лишена идей и страстей, спокойстви€ и недостатков. ≈е аффективное развитие заканчиваетс€ рано. ¬ 18 лет она так же мудра, как в 48. ≈е духовный кругозор неглубок и неширок, но он с самого начала €сен. ѕри наличности хороших способностей она может занимать ответственное место. ¬ обществе она про€вл€ет добрые чувства, она щедра и гостеприимна со всеми. ќна судит каждого, забыва€, что и ее суд€т. ќна всегда готова помочь. Ќе отличаетс€ глубокой страстью. Ћюбовь ее - только предпочтение, ненависть ее - только антипати€, ревность - лишь оскорбленна€ гордость. ≈е энтузиазм непосто€нен. ¬ поэзии она больше наслаждаетс€ красотою, нежели пафосом. ≈е вера, как и ее безверие, отличаетс€ скорее цельностью, нежели силой. ” нее нет стойких убеждений, однако нет и дурных предчувствий. ќна не верует, но признает; она не бывает и неверующей; она только "не знает". ќна не исследует и не сомневаетс€. ¬ важных делах она полагаетс€ на авторитет, в мелочах часто делает торопливые выводы. ¬ ее собственном маленьком мире - все не так, как надо; в большом мире - все хорошо. ќна инстинктивно противитс€ практическому осуществлению разумных выводов. ƒома она про€вл€ет совершенно иной характер, нежели в обществе. ќна вступает в брак под сильным вли€нием тщеслави€ или жажды перемены, или повину€сь традици€м, или же из потребности устроить жизнь на "солидном основании", или жела€ приобрести более широкий круг де€тельности. ≈сли ее муж принадлежит к типу "impassioned", то он любит детей более, чем она. ¬ домашнем кругу обнаруживаютс€ все ее непри€тные черты. “ут она разражаетс€ потоками бессв€зных порицаний. Ќевозможно предвидеть, когда наконец на минуту прогл€нет солнце. ќна не наблюдает за собой и не критикует себ€. ≈сли ее при случае упрекнуть за посто€нное осуждение и порицание, она бывает обижена и удивлена и увер€ет, что она желает только добра, "но есть люди, которые сами не знают, что им на пользу". —пособ, каким она желает делать добро своей семье, совершенно не тот, каким она стремитс€ приносить пользу другим. ’оз€йство всегда должно быть готово к тому, чтобы его можно было показать всему свету. ќбщество необходимо поддерживать и поощр€ть. Ќа высшие классы производит впечатление; среди низших классов необходимо поддерживать пор€док. ≈е собственна€ семь€ - дл€ нее зима; общество же - это ее лето. ѕревращение начинаетс€ мгновенно, как только по€вл€етс€ гость. ” нее нет склонности к аскетизму, ее почтенный образ жизни не нуждаетс€ в этом. ќна любит разнообразие - движение и отдых. ќна может начать день богослужением и закончить его в оперетке. ќбщественные отношени€ составл€ют дл€ нее наслаждение. ¬ них она находит все - и труд, и счастье. ќна верит в общество, и общество верит в нее. ≈е чувства мало подчин€ютс€ предрассудкам, и она по привычке "прилична". ќна охотно подражает и выбирает дл€ этого наилучшие образцы, однако не отдава€ себе в этом отчета. ¬ книгах, которые она читает, должна быть жизнь и "действующие лица"".

Ётот общеизвестный женский тип, названный ƒжорданом "less impassioned", есть несомненно экстравертный тип. Ќа это указывает все поведение таких женщин, которое именно благодар€ особенности своей и называетс€ экстравертным. ѕосто€нное обсуждение, никогда не основывающеес€ на действительном размышлении, есть не что иное, как экстравертирование беглых впечатлений, не имеющее ничего общего с насто€щей мыслью. ѕри этом мне вспоминаетс€ остроумный афоризм, где-то когда-то прочитанный мною: "ћыслить так трудно, - поэтому большинство людей судит". –азмышление требует прежде всего времени, поэтому человек размышл€ющий не имеет даже возможности высказывать посто€нно свои суждени€. Ѕессв€зность и непоследовательность суждений, их зависимость от традиций и авторитета указывают на отсутствие самосто€тельного мышлени€; точно так же недостаток самокритики и несамосто€тельность в понимании свидетельствуют о дефективной функции суждени€. ќтсутствие у этого типа сосредоточенной внутренней жизни выступает гораздо €вственнее, чем ее наличность у интровертного типа в предшествующем описании.  онечно, по этому описанию можно было бы легко заключить, что этот тип страдает таким же или еще большим недостатком аффективности, котора€ оказываетс€ у него €вно поверхностной, даже мелкой и почти неискренней, и притом потому, что всегда св€занное с нею или прогл€дывающее из-за нее намерение лишает аффективное стремление почти вс€кой ценности. ќднако € склонен допустить, что в данном случае автор недооценивает в той же мере, в какой он ранее переоценивал. Ќесмотр€ на то что автор признает за этим типом некоторые хорошие качества, все же, в общем, он выставл€ет его в довольно плохом свете. ћне кажетс€, что в данном случае автор €вл€етс€ несколько предубежденным. ¬едь в большинстве случаев стоит только пережить горький опыт в св€зи с несколькими или с одним представителем известного типа, и у человека тер€етс€ вкус дл€ вс€кого подобного случа€. Ќе следует забывать, что если рассудительность интровертной женщины основана на точном приспособлении ее духовных содержаний к всеобщему мышлению, то аффективность экстравертной женщины отличаетс€ известной подвижностью и незначительной глубиной именно вследствие ее приспособлени€ к всеобщей жизни человеческого общества. ј в этом случае речь идет о социально дифференцированной аффективности, имеющей бесспорно общее значение и даже выгодно отличающейс€ от т€желовесности, упр€мства и страстности интровертного аффекта. ƒифференцированна€ аффективность освободила себ€ от хаотического начала пафоса и превратилась в покорно приспособл€ющуюс€ функцию, правда за счет внутренне-сосредоточенной духовной жизни, котора€ и блещет своим отсутствием. » тем не менее она существует в бессознательном, и притом именно в той форме, котора€ соответствует интровертной страсти, то есть в неразвитом состо€нии. Ёто состо€ние характеризуетс€ чертами инфантилизма и архаизма. Ќеразвитый дух дает аффективному стремлению из своего бессознательного такие содержани€ и тайные мотивы, которые неминуемо производ€т дурное впечатление на критического наблюдател€, тогда как некритический человек не замечает их вовсе. Ќепри€тное впечатление от посто€нного воспри€ти€ плохо скрытых эгоистических мотивов заставл€ет наблюдател€ слишком легко забывать наличность и приспособленную полезность наружно про€вл€емых стремлений. Ќе будь дифференцированных аффектов, исчезло бы все, что в жизни есть легкого, несв€зывающего, умеренного, безобидного и поверхностного. Ћюди задохнулись бы в насыщенной пафосом атмосфере или в зи€ющей пустоте вытесненных страстей. ≈сли социальна€ функци€ интроверта имеет в виду, главным образом, единичную личность, то экстраверт обслуживает общественную жизнь, котора€ тоже имеет право на существование. ƒл€ этого ему необходима экстраверси€, потому что она прежде всего перекидывает мост от человека к человеку.

»звестно, что про€вление аффекта действует суггестивно, тогда как дух может осуществл€ть свое воздействие лишь посредственно, на пут€х кропотливой передачи. јффекты, необходимые дл€ социальной функции, отнюдь не должны быть глубоки, иначе они вызывают страсть в других люд€х. —трасть же тормозит жизнь и

процветание общественности. ѕоэтому

приспособленный

и дифференцированный дух интровертного человека тоже неглубок, но скорее экстенсивен; и потому он не беспокоит и не возмущает, но вразумл€ет и успокаивает. Ќо подобно тому, как интроверт беспокоит силою своих страстей, так экстраверт раздражает своим полусознательным мышлением и чувством, бессв€зно и непоследовательно про€вл€ющимс€ по отношению к ближнему, нередко в форме бестактных и беспощадных суждений. ≈сли собрать совокупность таких суждений и попытатьс€ синтетически построить из них психологию, то сначала получитс€ основна€ концепци€ сущего животного, которое по безотрадной дикости, грубости и глупости ни в чем не будет уступать злодейским аффектам интроверта. ѕоэтому € не могу согласитьс€ с утверждением ƒжордана, будто наихудшие характеры встречаютс€ среди страстных интровертных натур. —реди экстравертов наблюдаетс€ ровно столько же и совершенно такой же радикальной прочности. ≈сли интровертна€ страстность про€вл€етс€ в диких поступках, то бессознательна€ низость экстравертного мышлени€ и чувства совершает преступлени€ над душой жертвы. я не знаю, что хуже. ¬ первом случае хуже то, что поступок всем виден, тогда как во втором случае низкий образ мыслей и чувств скрываетс€ под покровом приемлемого поведени€. ћне хотелось бы указать на социальную заботливость, свойственную этому типу, на его активное участие в доставлении ближним благополучи€, а также на его €рко выраженное стремление доставл€ть другим радости. ” интроверта все эти достоинства в большинстве случаев остаютс€ лишь в области фантазии.

ƒальнейшее преимущество дифференцированных аффектов заключаетс€ в прелести, в красоте формы. ќни создают эстетическую, благотворную атмосферу. —уществует поразительное множество экстравертных людей, которые занимаютс€ каким-нибудь искусством (по большей части музыкой) не столько потому, что они особенно к этому способны, сколько потому, что они могут служить этим общественности. —трасть к порицанию тоже не всегда бывает непри€тна или лишена ценности. ќна нередко остаетс€ в пределах приспособленной, воспитательной тенденции, котора€ приносит очень много пользы. «ависимость суждений тоже не всегда и не при всех обсто€тельствах €вл€етс€ злом; напротив, она нередко содействует подавлению сумасбродства и вредных излишеств, отнюдь не полезных дл€ жизни и блага общества. ¬ообще было бы совсем неправильно утверждать, что один тип в каком-либо отношении ценнее другого. “ипы взаимно дополн€ют друг друга, и их различие создает именно ту меру напр€жени€, котора€ необходима и индивиду, и обществу дл€ сохранени€ жизни.

в) Ёкстравертный мужчина

ќб экстравертном мужчине ƒжордан говорит (с. 26 и др.): "ќн не поддаетс€ учету и остаетс€ неопределенным в своей установке; он имеет склонность к капризам, к взволнованной суетливости; он всем недоволен, любит осуждать; судит отрицательно обо всем и обо всех, - самим же собою очень доволен. ’от€ его суждение нередко бывает ложно, а проекты часто терп€т крушение, однако он безгранично верит в них. —идней —мит сказал однажды об одном из своих современников, известном государственном де€теле: он в каждый данный момент был готов прин€ть начальство над флотом проливов или ампутировать ногу. ” него есть готова€ формула дл€ всего, что встречаетс€ на его пути: или "все это вранье", или же "это давным-давно известно". Ќа его небосклоне нет места дл€ двух солнц. ≈сли же нар€ду с ним по€вл€етс€ другое светило, то он становитс€ мучеником. Ёто человек рано созревший. ќн любит управл€ть и часто бывает в высшей степени полезен обществу. «аседа€ в благотворительной комиссии, он одинаково интересуетс€ как выбором прачки, так и избранием председательствующего. ќн отдает себ€ обществу целиком, со всеми силами. ќн выступает в обществе с самоуверенностью и настойчивостью. ќн всегда стараетс€ приобретать опыт, потому что опыт помогает ему. ќн предпочитает быть известным председателем комиссии, состо€щей из трех членов, нежели неизвестным благодетелем целого народа. ќтсутствие блест€щих способностей отнюдь не умал€ет его важности. ƒе€телен ли он? ќн убежден в своей энергии. Ѕолтлив ли он? ќн верит в свой ораторский дар. ќн редко создает новые идеи или открывает новые пути, но он всегда бывает тут как тут, когда надо последовать за чем-нибудь или же что-нибудь схватить на лету, применить и выполнить. ќн склонен придерживатьс€ раз установленных общепризнанных религиозных и политических убеждений. ѕри известных обсто€тельствах он бывает склонен восторженно изумл€тьс€ смелости своих еретических идей. ќднако нередко его идеал так высок и несокрушим, что ничто не в состо€нии помешать образованию широкого и справедливого жизнепонимани€. ¬ большинстве случаев его жизнь отмечена моральностью, правдивостью и построена на идеальных принципах; однако страсть к непосредственным эффектам ставит его подчас в затруднительное положение. ≈сли он в публичном заседании случайно не зан€т, то есть ему нечего предложить, или поддержать, или за€вить и некому оппонировать, то он по крайней мере встанет и потребует, чтобы закрыли окно из-за сквозн€ка или же, напротив, открыли его, чтобы впустить свежий воздух. ¬оздух ему так же необходим, как внимание. ќн всегда склонен думать то, о чем его никто не просит. ќн убежден, что люди вид€т его таким, каким он хотел бы быть в их глазах, то есть что они вид€т в нем человека, который ночей не спит, забот€сь о благах своих ближних. ќн об€зывает других и поэтому никак не может обойтись без награды. ќн умеет волновать других своей речью, не будучи сам взволнован. ќн быстро схватывает желани€ и мнени€ других. ќн предупреждает о гроз€щей беде, ловко организует и ведет переговоры с противниками. ” него всегда есть в запасе проекты, и он обнаруживает кипучую де€тельность. ≈сли есть кака€-нибудь возможность, то общество должно получить от него при€тное впечатление; если же это невозможно, то оно должно быть по крайней мере повергнуто в изумление, а если и это не удаетс€, то оно должно быть хот€ бы напугано и потр€сено. ќн спаситель по призванию; в роли призванного спасител€ он очень сам себе нравитс€. ѕо его мнению, мы, сами по себе, не способны ни к чему путному, но мы можем верить в него, мечтать о нем, благодарить Ѕога, что он послал нам его, и жаждать, чтобы он заговорил с нами. ¬ спокойном состо€нии он несчастен, и потому он не умеет по-насто€щему отдыхать. ѕосле трудового дн€ ему нужен возбуждающий вечер - в театре, на концерте, в церкви, на базаре, на обеде, в клубе или же во всех этих местах. ≈сли он пропустил собрание, то он по крайней мере прерывает его демонстративной извинительной телеграммой".

ѕо этому описанию тоже нетрудно узнать тип. Ќо и тут, как и в описании экстравертной женщины, если не более, выступает элемент карикатурного осуждени€, несмотр€ на констатирование отдельных положительных черт. Ёто происходит отчасти оттого, что такой метод описани€ не может быть справедливым по отношению к экстравертному человеку; потому что невозможно, так сказать, интеллектуальными средствами показать специфическую ценность экстраверта в ее насто€щем свете; тогда как по отношению к интроверту это гораздо легче, потому что его сознательна€ разумность и сознательна€ мотиваци€ могут быть выражены интеллектуальными средствами, точно так же как и факт его страсти и вытекающие из нее поступки. ” экстраверта же, напротив, главна€ ценность лежит в его отношении к объекту. ћне кажетс€, что единственно только сама жизнь дает экстравертному человеку ту справедливую оценку, которую ему не может дать интеллектуальна€ критика. “олько жизнь обнаруживает его ценность и признает ее. ћожно, правда, констатировать, что экстравертами социально полезен, что он имеет большие заслуги в деле прогресса человеческого общества и т. д. ќднако анализ его средств и его мотиваций всегда будет давать отрицательный результат, и притом потому, что главна€ ценность экстравертного человека лежит не в нем самом, а во взаимоотношении между ним и объектом. ќтношение к объекту принадлежит к тем невесомым величинам, которых никогда не ухватит интеллектуальное формулирование.

»нтеллектуальна€ критика не может не выступать с анализом и не может не довести наблюденный материал до полной €сности через указание на мотивации и цели. Ќо из этого возникает образ, имеющий дл€ психологии экстравертного человека значение карикатуры; и если кто-нибудь вообразит, что он найдет на основании такого описани€ верный подход к экстраверту-человеку, то он, к удивлению своему, увидит, что подлинна€ личность его не имеет ничего общего с этим описанием. “акое одностороннее понимание безусловно мешает приспособитьс€ к экстраверту. ƒл€ того чтобы верно пон€ть его, надо совершенно исключить мышление о нем; подобно тому как экстраверт только в том случае правильно приспособитс€ к интроверту, если он сумеет прин€ть его духовные содержани€ как таковые, не счита€сь с их возможной практической применимостью. »нтеллектуальный анализ не может не приписать экстраверту всевозможных задних и побочных мыслей, умыслов, целей и тому подобного, собственно говор€, не существующего в действительности, но самое большее лишь примешивающегос€ в виде призрачного воздействи€ бессознательных глубин.

Ёто, конечно, верно, что экстраверт, если ему нечего больше сказать, по крайней мере потребует, чтобы отворили или затворили окно. Ќо кто же это заметил?  ому это, по существу, бросилось в глаза? ¬едь только тому, кто стараетс€ отдать себе отчет в возможных причинах и намерени€х такого поступка, то есть тому, кто рефлектирует, расчлен€ет и воссоздает, тогда как дл€ всех остальных этот маленький шум раствор€етс€ в общем шуме жизни, и они не вид€т никакого повода усматривать в этом то или другое. Ќо именно так и про€вл€етс€ психологи€ экстраверта: она принадлежит к €влени€м повседневной человеческой жизни и не имеет никакого, ни большого ни меньшего, значени€. “олько размышл€ющий видит нечто большее, и притом нечто, по отношению к жизни неверное; оно верно лишь применительно к бессознательному, заднему плану мыслей экстравертного человека. ќн видит не насто€щего человека, а лишь его тень. » тень подтверждает это суждение к ущербу сознательного насто€щего человека. ћне кажетс€, что в цел€х понимани€ было бы правильно отдел€ть человека от его тени, то есть его бессознательного, иначе дискусси€ грозит впасть в небывалое смешение пон€тий. ¬ другом человеке мы воспринимаем такое, что не входит в его сознательную психологию, но что просвечивает из области его бессознательного; это нередко вводит нас в заблуждение, заставл€€ приписывать наблюдаемое качество и его сознательному эго. ∆изнь и судьба поступают так же; но психолог, который дорожит познанием психической структуры и возможностью улучшить взаимопонимание людей, должен был бы поступать иначе; он должен тщательно отдел€ть сознательную область в человеке от бессознательной; ибо €сности и понимани€ можно добитьс€ только при сопоставлении сознательных точек зрени€, но не при сведении их к бессознательным скрытым основани€м, к косым лучам и едва уловимым оттенкам.

г) »нтровертный мужчина

ќ характере интровертного мужчины (the more impassioned and reflective man) ƒжордан говорит (с. 35): "ќн не мен€ет своих удовольствий час от часу; его любовь к какому-нибудь удовольствию имеет характер самопроизвольности, и он ищет его не из простой неугомонности. ≈сли он занимает какую-нибудь общественную должность, то это потому, что имеет на то определенную способность или же определенный проект, который он хотел бы провести в жизнь. ќкончив свое дело, он охотно устран€етс€. ќн способен признавать достоинства других и предпочел бы, чтобы дело его процветало под руководством другого, нежели гибло бы в его руках. ќн легко переоценивает заслуги своих сотрудников. ќн никогда не будет и не может быть привычным хулителем. ќн развиваетс€ медленно, он медлителен и неуверен, он не будет религиозным вождем, у него никогда нет достаточной уверенности в себе дл€ того, чтобы признать что-нибудь окончательной ошибкой и сжечь за нее на костре своего ближнего. ’от€ он и не лишен мужества, однако он недостаточно убежден в непогрешимости своей истины, чтобы во им€ ее и самому идти на костер. ѕри наличности больших способностей другие люди выдвигают его на первый план, тогда как представитель иного типа сам выдвигаетс€ вперед".

ћне кажетс€ весьма показательным, что об интроверте-мужчине автор фактически говорит не более того, что мною здесь приведено. Ѕольше всего поражает, что нет описани€ той самой страсти, из-за которой он и называетс€ "impassioned".  онечно, в диагностических догадках надо быть осторожным, однако этот случай дает повод предположить, что глава об интроверте вышла столь скудной по некоторым субъективным причинам. ѕосле столь же подробного, сколь и несправедливого изображени€ экстравертного типа можно было бы ожидать столь же основательного описани€ и дл€ интровертного типа. ѕочему автор не дал нам его?

≈сли мы предположим, что ƒжордан сам принадлежит к интровертному типу, то мы поймем, почему ему не захотелось давать этому типу такое же беспощадно резкое описание, как то, которое он дал своему противоположному образу. я не хотел бы сказать, что это произошло от недостатка объективности, но от недостаточного познани€ своей собственной тени. »нтроверт никак не может ни знать, ни угадать, в каком виде он представл€етс€ человеку противоположного типа, - разве только если он попросит экстраверта рассказать ему свои впечатлени€, риску€, однако, что после этого ему придетс€ вызвать рассказчика на дуэль. ƒело в том, что экстраверт столь же мало примет вышеприведенное описание за доброжелательное и точное изображение своего характера, насколько интроверт будет склонен выслушать свою характеристику от экстравертного наблюдател€ и критика. ¬ обоих случа€х характеристика будет одинаково обесценивающей. »бо насколько интроверт стремитс€ постигнуть экстраверта и при этом совершенно не попадает в точку, настолько же и экстраверт, стара€сь пон€ть внутреннюю духовную жизнь другого со своей внешней точки зрени€, решительно промахнетс€. »нтроверт всегда делает ошибку, пыта€сь выводить поступки из субъективной психологии экстраверта, экстраверт же может понимать внутренне состредоточенную духовную жизнь как следствие внешних обсто€тельств. јбстрактный ход мыслей должен казатьс€ экстраверту фантастичным, своего рода бредом, если ему не видны при этом объективные отношени€. » в самом деле, интровертные сплетени€ мыслей суть часто не что иное, как пустые выдумки. ¬о вс€ком случае об интровертном мужчине можно было бы еще многое сказать, его можно было бы изобразить в таком же €рком и невыгодном свете, в каком ƒжордан в предыдущей главе выставил экстравертного.

¬ажным мне кажетс€ замечание ƒжордана о том, что удовольствие интроверта отличаетс€ самопроизвольностью (genuin).  ажетс€, что это вообще есть отличительна€ черта интровертного чувства: оно именно самопроизвольно, оно существует потому, что возникает из себ€ самого, оно коренитс€ в глубинах человеческой природы, оно, как сво€ собственна€ цель, рождаетс€ как бы из себ€ самого; оно не хочет служить какой-нибудь иной цели и не отдаетс€ ей; оно довольствуетс€ тем, что осуществл€ет себ€ само. Ёто находитс€ в св€зи с самопочинностью архаических и естественных €влений, еще не подчинившихс€ целесообразным задани€м цивилизации. ѕо праву или без права, во вс€ком случае не счита€сь ни с каким правом и ни с какой целесообразностью, аффективное состо€ние про€вл€ет себ€, нав€зыва€сь субъекту даже помимо его воли и против его ожиданий. ¬ нем нет ничего, что давало бы право допустить предумышленную мотивацию.

я не хотел бы входить здесь в обсуждение последующих глав книги ƒжордана. ќн ссылаетс€ в виде примера на р€д исторических личностей, причем не раз обнаруживаютс€ неверные точки зрени€, основанные на упом€нутой уже ошибке, а именно на том, что автор вносит критерий активности и пассивности и смешивает его с другими критери€ми. Ёта часть ведет к тому заключению, что активна€ личность причисл€етс€ и к бесстрастному типу и, наоборот, что страстна€ натура всегда обречена на пассивность. я пытаюсь избежать такой ошибки тем, что вообще исключаю момент активности как особое мерило.

Ќо ƒжордану принадлежит та заслуга, что он был первым (насколько мне известно), кто дал сравнительно верную характеристику эмоциональных типов.

V. ѕроблема типов в поэзии. ѕрометей и Ёпиметей  арла Ўпиттелера

1. ѕредварительные замечани€ о типизировании Ўпиттелера

≈сли бы нар€ду с упреками, которые навлекают на поэта чрезмерные сложности аффективной жизни, не привлекала бы к себе внимани€ и проблема типов, то это было бы почти доказательством того, что такой проблемы вовсе не существует. ќднако мы уже видели, как страстно в Ўиллере отзывалс€ на эту проблему и поэт, и мыслитель. ¬ насто€щей главе мы займемс€ поэтическим произведением, построенным почти исключительно на проблеме типов. я имею в виду "ѕромете€ и Ёпимете€"  арла Ўпиттелера, произведение, вышедшее в свет в 1881 году.

я совсем не хочу объ€вл€ть с самого начала, будто ѕрометей, обдумывающий заранее, €вл€етс€ интровертом, а Ёпиметей, действующий и потом обдумывающий, - экстравертом.  онфликт этих двух образов представл€ет собою, прежде всего, борьбу между интровертным и экстравертным способами развити€ в одном и том же индивиде; но поэтическое произведение воплощает эти два пути в двух самосто€тельных фигурах и их типических судьбах.

Ќе подлежит сомнению, что ѕрометей €вл€ет черты, свойственные интровертному характеру. ќн представл€ет собой образ интровертного человека, верного своему внутреннему миру, своей душе. ќн метко выражает свою сущность следующими словами, возража€ ангелу /43- S.9/: "Ќе мне, однако, надлежит судить об облике моей души; смотри, она есть госпожа мо€, она - мой бог и в радости, и в горе; и чем бы ни был € - € всем ей об€зан дару. » вот хочу € мою славу с ней делить, а если нужно, то € согласен и совсем лишитьс€ славы".

“ем самым ѕрометей беззаветно предаетс€ своей душе, то есть функции, твор€щей отношение к внутреннему миру. ¬от почему душа его имеет таинственный метафизический характер именно благодар€ отношению к бессознательному. ѕрометей придает ей абсолютное значение как госпоже и водительнице, подчин€€сь ей так же безусловно, как Ёпиметей отдает себ€ миру. ќн приносит свое индивидуальное эго в жертву душе, отношению к бессознательному, тому материнскому лону, в котором та€тс€ вечные образы и символы; через это он лишаетс€ самости, ибо тер€ет то, что составл€ет противовес личности (persona) /44- T.XVI; 19- "персона"/, то есть отношение к внешнему объекту. ¬сецело предавшись своей душе, ѕрометей становитс€ вне вс€кой св€зи с окружающим его миром и тем утрачивает необходимую корректуру, идущую от внешней реальности. ќднако така€ утрата плохо согласуетс€ с сущностью этого мира. ѕоэтому ѕрометею €вл€етс€ ангел, - очевидно, представитель

мировой

власти, или, в психологических терминах, проецированный образ тенденции, направленной на приспособление к действительности. —огласно этому, ангел говорит ѕрометею: "“ак и случитс€, если ты не будешь в силах освободитьс€ от нечестивости твоей души: утратишь ты великую награду за много лет и счастье сердца твоего и все плоды многообрази€ духа твоего" - и дальше: "¬ день славы будешь ты отвержен из-за твоей души, не признающей Ѕога, не уважающей закона, - дл€ ее гордыни нет ничего св€того, ни на небе, ни на земле".

“ак как ѕрометей односторонне стоит на стороне души, то все тенденции приспособлени€ к внешнему миру подпадают вытеснению и повергаютс€ в бессознательное. ѕоэтому когда эти тенденции воспринимаютс€, то они €вл€ютс€ как бы не принадлежащими к собственной личности, а потому проецированными. ¬ некотором противоречии с этим оказываетс€ то, что и душа €вл€етс€ проецированной, хот€ ѕрометей и встал на ее сторону, и, так сказать, всецело восприн€л ее в сознание. ¬виду того что душа, как и "личность" (Persona), есть функци€ отношени€, она состоит как бы из двух частей - одной, принадлежащей к индивиду, и другой, причастной объекту отношени€, в данном случае бессознательному. ѕравда, - за исключением, конечно, последовательной философии √артмана, - люди в общем склонны признавать, что бессознательному свойственно лишь относительное существование психологического фактора. » вот, по теоретико-познавательным основани€м, мы совершенно не можем высказать что-нибудь достоверное об

объективной реальности того психологического комплекса €влений, который мы обозначаем термином бессознательного, точно так же как мы не можем установить что-нибудь достоверное о сущности реальных вещей, лежащих по ту сторону наших психологических способностей. ќднако на основании опыта € должен отметить, что содержани€ бессознательного своей настойчивостью и упорством прит€зают по отношению к

действительности нашего сознани€ на такую же действительность, как и реальные вещи внешнего мира, хот€ уму, направленному преимущественно

на внешнее,

такое прит€зание

покажетс€ весьма несосто€тельным. Ќе следует забывать, что всегда было очень много людей, дл€ которых содержани€ бессознательного были более действительными, чем вещи внешнего мира. »стори€ человеческого духа свидетельствует в пользу обеих действительностей. ¬ самом деле, более глубокое исследование человеческой психики сразу обнаруживает, что в общем обе стороны вли€ют одинаково на де€тельность нашего сознани€, так что психологически мы, по чисто эмпирическим основани€м, имеем право считать содержани€ бессознательного столь же действительными, как и вещи внешнего мира, хот€ обе эти реальности и противоречат друг другу и, по своему существу, кажутс€ совершенно различными. Ќо ставить одну реальность выше другой было бы с нашей стороны ничем не оправданной нескромностью. “еософи€ и спиритуализм €вл€ютс€ столь же насильственными преувеличени€ми, как и материализм.  онечно, нам приходитс€ довольствоватьс€ сферой наших психологических способностей.

Ѕлагодар€ своеобразной действительности бессознательных содержаний мы можем считать их объектами с тем же основанием, с каким мы принимаем за объекты вещи внешнего мира. » вот, подобно тому как личность (Persona) в качестве отношени€ всегда обусловлена также и внешним объектом и потому настолько же держитс€ внешним объектом, насколько и субъектом, - подобно этому и душа в качестве отношени€ к внутреннему объекту имеет во внутреннем объекте своего представител€ и потому всегда оказываетс€ в известном смысле еще и отличною от субъекта, вследствие чего и может восприниматьс€ как нечто отличное от него. ¬от почему душа представл€етс€ ѕрометею как нечто совершенно отличное от его индивидуального эго. ƒаже тогда, когда человек всецело отдает себ€ внешнему миру, этот мир все-таки еще €вл€етс€ объектом, отличным от него; подобно этому и бессознательный мир выступает в качестве объекта, отличного от субъекта, даже и тогда, когда человек всецело отдаетс€ ему. ѕодобно тому как бессознательный мир мифологических образов косвенно, через переживани€, вызываемые внешней вещью, говорит тому, кто всецело отдаетс€ внешнему миру, так и реальный внешний мир и его требовани€ косвенно говор€т тому, кто всецело отдалс€ душе: ибо никому не дано избежать этих двух действительностей. ≈сли кто-нибудь всецело уходит вовне, то ему приходитс€ изживать свой миф; если же он уходит вовнутрь, то ему приходитс€ превращать в сновидение свою внешнюю, так называемую реальную жизнь. “ак, душа говорит ѕрометею: "я - преступлени€ бог, теб€ ведущий стороною, по непроложенным тропам. Ќо ты не слушал, и теперь с тобою свершилось по слову моему: и вот, они украли у теб€ и славу имени, и счастье твоей жизни, - и все ради мен€". /43- S. 24/

ѕрометей отклон€ет царство, которое предлагает ему ангел, то есть он отвергает приспособление к данности, потому что за это требуют его душу. ¬ то врем€ как —убъект, именно ѕрометей, имеет вполне человеческую природу, душа его совершенно другого свойства. ќна - демонична, потому что сквозь нее просвечивает внутренний объект, с которым она, в качестве отношени€, св€зана,

а

именно

сверхличное,

коллективное

бессознательное. Ѕессознательное, как историческа€ подпочва психики, содержит в себе в концентрированной

форме

весь

последовательный

р€д

отпечатков, обусловливавший с неизмеримо давних времен современную психическую структуру. Ёти отпечатки суть не что иное, как следы функций, показывающие, каким образом психика человека чаще всего и интенсивнее всего в среднем функционировала. Ёти отпечатки функций представл€ютс€ в виде мифологических мотивов и образов, которые встречаютс€ у всех народов, €вл€€сь отчасти тождественными, отчасти очень похожими друг на друга; их можно проследить без труда и в бессознательных материалах современного человека. ѕоэтому пон€тно, что среди бессознательных содержаний встречаютс€ €рко выраженные животные черты или элементы нар€ду с такими возвышенными образами, которые издревле сопровождали человека на его жизненном пути. ћы имеем дело с целым миром

образов,

беспредельность которого нисколько не

уступает беспредельности мира "реальных" вещей. ѕодобно тому как человеку, который всецело отдаетс€ внешнему миру, мир этот идет навстречу в образе самого близкого, любимого существа, на котором он и испытает двусмысленность мира и своего собственного существа, - если уж судьба его в том, чтобы предатьс€ до конца личностному объекту; подобно этому, перед другим человеком возникает демоническое олицетворение бессознательного, воплощающее в себе всю совокупность, всю крайнюю противоположность и двусмысленность мира образов. Ёто определение €влени€, выход€щее из рамок нормальной средней меры; поэтому нормальна€ середина и не знает этих ужасных загадок. ќни дл€ нее не существуют.

Ћишь немногие достигают того предела мира, где начинаетс€ его зеркальное отображение. ƒл€ того, кто стоит всегда в середине, душа имеет человеческий, а не сомнительный, демонический характер; и ближние также никогда не казались ему загадочными. “олько совершенна€ самоотдача тому или другому началу придает им эту двусмысленность. »нтуици€ Ўпиттелера постигла тот душевный образ, который у более простодушной натуры стал бы разве сновидением.

“ак, на с. 25 мы читаем: "ѕока он так металс€ в неистовстве и рвении своем, вкруг уст и по лицу ее вдруг зазмеились чудно тени, и беспрестанно трепетали веки и бились вверх и вниз, в то врем€ как за м€гкими пушистыми ресницами как будто что-то стерегло, грозило, кралось, подобное огню, коварно и таинственно ползущему по дому, или подобно тигру, что извиваетс€ в кустах и светитс€ сквозь темную листву своим желто-п€тнистым, пестрым телом".

»так, избранный ѕрометеем путь жизни есть, несомненно, интровертирующий путь. ќн жертвует насто€щим и своим отношением к нему дл€ того, чтобы творить далекое будущее предвосхищающею мыслью. ” Ёпимете€ дело обстоит совершенно иначе: он понимает, что стремление его направлено к внешнему миру и к тому, что св€зано с этим миром. ѕоэтому он говорит ангелу: "ќтныне же мое желание направлено на истину; и вот, смотри, душа мо€ находитс€ в твоих руках, и если угодно тебе, то дай мне совесть, котора€ могла бы научить мен€ весьма высшим качествам и праведности духа". Ёпиметей не может усто€ть против искушени€ - осуществить свое собственное назначение и подчинитьс€ "бездушной" точке зрени€. Ёто присоединение его к миру немедленно несет ему вознаграждение: "—лучилось так, что, вот, Ёпиметей, подн€вшись, ощутил, как рост его стал выше и крепче дух его, все существо его объединилось и чувства все его здоровы стали в спокойствии могучем и отрадном. ќн возвращалс€ бодрыми шагами по долине, пр€мым путем, как тот, кому никто не страшен, с открытым взором, как человек, одушевленный мыслью о собственном богатстве".

ќн, как говорит ѕрометей, продал за "высшие качества свою свободную душу". ќн утратил свою душу (в пользу своего брата). ќн пошел за своей экстраверсией, а так как она ориентируетс€ по внешнему объекту, то он растворилс€ в желани€х и ча€ни€х мира, сначала наружно, к величайшей своей пользе. ќн стал экстравертным, после того как долгие годы, по примеру брата, прожил в одиночестве, как экстраверт, искажавший себ€ в подражании интроверту. “ака€ "непроизвольна€ симул€ци€ в характере" (Paulhan, "simulation dans le caractere") встречаетс€ нередко. ѕоэтому превращение его в насто€щего экстраверта €вл€етс€ шагом вперед по направлению к "истине" и заслуживает выпавшей на его долю награды.

¬ то врем€, как тираническа€ требовательность души мешает ѕрометею вступить в какое бы то ни было отношение к внешнему объекту и ему приходитс€ в служении своей душе приносить самые суровые жертвы, - Ёпиметей получает действенную дл€ начала защиту против гроз€щей экстраверту опасности совершенно потер€ть себ€ перед властью внешнего объекта. Ёто защита €вл€етс€ в лице совести, опирающейс€ на традиционные "правильные пон€ти€", то есть на ту, унаследованную нами, сокровищницу житейской мудрости, которой не следует пренебрегать и которой общественное мнение пользуетс€ так же, как судь€ уложением о наказани€х. “ем самым Ёпиметею дано ограничение, мешающее ему отдаватьс€ объекту в той мере, в какой ѕрометей отдаетс€ своей душе. ≈му это запрещает совесть, занимающа€ в нем место души. ¬следствие того что ѕрометей отвращаетс€ от мира людей и от их кодифицированной совести, он попадает под господство своей жестокой владычицы - души и под ее кажущийс€ произвол, а за свое пренебрежение к миру он платит беспредельным страданием.

ќднако мудрое ограничение безукоризненной совестью настолько помрачает зрение Ёпимете€, что он принужден слепо изживать свой миф посто€нным чувством правильного поступани€, - потому что он всегда остаетс€ в согласии со всеобщим ожиданием и всегда имеет успех, потому что исполн€ет желани€ всех. »менно таким люди хот€т видеть цар€, и таким его осуществл€ет Ёпиметей, вплоть до бесславного конца, все врем€ сопровождаемый и поддерживаемый всеобщим одобрением.

≈го уверенность в

себе и самоудовлетворенность, его непоколебима€ вера во всеобщее значение его личности, его несомненно правильное поступание и его чиста€ совесть позвол€ют нам без труда узнать тот характер, который описывает ƒжордан. —равним с этим описанное на с. 102 и сл. посещение Ёпиметеем больного ѕромете€, когда король Ёпиметей желает исцелить страдающего брата: " огда они все это совершили, царь выступил вперед и, опира€сь левой и правой рукой на друга, он начал говорить, сказал приветствие и вымолвил благонамеренное слово: "√лубоко сокрушаешь ты мен€, о ѕрометей, возлюбленный мой брат! Ќо все же ты не падай духом; смотри, вот мазь, испытанное средство против всех недугов: она чудесно исцел€ет как жар, так и озноб; воспользуйс€ же ею и пусть она послужит тебе и в утешение и в мзду". —казавши так, он вз€л свой посох, и, прив€зав к нему лекарства, он осторожно брату прот€нул его с торжественной миной. Ќо ѕрометей, едва почу€в мази аромат и увидав ее наружный вид, тотчас же с отвращением отвернулс€. “огда король возвысил, изменив, свой голос, пророчески заговорил и закричал в гор€чем рвении: "ѕо истине скажу, нуждаешьс€ ты €вно в большем наказании, и недостаточно проучен ты своей судьбой". —казавши так, он вынул зеркало из-под плаща и начал объ€сн€ть ему все с самого начала, красноречиво излага€ все проступки брата".

Ёта сцена €вл€етс€ меткой иллюстрацией к словам ƒжордана: "≈сли возможно, он должен понравитьс€ обществу; если нельз€ понравитьс€, он должен удивить его; если же нельз€ ни понравитьс€, ни удивить, он должен, по крайней мере, напугать и потр€сти его". [Jordan: "Society must be pleased, if possible; if it will not be pleased, it must be astonished, if it will neither be pleased, nor astonished, it must be pestered and shocked".] ¬ вышеописанной сцене мы видим почти то же движение по восход€щей линии. Ќа ¬остоке богатый человек обнаруживает свое достоинство тем, что показываетс€ в обществе не иначе, как опира€сь на двух рабов. Ёпиметей пользуетс€ этой позой дл€ того, чтобы произвести впечатление. — благоде€нием должно быть тесно св€зано увещание и моральное назидание. ј если это не действует, то нужно, по крайней мере, чтобы слушатель был испуган образом своей собственной низости. ѕотому что все сводитс€ к тому, чтобы произвести впечатление. јмериканска€ поговорка гласит: "¬ јмерике имеют успех два сорта людей: тот, который действительно способен на что-нибудь, и тот, который ловко симулирует свои способности". »ными словами: видимость иногда имеет такой же успех, как и действительное достижение. Ёкстравертный человек такого рода прекрасно пользуетс€ видимостью. »нтроверт стремитс€ достигнуть того же насильственно и злоупотребл€ет дл€ этого своими силами.

≈сли мы соединим ѕромете€ и Ёпимете€ в одной личности, то получитс€ человек, наружно представл€ющий собою Ёпимете€, а внутренне - ѕромете€; причем обе тенденции непрерывно раздражают друг друга и кажда€ из них стараетс€ окончательно склонить эго на свою сторону.

2. —равнение ѕромете€ Ўпиттелера с ѕрометеем √ете

явл€етс€ в высокой степени интересным сравнить это понимание ѕромете€ с гетевским его изображением. ƒумаю, что мы имеем достаточное основание предположить, что √ете принадлежит скорее к экстравертному, чем к интровертному типу, тогда как Ўпиттелера € отношу именно к последнему типу. ѕолное доказательство правильности такого предположени€ возможно было бы лишь на основании пространного и тщательного изучени€ и анализа биографии √ете. ћое предположение основано на множестве разных впечатлений, о которых €, однако, не хочу упоминать, чтобы не впасть в недостаточно обоснованные утверждени€.

»нтровертна€ установка отнюдь не должна непременно совпадать с образом ѕромете€; € хочу этим сказать, что традиционную фигуру ѕромете€ можно было бы и иначе истолковать. “ак, например, в платоновском "ѕротагоре" мы находим именно эту другую версию: там не ѕрометей, а Ёпиметей распредел€ет жизненную силу между существами, которых боги только что создали из земли и огн€. “ут, как и вообще в мифе, ѕрометей (согласно античному вкусу) €вл€етс€ хитроумным и изобретательным. » вот, у √ете мы находим два разных понимани€. ¬ отрывке "ѕрометей", написанном в 1773 году, ѕрометей €вл€етс€ упр€мым, полагающимс€ на самого себ€, богоподобным, презирающим богов созидателем и творцом. ƒуша его - ћинерва, дочь «евса. ќтношение ѕромете€ к ћинерве во многом похоже на отношение Ўпиттелерова ѕромете€ к душе. “ак, ѕрометей говорит ћинерве:

"ћне с самого начала

“вои слова небесным светом были.

¬сегда как будто бы мо€ душа

— самой собою говорила:

ќна вс€ раскрывалась -

» схожие гармонии звучали

»з ней самой,

» божество вещало,

 огда, € думал, говорил € сам,

 огда же думал - божество вещает,

“о сам € говорил.

“ак € с тобою

—оединен; так глубока,

¬ечна мо€ любовь к тебе!"

и дальше:

" ак сладостно мерцающий тот свет

—клонившегос€ солнца

“ам стелетс€ по выс€м

”грюмого  авказа

» душу сладким миром мне объемлет,

¬сегда, и в самом

ќтсутствии, присутству€ со мною, -

“ак силы развивались мои

— дыханьем каждым

»з воздуха твоих небес". /45- “.2. —.268/

ѕрометей √ете тоже стоит в зависимости от своей души. —ходство с отношением Ўпиттелерова ѕромете€ к душе очень большое. “ак, ѕрометей Ўпиттелера говорит своей душе: "» если даже все они похит€т у мен€, останусь все-таки безмерно € богатым, пока пребудешь ты со мною и будешь сладкими устами называть мен€ "мой друг", и будешь на мен€ взирать, склон€€ надо мной твой гордый, благодатный лик".

Ќо, несмотр€ на сходство этих двух образов и их отношени€ к душе, между ними есть и существенное различие: ѕрометей √ете - созидатель и творец, и ћинерва одушевл€ет его глин€ные статуи. ѕрометей Ўпиттелера, напротив, не творит, а претерпевает: творит только его душа, но ее творчество скрыто и таинственно. ќна говорит ему, проща€сь: "“еперь расстанусь € с тобой: смотри, мен€ великое ждет дело, исполненное мощного труда; великий опыт необходим, чтобы € его свершила". /43- S.28/

ѕо-видимому, у Ўпиттелера прометеевска€ творческа€ работа приходитс€ на долю души, тогда как сам ѕрометей только претерпевает муки творческой души. ” √ете же ѕрометей самоде€телен, и де€тельность его прежде всего и исключительно творческа€; именно на основе своей собственной творческой силы ѕрометей и непокорствует богам:

" то мне помог

— титанами боротьс€?

 то спас мен€ от смерти,

ќт рабства?

Ќе все ж само ты совершило,

—в€тое пламенное сердце?" /45- “.2. —.278/

¬ отрывке у √ете характер Ёпимете€ очерчен скудно; он во всех отношени€х ниже ѕромете€, он защитник того коллективного чувства, которое в служении душе не видит ничего, кроме "упр€мства". ¬от что Ёпиметей говорит ѕрометею:

"“ы одинок стоишь!

Ќе понимаешь ты, упр€мец,

„то это было за блаженство,

 огда бы боги, ты,

» все твои, и небо, и весь мир

—еб€ единым целым ощутили!" /45- “.2. —.267/

Ќамеки, имеющиес€ в гетевском отрывке ѕромете€, слишком скудны дл€ того, чтобы мы могли на основании их распознать характер Ёпимете€. ’арактеристика же ѕромете€, данна€ √ете, обнаруживает типичное отличие его от ѕромете€ Ўпиттелера. √етевский ѕрометей творит, и творчество его направлено во внешний мир, он наполн€ет пространство образами, которые оформлены им и оживлены его душою, он насел€ет землю создани€ми, порожденными его творчеством; и в то же врем€ он €вл€етс€ учителем и воспитателем людей. ” Ўпиттелерова же ѕромете€, напротив, все уходит вовнутрь, исчезает во мраке душевных глубин, подобно тому как и он сам исчезает из мира, удал€етс€ даже из своей ближайшей родины, как бы дл€ того, чтобы стать еще более невидимым. —огласно принципу компенсации, прин€тому в нашей аналитической психологии, душа (то есть олицетворение - персонификаци€ - бессознательного) должна быть в таком случае особенно активной и подготовл€ть некое дело, которое остаетс€ пока еще невидимым.  роме вышеприведенного места у Ўпиттелера есть еще одно подробное описание этого ожидаемого процесса эквивалентной замены, а именно в интермедии, посв€щенной ѕандоре.

ѕандора, эта загадочна€ фигура в мифе о ѕрометее, €вл€етс€ у Ўпиттелера божьей дщерью, не имеющей никакого другого отношени€ к ѕрометею, кроме одного, самого глубокого. “акое понимание примыкает к истории мифа, в котором женщина, зав€зывающа€ отношение с ѕрометеем, есть или ѕандора, или јфина. ƒуша мифологического ѕромете€ имеет отношение к ѕандоре или јфине, так же как и у √ете. ” Ўпиттелера же произошло замечательное раздвоение, уже намеченное, правда, в историческом мифе, где ѕрометей и ѕандора соприкасаютс€ с аналогичными √ефестом и јфиной. √ете предпочел версию ѕрометей - јфина. ” Ўпиттелера же, напротив, ѕрометей изъ€т из божественной сферы и ему дана собственна€ душа. Ќо его божественность и его мифологическое изначальное отношение к ѕандоре сохран€ютс€ при этом в потустороннем небесном мире, в качестве космических противообразов, и действуют самосто€тельно. ƒела, происход€щие в потустороннем мире, суть дела, происход€щие по ту сторону нашего сознани€, то есть в области бессознательного. ѕоэтому интермеди€ о ѕандоре есть изображение того, что происходит в бессознательном ѕрометее во врем€ его страданий. »счезнув в мире и разрушив последний мост, св€зывающий его с человечеством, ѕрометей погружаетс€ в глубину себ€ самого, и единственной его средой, единственным его объектом €вл€етс€ он сам. ¬следствие этого он становитс€ "богоподобным", ибо бог, согласно его определению, есть то существо, которое всюду покоитс€ в самом себе, и всегда и всюду, в силу своего вездесущи€, имеет себ€ самого предметом. —амо собою разумеетс€, что ѕрометей чувствует себ€ совершенно не богоподобным, а, напротив, в высшей степени несчастным. ј после того, как приходит Ёпиметей дл€ того, чтобы оплевать его страдани€, начинаетс€ интермеди€ в потустороннем мире, и пон€тно, что это происходит именно в тот момент, когда вс€кое отношение ѕромете€ к внешнему миру €вл€етс€ вытесненным до полного его пресечени€. ќпыт свидетельствует о том, что это как раз те моменты, когда содержани€ бессознательного наиболее способны приобретать самосто€тельность и живость настолько, что они могут даже осиливать сознание. [Jung —. G. Inhalt der Psychose. /46- —.177/] » вот, в бессознательном, состо€ние ѕромете€ отображаетс€ следующим образом: "» в тот же день, на сумрачной заре, в безмолвном одиночестве лугов, над совокупностью миров, бог шествовал, творец всего живого, сверша€ свой прокл€тый круг, покорный странной сущности своей загадочной и злой болезни.

—ей недуг никогда не позвол€л ему окончить труд обхода своего; он на стезе своей не находил поко€, но вечно, ровным ходом, он день за днем и год за годом свершал все тот же круг по тихой луговине, ступа€ т€жело, главу склонивши долу, с наморщенным челом и с ликом искаженным, впер€€ сумрачные взоры всегда в центр круга.

» ныне, в то врем€, как он совершал все то же, что каждый день, по непреложному свершенью, и ниже от скорби преклон€лась голова и в утомленьи т€желей влачились ноги, и от мучительной бессонной ночи казалось, что исс€к источник его жизни; из сумерек и мглы предстала вдруг ѕандора, дочь младша€ его; к св€тому месту походкой неуверенно-стыдливой она приблизилась, смиренно стала одаль, скромным взором приветству€ отца, благоговейно вопроша€ его молчаньем уст своих".

ясно без дальнейших объ€снений, что бог страдает недугом ѕромете€. »бо, подобно тому как ѕрометей всю свою страсть, все свое либидо направл€ет потоком в свою душу, в свою внутреннюю глубину и посв€щает всего себ€ на служение своей душе, так и бог его совершает "круговой обход" вокруг мирового центра, истоща€ себ€ в этом, совершенно так, как ѕрометей, уже близкий к полному угасанию. Ёто значит, что его либидо целиком перешло в область бессознательного, где и должен подготовитьс€ эквивалент, потому что либидо есть энерги€, котора€ не может исчезнуть бесследно, но всегда создает некоторый эквивалент. Ёквивалентом €вл€етс€ ѕандора и то, что она приносит отцу, а именно драгоценное сокровище, которое она хотела бы подарить люд€м дл€ облегчени€ их страданий.

≈сли мы перенесем эту сцену в человеческую сферу ѕромете€, то это означает следующее: пока ѕрометей страдает в состо€нии "богоподоби€", душа его подготовл€ет некое создание, предназначенное дл€ того, чтобы облегчить страдани€ человечества. — этим произведением душа его стремитс€ к люд€м. ќднако это произведение, которое душа ѕромете€ в действительности подготовл€ет и творит, вовсе не тождественно с даром ѕандоры. —окровище ѕандоры есть бессознательное отображение, символически представл€ющее собою действительное создание души ѕромете€. »з текста с несомненностью вытекает, что именно представл€ет собой это сокровище: это бог-спаситель, обновление солнца. [ќтносительно мотива сокровища и возрождени€ € должен сослатьс€ на мою книгу /47- „.II. √л.IV,V/]

Ёто страстное желание выражаетс€ в недуге бога, он томитс€ по возрождению, и вследствие этого вс€ его жизненна€ сила устремл€етс€ назад в центр его самости, то есть в глубину бессознательного, из которой жизнь возрождаетс€ вновь. ѕоэтому по€вление этого сокровища в мире описываетс€ так, как если бы воспроизводилась картина рождени€ Ѕудды из Ћалитавистары /43- S.126/: ѕандора кладет свое сокровище под ореховое дерево, подобно ћайе, рождающей свое дит€ под смоковницей.

"¬ полуночной тени, под деревом оно пылает, искритс€ и пламенеет вечно; подобно утренней звезде на темном небе лучитс€ вдаль алмазное сверканье".

"» даже пчелы и бабочки, порхавшие над цветником, поспешно прилетели, игра€ и нос€сь вокруг чудесного младенца". "...» жаворонки из воздушных сфер падением т€желым опускались, исполненные жажды благоговейно поклонитьс€ новорожденному прекраснейшему лику солнца, и вот, совсем вблизи, они смотрели в белизну лучистого си€нь€ и трепетали сердцем". "ј надо всем отечески и милостиво возвышалось избранное дерево с его гигантской лиственной короной, с т€желым зеленеющим плащом и царственные руки простирало как бы в защиту над головами своих детей.

» множество ветвей любовно нагибалось, склон€€сь до земли, как изгородью защища€ сокровище от посторонних взоров, ревну€ и стрем€сь сберечь себе, одним себе все наслажденье незаслуженным благоде€ньем дара; и тыс€чи бесчисленных нежно-одушевленных листьев дрожали, трепетали от блаженства и лепетали в радостном волненьи, слага€ м€гкий чисто-звучный хор и шелест€ в аккордах: " то знал бы, что сокрыто под смиренной кровлей, кто ведал бы, какое сокровище покоитс€ средь нас!""

 огда дл€ ћайи пришел час родить, она родила своего младенца под смоковницей, опускавшей дл€ защиты свою лиственную корону до земли. ќт воплотившегос€ Ѕодхисатвы по миру распростран€етс€ неизмеримое си€ние, боги и природа принимают участие в его рождении.  ак только Ѕодхисатва ступает на землю, из-под его ног вырастает огромный лотос, и, сто€ в лотосе, он созерцает мир. ќтсюда тибетска€ молитвенна€ формула: om mani padme hum = ќ, кака€ драгоценность в лотосе! ¬ момент возрождени€ Ѕодхисатва находитс€ под избранным деревом Bodhi (познани€), где он и становитс€ Ѕуддой (просветленным). Ёто возрождение или обновление сопровождаетс€ тем же световым си€нием, теми же чудесами природы и по€влением богов, как и рождение его.

Ќо в мире Ёпимете€, где царит лишь совесть, а не душа, утрачиваетс€ неизмерима€ драгоценность. јнгел приходит в €рость от тупоуми€ Ёпимете€ и кричит ему: "ƒа разве не было души в тебе, что, дик и неразумен, ты, как животное, запр€талс€ пред дивным божеством?" [Ўпиттелер изображает пресловутую совесть Ёпимете€ как маленькое животное. Ёто и соответствует оппортунистическому инстинкту животных.]

ясно, что сокровище ѕандоры есть обновление бога, новый бог; но свершаетс€ это в божественной сфере, то есть в бессознательном. ѕредчувстви€ этого процесса, переливающиес€ в сознание, не воспринимаютс€ эпиметеевским элементом, который господствует над отношени€ми к внешнему миру. ¬ последующих отделах /43- S.132 ff/ Ўпиттелер изображает это подробно: мы видим, что мир, то есть сознание и его рациональна€, на внешних объектах ориентированна€ установка, - не способен правильно оценить достоинство и значение этого сокровища. ќт этого сокровище утрачиваетс€ безвозвратно.

ќбновленный бог означает обновленную установку, то есть обновленную возможность интенсивной жизни, новое обретение жизни, ибо, психологически говор€, бог всегда обозначает высшую ценность, то есть наибольшую сумму либидо, величайшую жизненную интенсивность, высшее качество психологической жизнеде€тельности. —огласно этому как прометеевска€, так и эпиметеевска€ установки оказываютс€ у Ўпиттелера неудовлетворительными. ќбе тенденции диссоциируютс€: эпиметеевска€ установка гармонирует с данным состо€нием мира, прометеевска€ же, напротив, не гармонирует, и поэтому она должна добиватьс€ обновлени€ жизни. » действительно, она вырабатывает новую установку по отношению к миру (дарованна€ миру драгоценность), однако не наход€ отклика дл€ нее в Ёпиметее. Ќесмотр€ на это, мы без труда можем признать, что дар ѕандоры обозначает у Ўпиттелера символическую попытку разрешить проблему, на которую мы уже указывали раньше, при обсуждении писем Ўиллера,

именно

проблему

объединени€

дифференцированной

и недифференцированной функций.

Ќо прежде чем исследовать далее эту проблему, мы должны вернутьс€ к ѕрометею √ете.  ак мы уже видели, между творческим ѕрометеем √ете и страдающей фигурой, изображенной Ўпиттелером, имеютс€ несомненные различи€. ƒальнейшее важное различие состоит в их отношении к ѕандоре. ” Ўпиттелера ѕандора €вл€етс€ потусторонним, принадлежащим к божественной сфере двойником души ѕромете€; напротив, у √ете она есть целиком творение и дочь титана, сто€ща€, следовательно, в отношении безусловной зависимости от него. ќтношение гетевского ѕромете€ к ћинерве уже ставит его на место ¬улкана, а тот факт, что ѕандора есть всецело его создание, а не существо, сотворенное богами, делает его богом-творцом и тем самым удал€ет его за пределы человеческой сферы. ¬от почему ѕрометей говорит:

"» божество вещало,

 огда, € думал, говорил € сам;

 огда же думал, - божество вещает,

“о сам € говорил".

” Ўпиттелера, напротив, вс€ка€ божественность сн€та с ѕромете€ и даже душа его есть лишь неофициальный демон; божество утверждаетс€ само по себе, отдельно от человеческой сферы. √етевское понимание антично, поскольку оно подчеркивает божественность титана. —огласно этому, фигура Ёпимете€ отходит сравнительно на задний план, тогда как у Ўпиттелера Ёпиметей выступает гораздо положительнее. ќднако в "ѕандоре" √ете дает нам, к счастью, место, характеризующее Ёпимете€ полнее, чем фрагмент, разобранный нами выше. ¬от как Ёпиметей рекомендует здесь себ€ самого:

"ћой день едва от ночи отделитс€

» моего несу € т€гость имени:

Ёпиметеем нарекли родители

ћен€, чтоб вечно о прошедшем думал €,

„тоб воскрешал, в томительной игре ума,

Ѕылое в смутных образах возможности.

“ак т€жко было брем€ это юноше,

чтобы с нетерпеньем в жизнь € смело бросилс€

», ветреный, ловил € насто€щее,

и новою заботой от€гчал себ€". /48- “.4. —.538/

Ётими словами Ёпиметей определ€ет свою сущность: он углубл€етс€ мыслью в прошедшее и не может уже освободитьс€ от ѕандоры, которую он (по классическому сказанию) вз€л себе в жены, иными словами, он уже не может отделатьс€ от ее вспоминающегос€ образа; сама же она давно ускользнула от него, оставив ему свою дочь Ёпимелейю, заботу, и вз€в с собою Ёльпору, надежду. » вот здесь Ёпиметей изображен так отчетливо, что мы можем установить, какую психологическую функцию он собою представл€ет. “огда как ѕрометей и в "ѕандоре" все тот же творец и ва€тель, ежедневно ранним утром поднимающийс€ со своего ложа, с неисс€кающей жаждой творить и воздействовать на мир, - Ёпиметей, напротив, всецело отдаетс€ фантази€м, грезам и воспоминани€м, исполненный тревожных забот и озабоченных размышлений. ѕандора выступает как создание √ефеста, отвергнута€ ѕрометеем, но избранна€ в супруги Ёпиметеем. ќ ней он говорит: "» скорбь отрадна о таком сокровище". ѕандора дл€ него - драгоценное сокровище, высша€ ценность.

"«ато навек она мо€, прекрасна€!

Ќе верх ли блаженства был мной изведан?

 расой владел €, был сердцем ей предан,

¬ весенних цветах мне €вилась она,

≈е € при€л - грудь восторгом полна!

–ассе€лс€ мрачный туман заблуждень€,

я к небу приблизилс€, полн упоень€,

“ы хочешь ее вознести похвалой,

ќна же все выше царит над тобой;

ѕред нею - вс€ прелесть земна€ постыла;

Ќачнет говорить ли - уж всех убедила;

Ѕоротьс€ ль с ней хочешь - и видишь, что слаб;

—миритьс€ ли медлишь - и ты уж ей раб.

¬ добре и любви ввек она не откажет;

„то слава? ќна ее тщетность докажет

», целью единою став на пути,

«аставит теб€ к этой цели идти.

“ы хочешь быть властным, но ей ты уступишь,

≈е ни умом, ни богатством не купишь,

ќна к нам нисходит во многих видах:

ѕарит над водами, блестит на лугах,

 ак звуки мелодий, как красок си€нье -

» формой возвышено в них содержанье,

» тем ему высша€ сила дана.

ћне - юной женою €вилась она". /48- —.555-556/

 ак с отчетливостью показывают эти стихи, ѕандора имеет дл€ Ёпимете€ значение душевного образа, она изображает дл€ него душу: отсюда ее божественна€ власть, ее непоколебимое превосходство. ¬сюду, где такие атрибуты приписываютс€ известным лицам, можно с уверенностью делать вывод, что эти лица €вл€ютс€ носител€ми символа, то есть что они суть облики (imagines) дл€ проецированных содержаний бессознательного. ѕотому что именно содержани€ бессознательного действуют с вышеописанной превосход€щей силой, особенно так, как √ете бесподобно определ€ет словами:

"“ы хочешь быть властным, но ей ты уступишь!"

Ётими словами превосходно описано то своеобразное аффектное усиление известных содержаний сознани€, которое возникает через ассоциацию с аналогичными содержани€ми бессознательного. Ёто усиление имеет в себе что-то демонически-понуждающее,

следовательно

некое

"божественное"

или "дь€вольское" действие.

ћы охарактеризовали выше гетевский образ ѕромете€ как экстравертный. ќн и в "ѕандоре" остаетс€ таким же, однако здесь отсутствует отношение ѕромете€ к душе, к бессознательно женственному. Ќо зато выступает Ёпиметей, как устремленный внутрь, как представитель интровертного типа. ќн сосредоточенно испытует, он воскрешает воспоминани€ из гробницы прошлого, он "думает". ќн совершенно не похож на Ёпимете€ Ўпиттелера. ѕоэтому мы имеем право сказать, что здесь (в гетевской "ѕандоре") действительно осуществл€етс€ вышеуказанный случай, а именно: ѕрометей представл€ет собою экстравертную, де€тельную установку, а Ёпиметей интровертную, сосредоточенно размышл€ющую. »так, этот ѕрометей есть в экстравертной форме приблизительно то самое, что ѕрометей Ўпиттелера есть в интровертной форме. Ќапротив, в "ѕандоре" ѕрометей вполне предаетс€ творчеству дл€ коллективных целей, он устроил в своей горе насто€щее фабричное производство, где выделываютс€ товары дл€ потреблени€ всего света. ѕоэтому он €вл€етс€ отрешенным от своего внутреннего мира; это отношение присуще на этот раз Ёпиметею, а именно тому вторичному и чисто реактивному мышлению и чувству экстравертного человека, которому свойственны все признаки недостаточно дифференцированной функции. »менно потому Ёпиметей и оказываетс€ всецело подчиненным ѕандоре, отданным на ее гнев и милость, что она во всех отношени€х превосходит его. ѕсихологически говор€, это значит, что сознательна€, эпиметеевска€ функци€ экстравертного человека, то есть это фантастическое, углубл€ющеес€ и размышл€ющее представление, - усиливаетс€ благодар€ привхождению души. ≈сли душа объедин€етс€ с недостаточно дифференцированной функцией, то приходитс€ сделать вывод, что полноценна€ или

дифференцированна€

функци€ оказываетс€ чрезмерно коллективной, то есть служит коллективной совести ["¬се лучшие свойства души", о которых говорит Ўпиттелер.], а не свободе.  аждый раз, как это имеет место - а это случаетс€ очень часто, - менее дифференцированна€ функци€, то есть "друга€ сторона", усиливаетс€ благодар€ патологической эгоцентричности, то есть экстраверт заполн€ет свое свободное врем€ меланхолическими или гипохондрическими размышлени€ми, если не истерическими фантази€ми и тому подобными симптомами [Ёто может быть заменено также, в виде компенсации, повышенной общительностью, интенсивной общественной жизнью, в быстрой смене которой человек ищет забвени€.]; напротив, интроверт выбиваетс€ из сил в борьбе с чувством своей неполноценности, которое нав€зчиво охватывает его и настраивает его не менее печально. [¬ виде компенсации здесь может

наступить

болезненно-повышенна€ трудова€ де€тельность, котора€ также служит вытеснению.]

Ќе более этого похож и ѕрометей в "ѕандоре" на ѕромете€ Ўпиттелера. ќн есть лишь коллективное стремление к де€тельности, которое в своей односторонности свидетельствует о вытеснении эротики. —ын его, ‘ильэрос [‘ильэрос - люб€щий Ёроса], есть чиста€ эротическа€ страсть; ибо, как это часто случаетс€ у детей, он, в качестве сына своего отца, должен под давлением бессознательного принуждени€ наверстывать то, что родители изжили недостаточно.

ѕоказательно то, что Ёпимелей€, то есть забота, €вл€етс€ дочерью Ёпимете€, непредусмотрительного, обдумывающего всегда лишь после совершени€. ‘ильэрос любит Ёпимелейю, дочь ѕандоры, и таким образом искупаетс€ вина ѕромете€, отвергнувшего ѕандору. ¬ то же врем€ ѕрометей и Ёпиметей соедин€ютс€, и притом так, что суетлива€ де€тельность ѕромете€ оказываетс€ непризнанной эротикой, а вечна€ огл€дка Ёпимете€ осмысливаетс€ как разумна€ заботливость, которой хотелось бы задержать столь же непрерывное творчество ѕромете€ и ограничить его правильной мерой.

Ёта гетевска€ попытка разрешить проблему, выросша€, по-видимому, из экстравертной психологии, приводит нас обратно к шпиттелеровской попытке разрешени€ оставленной нами выше дл€ исследовани€ фигуры ѕромете€, созданной √ете.

ѕрометей Ўпиттелера, подобно своему богу, отвращаетс€ от мира, от периферии, и обращает взор вовнутрь, в центр, к "тесному проходу" возрождени€. Ёта концентраци€, или интроверси€, отводит либидо понемногу в область бессознательного. ќт этого де€тельность бессознательных содержаний усиливаетс€; душа начинает "работать" и создает некое произведение, стрем€щеес€ всплыть из бессознательного на поверхность сознани€. Ќо у сознани€ две установки: прометеевска€, отвод€ща€ либидо от мира, интровертирующа€ и ничего не дающа€, и эпиметеевска€, непрерывно отдающа€, лишенна€ души, руководима€ прит€зани€ми внешнего объекта.  огда ѕандора приносит свой дар миру, то, психологически говор€, это означает, что некий драгоценный бессознательный продукт почти уже достигает экстравертного сознани€, то есть отношени€ к реальному миру. ’от€ прометеевска€ сторона, то есть художник, интуитивно постигает высокую ценность этого произведени€, однако его личное отношение к миру настолько подвластно во всех отношени€х традиции, что произведение воспринимаетс€ именно лишь как произведение искусства, а не как еще и то, что оно на самом деле есть, то есть не как символ, означающий обновление жизни. Ќо дл€ того чтобы оно вышло из рамок чисто эстетического значени€ и вступило в действительность, оно должно было бы войти и в жизнь, и притом так, чтобы оно было восприн€то ею и переживалось в ней. Ќо если установка оказываетс€, главным образом, интровертной и направленной только на абстракцию, тогда функци€ экстраверсии €вл€етс€ неполноценной, то есть скованной коллективным ограничением. Ёто ограничение не допускает, чтобы созданный душою символ стал живым. ќт этого сокровище утрачиваетс€; но нельз€ действительно жить, если "бог", то есть высша€, жизненна€ ценность, выраженна€ в символе, не может стать живою. ѕоэтому утрата сокровища означает вместе с тем и начало гибели Ёпимете€.

» вот, начинаетс€ энантиодроми€: вместо того чтобы за хорошим состо€нием, как склонны полагать рационалисты и оптимисты, следовало еще лучшее - потому что ведь все движетс€ в "восход€щем развитии", - человек с отменной совестью и общепризнанными в их значении нравственными принципами заключает договор с бегемотом и его злой свитой и даже продает черту вверенных ему детей божиих. ѕсихологически говор€, это означает, что коллективна€, недифференцированна€ установка по отношению к миру убивает высшие ценности человека и тем самым становитс€ разрушительной силой, действенность которой возрастает до тех пор, пока прометеевска€ сторона, то есть именно идейна€ и абстрактна€ установка, не отдаст себ€ на служение душевному сокровищу и, в качестве истинного мирового ѕромете€, не зажжет нового огн€. Ўпиттелеровский ѕрометей должен выйти из своего одиночества и с опасностью дл€ жизни сказать люд€м, что они заблуждаютс€ и в чем именно они заблуждаютс€. ќн должен признать неумолимость истины, подобно тому как гетевский ѕрометей, в лице ‘ильэроса, должен испытать неумолимость любви.

„то деструктивный элемент в эпиметеевской установке действительно есть не что иное, как традиционна€ и коллективна€ ограниченность, это €сно обнаруживает бешена€ €рость Ёпимете€ против "€гненочка", €вл€ющегос€ прозрачной карикатурой на традиционное христианство. ¬ этом аффекте прорываетс€ нечто, хорошо известное нам по "празднику осла" в "«аратустре", вышедшем в свет приблизительно в то же врем€. ¬ этом выражаетс€ целое течение современности.

¬ самом деле, человек посто€нно забывает, что нечто, бывшее когда-то добром, не может оставатьс€ добром всегда и вечно. ќднако он долго еще идет по старым пут€м, которые когда-то были хороши, идет и тогда, когда они уже стали плохими, и лишь ценою величайших жертв и неслыханных усилий может он освободитьс€ от иллюзии и пон€ть, что то, что когда-то было хорошо, ныне, быть может, устарело и уже не хорошо. “ак бывает с человеком и в малом, и в большом. ≈му едва-едва удаетс€ отрешитьс€ от некогда хороших путей и обычаев своего детства, даже тогда, когда вредность их давно уже доказана. “о же самое, но в гигантском увеличении происходит и с изменением исторической установки. ¬сеобща€ установка соответствует религии, а смены религий принадлежат к самым мучительным моментам мировой истории.  онечно, наше врем€ отличаетс€ в этом отношении таким ослеплением, равное которому трудно найти. ƒумают, что достаточно признать какую-нибудь исповедную формулу неправильной и неверной, чтобы психологически освободитьс€ от всех традиционных вли€ний христианской или иудейской религии. ¬ер€т в просвещение, как если бы интеллектуальное изменение могло каким-нибудь образом оказать более глубокое вли€ние на душевные процессы или даже на бессознательное! ѕри этом совершенно забывают, что религи€ двух прошедших тыс€челетий есть психологическа€ установка, особого рода приспособление к внутреннему и внешнему миру, создающее определенную форму культуры и тем самым некую атмосферу, на которую интеллектуальное отрицание не имеет никакого вли€ни€. ѕравда, интеллектуальные уклонени€ важны симптоматически, как показатель гр€дущих возможностей, но более глубокие слои психики долго еще продолжают работать в прежней установке, повину€сь психической инерции. ¬от почему бессознательное сохранило в себе €зычество живым. Ћегкость, с которой восстает античный дух, можно наблюдать в эпоху –енессанса. Ћегкость, с которой восстает гораздо более древний примитивный дух, можно наблюдать в наше врем€, быть может еще лучше, чем в какую-нибудь другую исторически известную эпоху.

„ем глубже коренитс€ кака€-нибудь установка, тем насильственнее должны быть те попытки, которые должны освободить от нее.  лич эпохи просвещени€ "Ecrasez

l'infame"

("–аздавите

гадину")

положил

начало тому религиозно-низвергающему движению в пределах ‘ранцузской революции, которое психологически было не чем иным, как исправлением установки по существу, исправлением, лишенным, однако, универсальности. — тех пор проблема всеобщего изменени€ установки больше не сходила со сцены; напротив, она вновь возникала во многих выдающихс€ умах XIX века. ћы видели, каким образом Ўиллер пыталс€ справитьс€ с этой проблемой. ¬ подходах √ете к проблеме ѕромете€ - Ёпимете€ мы оп€ть видим попытку соединить так или иначе более высоко дифференцированную функцию, соответствующую христианскому идеалу предпочтени€ добра, с менее дифференцированной функцией, вытеснение и непризнание которой оп€ть-таки соответствует христианскому идеалу отвержени€ зла. [—р.: √ете. "“айны". “ам он пытаетс€ прин€ть розенкрейцеровское решение, а именно соединение ƒиониса с ’ристом, розы и креста. Ёто стихотворение не трогает, Ќельз€ вливать новое вино в старые мехи.]

“о затруднение, которое Ўиллер пыталс€ преодолеть на пут€х философски-эстетических, облекаетс€ через символ ѕромете€ и Ёпимете€ в образ античного мифа. “ем самым здесь свершаетс€ то, что € уже раньше выдел€л как типичное и закономерное, а именно: когда человек стоит перед трудной задачей, которую он не может разрешить имеющимис€ у него в распор€жении средствами, тогда автоматически наступает возвратное устремление либидо, то есть регресси€.

Ћибидо

отвлекает себ€ от насто€щей проблемы, интровертируетс€ и оживл€ет в бессознательном более или менее первобытную аналогию сознательной ситуации вместе с каким-нибудь прежним способом приспособлени€. Ётим законом обусловлен и выбор символа у √ете: ѕрометей был спасителем, который принес свет и огонь изнывающему во тьме человечеству.  онечно, √ете мог бы найти в своем знании и другого —пасител€; поэтому приведенна€ только что детерминанта недостаточна здесь дл€ объ€снени€. ¬ернее было бы искать основание и в античном духе, который именно в то врем€, на исходе XVIII века, ощущали и ценили как начало, безусловно компенсирующее, и притом во всех отношени€х - эстетически, философски, морально и даже политически (фильэллинизм). »менно €зычество античного мира, которое прославл€лось как "свобода", "наивность", "красота" и т. д., отвечало томлению той эпохи. Ёто томление возникало, как Ўиллер €сно указывает, из ощущени€ половинчатости, душевного варварства, моральной несвободы, некрасивости. ј эти ощущени€ возникали все вместе из односторонней оценки и из того св€занного с нею факта, что начинала чувствоватьс€ психологическа€ диссоциаци€ между более дифференцированной и менее дифференцированной функци€ми. ’ристианское разрывание человека на две части - полноценную и отверженную - стало нестерпимым дл€ той эпохи, более чувствительной по сравнению с прежними эпохами. √реховность сталкивалась с ощущением вечной, естественной красоты, созерцание которой было всюду доступно люд€м того времени; поэтому они обращали взоры на целую эпоху назад, когда иде€ греховности еще не расколола целостности человека, когда высшие и низшие стороны человеческой природы еще могли уживатьс€ вместе, в полнейшей наивности, не оскорбл€€ морального или эстетического чувства.

ќднако попытка регрессивного возрождени€ застр€ла в самом начале, подобно тому как это случилось с фрагментом о "ѕрометее" и с "ѕандорою".  лассическое разрешение не удавалось более, ибо нельз€ было отринуть промежуточных веков христианства с их переживани€ми, привод€щими в движение последние глубины. ѕоэтому стремлению к античности пришлось понемногу см€гчитьс€, отступа€ в сторону —редневековь€. Ётот процесс €рче всего выступает в гетевском "‘аусте", где проблема беретс€ пр€мо за рога. ¬озобновл€етс€ божественное сост€зание между добром и злом. ‘ауст, средневековый ѕрометей, выступает против ћефистофел€, средневекового Ёпимете€, и заключает с ним договор. » здесь проблема возноситс€ уже на такую высоту, с которой видно, что ‘ауст и ћефистофель оказываютс€ одним и тем же человеком. Ёпиметеевский элемент, мысленно возвращающий все всп€ть и свод€щий все обратно к изначальному хаосу, к "потенциальному смешению всех образов", обостр€етс€ в лице дь€вола и превращаетс€ в злую силу, котора€ противополагает всему живому "холодный дь€вольский кулак" и котора€ хотела бы заставить свет вернутьс€ обратно в тот материнский мрак, из которого он родилс€. ƒь€вол всюду обнаруживает чисто эпиметеевское мышление, все упрощающее и низвод€щее все живое на уровень изначального "ничто". Ќаивна€ страсть Ёпимете€ к прометеевской ѕандоре становитс€

дь€вольским пос€гательством ћефистофел€ на душу ‘ауста. ј мудра€ осторожность ѕромете€, заставивша€ его отказатьс€ от божественной ѕандоры, искупаетс€ трагическим эпизодом с √ретхен, и поздно удовлетвор€ющеюс€ тоскою по ≈лене, и бесконечным восхождением к верховным "матер€м". ("» вечно женственное влечет нас ввысь".)

‘игура средневекового волшебника таит в себе прометеевский протест против признанных богов. ¬олшебник сберег часть древнейшего €зычества [ћагическими силами очень часто обладают именно представители более древней народности. ¬ »ндии это непалийцы, в ≈вропе - цыгане, в протестантских странах - капуцины.], он сам таит в себе существо, которого не коснулось христианское раздвоение, то есть у него есть доступ к бессознательному, которое осталось €зыческим и в котором противоположности наход€тс€ еще вместе, в первобытной наивности, по ту сторону вс€ческой греховности, но так, что, восприн€тые в сознательную жизнь, они способны с той же первоначальной и потому демонически действующей силой порождать как зло, так и добро. ("„астица силы €, хот€щей вечно зла, твор€щей лишь благое".) ѕоэтому он оказываетс€ губителем, так же как и избавителем ("‘ауст": ѕрогулка). Ёта фигура оказываетс€ поэтому особенно подход€щей дл€ того, чтобы стать носителем символа в попытке объединени€. ѕри этом средневековый волшебник отбросил античную наивность, котора€ сделалась уже невозможною, и впитал в себ€ через самые напр€женные переживани€ всю христианскую атмосферу. ѕрисуща€ ему часть €зычества должна привести его сначала к христианскому самоотречению и самоист€занию, ибо его жажда избавлени€ так велика, что он хватаетс€ за вс€кое средство. Ќаконец, ему измен€ет и христианска€ попытка разрешени€ конфликта и тогда оказываетс€, что возможность спасени€ заложена именно в жажде избавлени€ и в упр€мом самоутверждении €зыческой части его существа, ибо антихристианский символ обнаруживает возможность при€ти€ зла. Ёто значит, что интуици€ √ете постигла проблему во всей желательной остроте ее. Ёто, конечно, характерно, что другие, более поверхностные попытки разрешени€ остались незаконченными, как, например, отрывок "ѕромете€", "ѕандора" и розенкрейцеровский компромисс, выдвигавший (в "“айнах") синкретическое сочетание дионисийской радости с христианским самопожертвованием.

—пасение ‘ауста начинаетс€ с его смертью. ∆изнь его сохран€ла прометеевскую богоподобность, котора€ спала с него лишь с его смертью, то есть с его возрождением. ѕсихологически говор€, это означает, что фаустовска€ установка должна прекратитьс€ дл€ того, чтобы создалось единство индивида. “о, что сначала по€вилось в лице √ретхен и потом, на более высокой ступени, стало ≈леной, возвышаетс€ в конце до Mater gloriosa. »счерпать этот многозначительный символ не может быть здесь моей задачей. я только хочу указать на то, что мы имеем здесь дело с тем исконным образом, которым усердно занимались уже гностики, а именно с идеей божественной блудницы - ≈вы, ≈лены, ћарии и —офии-јхамот.

3. «начение объедин€ющего символа

≈сли мы теперь с новоприобретенной точки зрени€ бросим взгл€д на бессознательную обработку проблемы у Ўпиттелера, то мы тотчас же заметим, что договор с дь€волом возникает не в силу намерени€ ѕромете€, а по недомыслию Ёпимете€, обладающего только коллективною совестью и совершенно лишенного способности различать €влени€ внутреннего мира. ќн допускает, чтобы его определ€ли исключительно коллективные ценности, и вследствие этого он не замечает нового и единственного в своем роде, а это, как известно, всегда так и бывает при коллективной точке зрени€, ориентированной на объект.  онечно, объективное мерило применимо к ход€чим коллективным ценност€м, но не к созданному заново предмету, который может быть верно оценен только в свободной оценке; а это всегда остаетс€ делом живого чувства. Ќо дл€ этого нужен человек, имеющий "душу", а не только отношение к внешним объектам.

 рушение Ёпимете€ начинаетс€ вместе с утратой новорожденного божьего образа. ≈го морально безупречное мышление, чувствование и действование отнюдь не исключают все большего проникновени€ элемента зла, разрушени€ и пустоты. “акое вторжение зла означает превращение прежнего блага в нечто вредоносное. Ётим Ўпиттелер хочет сказать, что прежний моральный принцип, некогда вполне верный, со временем утрачивает св€зь с жизнью, потому что он оказываетс€ не в состо€нии вместить в себ€ всей полноты жизненных €влений. –ационально правильное пон€тие

слишком

узко дл€ того,

чтобы удовлетворительно охватить и выразить жизнь в ее целом и на продолжительное врем€. ј иррациональное событие богорождени€ стоит вне пределов рационального свершени€. ѕсихологически говор€, богорождение означает, что создаетс€ новый символ, новое выражение дл€ высшей жизненной интенсивности. ¬се эпиметеевское в человеке и все эпиметеевские люди оказываютс€ неспособными охватить это событие. ј между тем, начина€ с этого момента, найти высшую жизненную интенсивность возможно лишь на новом пути. ¬с€кое другое направление понемногу отмирает, то есть оно обречено на разрушение и распадение.

Ќовый, жизнедарующий символ возникает из любви ѕромете€ к его душе, демонический характер которой был достаточно €рко обрисован. ¬следствие этого можно с уверенностью сказать, что в новый символ и его живую красоту влилс€ также и элемент зла, ибо иначе он был бы лишен как си€ющей жизни, так и красоты, ибо жизнь и красота, естественно, оказываютс€ морально индифферентными. ѕоэтому эпиметеевска€ коллективность и не находит в этом ничего ценного. ќдносторонность ее моральной точки зрени€ окончательно ослепл€ет ее. Ёта точка зрени€ совпадает с "€гненочком", то есть она €вл€етс€ традиционно христианской. ѕоэтому €рость Ёпимете€ против "€гненочка" есть не что иное, как прежнее "Ecrasez l'infame", только в обновленной форме, - это возмущение против традиционного христианства, которое было не способно пон€ть новый символ и тем направить жизнь на новый путь.

 онстатирование этого факта могло бы оставить душу совсем холодною, если бы поэты не были людьми, способными читать в коллективном бессознательном.  ак передовые люди своего времени, они угадывают таинственные течени€, слагающиес€ в данный момент, и выражают их, смотр€ по своим индивидуальным способност€м, в более или менее красноречивых символах. “аким образом они, как насто€щие пророки, возвещают о том, что происходит в бессознательном, - "волю Ѕожию", по выражению ¬етхого «авета, именно то, что, согласно этому, неизбежно обнаружитс€ впоследствии как всеобщее €вление. —пасительность действи€ шпиттелеровского ѕромете€, крушение Ёпимете€, его воссоединение с живущим дл€ души братом и отмщение €гненку со стороны Ёпимете€, по своей жестокости напоминающее сцену между ”голино и архиепископом –уджиери (ƒанте: Inferno XXXIII), - все это подготовл€ет нас к разрешению конфликта, св€занному с кровавым возмущением против традиционной коллективной морали.

ѕрименительно к поэту небольших размеров можно допустить, что вершина его произведени€ не превышает высоту его личных радостей, страданий и желаний. ” Ўпиттелера, напротив, произведение его превышает пределы личной судьбы. ѕоэтому его разрешение проблемы не стоит одиноко. ќт него до «аратустры, разбивающего скрижали, всего один шаг.   ним присоедин€етс€ и Ўтирнер, после того как Ўопенгауэр первый провозгласил отвергающее учение. ќн говорил об отвержении мира. ѕсихологически говор€, "мир" обозначает мир, каким € его вижу, мою установку по отношению к миру, ибо мир можно рассматривать как "мою волю" и "мое представление". ћир сам по себе безразличен. ћое "да" и мое "нет" создают различи€. —тало быть, отвержение касаетс€ установки по отношению миру, и притом, прежде всего, шопенгауэровской установки, котора€, с одной стороны, €вл€етс€ чисто интеллектуалистически-рациональной, а с другой стороны, переживает мир интимным чувством при помощи мистического отождествлени€. Ёто интровертна€ установка, следовательно, она страдает типологической противоположностью. ќднако произведение Ўопенгауэра значительно превышает его личность. ќно высказывает то, что многие тыс€чи людей не€сно думали и чувствовали. ѕодобно этому обстоит и у Ќицше: его «аратустра, прежде всего, выносит на свет содержание современного коллективного бессознательного; поэтому мы и находим у него эти решающие основные черты: иконоборческое возмущение против традиционной моральной атмосферы и при€тие "самого безобразного" человека, которое приводит Ќицше к его потр€сающей бессознательной трагедии, изображаемой им в "«аратустре". Ќо то, что творческие души вынос€т на поверхность из коллективного бессознательного, то действительно находитс€ в нем и рано или поздно обнаруживаетс€ в качестве €влени€ массовой психологии. јнархизм, цареубийство, все более отчетливо совершающийс€ в новейшее врем€ откол от крайнего левого социалистического течени€ анархических элементов с их абсолютно антикультурной программой, - все это такие €влени€ массовой психологии, которые давно уже были высказаны поэтами и творческими мыслител€ми.

ѕоэтому мы не можем относитьс€ равнодушно к творчеству поэтов, ибо они в своих главных произведени€х и в своем глубочайшем вдохновении черпают из недр коллективного бессознательного и высказывают вслух то, о чем другие лишь грез€т. Ќо хот€ поэты все это вслух выговаривают, все же они высказывают только символ, доставл€ющий им эстетическое наслаждение, но не сознают при этом его истинного значени€. я не оспариваю того, что поэты и мыслители имеют воспитательное вли€ние на своих современников и на потомков; однако мне кажетс€, что вли€ние их, по существу, покоитс€ на том, что они громче и €снее высказывают то, что все знают; и лишь поскольку они выражают это всеобщее бессознательное "знание", постольку они оказывают воспитывающее или обольщающее воздействие. Ќаиболее сильное и непосредственное суггестивное воздействие оказывает тот поэт, который умеет выражать в подход€щей форме самый поверхностный слой бессознательного. „ем глубже проникает созерцание творческого духа, тем более чуждым становитс€ он толпе и тем сильнее становитс€ противление со стороны тех, которые сколько-нибудь выдел€ютс€ из толпы. ћасса не понимает его, но бессознательно живет тем, что он высказывает; и не потому, что он это высказывает, а потому, что она живет из того коллективного бессознательного, в которое он смотрел. ѕравда, лучшие представители нации понимают кое-что из того, о чем он говорит, но так как высказанное, с одной стороны, соответствует тому, что происходит в массе, а с другой стороны, предвосхищает их собственные стремлени€, то они ненавид€т творца этих идей, и притом не по злобе, а из инстинкта самосохранени€.  огда же постижение коллективного бессознательного доходит до такой глубины, что сознательное выражение не ухватывает больше его содержани€, тогда нельз€ бывает сразу решить вопрос: имеем ли мы дело с болезненным продуктом или же с произведением, непон€тным ввиду его особенной глубины? „аще всего такое, недостаточно постигнутое, но глубоко значительное содержание бывает чем-то болезненным. ј болезненные произведени€ по общему правилу бывают значительны. Ќо доступ к ним в обоих случа€х труден. —лава их творцов, если она вообще приходит, бывает посмертной, а иногда опаздывает даже на несколько столетий. ”тверждение ќствальда, что ныне гениальный дух может остатьс€ без признани€ самое большее лишь в течение приблизительно дес€ти лет, - ограничиваетс€, надо наде€тьс€, областью технических изобретений; иначе такое утверждение было бы в высшей степени смешно.

—ледует указать еще на один пункт, который кажетс€ мне особенно важным. ¬ "‘аусте", в "ѕарсифале" ¬агнера, у Ўопенгауэра и даже в "«аратустре" Ќицше - разрешение проблемы имеет религиозный характер. Ќе удивительно поэтому, что и Ўпиттелер вынужден обратитьс€ к религиозному пониманию проблемы. ≈сли кака€-нибудь проблема понимаетс€ "религиозно", то, психологически говор€, это означает: "очень значительно", "особенно ценно", "применительно к человеку в его целом", следовательно и к его бессознательному (÷арство Ѕожие, потусторонний мир и т. д.). ” Ўпиттелера религиозна€ форма имеет даже пр€мо-таки чрезмерную плодотворность, причем специально религиозное тер€ет, конечно, в смысле глубины, но зато выигрывает в смысле мифологического богатства,

архаизма

и, следовательно,

проспективной

символики. Ќагроможденные мифологические сплетени€ увеличивают не€сность в постановке и разрешении проблемы и делают произведение Ўпиттелера труднодоступным. ¬се то темное, причудливое и безвкусное, что всегда бывает присуще мифологической нагроможденности, затрудн€ет эмпатию, изолирует этим смысл поэтического произведени€ и придает целому несколько непри€тный привкус той оригинальности, которую можно отличить от психической ненормальности лишь благодар€ про€вл€ющемус€ в иных местах опасливо-заботливому приспособлению.

ћифологическое нагромождение, несмотр€ на всю свою утомительность и безвкусность, имеет все же одно преимущество, именно то, что символ может в нем развиватьс€, но, впрочем, в столь бессознательной форме, что сознательное остроумие поэта нигде не может помочь выражению смысла и обслуживает исключительно и всецело мифологическое нагромождение и облечение его в пластические образы. ѕоэтическое произведение Ўпиттелера отличаетс€ от "‘ауста", так же как и от "«аратустры", именно тем, что там сознание поэта принимало большее участие при создании смысла символа и вследствие этого мифологическое нагромождение в "‘аусте" и идейное нагромождение в "«аратустре" оказывалось оттесненным на второй план в интересах искомого разрешени€. ¬от почему и "‘ауст", и "«аратустра" эстетически сто€т гораздо выше шпиттелеровского "ѕромете€". «ато последний правдивее как сравнительно верное отображение действительных процессов в коллективном бессознательном.

» "‘ауст", и "«аратустра" в высокой степени помогают индивидуальному преодолению данной проблемы; напротив, поэма Ўпиттелера "ѕрометей и Ёпиметей" открывает более широкий доступ к постижению проблемы и ее коллективных вы€влений, и притом именно благодар€ мифологическому нагромождению, поддержанному всеми возможными средствами. ѕо существу, произведенное Ўпиттелером обнаружение бессознательных религиозных содержаний приводит прежде всего к познанию символа богообновлени€, который потом пространно раскрываетс€ в "ќлимпийской ¬есне". Ётот символ оказываетс€ теснейше св€занным с противоположностью типов и функций и, очевидно, имеет значение попытки разрешить проблему в форме обновлени€ общей установки, что на €зыке бессознательного выражаетс€ как обновление бога. Ѕогообновление есть обычный, исконный образ, который, так сказать, встречаетс€ повсюду; укажу хот€ бы на всю совокупность образов умирающего и воскресающего бога и на все его примитивные стадии, вплоть до обновл€ющего зар€жени€ фетишей и шуринг магической силой. Ётот образ выражает, что установка изменилась и что от этого наступило новое напр€жение энергии, нова€ возможность жизненных про€влений, нова€ плодовитость. ѕоследн€€ аналоги€ объ€вл€ет многократно доказанную св€зь между богообновлением, с одной стороны, и сменой времен года и наступлением роста - с другой.  онечно, существует склонность объ€сн€ть при помощи этих аналогий все мифы, св€занные с временами года, с произрастанием, а также астральные и лунные мифы. Ќо при этом совершенно забывают, что миф, как и все психическое, не может быть обусловлен только внешним событием. ѕсихическое привносит и свои собственные внутренние услови€, так что с тем же правом можно было бы утверждать, что миф имеет чисто психологическую природу и пользуетс€ данными метеорологических или астрономических процессов лишь как материалом дл€ выражени€. ѕроизвольность и нелепость многих примитивных мифических утверждений делает такой способ объ€снени€ более подход€щим, чем вс€кий другой.

ѕсихологически говор€, исходной ситуацией дл€ богообновлени€ €вл€етс€ все увеличивающийс€ раскол в способе применени€ психической энергии, то есть либидо. ќдна половина сосредоточиваетс€ на прометеевском способе применени€, друга€ - на эпиметеевском. ѕон€тно, что такие противоположности взаимно мешают друг другу не только в обществе, но и в индивиде. ѕоэтому апогей жизненной полноты (das Lebensoptimum) все более и более извлекает себ€ из противоположных крайностей и ищет среднего положени€, которое по необходимости должно быть иррациональным и бессознательным, ибо рациональны и сознательны только противоположности. ¬виду того что средн€€ позици€, как объедин€юща€ противоположность, имеет иррациональный характер и €вл€етс€ еще не осознанной, она оказываетс€ проецированной в образ посредствующего бога, в образ мессии или посредника. ¬ наших западных религиозных формах - с познавательной точки зрени€ более примитивных - нова€ жизненна€ возможность €вл€етс€ в виде Ѕога или —пасител€, который из любви или отеческой заботливости, но по собственному внутреннему решению устран€ет этот раскол тогда и так, когда и как ему заблагорассудитс€ по скрытым от нас основани€м. ƒетска€ наивность такого воззрени€ бросаетс€ в глаза. ¬осток постигнул этот процесс уже много тыс€ч лет тому назад и потому установил психологическое учение об избавлении, выдвигающее путь спасени€ в сферу человеческого изволени€. “ак, в индийской и китайской религи€х, а также и в буддизме, объедин€ющем оба миропонимани€, имеетс€ представление о средней стезе, магически-действенной, спасительной и достижимой при помощи сознательной установки. ¬едийское мировоззрение сознательно ищет освобождени€ от парных противоположностей дл€ того, чтобы вступить на стезю спасени€.

а) Ѕрахманистическое понимание проблемы противоположностей

—анскритское

слово,

выражающее

пару

противоположностей

в психологическом смысле, - есть Dvandva. ќно обозначает вс€кую вообще пару (например, мужчину и женщину), спор, ссору, поединок, сомнение и т. д. ѕары противоположностей были созданы уже “ворцом миpa. ¬ "«аконах ћану" говоритс€: "ƒалее, дл€ различени€ действи€, он отделил достойное от недостойного и сделал так, что творени€ стали подвержены парным противоположност€м, как, например, страданию и удовольствию". ["Moreover, in order to distinguish actions, he separated merit from demerit, and he caused the creatures to be affected by the pairs of opposites, such as pain and pleasure". /49/]  омментатор  уллука приводит далее такие пары противоположностей: желание и гнев, любовь и ненависть, голод и жажда, забота и мечта, честь и позор. "Ётот мир обречен на посто€нное страдание от пар противоположностей" [Ramayana II, 84,20]. » вот, существенна€ этическа€ задача заключаетс€ в том, чтобы не позвол€ть противоположност€м оказывать вли€ние на себ€ (nirdvandva = свобода, не затронута€ противоположност€ми), но возвышатьс€ над ними, ибо освобождение от противоположностей ведет к спасению.

Ќиже привожу целый р€д подтверждений:

1. »з книги ћану [Manava-Dharmacastra VI, 80 f.1.c.]: " огда он, в силу установки своего чувства, станет равнодушным ко всем объектам, тогда он достигнет вечного блаженства, как в этом мире, так и после смерти.  то таким образом понемногу отрешитс€ от всех условий и освободит себ€ от всех пар противоположностей, тот покоитс€ в Ѕраме".

2. »звестное Ќаставление  ришны [Ѕхагавадгита II]:

"¬еды ссылаютс€ на три гуны [ ачества, или факторы, или составные части мира.]; ты же, о јрджуна, будь равнодушен к трем гунам, будь равнодушен к противоположност€м (nirdvandva), будь неизменно стойким в духе".

3. ¬ …огасутре, приписываемой ѕатанджали, говоритс€ /50- Bd.1. Teil 3. S.511 ff/: "“огда (в глубочайшем погружении, samadhi) наступает недос€гаемость дл€ противоположностей". […ога, как известно, есть система упражнений дл€ достижени€ высшего, освобожденного состо€ни€.]

4. ќ знающем [Kaushitaki-Upanishad 1, 4]: "“ам он сбрасывает добрые и недобрые дела, и тогда знакомые его, расположенные к нему, перенимают его добрые дела, а нерасположенные к нему перенимают его злые дела; подобно тому как быстро кат€щийс€ на колеснице смотрит вниз на колеса, так он смотрит вниз на смену дн€ и ночи, на добрые и злые дела и на все противоположности; он же, свободный как от добрых, так и от злых дел, ведающий Ѕраму, вступает в лоно Ѕрамы".

5. (  погружению призван) "тот, кто превозмогает алчность и гнев, прив€занность к миру и чувственное наслаждение; кто освобождаетс€ от противоположностей, кто отказываетс€ от чувства своего "€" (то есть от себ€люби€), кто свободен от надежды". [Tejobindu-Upanishad 3]

6. ѕанду, пожелавший стать отшельником, говорит: "¬есь покрытый пылью, ют€сь под открытым небом, € буду жить у корней дерева, отказавшись от всего, от милого и немилого, не испытыва€ ни гор€, ни радости, одинаково принима€ хулу и похвалу, не пита€ надежды, не оказыва€ никому почтени€, - свободный от противоположностей и от вс€кого имущества". [ћахабхарата I, 119, 8 f]

7. " то всегда остаетс€ верным себе - в жизни и в смерти, в счастье и в несчастье, в приобретении и в утрате, в любви и в ненависти, - тот будет спасен.  то ничего не домогаетс€ и ничего не считает ничтожным, кто свободен от противоположностей (nirdvandva), чь€ душа не знает страстей, тот совершенно спасен".

" то не делает ни добра, ни зла и отрешаетс€ от накопленного в прежнем существовании сокровища (добрых и злых) де€ний; чь€ душа успокаиваетс€, когда угасают телесные элементы, кто поддерживает свою свободу от противоположностей, тот будет спасен". [ћахабхарата XIV, 19, 4 ff]

8. "÷елые тыс€чи лет € наслаждалс€ чувственными вещами, а между тем все снова возникает во мне вожделение к ним. ѕоэтому € откажусь от них и направлю дух мой на Ѕраму; равнодушный к противоположност€м (nirdvandva) и свободный от чувства своего "€", € хочу рыскать повсюду вместе с диким зверем". [Bhagavata-Purana IX, 19, 18 f. "ѕосле того как он отбросит немолчание и молчание, он станет Ѕраманом". Brihadaranyaka-Upanishad 3, 5]

9. "ўад€ все создани€, вед€ аскетическую жизнь, через самопреодоление и отсутствие желаний, через обеты и беспорочную жизнь, через спокойствие духа и перенесение противоположностей - человек приобщаетс€ блаженству в бескачественном Ѕраме". [Bhagavata-Purana IV, 22, 24]

10. "“от, кто свободен от превозношени€ и ослеплени€, кто преодолел греховность прив€занности к чему-нибудь, кто пребывает верным высочайшему јтману, чьи желани€ гасли,

кто

остаетс€ неприкосновенным дл€ противоположностей наслаждени€ и страдани€, - все они, свободные от ослеплени€, достигнут сего непреход€щего лона". [Garuda-Purana 16, 110]

 ак это видно из вышеприведенных цитат [я об€зан знанием этих, отчасти недоступных дл€ мен€ цитат (No193,201-205)

любезному содействию специалиста-санскритолога, д-ра јббега в ÷юрихе.], речь идет за прежде всего о крайних противоположност€х, как жар и холод, в которых не следует участвовать психически, а затем и о крайних аффективных колебани€х, как любовь и ненависть и т. д. ≈стественно, что аффективные колебани€ €вл€ютс€ посто€нными спутниками всех психических противоположностей, как и всех противоположных пониманий в моральном и в других отношени€х. »з опыта видно, что такие аффекты бывают тем сильнее, чем больше возбуждающий момент затрагивает индивида в его целом. ѕоэтому смысл индийского задани€ совершенно €сен: оно стремитс€ освободить от противоположностей человеческой природы вообще, и притом дл€ новой жизни в Ѕрахмане, который есть одновременно и состо€ние спасенности, и бог. —ледовательно, Ѕрахман означает как иррациональное соединение противоположностей, так и их окончательное преодоление. ’от€ Ѕрахман, как основа мира и творец мира, и создал противоположности, но все же противоположности должны быть в нем оп€ть сн€ты, если только он означает состо€ние избавленности. Ќиже € привожу р€д подтверждений этого:

1. "Ѕрахман есть sat и asat, сущее и не-сущее, satyam и asatyam реальность и ирреальность". /50- Bd.1 Teil 2. S.117/

2. "ѕоистине, есть две формы Ѕрахмана, а именно: образное и безобразное, смертное и бессмертное, пребывающее и преход€щее, сущее и потустороннее". [Brihadaranyaka-Upanishad (јнгл, перевод: the material and the immaterial, the mortal and the immortal, the solid and the fluid, "sat" (being definite) and "tya" (that, indefinite). Sacred Books, 15), то есть: материальное и нематериальное, смертное и бессмертное, твердое и жидкое (текущее), "sat" (существующее, определенное) и "tya" (то, неопределенное). —в€щенные книги.]

3. "Ѕог, творец всех вещей, велика€ самость, вечно живуща€ в сердце человека, воспринимаетс€ сердцем, душой, духом; кто ведает это, тот достигнет бессмерти€.  огда взошел свет, то нет больше ни дн€, ни ночи, ни быти€, ни не-быти€". [Svetasvatara-Upanishad 4, 17 f]

4. "ƒво€кое скрыто содержитс€ в вечном, бесконечно превысшем Ѕрахман, ведение и неведение. ѕреход€ще - неведение, вечно - ведение; но тот, кто правит обоими, - есть ƒругой". [Svetesvatara-Upanishad 5, 1 (Deussen). јнгл, перевод (Sacred Books, 15): "In the imperishable and infinite highest Brahman, where in the two knowledge and ignorance are hiddin, the one, ignorance perishes, the other, knowledge, is immortal; but he, who controls both, knowledge and ignorance, is another".]

5. "—амость, котора€ менее малого, более большого, скрыта в сердце этой твари. „еловек, освобожденный от желаний и освобожденный от печали, видит величие —амости по милости творца. ’от€ он спокойно сидит, он все же странствует вдали; хот€ он тихо лежит, он все же проникает повсюду.  то, кроме мен€, способен познать этого бога, который радует и не радует?" [Deussen переводит здесь так: "ќн сидит, и все-таки шествует далеко. ќн лежит, и все же блуждает повсюду. Ёти приливы и отливы в Ѕожьем парении, кто мог бы пон€ть их, кроме мен€?" Katha-Upanishad I, 2, 20 f]

6. "≈диное, - без движени€ и все же быстрое, как мысль, -

”носитс€, и боги не догон€т, -

—тоит и обгон€ет всех бегунов -

≈ще бог ветра влил в него первичные воды.

ќно покоитс€ и все же не ведает поко€,

“ак далеко оно, и все-таки так близко.

ќно находитс€ внутри всего,

ѕребывает все-таки как внешнее всему". [Ica-Upanishad 4-5 (Deussen)]

7. "Ќо, подобно тому как в воздушном пространстве сокол или орел, утомленный после полета, складывает свои крыль€ и уходит на покой, так и дух стремитс€ к тому состо€нию, в котором он, уснувши, не ощущает никаких вожделений и не видит сонных образов.

Ёто его насто€щий вид: свободный от желаний, свободный от зла, свободный от страха. ѕодобно тому, как человек в объ€ти€х любимой женщины тер€ет сознание того, что вне или внутри, так и дух, объ€тый знаниеобразной самостью (Ѕрахманом), тер€ет сознание того, что вне или внутри". (—убъект-объектна€ противоположность сн€та.)

8. "“о, что подвижно, что летает и все-таки покоитс€ на месте,

„то дышит, и не дышит, и закрывает очи, -

ќно несет всю землю в многообразии ее,

» вот, смыка€сь, оно становитс€ ≈динством". [Atharvaveda 10,8. II (Deussen)]

Ёти ссылки показывают, что Ѕрахман есть объединение и сн€тие противоположностей и что потому он, в качестве иррациональной [ѕоэтому Ѕрахман абсолютно непознаваем и непостигаем.] величины, стоит в то же врем€ над ними. Ёто есть божественна€ сущность, и в то же врем€ это есть и самость (правда, в меньшей мере, чем сродное с ним пон€тие јтмана), и некое психологическое состо€ние, отличенное благодар€ изол€ции от аффективных колебаний. “ак как страдание есть аффект, то освобождение от аффектов обозначает избавление. ќсвобождение от аффективных колебаний, то есть от напр€жени€ противоположностей, совпадает с путем спасени€, ведущим постепенно к состо€нию Ѕрахмана. ѕоэтому Ѕрахман есть, в известном смысле, не только состо€ние, но и процесс, "творческа€ длительность". Ќе удивительно поэтому, что ”панишады выражают это пон€тие через все те символы, которые € прежде назвал символами либидо. /28, 47/

Ќиже € привожу соответствующие подтверждени€.

б) ќ брахманистическом понимании объедин€ющего символа

1. "≈сли говор€т: Ѕрахман впервые родилс€ на ¬остоке, то Ѕрахман изо дн€ в день рождаетс€ на ¬остоке, подобно тому солнцу". [Catap.-Brahm. 14,1,3,3 (Deussen)]

2. "¬он тот человек в солнце есть ѕарамештин, Ѕрахман, јтман". [Taitt.-Ar. 10,63,15 (Deussen)]

3. "“от человек, которого они показывают в солнце, есть »ндра, ѕраджапати, Ѕрахман". [Cankh.-Brahm. 8,3 (Deussen)]

4. "Ѕрахман есть солнцеподобный свет". [Vaj.-Samh. 23,48 (Deusen)]

5. "Ётот Ѕрахман есть именно то, что пылает в виде солнечного диска". [Catap.-Brahm. 8,5,3,7 (Deussen)]

"¬первые Ѕрахман родилс€ на востоке;

ѕрекрасный восси€л на горизонте;

» формы сего мира, самые глубокие и высшие,

ѕоказывает он, он, колыбель того, что есть и чего нет.

ќтец, родитель сверкающих сокровищ,

¬ошел он, всеобразный, в воздушное пространство.

» прославл€ют они его хвалебной песнью, то юное, -

„то Ѕрахман есть, к произрастанию через Ѕрахмана

(молитвой) побужда€.

Ѕрахман произвел богов, и Ѕрахман создал мир". [Taitt.-Brahm. 2, 8, 8, 8 и др. (Deussen)]

я подчеркнул некоторые особенно характеристические места, из которых €вствует, что Ѕрахман есть не только производ€щее, но произведенное, все вновь станов€щеес€. Ќазвание "прекрасный" (vena), относ€щеес€ здесь к солнцу, примен€етс€ в других местах к провидцу, благодатно одаренному божественным светом, ибо, подобно Ѕрахману-—олнцу, дух провидца обходит "землю и небо, лицезрел Ѕрахмана". [Atharvaveda 2,1; 4,1; 11,5] Ёто интимное отношение, даже тождество божественной сущности с самостью (јтман) человека могло бы считатьс€ общеизвестным. ѕриведу следующий пример из Atharvaveda:

"”ченик Ѕрахмана обходит, оживл€€, оба мира.

≈динодушно в нем живут все боги,

ќн держит и несет как землю, так и небо,

„ерез “апас [”пражнение, самовысиживание. /28/] свой он насыщает самого учител€.

  ученику подход€т навестить

ќтцы и боги, то в одиночку, то толпами,

» “апасом он насыщает всех богов".

—ам ученик Ѕрахмана есть воплощение Ѕрахмана, из чего с несомненностью €вствует тождество сущности Ѕрахмана с определенным психологическим состо€нием.

7. "Ѕогами воздвигнутое, непревзойденное си€ет солнце там;

и из него произошла мощь Ѕрахмана, и Ѕрахман высший;

произошли все боги и то, что им дает бессмертие

» Ѕрахмана в си€нии несет тот, кто есть ученик его;

Ѕогами всеми он проникнут". [Atharvaveda 11, 5, 23 (Deussen)]

8. Ѕрахман есть также и ѕрана (Prana) = жизненное дыхание и космический жизненный принцип; точно так же Ѕрахман есть Vayu = ветер, который в Brihadaranyaka-Upanishad (3, 7) характеризуетс€ как космический и психический жизненный принцип. /50- Bd.1. Teil 2. S.93 ff/

9. "ќн, этот (Ѕрахман), в человеке, и он, тот (Ѕрахман), в солнце, - суть едино". [Tait.-Up. 2, 8, 5 (F. Max Muller)]

10. (ћолитва умирающего): "Ћик »стинного (Ѕрахмана) покрыт золотым диском. ќткрой его, о ѕушан (—авитри, солнце), дабы увидеть нам сущность »стинного. ќ ѕушан, единый провидец, яма, —урь€ (солнце), сын ѕраджапати, раскинь свои лучи и собери их вновь. —вет, который есть твой прекраснейший образ, € лицезрею. я есмь то, что он есть (то есть человек в солнце)". [Brihadaranyaka-Upanishad 5, 15, 1 ff (F. Max Muller)]

11. "» этот свет, си€ющий над этим небом, выше всего, выше каждого, в превышнем мире, над которым нет больше миров, это тот же свет, который и внутри человека. » дл€ этого у нас есть такое видимое доказательство: когда мы, чрез прикосновение, воспринимаем здесь тепло и тела". [Khandogya-Up. 3, 13; 7 f (F. Max Muller)]

12. " ак зерно риса, или €чмен€, или проса, или как €дро просового зерна, так этот дух находитс€ во внутренней самости, - златозарный, как плам€ без дыма; и он больше неба, больше пространства, больше этой земли, больше, чем все существа. ќн - душа жизни, он - мо€ душа; умира€, € войду отсюда к нему, к этой душе". [Catap.-Brahm. 10, 6, 3 (Deussen)]

13. Atharvaveda 10, 2, понимает Ѕрахмана как виталистический принцип, как жизненную силу, создающую все органы и присущие им влечени€.

" то наделил его семенем, дл€ того, чтобы он продолжил нить рода, кто сосредоточил в нем силы духа, дал ему голос и выразительность лица?"

—ила человека также происходит от Ѕрахмана. »з этих примеров, число которых можно было бы во много раз увеличить, с несомненностью вытекает, что пон€тие Ѕрахмы, со всеми его символами и атрибутами, совпадает с тою идеею динамической или творческой величины, которую € назвал либидо. —лово "Ѕрахман" значит: 1) молитва, 2) заклинание, 3) св€щенное слово, 4) св€щенное знание (veda), 5) св€той образ жизни, 6) абсолютное, 7) св€щенное сословие (браминов). ƒейссен подчеркивает, как особенно характерный термин, "молитву". [Ёто подтверждает также и соотношение Brahman - prana - ћа taricvan в матери распухающей. Atharvaveda 11, 4] —лово Brahman происходит от barh, farcire, "распухание" /50- Bd.1. Teil 1. S.240 ff/, то есть "молитва", пон€та€ как "стремление человеческой воли ввысь, к св€тому, божественному". “акое

производство слова указывает на известное психологическое состо€ние, а именно на специфическую концентрацию либидо, котора€, благодар€ чрезмерному скоплению иннервации, вызывает общее состо€ние напр€женности, св€занное с чувством распухани€. ¬от почему нередко и в обиходном €зыке такое состо€ние образно описывают словами "перетекло через край", "нельз€ больше удерживать", "лопнуло" и т. д. ("„ем душа полна, то изливаетс€ и через уста".) »ндийска€ практика стараетс€ планомерно вызывать такое состо€ние запруженности или скоплени€ либидо путем отвлечени€ внимани€ (либидо) от объектов и от психических состо€ний, от "противоположностей". ќтсечение чувственных воспри€тий и погашение содержани€ сознани€ властно привод€т человека к понижению сознани€ вообще (точно так же, как во врем€ гипноза) и оживл€ют тем самым содержани€ бессознательного, то есть исконные образы, которые в силу их универсальности и их беспредельной древности имеют космический и сверхчеловеческий характер. “аким образом привнос€тс€ все те уподоблени€ солнцу, огню, пламени, ветру, дыханию и т. д., издревле служившие символами дл€ производительной, творческой, двигающей мирами силы. “ак как € подробно исследовал символы либидо в специально посв€щенном этому вопросу труде /29/, то здесь € могу избавить себ€ от повторений.

»де€ творческого, мирового принципа есть проекци€ воспри€ти€ живой сущности в самом человеке. Ѕыло бы лучше всего понимать эту сущность абстрактно, как энергию, дл€ того, чтобы с самого начала исключить вс€кие виталистические недоразумени€. ќднако, с другой стороны, надо решительно отвергнуть и то гипостазирование пон€ти€ энергии, которое позвол€ют себе современные энергетики. ¬месте с пон€тием энергии дано и пон€тие противоположности, потому что энергетический процесс необходимо предполагает существование некоторой противоположности, то есть двух различных состо€ний, без которых никакой процесс вообще невозможен.  аждый энергетический феномен (а феноменов неэнергетических вообще нет) €вл€ет начало и конец, верх и низ, жару и холод, раннее и позднее, возникновение и цель и т. д., то есть пары противоположностей. Ќераздельность пон€тий энергии и противоположности присуща также и пон€тию либидо. ѕоэтому символы либидо, мифологические или философски-умозрительные, или пр€мо представлены противоположност€ми, или же быстро распадаютс€ на противоположности. я уже раньше указывал на такое внутреннее раскалывание либидо и наткнулс€ при этом на сопротивление, но, как мне кажетс€, необоснованное, ибо непосредственное ассоциирование символа либидо с пон€тием противоположности подтверждает мою правоту. “у же самую ассоциацию мы находим и в пон€тии или символе Ѕрахмана. ¬ одном из гимнов –игведы [Rigveda 10,31,6 (Deussen)] есть замечательное место, в котором Ѕрахман €вл€етс€ в образе молитвы и вместе с тем в образе домировой, творческой силы, причем последн€€ оказываетс€ распавшейс€ на половые противоположности:

15. "» вот, эта молитва песнопевца, разраста€сь,

коровой стала, еще до мира имевшей бытие.

» в лоне бога этого совместное жилище

»меет сонм богов, единого кормлени€ питомцев.

„ем был древесный материал, чем было древо,

»з коих ими вырублены небо и земл€,

“еми двоими, что, не стара€сь, всегда помочь готовы,

» в смене дней, и до восхода зорь? -

Ќет ничего, что было бы, как он, велико,

ќн бык, несущий на себе и небеса, и землю,

ќн сетью облаков, как шкурой, опо€сан,

ќн властелин, несущийс€, как —урь€, на бледных кон€х.

 ак солнца луч, он далеко всю землю озар€ет,

ѕроноситс€ по существам, как ветер по туманам:

“ам, где он носитс€ во образе ¬аруйы, ћитры,

–аспростран€€ жаркий свет - в лесах, как јгни.

 огда корова, что к нему пригнали, родила,

ќна, подвижна€, произвела недвижное на свет,

хот€ сама паслась свободно.

» сына родила, который был старей родителей".

¬ Catapatha-Brahmanam 2, 2, 4, эта, непосредственно св€занна€ с создателем мира, противоположность изображена в другой форме:

"¬начале один лишь ѕраджапати [ осмический творческий принцип-либидо. Taitt.-Samh. 5,5; 2,1: "ѕосле того как он создал все твари, он пронизал их любовью"] был этим миром, и стал он размышл€ть:

 ак бы мне распространитьс€ и размножитьс€? ќн неустанно трудилс€ и стал упражн€тьс€ в тапас [—амовысиживание, аскетизм, интроверси€.]; и вот, он произвел из своего рта јгни (огонь); и так как он произвел его изо рта [ѕроизведение огн€ во рту имеет своеобразное отношение к речи. /29/], то јгни стал пожирателем пищи. - » ѕраджапати размышл€л: Ётого јгни € произвел из себ€ самого, как пожирател€ пищи; но здесь нет ничего, кроме мен€, чем он мог бы питатьс€; ибо в то врем€ земл€ была еще совершенно голой: не было ни трав, ни деревьев; все это было у него лишь в мысл€х. “огда јгни обратилс€ к нему с разинутой пастью.

“огда присущее ему величие сказало: ѕожертвуй! » ѕраджапати признал это: присущее мне величие взговорило ко мне, и он пожертвовал. » после этого взошел он тем, что там пылает (солнце), и подн€лс€ он, тот, который здесь очищает (ветер). »так, через свою жертву, ѕраджапати распространилс€ и размножилс€ и вместе с тем он спас себ€ от смерти, котора€ в лице јгни хотела пожрать его".

∆ертва есть всегда отказ от какой-нибудь ценной части; этим жертвующий спасаетс€

от пожирани€, то есть происходит не превращение в противоположность, но соединение и примирение, откуда тотчас же возникает нова€ форма либидо и, соответственно, нова€ форма жизни, солнце восходит и поднимаетс€ ветер. ¬ другом месте в Catapatha-Brahmanam говоритс€, что одна половина ѕраджапати смертна, друга€ же бессмертна. [—р. мотив диоскуров /29- І294/]

ѕодобно тому как ѕраджапати творческим актом раздел€ет себ€ на быка и корову, так он делитс€ и на два принципа, manas (разум) и vac (речь). "ѕраджапати был один этим миром, vac была его самостью, vac была его вторым (его alter ego); и он размышл€л: € выпущу эту vac, и пусть она пойдет и проникнет это ¬се. » выпустил он vac, и она пошла и наполнила собою это ¬се". [/50- Vol.1, Teil 1. S.206/; Pancavimsha Brahmane (Bibliotheca Ind: ca, 252). Calcutta, 1931, 20. 14. 12] Ёто место особенно интересно тем, что речь понимаетс€ здесь как творческое, экстравертирующее движение либидо, в гетевском смысле - как диастола. ƒальнейшую параллель составл€ет следующее место: "...поистине, ѕраджапати был этим миром, vac была его вторым; он с нею совокупилс€; она забеременела; тогда она вышла от него, тогда она породила эти создани€, и потом она снова возвратилась в ѕраджапати". /50- Bd.1, part1. S.206; 51- Vol.9, 477/

¬ Catapatha-Brahmanam. 8, 1, 2, 9 vac, получает даже выдающеес€ значение: "ѕоистине, vac есть мудрый Vicvakarman, ибо через vac создан весь этот мир". ќднако в Catapatha-Brahmanam 1, 4, 5, 8, вопрос о первенстве между manas и vac разрешаетс€ иначе: "—лучилось однажды, что –азум и –ечь заспорили о преобладании. –азум сказал: € лучше теб€, потому что ты ничего не говоришь, чего бы € раньше не познал. Ќа это ответила –ечь: я лучше теб€, ибо то, что ты познал, € возвещаю, € довожу до сведени€. ќни обратились к ѕраджапати за разрешением вопроса. ѕраджапати согласилс€ с –азумом и сказал: конечно –азум лучше теб€, ибо ты лишь воспроизводишь то, что делает –азум, и бежишь по его стопам; но обычно худший подражает тому, что делает лучший" (Deussen).

Ёти места показывают, что создатель мира может раскалыватьс€ и на manas и vac, которые оказываютс€ тогда противоположност€ми. ƒейссен подчеркивает, что оба принципа остаютс€ сначала внутри ѕраджапати, создател€ мира, что €вствует из следующего места: "ѕраджапати возжелал: € хочу стать множеством, хочу распространитьс€. » начал он молча размышл€ть в своем manas; и то, что было в его manas, сложилось в brihat [Ќазвание самана - песни.]; тогда он помыслил: это лежит во мне, как зародыш во чреве; и € хочу родить его через vac. “огда он создал vac" и т. д. /50- Bd.1. Teil 1. S.205/

Ёто место показывает, что оба принципа имеют природу психологических функций, а именно: manas есть интроверси€ либидо, создающа€ внутренний продукт; vac, напротив, есть функци€ вы€влени€ наружу, функци€ экстраверсии. ѕосле такой подготовки мы без труда поймем и следующее место, относ€щеес€ к Ѕрахману [Catapatha-Brahmanam 1,2,3]:

Ѕрахман создал два мира. "¬ступив в потустороннюю (мировую) половину, он начал размышл€ть: как мог бы € проникнуть в эти миры? » он проник в эти миры дво€ким путем: путем образа и путем имени. - Ёти два суть великие чудовища Ѕрахмана; кто знает этих двух великих чудовищ Ѕрахмана, тот сам становитс€ великим чудовищем; эти два суть два великие про€влени€ Ѕрахмана".

Ќесколько дальше "образ" истолковываетс€ как manas ("manas есть образ, ибо через manas мы узнаем, что оно есть именно этот образ"), а "им€" истолковываетс€ как vac (ибо через vac мы схватываем "им€"). »так, два "чудовища" Ѕрахмана €вл€ютс€ как manas и vac и, следовательно, как две психические функции, при помощи которых Ѕрахман может "проникнуть" в два мира, причем, очевидно, имеетс€ в виду "установление отношени€" к ним. „ерез manas, путем интроверсии, "постигаетс€" или "воспринимаетс€" образ вещей; через vac, путем экстраверсии, называетс€ им€ вещи. » то и другое суть отношени€ и приспособлени€, или ассимил€ции вещей. ќчевидно, оба чудовища мысл€тс€ также и олицетворенными, на что указывает еще одно данное им название, а именно: "€вление" - yaksha, ибо yaksha означает демона или вообще сверхчеловеческое существо. ѕсихологически олицетворение означает всегда относительную

самосто€тельность

(автономию) олицетворенного содержани€, то есть относительное отщепление от психической иерархии. “акое содержание не поддаетс€ произвольному воспроизведению, но самочинно воспроизводит само себ€ или, в том же пор€дке, уклон€етс€ от сознани€. /52/ “акое отщепление развиваетс€,

например, тогда, когда существует непримиримость между "€" и известным комплексом.  ак известно, такое расщепление очень часто наблюдаетс€ между "€" и сексуальным комплексом. ќднако и другие комплексы могут отщепитьс€, например комплекс власти, то есть совокупность всех стремлений и представлений, направленных на достижение личного могущества. Ќо существует еще и другой род отщеплени€, а именно: отщепление сознательного "€", вместе с какой-нибудь избранной функцией, от остальных компонентов личности. “акое отщепление можно охарактеризовать как отождествление нашего эго с какой-нибудь функцией или функциональной группой. Ёто отщепление очень часто встречаетс€ у таких людей, которые особенно глубоко погружаютс€ в одну из своих психических функций и выдифференцировывают ее в единственную сознательную функцию приспособлени€.

ѕрекрасным литературным примером такого человека €вл€етс€ ‘ауст в начале трагедии. ќстальные составные части его личности приближаютс€ к нему в образе пудел€, а потом ћефистофел€. ’от€ ћефистофель - как это можно с несомненностью доказать по целому р€ду ассоциаций - представл€ет собою и сексуальный комплекс, но было бы, по моему мнению, неправильно объ€сн€ть ћефистофел€

как отщепленный комплекс, например

как вытесненную сексуальность. “акое объ€снение слишком узко, потому что ћефистофель есть нечто большее, чем только сексуальность, он также есть власть, он есть вообще вс€ жизнь ‘ауста, поскольку она не сводитс€ к мышлению и исследованию. ќб этом свидетельствует с совершенною €сностью успех договора с чертом.  акие только непредвиденные возможности не развиваютс€ в омолодившемс€ ‘аусте! ѕоэтому правильным истолкованием мне кажетс€ то, по которому ‘ауст отождествл€етс€ с одной из функций и откалываетс€ вместе с нею от своей личности в целом. ¬последствии мыслитель откалываетс€ от ‘ауста в образе ¬агнера.

—ознательна€ способность к односторонности есть признак высшей культуры. Ќо непроизвольна€ односторонность, то есть неспособность быть иным, чем односторонним, - есть признак варварства. ¬от почему мы и находим самые односторонние дифференциации у варварских народов, например оскорбл€ющие хороший вкус €влени€ христианского аскетизма и параллельные €влени€ у йогинов и в тибетском буддизме. ¬арвару даже всегда грозит больша€ опасность пасть жертвой какой-нибудь односторонности и тем самым упустить из виду свою личность в целом. — такого конфликта начинаетс€, например, и эпос √ильгамеш. ќдносторонность движени€ про€вл€етс€ у варвара с демонической нав€зчивостью; в этом есть нечто от €рости норманнского берзерга и от малайского менгамока. ¬арварска€ односторонность всегда предполагает известную степень искалеченности инстинкта, чего нет у первобытного человека; поэтому первобытный человек в общем еще свободен от варварской односторонности.

ќтождествление с одной определенной функцией тотчас же ведет к напр€женности противоположени€. „ем нав€зчивее односторонность - то есть чем необузданнее либидо, толкающее в одну сторону, - тем демоничнее эта односторонность. »бо человек говорит о демонической одержимости или о состо€нии магической очарованности тогда, когда его увлекает за собою его собственное необузданное, неукрощенное либидо. — такой точки зрени€ manas и vac суть действительно великие демоны, ибо они способны оказывать на человека огромное воздействие. ¬се вещи, оказывающие сильные воздействи€, воспринимались как боги или демоны. “ак, например, в гностике manas олицетвор€лс€ как змееобразный Nous, vac - как Logos. Vac относитс€ к ѕраджапати как Logos к богу. ћожно сказать, что мы ежедневно испытываем, какими демонами €вл€ютс€ интроверси€ и экстраверси€. ћы видим на наших пациентах и чувствуем на себе самих, с какой силой и неудержимостью либидо притекает вовнутрь или изливаетс€ наружу или с какой непоколебимостью может утверждатьс€ интровертна€ или экстравертна€ установка. ѕоэтому если manas и vac называютс€ чудовищами Ѕрамы, то это вполне отвечает психологически данным фактам, в силу которых либидо при своем по€влении тотчас же распадаетс€ на два течени€, обычно смен€ющие друг друга во времени, иногда же выступающие и одновременно в форме конфликта; эти два течени€ таковы: поток, идущий наружу, и поток, устремленный вовнутрь. ƒемоническое свойство обоих движений заключаетс€ в их необуздываемости и превозмогающей силе. Ёто свойство, правда, становитс€ заметным лишь тогда, когда, с одной стороны, инстинкт первобытного человека €вл€етс€ уже в высокой степени ограниченным, что мешает естественному и целесообразному противодействию односторонности, а с другой стороны, культура не дошла еще до той ступени, на которой человек уже настолько укрощает свое либидо, что оказываетс€ в состо€нии свободно и намеренно участвовать в его интровертирующем и экстравертирующем движении.

в) ќбъедин€ющий символ как динамическа€ закономерность

ѕо целому р€ду цитат из индийских источников мы проследили развитие спасительного начала из пар противоположностей и возникновение пар противоположностей из того же самого творческого начала; при этом нам удалось подметить €вно закономерный психологический процесс, который без труда может быть приведен в св€зь и с пон€ти€ми нашей современной психологии. ќб этом впечатлении закономерного процесса передают нам и индийские источники, отождествл€€ Ѕрахмана и rita. „то же такое rita? Rita означает: прочный пор€док, определение, направление, решение, св€щенный обычай, постановление, божеский закон, правое, истина. ѕо этимологическим данным основное значение этого термина таково: устроение, (правильный) ход, направление, директива. —вершившеес€, обусловленное началом "rita", наполн€ет весь мир; но особенно €рко rita обнаруживаетс€ в €влени€х природы, которые остаютс€ равными себе и впервые вызывают представление о правильном возврате: "—огласно rita восси€ла неборожденна€ утренн€€

зар€". ќтцы-мироустроители "возвели солнце на небо в согласии с rita", и само солнце есть "светлый видимый лик rita". ¬округ неба катитс€ колесо rita о двенадцати спицах, никогда не стареющеес€: это - год. јгни называют отпрыском rita. ¬ де€ни€х человека rita действует как нравственный закон, предписывающий истину и пребывание на пр€мом пути. " то соблюдает rita, у того стез€ прекрасна дл€ прохождени€ и свободна от терний".

Rita выступает также и в культе, поскольку он имеет значение магического повторени€, или, соответственно, созидани€ космического свершени€. ѕодобно тому как послушные rita текут потоки и возгораетс€ утренн€€ зар€, так воспламен€етс€ и жертва, "взнузданна€ им" [Ќамек на кон€, указывающий на динамическую природу пон€ти€ rita.]; на пути rita јгни возносит жертву к богам. "Ѕогов призываю €, чистый от колдовства; посредством rita свершаю € мое дело, творю € мое мышление", - говорит принос€щий жертву. ¬ ¬едах rita по€вл€етс€ неолицетворенным; напротив, по мнению Ѕерген€ (Bergaigne), ему присущ оттенок конкретного существа. “ак как rita выражает известное направление в событи€х, то существуют "пути rita", "возницы" [јгни называют возницей rita. Vedic Hymnms. (Sacred Books of East, 46, S. 158, 7, S. 160. 3, S. 229, 8)] и корабли rita; иногда богов став€т в параллель с rita. “ак, например, о rita говоритс€ то же самое, что о ¬аруне. » ћитра, древний бог солнца, приводитс€ в св€зь с rita (как выше!). ќб јгни говоритс€: "“ы становишьс€ ¬аруною, когда ты стремишьс€ к rita". [/53- S.167 ff; 54- S.194 ff/ я об€зан этим сведени€м любезности д-ра јбегга в ÷юрихе]

Ѕоги суть хранители rita. /50- Bd.1. Teil 1. S.92/ ѕривожу еще несколько примеров этого существенного соотношени€:

1. "Rita есть ћитра, ибо ћитра есть Ѕрахман, и rita есть Ѕрахман". [Qatapatha-Brahmanam 4, 1; 4, 10 (Eggeling)]

2. "ƒава€ браминам корову, ты приобретаешь все миры, ибо в ней заключаетс€ rita, Ѕрахман, а также и tapas". [Atharvaveda 10, 10, 33 (Deussen)]

3. "Ѕоги следовали законам rita". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.54]

4. "“от, который видел его, скрытого (јгни), тот, который приблизилс€ к потоку rita". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.61]

5. "ќ ты, знающий rita, - ведай rita! ѕросверли многие потоки rita". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.393]

—верление относитс€ к служению јгни, которому посв€щен этот гимн. (ћежду прочим, јгни называетс€ здесь "красным быком rita".) ¬ культе јгни высверливаетс€ огонь, в качестве магического символа дл€ воспроизведени€ жизни. «десь высверливаютс€ потоки rita, очевидно с тем же самым значением, а именно: потоки жизни вновь извлекаютс€ на поверхность, либидо освобождаетс€ от скреп. [ќсвобождение либидо совершаетс€ посредством ритуальной работы. ќсвобождение

доводит

либидо до сознательной примен€емости. ќно

подвергаетс€ укрощению. ќно

переводитс€

из инстинктивного, неукрощенного состо€ни€ в состо€ние управл€емое. Ёто описываетс€ в стихе, который гласит: " огда властители, щедрые владыки, извлекли его (јгни) своею мощью из глубины, из образа быка". (Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.147)] ƒействие, вызванное ритуальным высверливанием огн€ или произнесением гимнов, представл€етс€, конечно, верующему как магическое действие объекта; на самом же деле это есть "завороженность" субъекта, а именно повышение чувства жизни, освобождение и увеличение жизненной силы, восстановление психического потенциала.

6. ¬ этом смысле говоритс€: "’от€ он (јгни) незаметно исчезает, однако молитва пр€мым путем идет к нему. ќни (молитвы) вывели на поверхность текущие потоки rita". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.147]

¬озвращение чувства жизни, чувства льющейс€ энергии, вообще охотно сравниваетс€ с вырвавшимс€ ключом, или с весенним та€нием сковывающего зимнего льда, или с дождем после продолжительной засухи. [—р. с этим ѕеснь “иштрии. /47- І395,439, сноска 47/]

— этим совершенно согласуетс€ еще следующее место: "» стали изливатьс€ ревущие молочные коровы rita, с их полными выменами. –еки, издалека умолившие (богов) о милости, прорвали своими потоками средину скалы". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.88]

Ёта картина €сно указывает на напр€жение энергии, на освобождение запруженной либидо. Rita €вл€етс€ здесь как владеющий благодатью или "ревущими молочными коровами", как истинный источник освобожденной энергии.

7. — этим образом дожд€, освобождающим либидо, согласуетс€ еще и следующее место: "“уманы несутс€, тучи грем€т.  огда они его, распухшего от молока rita, привод€т на самый пр€мой путь rita, тогда јриман, ћитра и ¬аруна, он, обход€щий землю, наполн€ют кожаный мешок (тучу), в зачинающем лоне нижней (атмосферы)". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.103]

јгни - это тот, который распухает от молока rita, он сравниваетс€ здесь с силой молнии, вырывающейс€ из скопившихс€, насыщенных дождем туч. Rita €вл€етс€ здесь оп€ть насто€щим источником энергии, из которого родилс€ и јгни, как о том положительно упоминаетс€ в Vedic Hymns (1. с., –. 161, 7). Rita есть еще и путь, то есть закономерное течение. 8. "¬озгласами приветствовали они потоки rita, скрывавшиес€ в месте рождени€ бога, в его местопребывании.  огда он, разделенный на части, пребывал в лоне вод, он пил, и т. д.". [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46). P.160,2]

Ёто место дополн€ет только что сказанное о rita как источнике либидо, в котором бог живет и из которого он извлекаетс€ в св€щеннодействии. јгни есть положительное про€вление либидо, которое доселе оставалось скрытым; он есть свершитель или исполнитель rita, его "возница" (ср. выше), он запр€гает двух длинногривых рыжих кобыл rita. [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.244,6 и –.316,3] ќн даже держит rita, как кон€, за узду. (Vedic Hymns 1. c., P. 382). ќн приводит к люд€м богов, то есть их силу и их благословение, а это есть не что иное, как известные психологические состо€ни€, когда чувство жизни и жизненна€ энерги€ стру€тс€ свободнее и счастливее, когда лед сломлен. Ќицше уловил это состо€ние в своем чудесном стихотворении:

"“ы, чье пламенное копье

–аскололо лед моей души,

“ак что, бушу€, она устремилась

¬перед, в океан своей высшей надежды".

9. — этим согласуютс€ следующие молитвенные призывы: "ƒа раскроютс€ божественные врата, умножающие rita, - многожеланные врата, чтобы боги могли выйти чрез них. ƒа восс€дут вместе ночь и утренн€€ зар€ - юные матери rita - на жертвенной траве" и т. д. [Vedic Hymns. (Sacred Books of East, 46) P.155 и –.8]

јналоги€ с восходом солнца несомненна. Rita по€вл€етс€ как солнце, ибо из ночи и сумерек рождаетс€ юное солнце.

10. "ќ божественные, легко проходимые врата, раскройтесь дл€ нашей защиты. ѕреисполните жертву блаженством: мы приближаемс€ (с молитвами) к ночи и к утренней заре, к умножительницам жизненной силы, к двум юным матер€м rita".

я думаю, что можно не приводить дальнейших подтверждений того, что пон€тие rita есть символ либидо, подобно солнцу, ветру и т. д. “олько пон€тие rita менее конкретистично и заключает в себе абстрактный элемент определенного направлени€ и закономерности, то есть определенного упор€доченного пути или течени€. —ледовательно, это есть уже философский символ либидо, который пр€мо можно сопоставить со стоическим пон€тием <греч.>.  ак известно, у стоиков пон€тие heimarmene имеет значение творческой изначальной теплоты и вместе с тем определенного закономерного процесса (отсюда же ее значение как "принудительной власти над звездами"). ¬се эти атрибуты естественно присущи и либидо как психологическому пон€тию энергии: пон€тие энергии ео ipso заключает в себе идею определенно направленного процесса, ибо процесс идет всегда от более высокого напр€жени€ к более низкому. Ёто относитс€ и к пон€тию либидо, ибо оно обозначает не что иное, как энергию жизненного процесса. «аконы либидо суть законы жизненной энергии. Ћибидо, как пон€тие об энергии, есть количественна€ формула дл€ жизненных €влений, которые, как известно, имеют разные степени интенсивности. Ћибидо, подобно физической энергии, проходит через все возможные превращени€,

о которых

нам свидетельствуют

фантазии бессознательного и мифы. ѕо-видимому, эти фантазии суть прежде всего самоотображени€ энергетических процессов превращени€, которые имеют, конечно, свои определенные законы, определенный "путь" свершени€. Ётот путь обозначает линию или кривую максимума энергетических вы€влений и соответствующего трудового достижени€. ѕоэтому этот путь просто €вл€етс€ выражением дл€ льющейс€ и про€вл€ющейс€ энергии. ѕуть есть rita, "правильный путь", поток жизненной энергии, поток либидо, определенное русло, в котором возможен все возобновл€ющийс€ процесс. Ётот путь есть также и судьба, поскольку судьба зависит от нашей психологии. Ёто есть путь нашего определени€ и нашего закона.

Ѕыло бы совершенно неверно утверждать, будто такое направление есть не что иное, как натурализм, разуме€ при этом то воззрение, по которому человек всецело предаетс€ своим влечени€м. ѕри этом предполагаетс€, что влечени€ всегда т€готеют "вниз" и что натурализм есть неэтическое соскальзывание по наклонной плоскости. я ничего не имею против такого понимани€ натурализма, однако должен заметить, что человек, предоставленный самому себе, стало быть имеющий полную возможность соскальзывать вниз, - например, человек первобытный, - имеет мораль и законодательство, по строгости требований иногда значительно превосход€щие нашу культурную мораль. ѕри этом дело совершенно не мен€етс€, если первобытный человек под добром и злом разумеет нечто другое, чем мы. —уть дела в том, что его "натурализм" ведет его к законодательству. ћоральность не есть недоразумение, выдуманное честолюбивым ћоисеем на горе —инае; она входит в состав жизненных законов и создаетс€ в нормальном процессе жизни так же, как создаетс€ дом, или корабль, или какое-нибудь другое орудие культуры. ≈стественное течение либидо, именно эта средн€€ стез€, означает полное повиновение основным законам человеческой природы; и нет, безусловно, никакой возможности установить более высокий моральный принцип, чем это согласование с естественными законами, созвучие которых и придает либидо направление, ведущее к высшим жизненным достижени€м. ¬ысшие жизненные достижени€ лежат не на стороне грубого эгоизма, ибо на пути эгоизма человек никогда не достигает высшей ступени жизни, потому что по существу своему он создан так, что радость ближнего, вызванна€ им, остаетс€ дл€ него незаменимым удовлетворением. “очно так же высшие жизненные достижени€ неосуществимы

на пути необузданного индивидуалистического стремлени€ к самовозвышению, ибо коллективный элемент в человеке настолько силен, что жажда совместности испортила бы ему все удовольствие от голого эгоизма. ∆изненна€ высота достижима лишь через повиновение законам, которые управл€ют потоком либидо, которые заставл€ют систолу и диастолу следовать друг за другом, дают радость и необходимое ограничение и став€т индивиду его жизненные задачи, без разрешени€ коих жизненна€ высота никогда не может быть достигнута.

≈сли бы вступление на этот путь могло произойти так, что человек предоставил бы себ€ несущему течению, как думают сетующие на натурализм, тогда глубочайшее, философское умозрение, известное в истории духа, не имело бы никакого raison d'etre. ѕри взгл€де на философию ”панишад получаетс€ впечатление, что достижение этого "пути" не принадлежит к числу простейших задач. Ќаша западна€ спесь по отношению к индийским воззрени€м есть признак нашего существенного варварства, далеко не предчувствующего даже необычайную глубину этих идей и их изумительную психологическую верность. ћы все еще так невоспитанны, что нуждаемс€ в данных извне законах и в укротителе или, соответственно, в отце, сто€щем над нами, чтобы мы знали, что есть добро, и могли поступать правильно. Ќо так как мы все еще такие варвары, то доверие к законам человеческой природы и человеческого пути представл€етс€ нам опасным и неэтическим натурализмом. ѕочему так? ѕотому что у варвара непосредственно под тонким налетом культуры укрываетс€ животное, а этого он не без основани€ боитс€. Ќо животное не преодолеваетс€ тем, что его запирают в клетку. Ќет морали и нравственности без свободы.  огда варвар выпускает свое животное, то получаетс€ вместо свободы несвобода. „тобы получить доступ к свободе, необходимо сначала преодолеть варварство. ¬ принципе это достигаетс€ тем, что основание и мотивирующа€ сила нравственности ощущаютс€ и воспринимаютс€ индивидом как составные части его собственной природы, а не как внешние ограничени€. Ќо как же может человек достигнуть такого ощущени€ и понимани€, если не через конфликт противоположностей?

г) ќбъедин€ющий символ в китайской философии

ѕон€тие среднего пути, лежащего между противоположност€ми, мы находим также в  итае в форме ƒао. ѕон€тие ƒао встречаетс€ обыкновенно в св€зи с именем философа Ћао-÷зы, родившегос€ в 604 году до –ождества ’ристова. ќднако это пон€тие старше, чем философи€ Ћао-÷зы. ќно св€зано с известными представлени€ми древней народной религии, учившей о ƒао, о "пути" неба. Ёто пон€тие соответствует ведийскому пон€тию rita. ƒао имеет следующие значени€: 1) путь, 2) метод, 3) принцип, 4) сила природы или жизненна€ сила, 5) закономерные процессы природы, б) иде€ мира, 7) причина всех €влений, 8) правое, 9) доброе, 10) нравственный миропор€док. Ќекоторые переводчики передают ƒао даже словом Ѕог, не без некоторого основани€, ибо ƒао, так же как и rita, обладает некоторой конкретной субстанциальностью.

ѕриведу прежде всего несколько примеров из ƒао-дэ-цзин, классической книги Ћао-÷зы:

1. "я не знаю, чей оно (ƒао) сын; можно считать его существовавшим раньше божества". [ƒао-дэ-цзин. √л.4]

2. "Ѕыло нечто неопределимое, совершенное, оно действовало раньше земли и неба.  ак тихо было оно и как бесформенно, одиноко само по себе, неизменно, всеобъемлюще и неисчерпаемо! ћожно считать его матерью всех вещей. я не знаю его имени, но обозначаю его как ƒао". [ƒао-дэ-цзин. √л. 25]

3. „тобы описать сущность ƒао, Ћао-÷зы сравнивает его с водою: "Ѕлагодатность воды про€вл€етс€ в том, что она всем делает добро и в то же врем€ без сопротивлени€ всегда отыскивает самое низкое место, которого все люди избегают. “аким образом, она имеет в себе нечто от ƒао".

ѕожалуй, нельз€ было бы выразить лучше идею "потенциала", "скрытой энергии".

4. " то всегда свободен от вожделений, тот созерцает его сущность, кто посто€нно вожделеет, тот видит его внешность". [ƒао-дэ-цзин. √л. 1]

“ут имеетс€ несомненное родство с основной идеей брахманизма, причем непосредственного соприкосновени€ могло и не быть. Ћао-÷зы безусловно оригинальный мыслитель, а исконный образ, лежащий в основе пон€тий rita - Ѕрахман-јтман и ƒао, общечеловечен и встречаетс€ повсюду в качестве примитивного пон€ти€ энергии, или "душевной силы", или как бы он ни был еще обозначен.

" то знает вечное, тот объемлющ; объемлющ и потому справедлив; справедлив и потому царь; царь и потому небесный; небесный и потому причастный ƒао; причастный ƒао и потому пребывающий; он лишаетс€ тела без ущерба". [ƒао-дэ-цзин. √л. 16]

—ледовательно, знание ƒао имеет столь же спасительное и возвышающее действие, как и знание Ѕрахмана: происходит соединение с ƒао, с бесконечной "творческой длительностью", duree creatice (ср. с пон€тием Ѕергсона), чтобы поставить это новейшее философское пон€тие р€дом с древними, родственными ему пон€ти€ми, ибо ƒао есть также и течение времени.

5. ƒао есть иррациональна€ и поэтому совершенно непостижима€ величина: "ƒао есть сущность, однако оно непостижимо и непон€тно". [ƒао-дэ-цзин. √л. 21]

6. Ќо ƒао есть и нечто не-сущее: "¬се вещи под небом возникли из него, как из сущего; но бытие этого сущего возникло оп€ть-таки из него, как из не-сущего". [ƒао-дэ-цзин. √л.40] "ƒао сокровенно, оно не имеет имени". [ƒао-дэ-цзин. √л.41] ќчевидно, ƒао есть иррациональное соединение противоположностей и, следовательно, символ, который и есть, и не-есть.

7. "ƒух долин бессмертен и называетс€ он - глубина женственности. ¬рата, ведущие в глубину женственности, называютс€ - корнем неба и земли".

ƒао есть творческа€ сущность, производ€ща€ в качестве отца и рождающа€ в качестве матери. ќно - начало и конец всех существ.

8. "“от, чье делание согласуетс€ с ƒао, становитс€ единым с ƒао". ѕоэтому совершенный человек освобождаетс€ от противоположностей, ибо он провидит их тесную св€зь и попеременное по€вление. “ак, в главе 9 говоритс€: "ƒобровольное отступление есть путь неба".

"ѕоэтому он (совершенный) недоступен сближению, недоступен отчуждению, недоступен дл€ выгоды, недоступен дл€ убытка, недоступен дл€ чести, недоступен дл€ позора". [ƒао-дэ-цзин. √л.56.]

10. ≈динство с ƒао имеет сходство с духовным состо€нием ребенка. (√л. 10,28,55.) [¬ русском издании 1929 года данна€ вставка отсутствует, цитирую по английскому изданию. - прим. ред.

Can you keep the unquiet physical soul from strayong, hold fast to the Unity, and never quit it?

Can you, when concentrating your breath, make it soft like that of a little child?

He who knows the male, yet cleaves to what is female, Becomes like a ravine, receiving all things under heaven; And being such a ravine, He knows all the time a power that he never calls upon in vain. This is returning to the state of infancy.

The impunity of what which is fraught with this power May be likened to that of an infant.]

»звестно, что така€ психологическа€ установка €вл€етс€ также одним из условий обретени€ христианского ÷арства Ѕожьего, которое - несмотр€ на все рациональные толковани€ - есть, в сущности, центральна€ иррациональна€ сущность: образ и символ, от которых исходит спасительное действие. Ќо только христианский символ имеет более социальный (государственный) характер, чем родственные ему восточные пон€ти€. Ёти последние непосредственнее примыкают к динамическим представлени€м, во вс€ком случае существовавшим от древности, а именно к образу магической силы, исход€щей от вещей и людей, а на высшей ступени - от богов или от единого принципа.

». —огласно представлени€м даосской религии, ƒао распадаетс€ на две принципиальные противоположности, на ян и »нь. ян есть тепло, свет, мужественность. »нь есть холод, тьма, женственность. ян есть также и небо, а »нь - земл€. »з силы ян происходит Ўен (shen), небесна€ часть человеческой души, а из силы »нь происходит  вей (kwei), земна€ часть души. “аким образом, человек, в качестве микрокосма, €вл€етс€ и соединителем пар противоположностей. Ќебо, человек и земл€ составл€ют три основных элемента мира, именуемых —ан-тсай (san-tsai).

Ётот образ есть вполне первобытное представление, подобные которому мы находим и в других странах, например в западноафриканском мифе о прародител€х, ќбатала и ќдудуа (небо и земл€), лежавших вместе в тыкве до тех пор, пока между ними не возник сын - человек. »так, человек, как микрокосм, соедин€ющий в себе мировые противоположности, соответствует иррациональному символу, объедин€ющему противоположности психологические. “акой исконный образ человека предносилс€, очевидно, и Ўиллеру, когда он назвал символ "живым образом".

–аздвоение человеческой души на душу Ўен, или ’ван (hwan), и душу  вей, или ѕоо (р'о), €вл€етс€ великой психологической истиной. Ёто китайское представление находит себе отклик оп€ть-таки в известных строфах "‘ауста":

јх, две души

живут в больной груди моей,

ƒруг другу чуждые -

и жаждут разделень€!

»з них одной мила земл€ -

» здесь ей любо, в этом мире,

ƒругой - небесные пол€,

√де духи нос€тс€ в эфире. /48- “.4/

—уществование двух противоположных тенденций, стрем€щихс€ в разные стороны, способных вовлечь человека в крайние установки, вт€нуть его в мир - будь то в его духовную или материальную сторону - и тем вызвать в нем разлад с самим собою, требует существовани€ противовеса, каковым и €вл€етс€ иррациональна€ величина ƒао. ѕоэтому правоверный опасливо стремитс€ жить в соответствии с ƒао, чтобы не впасть в напр€женность противоположени€. “ак как ƒао есть иррациональна€ величина, то его нельз€ намеренно создавать, на что посто€нно указывает Ћао-÷зы. »менно этому обсто€тельству об€зано своим значением другое, специфически китайское пон€тие - ¬увей (wu-wei). ќно означает "бездействие", которое не следует путать с "ничегонеделанием". "Ѕездействие" подразумевает именно - "ни действовать, ни не действовать". –ациональна€ "вол€ к созданию чего-то", составл€юща€ величие и зло нашей современной эпохи, не приводит к ƒао.

»так, стремление даосской этики направлено на то, чтобы путем возвращени€ к ƒао освободить и разрешить то напр€женное противоположение, которое возникло из мировой основы. ¬ этой св€зи мы должны вспомнить и "мудреца из ќми", Ќакаэ “ойю /55/, замечательного €понского философа XVII века. ќпира€сь на пришедшее из  ита€ учение школы Ўу-хи (Chu-hi), он установил два принципа, –и и  и. –и есть мирова€ душа,  и - мирова€ матери€. Ќо –и и  и суть одно и то же, ибо они суть атрибуты Ѕога и потому существуют лишь в нем и через него. Ѕог есть их соединение. “очно так же и душа вмещает в себе –и и  и. ќ Ѕоге “ойю говорит: "Ѕог, как сущность мира, охватывает весь мир, но вместе с тем он находитс€ в непосредственной близости к нам, и притом в нашем собственном теле". Ѕог есть дл€ него универсальна€ —амость, тогда как индивидуальна€ самость есть "небо" в нас, нечто сверхчувственное, божественное, которое называетс€ –иоши (Ryochi). –иоши есть "Ѕог внутри нас", он живет в каждом индивиде. Ёто и есть истинна€ самость. ƒело в том, что “ойю различает истинную самость и ложную. Ћожна€ самость есть личность приобретенна€, созданна€ из превратных мнений. Ёту ложную самость мы свободно могли бы назвать персоной (persona), ибо она есть то совокупное представление о нашем существе, которое мы выработали из опыта нашего воздействи€ на окружающий мир и его воздействи€ на нас. "ѕерсона" обозначает то, чем человек €вл€етс€ себе самому и окружающей его среде, но не то, что он есть, выража€сь словами Ўопенгауэра. “о, что человек есть, составл€ет его индивидуальное, по выражению “ойю, "истинную" самость, или риоши. –иоши называетс€ также "одиноким бытием", "одиноким знанием", очевидно потому, что это есть состо€ние, отнесенное к самому существу нашей самости и пребывающее по ту сторону всех личных суждений, обусловленных внешним опытом. “ойю понимает –иоши как "summum bonum" (верховное благо), как блаженство (Ѕрахман есть ananda = блаженство). –иоши есть свет, пронизывающий мир; »нойе проводит параллель между –иоши и Ѕрахманом. –иоши есть человеческа€ любовь, бессмертна€, всеведуща€, блага€. «ло происходит от воли (Ўопенгауэр!). –иоши есть саморегулирующа€с€ функци€, посредник и примиритель между парами противоположностей, –и и  и: оно есть, вполне согласно индийскому представлению, "мудрый старец, живущий в твоем сердце", или, как говорит ¬анг »ангминг (Wang Yangming), китайский предок €понской философии: "¬ каждом сердце живет сеин (sejin = мудрец). “олько люди не вер€т в это с достаточной твердостью, и потому все это и остаетс€ схороненным".

ќтсюда уже нетрудно пон€ть, какой именно изначальный (исконный) образ способствовал разрешению проблемы в "ѕарсифале" ¬агнера: страдание состоит в напр€женности противоположени€ между √раалем и властью  лингзора, заключающейс€ в обладании св€щенным копьем. ѕод чарами  лингзора находитс€  ундри, та инстинктивна€, еще природна€ жизненна€ сила, которой лишен јмфортас. ѕарсифаль освобождает либидо из состо€ни€ непрестанной влекомости тем, что он, с одной стороны, не подпадает под ее власть, с другой стороны, оказываетс€ оторванным от √раал€. јмфортас состоит при √раале и страдает при этом, потому что лишен другого. ѕарсифаль не обладает ни тем ни другим, он - "hirdvandva", свободный от противоположностей, и потому он становитс€ спасителем, дарующим исцеление и обновленную жизненную силу, объедин€ющим противоположности: светлое, небесное, женственное - √рааль, и темное, земное, мужское - копье. —мерть  ундри легко объ€сн€етс€ как освобождение либидо от природной, неукрощенной формы (от "формы быка", ср. выше!), спадающей с нее в качестве мертвой формы, тогда как сила ее пробиваетс€ в виде нового потока жизни в си€нии √раал€.

Ѕлагодар€ отчасти непроизвольному воздержанию от противоположностей ѕарсифаль создал то скопление, которое сделало возможным новый потенциал и тем самым обновленное про€вление энергии. Ќесомненно, сексуальна€ терминологи€ легко могла бы повести к соблазну - истолковать односторонне соединение копь€ и чаши √раал€ как освобождение сексуальности. ќднако судьба јмфортаса показывает, что дело не в сексуальности, что, напротив, причина его страдани€ и потерн им власти состо€ла именно в том, что он соскользнул в природную, животную установку. ќбольщение его, совершенное  ундри, имеет значение символического акта, смысл которого не столько в том, что именно сексуальность наносит такие раны, сколько в том, что это есть дело установки естественной влекомости, безвольного подчинени€ биологическому наслаждению. Ёта установка равносильна перевесу животной стороны нашей психики.  ого животное одолевает, тому наноситс€ жертвенна€ рана, предназначенна€ животному (ради дальнейшего развити€ человека).  ак € уже указал в своей книге "Ћибидо: его метаморфозы и символы", дело идет, в сущности говор€, не о сексуальной проблеме, а о доместикации ("приручении") либидо, о сексуальности же - лишь постольку, поскольку она €вл€етс€ одним из самых важных и опасных способов обнаружени€ либидо.

≈сли бы в положении јмфортаса и в сочетании копь€ и √раал€ усмотреть одну сексуальную проблему, то обнаружилось бы неразрешимое противоречие, ибо в таком случае вред€щее начало было бы в то же врем€ и целительным. ќднако такой парадокс допустим и правилен лишь в том случае, если в то же врем€ видеть соединение противоположностей в более высокой плоскости, именно если понимать, что дело не в сексуальности той или иной формы, а единственно и исключительно в установке, которой подчинена вс€ка€ де€тельность, а следовательно, и сексуальна€. я принужден снова указывать на то, что практическа€ проблема аналитической психологии лежит глубже, чем сексуальность и ее вытеснение. “ака€ точка зрени€ имеет несомненную ценность дл€ объ€снени€ этой инфантильной и потому болезненной части души, но она неудовлетворительна как принцип объ€снени€ человеческой души в ее целом. “о, что находитс€ по ту сторону сексуальности или влечени€ к власти, есть установка по отношению к сексуальности или к власти. ѕоскольку установка не есть чисто интуитивный, то есть бессознательный, самопроизвольный феномен, но и сознательна€ функци€, постольку она есть, главным образом, некое понимание. ¬о всех проблематических вопросах наше понимание подпадает - реже сознательно, в большинстве же случаев бессознательно - под сильнейшее вли€ние известных коллективных идей, образующих нашу духовную атмосферу. Ёти коллективные идеи наход€тс€ в самой тесной св€зи с жизнепониманием или мировоззрением прошедших веков или тыс€челетий. ќсознана или не осознана нами эта зависимость, это не играет роли, потому что мы находимс€ под вли€нием этих идей уже благодар€ той атмосфере, которою мы дышим. Ёти коллективные идеи имеют всегда религиозный характер, и философска€ иде€ лишь тогда приобретает коллективный характер, когда она выражает какой-нибудь изначальный (исконный) образ, то есть коллективный первообраз. –елигиозный характер этих идей происходит оттого, что они выражают фактические данные коллективного бессознательного, и благодар€ этому они способны разр€жать скрытые энергии бессознательного. ¬еликие жизненные проблемы, к которым, между прочим, принадлежит и сексуальна€ проблема, всегда сто€т в отношении к исконным образам коллективного бессознательного. Ёти образы €вл€ютс€ даже то уравновешивающими, то компенсирующими факторами по отношению к проблемам, которые ставит жизнь в лице действительности.

Ёто и не удивительно, поскольку эти образы €вл€ютс€ осадками, накопившимис€ в течение многотыс€челетнего опыта приспособлени€ и борьбы за существование. ѕоэтому все великие жизненные переживани€, все высшие напр€женности затрагивают сокровищницу этих образов и превращают их во внутренние €влени€, которые в качестве таковых станов€тс€ сознательными, если оказываетс€ налицо достаточно самоосознани€ и постигающей силы, чтобы индивид мыслил то, что переживает, а не просто и не только переживал бы, то есть не изживал бы конкретно миф и символ, сам того не зна€.

4. ќтносительность символа

а) ѕоклонение женщине и поклонение душе

ѕринцип христианского соединени€ противоположностей есть поклонение Ѕогу; в буддизме - поклонение самому себе, своей самости (саморазвитие); у √ете и Ўпиттелера мы видим, что разрешающий принцип определ€етс€ как поклонение душе, символически выраженное в поклонении женщине. ¬ этом заключаетс€, с одной стороны, современный, индивидуалистический принцип, с другой же - примитивный, полидемонистический принцип, указывающий не только каждому племени, но и каждому роду, каждой семье и даже каждому индивиду его собственное религиозное начало.

—редневековый оригинал ‘ауста потому имеет совершенно особенное значение, что у колыбели современного индивидуализма действительно стоит средневековый элемент. Ќачалось это, как мне кажетс€, с поклонени€ женщине, что значительно укрепило мужскую душу как психологический фактор; ибо поклонение женщине имело в виду поклонение душе. Ќигде это не выражено прекраснее и полнее, как в "Ѕожественной комедии" ƒанте.

ƒанте - духовный рыцарь своей дамы; ради нее он переживает приключени€ низшего и высшего мира. » в этом героическом труде образ ее возвышаетс€ дл€ него до потусторонней, мистической фигуры Ѕогоматери, фигуры, отрешившейс€ от объекта и ставшей благодар€ этому олицетворением чисто психологического фактора, а именно тех бессознательных содержаний, персонификацию которых € называю анимой. ¬ XXXIII песне –а€, в молитве Ѕернарда, мы находим этот венец психического развити€ ƒанте:

1. ќ ƒева-ћать, дочь —ына —воего! —миренна€,

возвышена “ы более,

„ем вс€кое другое существо!

4. “ы цель конечна€ верховной воли;

“обою род наш так облагорожен,

„то сам “ворец возжаждал нашей доли.

к развитию ƒанте относ€тс€ также стих 22 и последующие:

—ей муж из бездны, больше всех глубокой,

¬ сии круги подн€лс€ с перстью дольной,

»х счастьем порознь упоивши око.

» ныне молит - силы дать довольно,

ƒа - милостью “воей - он хоть однажды

ƒо радости взлетит первопрестольной.

стих 31 и дальше:

–ассей же в нем все смертности туманы,

ƒабы, очищен, мог он насладитьс€

¬ерховнейшим блаженством невозбранно.

и дальше:

¬осторжествуй над плотью в бореньи!

ѕусть сонм св€той сольетс€ весь - о том,

—о мной и Ѕеатриче, в сем моленьи! /56/

“о обсто€тельство, что ƒанте говорит здесь устами св. Ѕернарда, указывает на преобразование и возвышение его собственного существа. ¬едь такое же превращение происходит и в ‘аусте, который восходит от ћаргариты к ≈лене, а от нее к Ѕогоматери и, несколько раз измен€€ свое существо путем фигуральной смерти, достигает, в качестве "доктора ћариануса", высочайшей цели. ¬ его лице ‘ауст обращает свою молитву к ƒеве-ћатери:

ќ владычица мо€!

¬ сфере поднебесной,

¬ тайне пусть увижу €

ќбраз твой чудесный!

ќ, дозволь, чтоб муж душой

—трогой умилилс€,

„тобы, полн любви св€той,

¬есь к тебе стремилс€!

»сполн€ем, полны сил,

ћы твои велень€;

“ы огн€ смир€ешь пыл

—ловом примирень€.

ƒева чиста€ душой,

ћатерь перед нами

» царица над землей,

–авна€ с богами.

и далее:

 а€сь, нежные вы к ней

¬зоры устремите,

«а блаженство ваше ей

Ѕлагодарность шлите.

„то велишь, готов свершать.

¬с€кий дух спасенный:

ќ, царица-дева-мать,

Ѕудь к нам благосклонной! /57/

¬ св€зи с этим необходимо указать и на замечательные символические атрибуты ѕресв€той ƒевы в Ћитании Ћорето (в переводе —. ј. Ћорие: "лавретанской литании". - прим. ред.).

ћатерь любезна€,

ћатерь чудесна€,

ћатерь благого совета.

«ерцало справедливости,

Ћоно премудрости,

»сточник нашей радости.

—осуд духовный,

—осуд почитани€,

—осуд совершенный благочести€.

–оза мистическа€,

Ѕашн€ ƒавидова,

Ѕашн€ из слоновой кости.

ƒом золотой,

«авета ковчег,

¬рата в небеса,

”тренн€€ звезда.

(Missale Romanum.)

Ёти атрибуты обнаруживают функциональное значение образа ƒевы-ћатери; они показывают, как душевный образ (анима) действует на сознательную установку, а именно как сосуд благочести€ и поклонени€, источник премудрости и обновлени€.

Ќаиболее сжатую и нагл€дную форму такого характерного перехода от служени€ женщине к служению души мы находим в "ѕастыре" √ермаса, исповедническом сочинении

эпохи раннего христианства,

написанном приблизительно в 140 году по –ождеству ’ристову. Ќаписанна€ по-гречески, книга состоит из р€да видений и откровений, изображающих, по существу, укрепление в новой вере. Ќекоторое врем€ эта книга считалась канонической, однако была отвергнута мураторским каноном (Muratori Canon). ќна начинаетс€ так:

"“от, кто взрастил мен€, продал мен€ в –им некоей –ооде. ѕо прошествии многих лет € оп€ть познакомилс€ с нею и полюбил ее как сестру. ќднажды, некоторое врем€ спуст€, € увидел ее купающейс€ в реке “ибр, и € подал ей руку и помог ей выйти из воды. ”вид€ ее красоту, € подумал в сердце моем: "я был бы счастлив, если бы имел жену такой красоты и такого вида". Ёто было мое единственное желание, и ничего другого, кроме этого".

Ёто переживание было исходной точкой дл€ последующего затем эпизода и видени€. ѕо-видимому, √ермас служил у –ооды рабом, затем, как это часто бывало, был отпущен на волю и позднее снова встретилс€ с нею, причем в душе его, столько же из благодарности, сколько от удовольстви€, шевельнулось чувство любви, которое, однако, дл€ его сознани€ имело характер чисто братского чувства. √ермас был христианином; кроме того, как €вствует из последующего текста, он в то врем€ был уже отцом семейства; и эти обсто€тельства вполне объ€сн€ют вытеснение эротического элемента. Ќо тем более благопри€тствовала осознанию эротического желани€ та своеобразна€ ситуаци€, котора€ оставл€ет открытым целый р€д вопросов. —обственно говор€, это желание €сно выражено в мысли о том, что он хотел бы, чтобы –оода была его женой; однако, как √ермас особенно подчеркивает, это желание ограничиваетс€ простым констатированием, веро€тно, потому, что все дальнейшее и более непосредственное тотчас же подверглось моральному вытеснению. »з последующего с несомненностью вы€сн€етс€, что вытесненна€ часть либидо вызвала в его бессознательном огромное изменение, ибо она оживила в нем душевный образ и сообщила ему самопроизвольную действенность. ќбратимс€ далее к тексту:

"„ерез некоторое врем€, когда € шел в  умы и прославл€л творение Ѕожие за его величие, красоту и мощь, мною овладела на ходу сонливость. » дух вз€л мен€ и увел мен€ прочь через бездорожную страну, по которой человек не мог пройти. »бо местность была вс€ в трещинах и изрыта водными потоками. я перешел через эту реку и очутилс€ на равнине, где бросилс€ на колени, вознес молитву к Ѕогу и исповедалс€ в моих грехах. ѕока € так молилс€, разверзлись небеса и € увидел ту женщину, по которой тосковал; она приветствовала мен€ с небес и сказала: "ѕривет тебе, √ермас!" », смотр€ на нее, € сказал ей: "√оспожа, что делаешь ты тут?" ј она мне ответила: "ћен€ вознесли на небеса, чтобы € принесла √осподу жалобу на теб€ за грехи твои". я сказал ей: "“ы жалуешьс€ на мен€ теперь?" - "Ќет, - сказала она, - но выслушай слова, которые € скажу тебе. Ѕог, обитающий в небесах и сотворивший сущее из не-сущего, увеличивший и умноживший его ради —в€той ÷еркви своей, гневаетс€ на теб€, потому что ты согрешил против мен€". я отвечал ей и сказал: "–азве € согрешил против теб€? √де и когда сказал € тебе дурное слово? –азве € не смотрел на теб€ всегда и всюду, как на богиню? Ќе обращалс€ ли € всегда с тобою, как с сестрой? ѕочему же, о женщина, ты несправедливо обвин€ешь мен€ в столь дурных и нечистых делах?" ќна засме€лась и сказала мне: "∆ажда греха восстала в твоем сердце. »ли тебе не кажетс€ греховодным делом дл€ праведного мужа, если грешное вожделение восстает в его сердце?" - "ƒа, - сказал он, - это грех, и грех великий. »бо праведный стремитс€ к тому, что праведно"".

»звестно,

что одинокие прогулки

способствуют мечтани€м

и фантазированию. “ак и √ермас на пути в  умы размышл€л, веро€тно, о своей госпоже, причем вытесненна€ эротическа€ фантази€ понемногу увлекла его либидо вниз, в бессознательное. ¬следствие этого, то есть благодар€ понижению интенсивности сознани€, им овладела сонливость и он впал в сомнамбулическое, или экстатическое состо€ние, которое есть не что иное, как особенно интенсивна€ фантази€, всецело плен€юща€ сознание. «амечательно, что им овладевает не эротическа€ фантази€, но он как бы переноситс€ в иную страну, что в фантазии выражаетс€ как переправа через реку и хождение по бездорожным местам. “аким образом, бессознательное €вл€етс€ ему миром противосто€щим или сверхмиром, в котором совершаютс€ событи€ и движутс€ люди, наподобие действительного мира. ≈го владычица жена предстает ему не в эротической фантазии, но в "обожествленном" виде, подобно богине в небесах. Ёто обсто€тельство указывает на то, что эротическое впечатление, вытесненное в бессознательное, оживило лежащий наготове первообраз богини, то есть первоначальный душевный образ. ќчевидно, эротическое впечатление сочеталось в коллективном бессознательном с теми архаическими осадками, которые от века хран€т в себе следы мощных неизгладимых впечатлений о сущности женщины - женщины как матери и женщины как желанной девы. Ёти впечатлени€ потому были могучи, что как в младенце, так и в зрелом муже они разр€жали силы, непосредственно заслуживающие атрибута божественности, то есть чего-то непреодолимого, безусловно принуждающего. ѕознание этих сил, как демонических властей, об€зано своим происхождением не столько моральному вытеснению, сколько саморегулированию психического организма, который, при помощи такого оборота, стараетс€ оградить себ€ от потери равновеси€. »бо если психика оказываетс€ способной противопоставить непреодолимо увлекающей силе страсти, бросающей одного человека на путь другого и предающей его на гнев и на милость, - иную позицию, отнима€ на самой высоте страсти у беспредельно желанного объекта ореол идола и заставл€€ человека пасть на колени пред образом божества, то она тем самым спасает человека от прокл€ти€, прикрепл€ющего к объекту. “огда человек возвращен самому себе, и, вынужденный предатьс€ себе, он вновь находит себ€ самого среди богов и людей, на своем собственном пути, подчиненным своему собственному закону. Ќеверо€тна€ робость, присуща€ первобытному человеку, эта робость перед всем производ€щим сильное впечатление, что он тотчас же ощущает как волшебство, как нечто зар€женное магической силой, - охран€ет его вполне целесообразно от того, что можно назвать утратой души, утратой, которой бо€тс€ все первобытные народы, ибо за нею следуют болезнь и смерть.

”трата души соответствует отрыву части собственного существа, исчезновению и эмансипации одного комплекса, который через это становитс€ тираническим узурпатором сознани€, подавл€ет человека в его целом, выбрасывает его из русла и принуждает его к поступкам, слепа€ односторонность которых неизбежно приводит его к саморазрушению. »звестно, что первобытные народы подвержены таким €влени€м, как исступление (амок), неистовость, одержимость и проч. ќсознание демонического характера такой силы €вл€етс€ действенной защитой, ибо такое представление тотчас же отнимает у объекта большую часть его чарующей силы и переносит источник ее в демонический мир, то есть в бессознательное, откуда в действительности и произошла сила страсти. Ёкзорсистскому возвращению либидо в бессознательное служат также и обр€ды заклинани€, которые должны вернуть душу и разрушить чары.

Ётот механизм действует, по-видимому, и в эпизоде с √ермасом. ѕревращение –ооды в божественную госпожу отн€ло у действительного объекта его вызывающую страсть и губительную силу и подчинило √ермаса закону его собственной души и ее коллективных определений. √ермас благодар€ своим способност€м был несомненно более глубоко приобщен к духовным течени€м своего времени.  ак раз в это самое врем€ его брат, ѕий, занимал в –име епископский престол. ѕоэтому √ермас был, веро€тно, призван работать над великими задани€ми своего времени в большей степени, чем он мог это сознательно осуществить в качестве бывшего раба. Ќи один способный человек того времени не мог надолго противосто€ть исторической задаче той эпохи - христианизации, разве только если пределы и свойства его расы, естественно, указывали ему иную функцию в великом процессе духовного преобразовани€. ѕодобно тому как внешние услови€ жизни принуждают человека к известным социальным функци€м, так и душа имеет известные коллективные определени€, принудительно ведущие к социализации мнений и убеждений. ѕревращение возможного социального нарушени€ и возможного вызванного страстью самоповреждени€ - в служение душе подводит √ермаса к исполнению социальной задачи духовного свойства, котора€ дл€ того времени имела, конечно, немалое значение.

Ќо чтобы сделать его способным к выполнению такого задани€, необходимо, по-видимому, чтобы душа его разрушила в нем последнюю возможность эротической прив€занности к объекту. Ёта последн€€ возможность состоит в нечестности перед самим собою. —ознательно отрица€ в себе эротическое желание, √ермас доказывает только, что ему было бы при€тнее, если бы эротического желани€ в нем не было, но совсем не доказывает, что в нем действительно нет эротических стремлений и фантазий. ѕоэтому женщина и его госпожа, то есть душа, беспощадно вскрывает наличность его греха и тем освобождает его и от тайной прив€занности к объекту. Ётим она, как "сосуд благочести€", перенимает ту страсть, котора€ стремилась бесполезно растратить себ€ на объект. Ќеобходимо было искоренить и последний остаток этого именно дл€ того, чтобы выполнить задание той эпохи, заключавшеес€ в отсечении человека от чувственной прикрепленности, от первобытной "participation mystique". ƒл€ человека того времени эта прикрепленность стала непереносимой. » дл€ восстановлени€ психического равновеси€ духовное начало должно было пройти через дифференциацию. ¬се философские попытки восстановить это психическое равновесие, эту aequanimitas, попытки, сгустившиес€ главным образом в учении стоицизма, терпели крушение вследствие своей рационалистичности. –азум может дать равновесие только тому, дл€ кого разум стал уже органом равновеси€.

Ќо дл€ многих ли и в какие исторические эпохи разум был этим органом? ѕо общему правилу, человек должен иметь в себе самом и самую противоположность к данному своему состо€нию, дл€ того чтобы вынужденно держатьс€ середины. Ќа основании одного только разума человек вр€д ли когда-нибудь сможет отказатьс€ от жизненной полноты и чувственной нагл€дности непосредственного состо€ни€. ѕоэтому дл€ него необходимо, чтобы силе и наслаждению временности противосто€ла радость вечности, а чувственной страсти - сверхчувственный восторг. Ќасколько первое дл€ него неоспоримо действительно, настолько последнее должно быть дл€ него принудительно действенным.

„ерез усмотрение действительной наличности своего эротического желани€ √ермас получает возможность достигнуть признани€ метафизической реальности, то есть через это душевный образ приобретает и то чувственное либидо, которое доселе цепл€лось за конкретный объект, а теперь придает образу, кумиру, ту реальность, на которую чувственный объект искони претендовал исключительно дл€ себ€. “аким образом, душа получила возможность действенно говорить и успешно удовлетвор€ть свои прит€зани€.

ѕосле вышеприведенного разговора с –оодой образ ее исчез, и небеса вновь замкнулись. ¬место того по€вилась "стара€ женщина в свет€щемс€ оде€нии", котора€ поучает √ермаса, что его эротическое желание есть греховна€ и бессмысленна€ зате€, направленна€ против духа, достойного почитани€, но что Ѕог гневаетс€ на него не за то, а за то, что он, √ермас, терпит грехи своей семьи. “аким искусным приемом либидо окончательно отвлекаетс€ от эротического желани€ и следующим поворотом переводитс€ на социальную задачу. ќсобенна€ тонкость скрыта в том, что душа сбросила даже облик –ооды и прин€ла вид старой женщины, дл€ того чтобы отодвинуть эротический элемент по возможности на задний план. ¬последствии √ермас узнает на пути откровени€, что эта стара€ женщина есть сама ÷ерковь; этим конкретно-личное разрешаетс€ в абстракцию, а иде€ обретает фактическую действительность, которой она раньше не имела. ѕосле этого старуха читает ему из таинственной книги, направленной против €зычников и вероотступников, но смысла ему не удаетс€ постигнуть. Ќесколько дальше мы узнаем, что книга эта указует некую миссию. “аким образом, его госпожа дает ему задание, которое ему, в качестве ее рыцар€, надлежит исполнить. ѕроисходит и испытание в добродетели. »бо вскоре после этого у √ермаса оп€ть было видение: ему €вилась старуха и обещала ему возвратитьс€ в п€том часу и истолковать ему откровение. √ермас вышел из города и отправилс€ в условленное место.  огда он пришел туда, то он нашел ложе из слоновой кости, покрытое м€гкою подстилкой и тонким полотном. "”вид€ все это, - сообщает √ермас, - € страшно изумилс€, как бы дрожь напала на мен€, волосы мои стали дыбом и словно панический страх обу€л мен€, когда € очутилс€ там один. ѕрид€ оп€ть в себ€, вспомнив славу Ѕожию и снова приободрившись, € опустилс€ на колени и вновь исповедалс€ пред √осподом в моих грехах, как то делал и раньше. » она пришла с шестью молодыми людьми, которых € и раньше видел, и она сто€ла р€дом со мною, слуша€, как € молюсь и исповедаюсь √осподу в моих грехах. ќна коснулась мен€ и промолвила: "√ермас, прекрати все твои молени€ об отпущении твоих грехов. ћоли так же о справедливости, дабы часть ее унести в свой дом". » она подн€ла мен€ за руку и подвела мен€ к ложу, а молодым люд€м сказала: "»дите и стройте!"  огда молодые люди удалились и мы остались одни, она сказала мне: "—адись сюда". я ей ответил: "√оспожа, пусть сперва с€дут старшие". ќна сказала: "ƒелай, что € тебе говорю, и садись". Ќо когда €, следу€ моему желанию, хотел сесть по правую руку ее, она движением руки указала, чтобы € сел слева.  огда же € стал из-за этого задумчив и огорчен, потому что она не дала мне сесть справа, тогда она сказала мне: "“ы опечален, √ермас? ћесто справа предназначено другим, которые уже угодны Ѕогу и пострадали во им€ ≈го. Ќо тебе многого еще недостает дл€ того, чтобы сидеть с ними. Ќо оставайс€, как доселе, в твоей простоте, и ты с€дешь р€дом с ними; так будет со всеми, когда они исполн€т то, в чем был их труд, и вынесут то, что вынесли они"".

ѕо-видимому, √ермас был очень близок к тому, чтобы оценить ошибочно положение дел. ¬с€ встреча с самого начала производит впечатление свидани€, назначенного "в прекрасном и уединенном месте" (как он говорит). –оскошное, раскинутое там ложе наводит роковым образом на мысль об эросе, так что страх, охвативший √ермаса при виде его, представл€етс€ весьма пон€тным. ќчевидно, ему пришлось всеми силами боротьс€ против эротических ассоциаций, чтобы не впасть в неблагочестивое настроение. »скушени€ он, по-видимому, не понимает, если только такое понимание не подразумеваетс€ само собой в описании его страха, причем така€ честность была скорее возможна в человеке той эпохи, чем в современном человеке. »бо человек той эпохи был все-таки в общем ближе к своей природе, чем мы, и поэтому скорее мог непосредственно воспринимать свои естественные реакции и верно понимать их. ¬ таком случае весьма возможно, что его пока€ние в грехах относилось именно к воспри€тию своего неблагочестивого чувства. ¬о вс€ком случае последующий вопрос о том, сидеть ли ему справа или слева, указывает на некоторое моральное наставление, которое он получает от своей госпожи. ’от€ в римских прорицани€х именно знаки, приход€щие слева, считались благопри€тными, однако, в общем, как у греков, так и у римл€н лева€ сторона считалась неблагопри€тной, на что указывает и двойное значение слова "sinister" (зловещий). Ќо, как на то указывает последующее место в тексте, поставленный здесь вопрос о правом и левом не имеет сначала никакого отношени€ к народному суеверию, а заимствован из Ѕиблии и, очевидно, имеет в виду ћатф. 25, 33: "» поставит овец по правую —вою сторону, а козлов по левую". ќвцы, по своей безобидной и кроткой природе, €вл€ютс€ аллегорией добрых, а козлы, по своей необузданности и похотливости, €вл€ютс€ прообразом злых. ”казыва€ ему по левую руку, госпожа иносказательно показывает ему, что понимает его психологию.

 огда же √ермас зан€л свое место слева с некоторой печалью, как он подчеркивает, тогда госпожа указывает ему на некий призрачный образ, развертывающийс€ у него пред глазами: он видит, как юноши при содействии дес€тков тыс€ч других мужей воздвигают огромную башню, причем камни ее без смычек плотно прилаживаютс€ друг к другу. Ёта башн€, построенна€ без смычек, стало быть особенно плотно и несокрушимо, означает ÷ерковь, как узнал √ермас. ≈го госпожи есть ÷ерковь, и башн€ есть тоже ÷ерковь. ¬ атрибутах Ћитании Ћорето (лавретанской литании) мы уже видели, что ћарию именуют Turris Davidica и Turris eburnea, то есть башней из слоновой кости. ѕо-видимому, и тут мы имеем дело с тем же самым или сходным отношением. Ќесомненно, башн€ имеет значение чего-то устойчивого и надежного, как в ѕсалме 64, 4: "ѕотому что ты был прибежищем дл€ мен€, крепкой защитой от врага". Ќадо думать, что известна€ аналоги€ с вавилонским столпотворением была бы тут исключена, в силу особенно интенсивных внутренних противопоказаний; однако намек на такую аналогию был бы все-таки возможен, ибо √ермас, наверное, точно так же страдал от угнетающего зрелища нескончаемых расколов и еретических пререканий ранней ÷еркви, как и все мысл€щие люди его круга. ¬еро€тно, такое впечатление и было существенным основанием дл€ составлени€ насто€щей исповеди, как мы можем заключить это из намека на то, что открывша€с€ ему книга направлена против €зычников и отступников. √етероглосси€, смешение €зыков, сделавшее невозможным вавилонское столпотворение, почти всецело господствовало над христианской ÷ерковью первых веков и требовало от верующих отча€нных усилий дл€ овладени€ этим замешательством. “ак как христианство тех времен далеко не было единым стадом под единым пастырем, то было совершенно естественно, что √ермас стремилс€ найти как могущественного "пастыр€", poimen'a, так и устойчивую, надежную форму, могущую собрать разрозненные элементы, вз€тые с четырех стран света, с гор и морей, и объединить их в одно нерушимое целое.

«емное вожделение, чувственность во всех ее многообразных формах, прилепл€юща€с€ к раздражени€м окружающего мира и принуждающа€ человека рассеивать психическую энергию в беспредельной множественности мира, - €вл€етс€ главным преп€тствием дл€ завершени€ единообразно направленной установки. ≈стественно, что устранение этого преп€тстви€ должно было быть одним из важнейших заданий той эпохи. ѕоэтому вполне пон€тно, что в "ѕастыре" √ермаса показываетс€, как можно справитьс€ с этой задачей. ћы уже видели, как первоначальное эротическое возбуждение и вызванна€ им энерги€ были обращены на олицетворение бессознательного комплекса в образе Ёкклезии, старой женщины, свидетельствовавшей в своем призрачном по€влении о самопроизвольности заложенного в основе ее комплекса. » вот, далее мы узнаем, что стара€ женщина, ÷ерковь, становитс€, так сказать, башней, ибо башн€ тоже есть ÷ерковь. “акой переход представл€етс€ неожиданным, ибо мы не видим непосредственной св€зи между башней и старой женщиной. ќднако атрибуты ћарии в лавретанской литании направ€т нас на верный след, ибо, как уже упом€нуто, мы видим, что там ѕречиста€ ћатерь-ƒева называетс€ "башней".

Ёто определение вз€то из ѕесни ѕесней IV, 4: "Ўе€ тво€, как столп ƒавидов, сооруженный дл€ оружий".

VII, 5: "Ўе€ тво€, как столп из слоновой кости". »ли еще VIII, 10: "я стена, и сосцы у мен€, как башни".

»звестно, что ѕеснь ѕесней есть в сущности мирска€ любовна€ песнь, может быть брачное песнопение, которому даже еврейские ученые давно уже отказали в каноническом признании. ќднако мистическое толкование охотно разумело под невестой - »зраиль, а под женихом - »егову, и притом из верного инстинкта, а именно из стремлени€ внести и эротический элемент в отношение всего народа к Ѕогу. ѕо тем же соображени€м и христианство овладело ѕеснью ѕесней, чтобы истолковать жениха как ’риста, а невесту как ÷ерковь. “ака€ аналоги€ была чрезвычайно близка психологии —редневековь€; она-то и вдохновила ту совершенно неприкрытую эротику тогдашней мистики, котора€ была направлена на ’риста; одним из самых блест€щих примеров тому €вл€етс€ ћехтильда ћагдебургска€. »з этого же духа возникла и лавретанска€ литани€. ¬ некоторых из атрибутов ƒевы она примыкает к ѕесни ѕесней. ћы уже указывали на это в св€зи с символом башни. ”же греческие ќтцы ÷еркви избирали розу как атрибут ћарии, также и лилию, и также опира€сь на ѕеснь ѕесней 2, 1 и ел.: "я - нарцисс саронский, лили€ долин. „то лили€ между тернами, то возлюбленна€ мо€ между девицами". ¬ средневековых гимнах ћарии часто встречаетс€ символ "запертого сада" из ѕесни ѕесней 4, 12 ("запертой сад, сестра мо€, невеста") и "заключенного колодез€", "запечатанного источника". ѕеснь ѕесней 4, 12. Ќесомненно эротический характер этих сравнений в ѕесни ѕесней открыто приемлетс€ ќтцами ÷еркви как таковой. “ак, например, јмвросий толкует "запертой сад" как virginitas (девственность; de instit. virg. с. 10). јмвросий сравнивает также (com. in apoc. с. 6) ћарию с тростниковой корзинкой ћоисе€: "“ростникова€ корзинка обозначает блаженную ƒеву. ѕотому мать приготовила тростниковую корзинку, в которую был положен ћоисей, что мудрость Ѕожи€, котора€ есть —ын Ѕожий, избрала блаженную ћарию ƒеву, во чреве которой она образовала человека, дабы соединитьс€ с ним чрез единство личности".

јвгустин пользуетс€

в применении

к ћарии позднее весьма распространенным сравнением с thalamus (брачный покой), оп€ть-таки с €вным указанием на анатомическое значение: "избрал себе непорочный чертог, где бы соединилс€ жених с невестою"; и еще: "изошел из брачного чертога своего, то есть из чрева девственного".

—огласно этому, можно было бы считать несомненным, что vas (сосуд) следует понимать как uterus (чрево матери), когда јмвросий, параллельно к вышеприведенным местам из јвгустина, говорит так: "Ќе из земного, а из небесного избрал он себе этот сосуд, дабы низойти чрез него, и осв€тил храм стыдливости". » у греческих ќтцов ÷еркви нередко встречаетс€ выражение (сосуд). » здесь весьма веро€тно заимствование из эротической аллегорики ѕесни ѕесней, хот€ выражение vas не встречаетс€ в тексте ¬ульгаты, но зато говоритс€ о кубке и питии, VII, 3: "∆ивот твой - кругла€ чаша, в которой не истощаетс€ ароматное вино. „рево твое - ворох пшеницы, обставленный лили€ми". ѕараллельно со смыслом первой фразы по€вл€етс€ сравнение ћарии с сосудом дл€ масла сарептской вдовы в образцовых песн€х  ольмарской рукописи: "¬ —арепту страны —идонской был послан »ли€ к одной вдове, котора€ должна была кормить его; ей поистине подобно мое тело, ибо √осподь послал в мен€ пророка". ѕараллелью ко второй фразе €вл€ютс€ слова јмвроси€: "¬ этом девственном чреве благодатно созревал как бы сноп пшеницы и цветы лилии, ибо оно произвело на свет и пшеничное зерно, и лилию" и т. д. ¬ католических источниках мы находим символику сосуда, прит€нутую издалека, так, например, из ѕесни ѕесней 1, 2: "ƒа лобзает он мен€ лобзанием уст своих! »бо ласки твои (собственно "груди") лучше вина". » даже из 2-й книги ћоисе€ 16, 33: "» сказал ћоисей јарону: возьми один сосуд и положи в него полный гомор манны и поставь его пред √осподом дл€ хранени€ в роды ваши".

Ёти искусственно привлеченные нити говор€т скорее против библейского происхождени€ символики сосуда, чем за него. «а возможность внебиблейского происхождени€ вообще говорит тот факт, что средневековые гимны ћарии без стеснени€ берут свои сравнени€ отовсюду и привод€т в св€зь с ƒевой все, что в каком-нибудь смысле €вл€етс€ драгоценным. ƒревность символа сосуда - он ведет свое начало от III - IV века - не говорит против его светского происхождени€, ибо уже ќтцы ÷еркви были склонны пользоватьс€ внебиблейскими "€зыческими" уподоблени€ми; например, “ертуллиан ["Ёта девственна€ земл€ еще не орошена дожд€ми и не оплодотворена ливн€ми".], јвгустин ["»стина зачалась от земли, ибо ’ристос родилс€ от девы".] и др. сравнивали ƒеву с еще не оскверненною землею, с невспаханным полем, конечно не без того, чтобы покоситьс€ на "корэ" (деву, ѕерсефону) мистерий. “акие сравнени€ слагались через посредство €зыческих образцов, подобно тому как  юмон показал на иллюстраци€х церковных книг, относ€щихс€ к раннему —редневековью, в частности на примере вознесени€ на небо »лии, которое нередко изображалось в подражании древнему образцу из мистерий ћитры. ¬ целом р€де обычаев ÷ерковь следовала за данными €зыческими обыкновени€ми, не последним примером чему может служить переложение –ождества ’ристова на "natalis solis invicti" (день рождени€ непобедимого солнца). »ероним сравнивет ƒеву с солнцем - как с матерью света.

Ёти обозначени€ внебиблейского характера могут иметь источником только €зыческие воззрени€, бывшие тогда еще в ходу. ѕоэтому €вл€етс€ вполне обоснованным, если мы, говор€ о символе сосуда, вспомним и гностическую символику сосуда, хорошо известную и всюду распространенную в те времена. ќт той эпохи сохранилось большое число гемм с символом сосуда, кувшина с замечательными крылообразными лентами, непосредственно напоминающего Uterus с ligamenta lata. ѕо ћаттеру, этот сосуд называетс€ "Vase of Sin", как бы в противоположность гимнам ћарии, прославл€ющим ƒеву как vas virtutum.  инг ("The Gnostics and their remains", p. 111) оспаривает такое понимание как произвольное и присоедин€етс€ к пониманию  елера, по которому изображение на геммах (главным образом египетское) имеет в виду черпала вод€ного колеса, выкачивающего воду из Ќила дл€ орошени€ полей, на что указывают и своеобразные ленты, служившие, очевидно, дл€ прикреплени€ черпал к колесу.  инг замечает, что оплодотвор€ющее действие черпала можно, по античной фразеологии, выразить как "оплодотворение »зиды семенем ќзириса". Ќа сосуде бывает часто изображено ве€ло, веро€тно имеющее отношение к "mystica vannus jacchi" [¬е€ло, севалка, употребл€вша€с€ при элевсинских мистери€х и торжественно носивша€с€ в процесси€х. (прим. ред.)], к »ахосу [ орзина со св€щенною утварью и особенно с первенцами от плодов, которую носили в праздник ¬акха. (прим. ред.)], аллегорическому обозначению места рождени€ пшеничного зерна как символа бога плодороди€. /47- І528 и далее/ ќдна из греческих свадебных церемоний состо€ла в том, что невесте возлагали на голову корзину дл€ отвеивани€ зерна, наполненную плодами, что €вл€лось, очевидно, оплодотвор€ющим волхвованием.

“акому пониманию соответствует и древнеегипетское представление о том, что все произошло из первичной воды, из Ќу или Ќут, котора€ отождествл€лась также с Ќилом или с океаном. Ќу изображаетс€ при помощи трех горшков, трех знаков воды, и знака неба. ¬ одном из гимнов, обращенных к ѕта-“енену, говоритс€: "ѕроизводитель зерна, исход€щего из него, во им€ его, Ќу, старца, который оплодотвор€ет воды небесные и делает так, что воды по€вл€ютс€ на горах, дабы даровать жизнь мужу и жене". /58- P.511/ —эр ”оллис Ѕедж обратил мое внимание на то, что символика uterus существует и поныне в южной части ≈гипта в качестве волхвовани€, вызывающего дождь и плодородие. ≈ще и поныне иногда бывает так, что туземцы убивают в кустах женщину и вынимают из нее uterus, с тем чтобы воспользоватьс€ этим органом дл€ своих магических ритуалов. /59- P.67,74/

≈сли мы представим себе, как сильно было вли€ние гностических представлений на ќтцов ÷еркви, несмотр€ на сильнейшее сопротивление их этим еретическим учени€м, то окажетс€ допустимым и то, что именно в символике сосуда проникла частица €зычества, применима€ к христианству, и притом с тем большею легкостью, несмотр€ на то что наше врем€ и наша психологи€ неудержимо понуждают к его разложению.

»так, общее официальное христианство снова впитало в себ€ те гностические элементы, которые обнаруживались в психологии служени€ женщине, и приспособило эти элементы к усиленному почитанию ћарин. я привел лавретанскую литанию как известный пример такого процесса ассимил€ции, выбрав его из массы других столь же интересных материалов. ¬ этой ассимил€ции с общим христианским символом погиб с самого начала тот росток мужской душевной культуры, который развивалс€ в служении женщине. ƒуша мужчины, выражавша€с€ в образе им самим выбранной госпожи, утратила индивидуальное выражение со своим переходом во всеобщий символ. Ётим она утратила и возможность индивидуальной

дифференциации, вытесненна€ коллективным выражением. ѕодобные утраты всегда имеют дурные последстви€, которые и в данном случае скоро за€вили о себе. »менно вследствие того, что душевное отношение к женщине стало выражатьс€ в коллективном почитании ћарии, образ женщины утратил некую ценность, на которую, однако, сущность человека имеет известное естественное прит€зание. Ёта ценность, котора€ находит свое естественное выражение только в индивидуальном выборе, отходит в область бессознательного, как только индивидуальное выражение замещаетс€ коллективным. “огда образ женщины получает в бессознательном такую оккупацию, котора€ оживл€ет инфантильно-архаические доминанты. /60/ “ем самым

относительное обесценение

реальной женщины

компенсируетс€ демоническими чертами, ибо все бессознательные содержани€, поскольку они активированы отколовшимис€ част€ми либидо, выступают как проецированные на объект. ќтносительное обесценение женщины означает, что мужчина любит ее в известном смысле меньше, но зато женщина выступает в качестве преследовательницы, то есть как ведьма. Ќа этом пути вместе с усиленным почитанием ћарии и вследствие его - развились бредовые идеи о ведьмах, это неизгладимое позорное п€тно на позднем —редневековье.

ќднако это было не единственное последствие. ¬следствие отщеплени€ и вытеснени€ этой важной прогрессивной тенденции возникла вообще известна€ активаци€ бессознательного. » эта активаци€ не могла найти себе достаточного выражени€ во всеобщем христианском символе, ибо адекватное выражение имело бы прежде всего индивидуальные формы. Ќо это обсто€тельство подготовл€ло почву дл€ ересей и расколов. ’ристиански ориентированное сознание должно было фанатически защищатьс€ против этого. » почитание ћарии само по себе €вл€етс€ €зыческим пережитком, перешедшим в христианскую ÷ерковь как наследие от Magna Mater, »зиды и др. ќбраз "сосуда премудрости" также напоминает гностический образец, а именно —офию, - столь значительный дл€ гнозиса символ.

я остановилс€ на символике сосуда несколько дольше, чем ожидали, веро€тно, мои читатели. Ќо € сделал это по определенному основанию, именно потому, что мне важно было психологически осветить столь своеобразную, знаменательную дл€ первых времен —редневековь€ легенду о √раале в ее отношении к поклонению женщине. ÷ентрально-религиозным представлением этой часто видоизмен€вшейс€ легендарной темы €вл€етс€ св€щенный сосуд - образ, как это €сно каждому, совершенно не христианский, происхождение которого следует искать в другом месте, а не в канонических источниках. Ќа основании всего вышесказанного мне кажетс€, что это есть подлинна€ часть гнозиса, котора€ или благодар€ тайной традиции пережила искоренение ересей, или же была об€зана своим возрождением бессознательной

реакции

против господствующего официального христианства. ќднако выжил ли символ сосуда или бессознательно возродилс€ - это свидетельствует об усилении женского начала в мужской психологии того времени. —имволизаци€ в загадочном образе указывает на одухотворение эротики, оживившейс€ от служени€ женщине. Ќо одухотворение означает всегда удержание некоторого количества либидо, которое иначе было бы непосредственно изжито в сексуальности. ≈сли такое количество либидо удерживаетс€, то, конечно, одна часть его изливаетс€, как показывает опыт, в одухотворенное выражение, но друга€ часть повергаетс€ в сферу бессознательного и вызывает в нем известное оживление соответствующих образов, выражающихс€ именно в символе сосуда. —имвол живет благодар€ удерживанию известных форм либидо и, со своей стороны, способствует удерживанию этих форм его. –аспадение символа равносильно отливу либидо на пр€мом пути или же, по крайней мере, - почти непреодолимому принуждению к непосредственному применению его. Ќо живой символ как бы заклинает эту опасность. —имвол тер€ет свою, так сказать, магическую или, если угодно, освобождающую силу, как только осознаетс€ его разложимость. ѕоэтому действенный символ должен обладать свойством неприкосновенности. ќн должен быть наилучшим из всех возможных выражений дл€ данного миросозерцани€, который по смыслу безусловно не может быть превзойден; кроме того, он должен быть столь далек от постижени€, чтобы критический интеллект не имел никаких путей к его действительному разложению; и, наконец, его эстетическа€ форма должна столь убедительно действовать на чувство, чтобы против него не поднимались и аргументы чувства. ќчевидно, символ √раал€ в течение некоторого времени выполн€л эти требовани€ и был об€зан этому обсто€тельству своим живым действием, которое, как показывает пример ¬агнера, и поныне еще не совсем угасло. Ѕред инквизиционных ужасов был сверхкомпенсированным сомнением, нав€зчиво подымавшимс€ из бессознательного и вызвавшим наконец один из величайших церковных расколов, именно - –еформацию.

»з этого несколько длинного разъ€снени€ мы добываем следующее понимание. ћы начали с того видени€ √ермаса, в котором он узрел, как строилась нека€ башн€. —тара€ женщина, сначала объ€вивша€ себ€ ÷ерковью, теперь объ€сн€ет, что башн€ есть символ ÷еркви. ≈е собственное значение тем самым переноситс€ на башню, которой и посв€щен весь дальнейший текст "ѕастыр€". “еперь дл€ √ермаса дело сосредоточиваетс€ уже в башне, а не в старой женщине и тем более не в реальной –ооде. “ем самым - отрешение либидо от реального объекта и перенесение на символ, перевод на символическую функцию, €вл€етс€ завершенным. »де€ всеобщей и единой ÷еркви, символически выраженна€ в образе крепко сложенной, несокрушимой башни, становитс€, таким образом, в духе √ермаса уже неразложимой действительностью. ќтрешение либидо от объекта перемещает ее внутрь субъекта, отчего оживл€ютс€ образы бессознательного. Ёти образы суть архаические формы выражени€, которые станов€тс€ символами и, со своей стороны, оп€ть-таки выступают как эквиваленты дл€ относительно обесцененных объектов. Ётот процесс во вс€ком случае так же стар, как само человечество, ибо символы встречаютс€ уже среди пережитков доисторического человека, а также и у низшего, ныне еще живущего человеческого типа. ќчевидно, образование символов €вл€етс€ функцией весьма важной и в биологическом отношении. “ак как символ может жить лишь благодар€ относительному обесценению объекта, то, очевидно, он служит и самой цели такого обесценени€. ≈сли бы объект имел безусловную ценность, то он и был бы безусловно определ€ющим дл€ субъекта, вследствие чего дл€ субъекта была бы безусловно упразднена свобода действовани€, ибо, нар€ду с безусловной определенностью через объект, была бы невозможна даже относительна€ свобода. —осто€ние абсолютной отнесенности к объекту равносильно полнейшему овнешнению сознательного процесса, то есть тождеству субъекта и объекта, что уничтожает вс€кую возможность познавани€. “акое состо€ние встречаетс€ и поныне в см€гченной форме у примитивного человека. “ак называемые проекции, с которыми нам так часто приходитс€ встречатьс€ в аналитической практике, суть тоже не что иное, как остатки первоначального тождества субъекта с объектом.

”ничтожение познани€, обусловленное таким состо€нием, и невозможность сознательного опыта означают существенное уменьшение приспособл€емости, что оказываетс€ т€желым минусом дл€ человека, по природе своей безоружного и беззащитного, с его потомством, в течение р€да лет менее приспособленным к борьбе сравнительно с потомством животных. Ќо состо€ние, лишенное познани€, €вл€етс€ опасным несовершенством и с аффективной точки зрени€, так как именно тождество чувства с почувствованным объектом ведет, во-первых, к тому, что какой-нибудь объект вообще может иметь любое по силе воздействие на субъект, а во-вторых, к тому, что какой-нибудь аффект субъекта включает в себ€, без дальнейшего, объект - и осиливает его. »ллюстрацией дл€ того, что € имею в виду, может послужить эпизод из жизни одного бушмена: у одного бушмена был маленький сын, которого он любил свойственной примитивному человеку нежной "обезь€ньей" любовью. ѕсихологически говор€, така€ любовь, конечно, вполне автоэротична, то есть субъект любит самого себ€ в объекте. ѕри этом объект, до известной степени, служит эротическим зеркалом. ќднажды бушмен, раздраженный, возвращаетс€ с рыбной ловли домой, ибо он ничего не поймал. ћалыш по обыкновению радостно бежит ему навстречу. Ќо отец хватает его и свертывает ему шею. ≈стественно, что потом он оплакивает мертвого ребенка с тою же безудержностью, с какою он раньше убил его.

Ётот случай €сно показывает тождество объекта с каждым данным аффектом. ѕон€тно, что така€ ментальность мешает установлению вс€кой сколько-нибудь ограждающей племенной организации. ѕоэтому в смысле размножени€ и сохранени€ вида она €вл€етс€ неблагопри€тным фактором, так что более жизнеспособные виды должны будут вытесн€ть и преобразовывать ее. »з этой цели возникает и ей служит символ, ибо он отводит от объекта некоторый запас либидо, тем самым относительно обесценива€ объект и придава€ субъекту некоторую преимущественную ценность. ќднако эта преимущественна€ ценность относитс€ к бессознательной области субъекта. Ётим субъект ставитс€ между внешней и внутренней детерминантой, и отсюда возникает возможность выбора и относительна€ свобода субъекта.

—имвол возникает всегда из архаических остатков, из отпечатков, оставшихс€ от истории рода, о древности и происхождении которых можно много размышл€ть в спекул€тивном пор€дке, но нельз€ решить ничего определенного. Ѕыло бы также совершенно неправильно, если бы мы захотели вывести символ из личных источников, например из индивидуально вытесненной сексуальности. “акое вытеснение может самое большее дать ту сумму либидо, котора€ необходима дл€ возбуждени€ архаического

отпечатка. Ќо отпечаток соответствует унаследованной функции, котора€ об€зана своим существованием вовсе не вековому вытеснению сексуальности, а факту дифференциации влечений вообще. ј дифференциаци€ влечений была и ныне €вл€етс€ биологически необходимым средством, которое свойственно не только человеческому виду, но про€вл€етс€ точно так же и в отсутствии пола у рабочих пчел.

я показал, что символ вообще, а в данном случае символ сосуда, возникает из архаических представлений. ѕодобно тому как в основе этого символа лежит первоначальное представление об uterus, так мы можем предположить подобное же происхождение и у символа башни. —имвол башни мог бы, пожалуй, принадлежать и к р€ду тех, в основе своей фаллических, символов, которыми истори€ символов так богата. Ќеудивительно, что именно в тот момент, когда √ермас при виде соблазнительного ложа принужден вытеснить эротическую фантазию, ему нав€зываетс€ фаллический символ, веро€тно соответствующий эрекции. ћы видели, что и другие символические атрибуты ƒевы-÷еркви несомненно имеют эротический источник; об этом свидетельствует уже их происхождение из ѕесни ѕесней, а сверх того, ќтцы ÷еркви открыто истолковывают их в этом смысле. —имвол башни в лавретанской литании имеет тот же источник, и значение его могло бы иметь ту же самую основу. јтрибут "из слоновой кости", приписанный башне, имеет несомненно эротическую природу, ибо он относитс€ к цвету и гладкости кожи (ѕеснь ѕесней 5, 14: "∆ивот его - как изва€ние из слоновой кости"). Ќо и самую башню мы встречаем в недвусмысленно-эротическом значении в ѕесни ѕесней 8, 10: "я стена, и сосцы у мен€ как башни". ѕод этим разумеетс€, веро€тно, выпуклость грудей, стало быть, их полнота и упругость, подобно тому как в ѕесни ѕесней 5, 15: "√олени его - мраморные столбы". Ётому соответствует также ѕеснь ѕесней 7, 5: "Ўе€ тво€, как столп из слоновой кости" и "нос твой - башн€ Ћиванска€", причем разумеетс€, веро€тно, нечто стройное и возвышающеес€. Ёти атрибуты возникли из ощущений, перенесенных в объект. ѕодобно тому как в угрюмом настроении все представл€етс€ серым, а в радостном настроении все кажетс€ светлым и красочным, так и чувство ос€зани€ показывает иное под вли€нием субъективных сексуальных ощущений, в данном случае ощущени€ эрекции, свойство которого переноситс€ на объект. Ёротическа€ психологи€ ѕесни ѕесней прилагает образы, пробужденные в субъекте к объекту, дл€ повышени€ его ценности. ÷ерковна€ же психологи€ пользуетс€ этими образами дл€ того, чтобы направить либидо на аллегорический объект, а психологи€ √ермаса с самого начала возводит бессознательно пробужденный образ в самоцель, чтобы воплотить в нем ту мысль, котора€ дл€ ментальности той эпохи имела особенное значение, именно он стремитс€ придать устойчивость и организовать новоприобретенное христианское мировоззрение и установку.

б) ќтносительность пон€ти€ Ѕога у ћейстера Ёкхарта

ѕуть, пройденный √ермасом, представл€ет собой в малом то, что в большом масштабе совершилось в психологии раннего —редневековь€: вновь открыли женщину и выработали женственный символ √раал€. √ермас увидел –ооду в новом свете, но разр€дившийс€ от этого запас либидо преобразилс€ под его руками в осуществление задани€ современной эпохи.

ћне кажетс€ показательным дл€ нашей психологии, что на пороге новейшего времени сто€т два духа, которым было суждено оказать огромное вли€ние на сердца и умы молодого поколени€: ¬агнер и Ќицше; первый - провозвестник любви, в музыке которого звучит вс€ шкала чувств и оттенков, от “ристана вниз до кровосмесительной страсти и от “ристана же вверх до высшей духовности √раал€; последний - провозвестник власти и победоносной воли индивида. ¬ своем высшем и последнем обнаружении ¬агнер примыкает к легенде о √раале так же, как √ете примыкает к ƒанте, а Ќицше - к тому образу господствующей касты и морали господ, который был не раз осуществлен —редневековьем в лице многих героических и рыцарских фигур с белокурыми волосами. ¬агнер разрывает оковы, св€зывающие любовь, Ќицше разбивает "скрижали ценности", стесн€вшие индивидуальность. ќба стрем€тс€ к сходным цел€м, но порождают неисцелимый раскол, ибо где царит любовь, там не господствует сила, а где царит власть, там не господствует любовь.

“о обсто€тельство, что три из величайших немецких умов в своих наиболее важных творени€х примыкают к психологии раннего —редневековь€, доказывает, мне кажетс€, что именно та эпоха оставила открытым вопрос, на который и до сих пор еще не нашлось ответа. ћы должны попытатьс€ подойти несколько ближе к этому вопросу. ” мен€ сложилось впечатление, что то странное "нечто", которое изживалось в некоторых рыцарских орденах того времени (например, у тамплиеров) и как будто нашло себе выражение в легенде о √раале, было зерном или зачатком нового возможного ориентировани€, иными словами, нового символа. Ќехристианский и соответственно гностический характер символа √раал€ указывает на ереси раннего христианства, на те, отчасти могучие, взлеты мысли, в которых таитс€ множество смелых и блест€щих идей. Ќо в гнозисе про€вл€етс€ бессознательна€ психологи€ в богатом разнообразии и даже в извращенной чрезмерности, то есть именно тот элемент, который особенно сильно противитс€ "правилу веры" (regula fidei), то прометеевское и творческое начало, которое подчин€етс€ только собственной душе, но никогда не покор€етс€ коллективному руководству. ¬ гнозисе мы находим, хот€ и в незрелой форме, ту веру в могущество собственного откровени€ и собственного познани€, которой лишены последующие века. Ёта вера проистекает из гордого чувства своего родства с божеством - сродства, которое не подчин€етс€ никаким человеческим установлени€м, но которое силой познани€ способно при случае понуждать даже богов. ¬ гнозисе заложено начало того пути, который ведет к психологически столь значительным откровени€м немецкой мистики, расцвет коей совпадает именно с исследуемой нами эпохой.

ƒл€ характеристики насто€щего вопроса необходимо упом€нуть и о величайшем мыслителе тех времен, о ћейстере Ёкхарте.  ак в рыцарстве замечались признаки нового ориентировани€, так в сочинени€х Ёкхарта пред нами возрастают новые идеи, идеи о том же самом душевном ориентировании, которое побудило ƒанте последовать за образом Ѕеатриче в подземный мир бессознательного и которое вдохновл€ло певцов разносить в своих песн€х весть о √раале.

ќ личной жизни Ёкхарта нам, к сожалению, не известно ничего такого, что могло бы объ€снить путь, приведший его к душе; однако уверенность, с которой он в своей проповеди о раска€нии говорит, что "и до сих пор еще все наши исследовани€ доказывают, что люди лишь в редчайших случа€х доход€т до великого без того, чтобы сначала т€жко не погрешить", дает нам право предположить, что он говорил на основании личного опыта. „увство внутреннего сродства с Ѕогом у Ёкхарта кажетс€ нам чуждым христианскому чувству греховности.  ажетс€, будто мы перенеслись в атмосферу ”панишад. ” Ёкхарта должно было осуществитьс€ совершенно необычайное повышение душевной ценности, то есть ценности собственного внутреннего мира, если он мог подн€тьс€ до, так сказать, чисто психологического, следовательно, рел€тивного понимани€ Ѕога и ≈го отношени€ к человеку. ќткрытие и точное формулирование рел€тивности Ѕога по отношению к человеку и его душе кажетс€ мне одним из важнейших шагов на пути к психологическому постижению религиозного феномена и тем самым к возможности освобождени€ религиозной функции от гнетущих пределов интеллектуальной критики, также, впрочем, имеющей право на существование.

“еперь мы подошли к насто€щей задаче этой главы, а именно к исследованию относительности символа. ѕод рел€тивностью Ѕога € разумею такое воззрение, по которому Ѕог существует не "абсолютно", то есть в отрешенности от человеческого субъекта и по ту сторону всех человеческих условий, а зависит, напротив, в известном смысле от человеческого субъекта; это значит, что между человеком и Ѕогом имеетс€ взаимное и неизбежное отношение, - так что, с одной стороны, человека можно понимать как функцию Ѕога, а с другой стороны, Ѕога можно понимать как психологическую функцию человека. ƒл€ нашей аналитической психологии как науки, которую с человеческой точки зрени€ надо понимать как эмпирическую, образ Ѕога есть символическое выражение известного психологического состо€ни€ или функции, характеризующейс€ тем, что она €вл€етс€ безусловно превосход€щей сознательную волю субъекта и потому может вынуждать или делать возможными такие де€ни€ и достижени€, осуществление которых было бы недоступно сознательному усилию. Ётот по силе своей преобладающий импульс - поскольку божественна€ функци€ про€вл€етс€ в поступках - или это, превосход€щее сознательный рассудок, вдохновение происходит от скоплени€ энергии в области бессознательного. Ѕлагодар€ такому накоплению либидо

оживл€ютс€ образы, принадлежащие

коллективному бессознательному, в качестве скрытых возможностей; среди этих образов находитс€ и Ѕого-образ, тот отпечаток, который с незапам€тных времен €вл€етс€ коллективным выражением дл€ наиболее сильных и безусловных вли€ний, оказываемых на сознание со стороны бессознательных концентраций либидо.

ƒл€ нашей психологии, котора€, как наука, вынуждена ограничиватьс€ опытом в пределах, установленных дл€ нашего познани€, - Ѕог даже и не относителен, а есть лишь функци€ бессознательного, то есть про€вление известного отколовшегос€ запаса либидо, активировавшего Ѕого-образ. — метафизической точки зрени€ Ѕог, конечно, абсолютен, то есть существует сам по себе. Ётим и выражаетс€ полное отщепление от бессознательного, что психологически означает, что человек не сознает факта возникновени€ божественного воздействи€ из собственного внутреннего мира. “очка зрени€ рел€тивности Ѕога означает, напротив, что немала€ дол€ бессознательных процессов познаетс€, хот€ бы намеком, в качестве психологических содержаний. “акое понимание возможно, конечно, лишь там, где душе удел€етс€ более чем обыкновенное внимание, вследствие чего содержани€ бессознательного извлекаютс€ из своих проекций на объекты и им (содержани€м) сообщаетс€ така€ достоверна€ сознательность, благодар€ которой

они выступают как принадлежащие субъекту и вследствие этого как субъективно обусловленные.

Ёто и случилось у мистиков. Ќе то чтобы в данном случае иде€ рел€тивности Ѕога впервые возникла; у первобытных людей рел€тивность Ѕога существует естественно и принципиально, ибо почти всюду на более низкой ступени богосозерцани€ имеет чисто динамическую природу, то есть Ѕог есть божественна€ сила - сила оздоровл€юща€, душевна€, врачующа€, обогащающа€, господствующа€ и т. д., которую с помощью известных процедур можно улавливать и использовать в цел€х создавани€ вещей, необходимых дл€ жизни и здоровь€ человека, а при случае и дл€ осуществлени€ магических и губительных воздействий. ѕервобытный человек чувствует эту силу как вовне, так и внутри себ€, то есть настолько же как свою собственную жизненную силу, насколько и как "целебное средство", заключенное в его амулете или исход€щее в виде вли€ни€ от его вожд€. “аково первое поддающеес€ констатированию представление о духовной силе, всюду проникающей и все наполн€ющей. ѕсихологически говор€, сила фетиша или престиж лекар€ есть бессознательна€ субъективна€ оценка этих объектов. ѕоэтому, в сущности говор€, все дело в либидо, наход€щемс€ у субъекта в бессознательном и воспринимаемом на объекте,

ибо все

активированное

бессознательное

представл€етс€ проецированным.

—огласно этому, обнаруживающа€с€ в средневековой мистике иде€ относительности Ѕога представл€ет собой возврат к примитивному положению дела. Ќапротив, родственные этому, восточные представлени€ об индивидуальном и сверхиндивидуальном јтмане не составл€ют регрессии к примитивности, но представл€ют собой соответствующее сущности ¬остока последовательное развитие, увод€щее из примитивности, при сохранении тех принципов, которые отчетливо выступают уже в примитивном. ¬озврат к примитивности не удивителен постольку, поскольку кажда€, действительно жива€ религиозна€ форма организует обр€дно или этически ту или другую примитивную тенденцию, откуда к ней и притекают те таинственные силы влечени€, которые создают это завершение человека в религиозном процессе. [ѕримеры тому многочисленны, некоторые приведены в /29/] Ётот возврат к примитивности, или, как в »ндии, непрерывна€ св€зь с примитивным, составл€ет прикосновение к матери-земле, к источнику вс€кой силы. ¬с€кое понимание, достигшее в процессе дифференциации разумной или этической высоты, будет считать "нечистыми" такие силы - влечени€. Ќо ведь и сама€ жизнь течет одновременно из светлых и мутных источников. ѕоэтому у каждой чрезмерной "чистоты" не хватает жизни.  аждое обновление жизни проходит через мутность и восходит к €сности. Ќо чем выше про€снение и дифференциаци€,

тем

меньшею оказываетс€ жизненна€ интенсивность, и притом именно вследствие исключени€ замутн€ющих субстанций. ѕроцесс развити€ нуждаетс€ как в про€снении, так и в замутнении. » великий рел€тивист, каким был ћейстер Ёкхарт, отлично это понимал, когда говорил: "ѕоэтому Ѕог охотно допускает ущерб, наносимый грехом, и не раз уже допускал его; наиболее же часто относительно тех именно людей, которых дарил особым своим попечением, дабы довести их до великого совершенства. —мотри: кто был когда-либо ближе к √осподу и задушевнее прив€зан к нему, нежели јпостолы? Ќо и из них ни один не выдержал; все они впадали в смертные грехи. ќни все были великими грешниками.

Ёто он показал и в —таром и в Ќовом «авете, на примере тех, коих впоследствии наиболее возлюбил. » до сих пор еще все наши исследовани€ доказывают, что люди лишь в редчайших случа€х доход€т до великого без того, чтобы сначала т€жко не погрешить". /61- P.19 ff/

ћейстер Ёкхарт €вл€етс€ самым блест€щим представителем известного критического церковного течени€ на исходе XVIII века, с одной стороны, по остроте своего психологического прозрени€, с другой стороны, по высоте своего религиозного чувствовани€ и мышлени€. ѕоэтому € хотел бы привести р€д его изречений, освещающих его рел€тивистическое богопонимание.

1. "»бо человек есть поистине Ѕог, и Ѕог есть поистине человек". /62 Bd.II. S.185/

2. "Ќапротив, у кого Ѕог не есть такое внутреннее досто€ние, но кто вынужден всегда добывать себе Ѕога извне, в том или в другом, где он тогда отыскивает его неудовлетворительным способом, при посредстве разных творений людей или мест: тот Ѕога и не имеет, и тогда легко приходит нечто такое, что ему мешает. » тогда человеку мешает не только дурное общество, но и хорошее общество, не только улица, но и ÷ерковь, не только злые слова и дела, но точно так же и добрые. »бо преп€тствие лежит в нем самом: Ѕог еще не стал внутри его миром. ≈сли бы в нем так было, тогда и повсюду и со всеми чувствовал бы себ€ очень хорошо и безопасно: он всегда имел бы Ѕога" и т. д. /62 P.8/

Ёто место особенно интересно психологически, потому что оно обнаруживает часть примитивного богопонимани€, каким мы обрисовали его выше. "¬сегда добывать себе Ѕога извне" - это равносильно примитивному воззрению, будто "Tondi" [ѕон€тие libido у батаков. /63/. Tondi - им€ магической силы, вокруг которой, так сказать, все вертитс€.] можно добывать откуда-нибудь извне. ¬озможно, что у Ёкхарта имеетс€ в данном случае скорее образное выражение, но через это образное выражение €сно просвечивает изначальный смысл. ¬о вс€ком случае €сно, что Ёкхарт понимает здесь Ѕога как психологическую ценность. Ёто видно из следующей фразы: тому, кто добывает себе Ѕога извне, мешают объекты. »менно, кто имеет Ѕога вне себ€, у того он неизбежно проецирован в объекте, вследствие чего объект тем самым получает преимущественную ценность. Ќо там, где это имеет место, объект имеет чрезмерное вли€ние на субъекта и держит его в известной рабской зависимости. ќчевидно, Ёкхарт разумеет эту, столь знакомую нам, прив€занность к объекту, котора€ заставл€ет мир выступать в роли Ѕога, то есть в качестве абсолютно обусловливающей величины. ѕоэтому он и добавл€ет, что дл€ такого человека "Ѕог еще не стал внутри его миром", потому что дл€ него мир занимает место Ѕога. “акой человек еще не отрешил преимущественную ценность от объекта и не интровертировал еще так, чтобы он имел эту ценность в самом себе. Ќо если бы он имел ее в самом себе, то он всегда имел бы Ѕога (именно эту ценность) в качестве объекта, в качестве мира, и, таким образом, Ѕог стал бы дл€ него миром. ¬ том же месте Ёкхарт говорит: "” кого верно на душе, тому хорошо повсюду и у всех людей; а у кого неверно на душе, тому везде и у всех людей плохо. »бо человек с верной душой имеет Ѕога всегда при себе". „еловеку, имеющему эту ценность при себе, всегда и везде хорошо на душе, он не зависит от объектов, то есть не нуждаетс€ в них и не ждет от них того, чего ему не хватает.

»з этих рассуждений с достаточной €сностью вытекает, что Ѕог у Ёкхарта есть психологическое, точнее сказать, психодинамическое состо€ние.

3. "¬о-вторых, они разумеют под царством Ѕожиим душу. »бо душа однородна с божеством. ѕоэтому все, что здесь сказано о ÷арстве Ѕожием, поскольку Ѕог сам есть это царство, это же самое можно поистине сказать и о душе. ¬се через Ќего начало быть, продолжает св. »оанн. Ёто следует понимать о душе, ибо душа есть все. ќна такова, ибо она есть образ Ѕога. Ќо в качестве такового, она есть ÷арство Ѕожье. ќдин из учителей говорит: Ѕог до такой степени в душе, что все его Ѕогобытие покоитс€ на ней. Ёто есть более высокое состо€ние, когда Ѕог в душе, чем когда душа в Ѕоге: когда она в Ѕоге, она от этого еще не блаженна, но она блаженна от того, когда Ѕог в ней. ѕоложитесь на это: Ѕог сам блаженствует в душе!"

ƒуша, это многозначное и многоразлично толкуемое пон€тие, исторически говор€, соответствует психологическому содержанию, которому должна быть присуща известна€ самосто€тельность в пределах сознани€. »бо, не будь это так, люди никогда не пришли бы к мысли приписать душе самосто€тельную сущность, как если бы она была объективно воспринимаемой вещью. ќна должна быть содержанием, которому присуща самоде€тельность и вместе с тем, по необходимости, частична€ бессознательность, как и каждому автономному комплексу. »звестно, что по общему правилу у первобытного человека имеетс€ несколько душ, то есть несколько автономных комплексов с большой самосто€тельностью, так что они импонируют как обособленные существа (как у некоторых душевнобольных!). Ќа высшей ступени число душ сокращаетс€, вплоть до высшей доселе достигнутой ступени культуры, на которой душа совершенно раствор€етс€ в сознательность всех психических процессов, после чего она ведет свое существование лишь в качестве термина, обозначающего совокупность психических процессов. Ёто убывание души характерно не только дл€ западной, но и дл€ восточной культуры. ¬ буддизме все раствор€етс€ в сознательности, и даже "самскары" (samskaras), бессознательно формирующие силы, должны быть захвачены и претворены в религиозном саморазвитии.

— этим совершенно общим историческим развитием пон€ти€ о душе стоит в противоречии понимание, выработанное аналитической психологией, ибо ей присуще такое пон€тие о душе, которое не совпадает с совокупностью психических функций. ƒело в том, что мы определ€ем душу, с одной стороны, как отношение к бессознательному, но, с другой стороны, и как олицетворение бессознательных содержаний. — точки зрени€ культуры можно, так сказать, пожалеть, что существуют еще олицетворени€ бессознательных содержаний, точно так же как с точки зрени€ образованной и дифференцированной сознательности можно пожалеть, что все еще существуют бессознательные содержани€. Ќо так как аналитическа€ психологи€ занимаетс€ действительным человеком, а не таким, каким он должен бы быть, согласно известным воззрени€м, то и выходит, что те феномены, которые заставл€ли еще первобытных людей говорить о "душах", все еще встречаютс€, точно так же как среди европейского культурного народа бесчисленное множество людей все еще верит в привидени€. » если мы уже устанавливаем учение о единстве эго, согласно которому не может быть самосто€тельных комплексов, то ведь природа не обращает никакого внимани€ на подобные умственные теории.

ѕодобно тому как "душа" есть олицетворение (персонификаци€) бессознательных содержаний, так и Ѕог, как мы уже установили, есть бессознательное содержание, олицетворение - поскольку он мыслитс€ личным, и образ или выражение - поскольку он мыслитс€ исключительно и главным образом динамически, то есть в сущности то же самое, что и душа, поскольку она мыслитс€ как олицетворение бессознательного содержани€. ѕоэтому понимание ћейстера Ёкхарта есть чисто психологическое. ѕока душа, как он говорит, - только в Ѕоге, она не блаженна. ≈сли под "блаженством" понимать особенно здоровое и повышенное жизненное состо€ние, то, по Ёкхарту, такое состо€ние не может иметь места, пока динамика, именуема€ Ѕогом, то есть либидо, сокрыта в объектах. »бо, говорит Ёкхарт, пока главна€ ценность, или Ѕог, не обретаетс€ внутри души - сила находитс€ вне ее, значит в объектах. √лавна€ ценность должна быть извлечена из объектов, через это Ѕог всел€етс€ в душу, и это есть "высшее состо€ние", и означает дл€ Ѕога "блаженство". ѕсихологически говор€, это означает: когда божественное либидо, то есть проецированна€ преимущественна€ ценность, познаетс€ как проекци€ [Ќе следует ложно понимать распознавание чего-либо в качестве проекции как чисто интеллектуальный процесс. »нтеллектуальное распознавание (инсайт) разрушает проекцию только тогда, когда она и без того уже созрела дл€ разрушени€. ѕосредством интеллектуального суждени€ или воли невозможно извлечь либидо из проекции, если она еще не готова дл€ этого.], так что объекты вследствие такого познани€ утрачивают в своем значении, тогда эта ценность начинает считатьс€ за досто€ние индивида и от этого возникает повышенное чувство жизни, то есть новый потенциал. “огда Ѕог, то есть высша€ жизненна€ интенсивность, находитс€ в душе, в бессознательном. ќднако этого не следует понимать так, что Ѕог оказываетс€ тогда совершенно бессознательным, в том смысле, что даже его иде€ исчезает из сознани€. ƒело обстоит скорее так, что главна€ ценность лишь перемещаетс€ и находитс€ внутри, а не снаружи. “огда не объекты €вл€ютс€ автономными факторами, но Ѕог становитс€ автономным психическим комплексом. Ќо автономный комплекс всегда лишь отчасти осознан, ибо он лишь условно ассоциируетс€ с эго; иными словами, эго никогда не охватывает его при этом целиком, ибо тогда он не был бы уже автономным.

ѕоэтому, начина€ с этого момента, определ€ющим оказываетс€ не преимущественно ценный объект, а бессознательное. “огда из бессознательного идут обусловленные вли€ни€, то есть мы чувствуем и знаем, что они идут из бессознательного, вследствие чего возникает "единство всего существа" (Ёкхарт), отношение между сознательным и бессознательным, причем, конечно, значение бессознательного перевешивает. “еперь мы должны спросить себ€: откуда же возникает это блаженство или упоение любви (ananda, как индусы называют это состо€ние Ѕрахмана)? [”иль€м Ѕлейк, английский мистик, говорит: "Energy is eternal delight". /64/] ѕри таком состо€нии высша€ ценность заложена в бессознательном. Ќаблюдаетс€ снижение в потенциале сознани€, что означает, что бессознательное выступает в качестве определ€ющей величины, р€дом с которой почти исчезает эго, сознающее действительность. “акое состо€ние имеет чрезвычайное сходство, с одной стороны, с состо€нием ребенка, с другой стороны, с состо€нием первобытного человека, который тоже в высокой степени находитс€ под вли€нием бессознательного. ћожно было бы с уверенностью сказать, что причиной такого блаженства €вл€етс€ восстановление прежнего райского состо€ни€. Ќо нужно еще пон€ть, почему это изначальное состо€ние оказываетс€ особенно упоительным. Ёто блаженное чувство сопровождает все те моменты, которые окрашены чувством стру€щейс€ жизни, то есть те мгновени€ или состо€ни€, когда скопившеес€ и запруженное могло беспреп€тственно излитьс€, когда не надо было делать то или другое с сознательным напр€жением, чтобы найти известный путь или оказать известное воздействие. Ёто те состо€ни€ или настроени€, "когда все идет само собой", когда не нужно с трудом создавать какие-нибудь услови€, сул€щие радость или наслаждение. ƒл€ этой радости, стру€щейс€ изнутри, не взира€ на внешнее, и все согревающей, врем€ детства €вл€етс€ незабвенным символом. ѕоэтому "детство" и есть символ того своеобразного внутреннего услови€, при котором наступает "блаженство". Ѕыть как "дит€" - значит иметь в себе скопившийс€ запас либидо, способный еще излитьс€. ƒл€ ребенка либидо вливаетс€ во внешние вещи, и этим он приобретает мир, но этим же он понемногу и тер€ет себ€, отдава€ себ€ миру, как выражаетс€ религи€, ибо вещи понемногу приобретают преимущественную ценность. “огда наступает зависимость от вещей. »з этого вырастает необходимость жертвы, то есть обратного извлечени€ либидо, отсечени€ св€зей. “аким образом интуитивное учение религиозной системы пытаетс€ вновь собрать энергию, и само, в своих символах, изображает этот процесс собирани€. ѕреимущественна€ ценность объекта, по сравнению с неполноценностью субъекта, вызывает обратный ток, вследствие чего либидо естественно возвратилось бы назад к субъекту, не будь удерживающих сил сознани€. ” первобытного человека мы, естественно, встречаем повсюду религиозное упражнение, потому что он без затруднени€ может следовать своему влечению то в том, то в ином направлении. ѕри помощи религиозных упражнений он вновь сообщает себе необходимую ему магическую силу или возвращает себе утраченную за ночь душу.

÷ель великих религий выражена в предписании: "не от мира сего", и этим указано движение либидо, направленное на внутренний мир субъекта, то есть в его бессознательное. ќбщее отвлечение либидо назад и интровертирование его создает там известную концентрацию либидо, котора€

символически характеризуетс€ как "драгоценность", в притчах - как "драгоценна€ жемчужина", как "зарытое в поле сокровище". ѕоследним сравнением пользуетс€ и Ёкхарт, толку€ его так: "’ристос говорит, что ÷арство Ќебесное подобно скрытому в поле сокровищу. Ёто поле - душа, в ней таитс€ сокровище ÷арства Ѕожьего. ѕоэтому Ѕог и вс€ тварь блаженны в душе". /61- I. P.271/

“акое толкование совпадает с нашим психологическим объ€снением. ƒуша есть олицетворение (персонификаци€) бессознательного. ¬ бессознательном лежит сокровище, то есть погруженное или погрузившеес€ в интроверсию либидо. Ётот запас либидо обозначаетс€ как "÷арство Ѕожие". ÷арство Ѕожие обозначает посто€нное единство или соединение с Ѕогом, жизнь в его царстве, то есть в том состо€нии, когда перевешивающее количество либидо пребывает в бессознательном и оттуда детерминирует сознательную жизнь.  онцентрированное в бессознательном либидо идет от объекта, от мира, прежнее преобладание которого оно обусловливало. “огда Ѕог был "снаружи"; теперь он действует "изнутри" как скрытое сокровище, которое воспринимаетс€ как "÷арство Ѕожие". Ётим, очевидно, выражаетс€, что скопившеес€ в душе либидо представл€ет собою отношение к Ѕогу (÷арство Ѕожие). »так, если ћейстер Ёкхарт приходит к заключению, что душа и есть самое ÷арство Ѕожие, то она мыслитс€ как отношение к Ѕогу, причем Ѕог €вл€етс€ силой, котора€ в ней действует и ею воспринимаетс€. Ёкхарт называет душу также образом Ѕожиим.

Ётнологические и исторические истолковани€ души €сно указывают нам, что она €вл€етс€ содержанием, принадлежащим, с одной стороны, к субъекту, с другой стороны - к миру духов, то есть к бессознательному. ѕоэтому душе и присуще всегда нечто земное и нечто духообразное. “ак же обстоит дело и с магической силой, с Ѕожией силой у первобытного человека, тогда как понимание присущее более высоким ступен€м культуры, отчетливо отдел€ет Ѕога от человека и, наконец, возносит Ѕога на чисто-идейную высоту. ќднако душа никогда не тер€ет своего серединного положени€. ѕоэтому к ней следует относитьс€ как к функции, посредничающей между сознательным субъектом и недоступными субъекту глубинами бессознательного. ƒействующа€ из этих глубин детерминирующа€ сила (Ѕог) отображаетс€ душой, то есть душа создает символы, образы, и сама есть лишь образ. ¬ этих образах она передает силы бессознательного сознанию. “аким образом, она €вл€етс€ сосудом и проводником, органом дл€ воспри€ти€ бессознательных содержаний. “о, что она воспринимает, суть символы. —имволы же суть оформленные энергии, силы, то есть детерминирующие идеи, имеющие столь же большую духовную, сколь и аффективную ценность. ≈сли, как говорит Ёкхарт, душа находитс€ в Ѕоге, то она еще не блаженна, то есть когда эта функци€ воспри€ти€ бывает совершенно затоплена силой, то такое состо€ние не €вл€етс€ счастливым. ≈сли же наоборот, Ѕог находитс€ в душе, то есть если душа, воспри€тие, ухватывает бессознательное и превращает себ€ в его образ и символ, то такое состо€ние €вл€етс€ блаженным. «аметим: счастливое состо€ние есть состо€ние творческое.

4. “ак слагаетс€ у ћейстера Ёкхарта это превосходное слово: " огда мен€ спрашивают: дл€ чего мы молимс€, дл€ чего постимс€, дл€ чего творим мы все добрые дела, дл€ чего мы крещены, дл€ чего Ѕог стал человеком? - € отвечаю: дл€ того, чтобы Ѕог родилс€ в душе, а душа, со своей стороны, в Ѕоге. ƒл€ того написано все ѕисание. ƒл€ того Ѕог создал весь мир: чтобы Ѕог родилс€ в душе, а душа, со своей стороны, в Ѕоге. —окровеннейша€ природа каждого зерна имеет в виду пшеницу, каждый металл - золото, каждое порождение - человека".

«десь Ёкхарт €сно высказывает, что Ѕог находитс€ в несомненной зависимости от души и вместе с тем что душа есть место рождени€ Ѕога. Ёто последнее утверждение нетрудно пон€ть после всех изложенных нами соображений.

‘ункци€

воспри€ти€

(душа)

ухватывает

содержани€ бессознательного и, в качестве творческой функции, порождает эту силу в символической форме. [ѕо Ёкхарту, душа есть настолько же понимающее, насколько и понимаемое начало.] “о, что душа порождает, суть, психологически говор€, образы, о которых рационалистическа€ предпосылка утверждает, будто они лишены ценности. “акие образы лишены ценности лишь в том смысле, что они не могут быть непосредственно с успехом использованы в объективном мире. Ѕлижайшей возможностью их применени€ €вл€етс€ искусство, поскольку данный субъект обладает способностью художественного выражени€ [ѕримерами подобных способов выражени€ может служить творчество ј. √офмана, √. ћайринка, Ё. Ѕарлаха, Ўиллера, ». √ете, –. ¬агнера.]; вторую возможность применени€ дает философска€ спекул€ци€ [Ќицше в "«аратустре"]; третью возможность - квазирелигиозна€ спекул€ци€, ведуща€ к ереси и сектантству; четверта€ возможность состоит в растрате заложенных в образах сил на распутство во всех его формах. ќбе последние возможности особенно €рко вы€вили в энкратическом (воздерживающемс€, аскетическом) и в антитактическом (анархистическом) направлении гностики.

Ќо осознание образов имеет еще и косвенно некоторую ценность дл€ приспособлени€ к действительности, поскольку оно освобождает наше отношение к окружающему нас реальному миру от фанатической примеси. ќднако главную ценность эти образы имеют дл€ субъективного счасть€ и благополучи€ независимо от благопри€тствовани€ и неблагопри€тствовани€ внешних условий. ѕриспособленность есть, конечно, идеал. ќднако приспособление не всегда возможно, ибо бывают такие положени€, в которых единственным приспособлением €вл€етс€ терпеливое страдание. “ака€ форма пассивного приспособлени€ становитс€ возможной и облегчаетс€ благодар€ развитию фактических образов. я говорю "развитию", ибо первоначально фантазии суть лишь сырой материал сомнительного достоинства. ѕоэтому они должны быть подвергнуты обработке, чтобы приобрести тот облик, который оказал бы максимум содействи€. Ёта обработка есть вопрос техники, который € не могу исследовать в этой св€зи. ƒл€ €сности € могу только сказать, что есть две возможности обработки: 1) редуктивный метод и 2) синтетический метод. ѕервый сводит все к примитивным влечени€м, второй - отправл€€сь от данного материала, вызывает процесс дифференциации личности. –едуктивный и синтетический методы восполн€ют друг друга, ибо редукци€ к влечению ведет к реальности, к переоцениванию реальности и тем самым к необходимости жертвы. —интетический метод развивает символические фантазии, вытекающие из либидо, интровертировавшемус€ в процессе жертвы. »з этого развити€ возникает нова€ установка по отношению к миру, котора€ в силу своего отличи€ от прежней установки обеспечивает возникновение нового потенциала. Ётот переход к новой установке € охарактеризовал как трансцендентную функцию /19/. ¬ обновленной установке либидо, погруженное доселе в бессознательное, вновь выступает на свет в форме положительного творчества. Ёто соответствует вновь обретенной видимой жизни. Ёто €вл€етс€ символом богорождени€. Ќаоборот, когда либидо извлекает себ€ из внешнего объекта и погружаетс€ в бессознательное, тогда "душа рождаетс€ в Ѕоге". Ќо (как Ёкхарт верно замечает) такое состо€ние не €вл€етс€ счастливым, потому что дело идет об акте, отрицательном по отношению к дневной жизни, а именно о нисхождении к сокровенному божеству (deus absconditus), обладающему свойствами, весьма отличными от свойств Ѕога, си€ющего при свете дн€. [Ёкхарт говорит: "ѕотому € вновь возвращаюсь к самому себе и нахожу там некое глубочайшее лоно, глубже самого ада; ибо и из последнего беда изгон€ет мен€: не избежать мне себ€ самого! “ут € хочу осесть, и тут € хочу остатьс€".]

Ёкхарт говорит о рождении Ѕога как о часто повтор€ющемс€ событии. » действительно, обсуждаемое нами событие есть психологический процесс, бессознательно повтор€ющийс€ почти посто€нно, но до известной степени осознаваемый нами лишь в его самых больших колебани€х. ћне кажетс€, что √ете интуитивно верно постиг это €вление, обозначив его пон€тием систолы и диастолы. ¬озможно, что тут дело идет о ритме жизненных €влений, о таком колебании жизненных сил, которое обычно протекает бессознательно. ¬озможно также, что именно в силу этого основани€ терминологи€, имеюща€с€ дл€ этих €влений, €вл€етс€ преимущественно религиозной или мифологической, ибо такие выражени€ и формулы всегда и прежде всего относ€тс€ к бессознательным психологическим обсто€тельствам, а не к фазисам луны и прочим планетарным €влени€м, как нередко полагает научное толкование мифов. ¬виду того что дело идет преимущественно о бессознательных процессах, нам, в науке, стоит огромных усилий выбратьс€ из этого образного €зыка хот€ бы настолько, чтобы достигнуть по крайней мере уровн€ образного €зыка в других науках. Ѕлагоговение пред великими тайнами природы, которые религиозный €зык стараетс€ выразить в символах, осв€щенных древностью, многозначительностью и красотою, не будет оскорблено от распространени€ психологии на эти области, к которым наука доселе не находила доступа. ћы только отодвигаем символы несколько дальше, вглубь и извлекаем на свет одну часть их владений, отнюдь не впада€ в ошибочное допущение, будто мы создаем этим что-нибудь большее, чем новый символ дл€ той же загадки, котора€ оставалась загадкой и дл€ всех предшествующих времен. Ќаша наука есть тоже образный €зык; но в практическом отношении она лучше древней мифологической гипотезы, выражавшейс€ с помощью конкретных представлений, вместо пон€тий, как делаем мы.

5. ƒуша, "только сама став тварью", сотворила Ѕога, так что ≈го вовсе не было до тех пор, пока душа не стала некою сотворенностью. Ќесколько времени тому назад € выразилс€ так: "„то Ѕог есть Ѕог, тому € причиной!" Ѕог возымел себ€ от души: но что он есть Ѕожество - это он возымел от себ€ самого.

6. "Ќо и Ѕог возникает и преходит".

7.  огда все твари высказывают его, тогда возникает Ѕог.  огда € еще пребывал в основе и в лоне Ѕожества, в его потоке и источнике, тогда не спрашивал мен€ никто, куда € хочу или что € делаю: тогда не было никого, кто мог бы мен€ спросить. Ћишь когда € излилс€, все твари возвестили Ѕога. - ј почему они не говор€т о Ѕожестве? ¬се, что находитс€ в Ѕожестве, - есть единое, а о нем нельз€ ничего говорить. “олько Ѕог делает нечто; Ѕожество не делает ничего, ему нечего делать, да никогда оно и не озиралось за каким-нибудь делом. Ѕог и Ѕожество отличаютс€ друг от друга так, как действие отличаетс€ от бездействи€". - " огда € снова возвращаюсь на родину, в Ѕога, и не создаю в себе более никаких образов, то этот прорыв мой оказываетс€ много прекраснее, чем мое первое происхождение. »бо € - единый - возношу все твари из их собственного ощущени€ в мое, чтобы во мне и они стали едиными.  огда € потом возвращаюсь в основу и в лоно Ѕожества, в его поток и источник, то никто не спрашивает мен€, откуда € прихожу или где € был: моего отсутстви€ никто не заметил. - Ёто и значит: Ѕог преходит".

 ак вытекает из этих цитат, Ёкхарт различает Ѕога и Ѕожество, причем Ѕожество есть ничего о себе не знающее и не владеющее собою ¬се, тогда как Ѕог €вл€етс€ функцией души, так же как душа €вл€етс€ функцией Ѕожества. Ѕожество есть, очевидно, повсюду разлита€ творческа€ сила, психологически говор€, производ€щее, твор€щее влечение, которое само себ€ не знает и собою не владеет; его можно сравнить с Ўопенгауэровой концепцией воли. Ќапротив, Ѕог €вл€етс€ чем-то возникающим из Ѕожества и души. ƒуша, как тварь, "высказывает" ≈го. ќн есть, поскольку душа отлична от бессознательного и поскольку она воспринимает силы и содержани€ бессознательного; и он приходит, как только душа погружаетс€ в поток и источник бессознательной силы. “ак Ёкхарт говорит в другом месте: " огда € выступил из Ѕога, тогда все вещи сказали: есть Ѕог! ќднако это не может сделать мен€ блаженным, ибо при этом € воспринимаю себ€ как тварь. Ќо в прорыве, когда € хочу стать освобожденным в воле Ѕожией, освобожденным и от этой самой воли Ѕожией, и ото всех его творений, и от самого Ѕога, тогда € больше всех тварей, € ни Ѕог, ни тварь: € есмь то, чем был и чем пребуду, теперь и всегда! “огда € получаю толчок, который возносит мен€ над всеми ангелами. ¬ этом прорыве € делаюсь столь богатым, что Ѕог уже не может удовлетворить мен€, со всем тем, что он есть, в качестве Ѕога и со всеми его божественными делами: ибо в этом прорыве € обретаю то, что мы есьмы сообща, - € и Ѕог. “огда € есмь то, чем € был, € не убываю и не пребываю, ибо тогда € есмь то неподвижное, которое движет все вещи. “ут Ѕог уже не находит себе места в человеке, ибо здесь человек своею бедностью вновь завоевал себе то, чем он был вечно и чем остаетс€ всегда. “ут Ѕог прин€т внутрь духа".

Ёто "выхождение" означает осознание бессознательного содержани€ и бессознательной динамики - в форме идеи, рожденной из души. Ётот акт €вл€етс€ сознательным отличением от бессознательной динамики, отделением эго как субъекта от Ѕога (то есть от динамики или бессознательной силы) как объекта. ¬следствие этого Ѕог "возникает".  огда же это отделение оп€ть упраздн€етс€ через "прорыв", то есть через "отрешение" эго от мира и отождествление эго с бессознательной динамикой, тогда Ѕог как объект исчезает и становитс€ субъектом, уже не отличающимс€ от эго; иными словами, эго как сравнительно поздний продукт дифференциации вновь соедин€етс€ с мистической, динамической всеотнесенностью ("participation mystique" первобытных людей). Ёто и есть погружение в "поток и источник".

ћногочисленные аналогии с представлени€ми ¬остока вы€сн€ютс€ без дальнейших рассуждений. Ёти аналогии подробно исследованы и указаны людьми, более мен€ компетентными. Ќо такой параллелизм, возникающий при отсутствии пр€мого вли€ни€, доказывает, что Ёкхарт мыслит из глубины коллективного духа, общей ¬остоку и «ападу. Ёто обща€ основа, которую отнюдь нельз€ объ€снить

общей

историей,

€вл€етс€

первоосновой

примитивного предрасположени€ духа с его примитивным энергетическим пон€тием Ѕога, где движуща€ сила еще не закристаллизовалась и не замерла в абстрактной идее Ѕога.

Ёто возвращение к первоначальной природе, эта религиозно-организованна€ регресси€ к психическим услови€м ранней эпохи - общим всем религи€м, в глубочайшем смысле живым, начина€ с регрессивных отождествлений в тотемистических церемони€х у австралийских негров /65/ и вплоть до экстазов у христианских мистиков нашего времени и нашей культуры. „ерез это возвращение вновь восстанавливаетс€ начальное состо€ние, возникает неверо€тность тождества с Ѕогом, а из этой неверо€тности, котора€ все же сделалась глубочайшим переживанием, образуетс€ новый потенциал: мир вновь создаетс€, ибо обновилась установка человека по отношению к объекту.

√овор€ об относительности символа Ѕога, мы, по долгу исторической совести, не можем в этом месте обойти молчанием человека, столь одинокого в свое врем€, человека, по трагической воле рока не сумевшего установить отношение в своему собственному видению, - јнгелиуса —илезиуса. “о, что ћейстер Ёкхарт пыталс€ выразить с великим напр€жением мысли и нередко трудно пон€тным €зыком, - —илезиус высказывает в кратких, трогательно проникновенных стихах, которые, однако, по мысли описывают ту же относительность Ѕога, которую постиг уже ћейстер Ёкхарт. ѕриведу р€д этих стихов. ѕусть они сами говор€т за себ€:

1. я знаю, что без мен€ Ѕог и мига не может прожить; как только € превращусь в ничто, ќн должен будет от скудости испустить дух.

2. Ѕез мен€ Ѕог не может создать и единственного черв€чка, и, если € не буду поддерживать его вместе с Ќим, ему придетс€ тотчас же погибнуть.

3. я - так же велик, как Ѕог, а ќн так же мал, как €; ќн не может быть надо мною, так же как и € не могу быть под Ќим!

4. Ѕог есть огонь во мне, а € в Ќем - свет огн€: разве мы не слиты друг с другом в полной проникновенности?

5. Ѕог любит мен€ больше себ€ самого, и если € люблю ≈го больше себ€, то € даю ≈му так же много, как он дает мне из себ€!

6. Ѕог дл€ мен€ есть Ѕог и человек: а € дл€ Ќего есмь человек и Ѕог; € утол€ю его жажду, а он помогает мне в беде.

7. Ѕог приспособл€етс€ к нам, ќн становитс€ дл€ нас тем, чего мы хотим: горе нам, если и мы не станем дл€ Ќего тем, чем должны.

8. Ѕог есть то, что он есть; а € есмь то, что € есмь. Ќо если ты знаешь одного, то ты знаешь и мен€, и ≈го.

9. я не вне Ѕога, и Ѕог не вне мен€. я - ≈го блеск и свет, а ќн - мое украшение.

10. я есмь лоза в —ыне, - ќтец насаждает и питает, а плод, вырастающий из мен€, есть Ѕог, ƒух —в€той.

11. я - Ѕожие дит€ и сын, а он тоже мое дит€; но как же это обстоит, что оба суть и то и другое?

12. я сам должен быть солнцем и должен моими лучами расцветить бесцветное море всего Ѕожества.

Ѕыло бы смешно предположить, что смелые мысли, высказанные ћейстером Ёкхартом, суть не что иное, как пустые вымыслы сознательной спекул€ции. “акие мысли €вл€ютс€ всегда исторически значительным феноменом, несомым бессознательными стру€ми коллективной психики: за ними сто€т тыс€чи других, безым€нных людей, та€щих похожие мысли и чувства под порогом сознани€ и готовых раскрыть врата новой эпохи. ¬ смелости этих мыслей сказываетс€ беззаботность и несокрушима€ уверенность бессознательного духа, который с последовательностью закона природы осуществит духовное преобразование и обновление. ¬месте с –еформацией это течение вышло в общем на поверхность дневной жизни. –еформаци€ в высокой степени устранила ÷ерковь как посредницу в спасении и вновь восстановила личное отношение к Ѕогу. “ем самым была перейдена вершина величайшей объективации идеи Ѕога, и после этого пон€тие Ѕога снова субъективируетс€ все более и более. Ћогическим следствием такого процесса субъективировани€ €вл€етс€ расщепление на секты.  райним выводом отсюда €вл€етс€ индивидуализм, который представл€ет собою новую форму "отрешенности" и непосредственна€ опасность которого состоит в погружении в бессознательную динамику. ¬ процессе этого развити€ возник культ "белокурой бестии", а также и многое другое, отличающее наше врем€ от других эпох. Ќо как только осуществл€етс€ это погружение в глубину влечени€, так на другой стороне всегда снова восстает противление против чисто безобразного, хаотического элемента голой динамики, возникает потребность в форме и законе. ѕогружа€сь в потоке, душа вынуждена создать символ, охватывающий, удерживающий и выражающий собой силу. Ётот процесс в коллективной психике чувствуют или предчувствуют те художники и поэты, которые твор€т главным образом из воспри€тий бессознательного, следовательно из бессознательных содержаний, и духовный горизонт которых достаточно широк, чтобы охватить главные проблемы современности, по крайней мере в их внешнем про€влении.

5. ѕрирода объедин€ющего символа у Ўпиттелера

ѕрометей Ўпиттелера выступает в момент психологического поворота: он обнаруживает распадение тех пар противоположностей, которые до сих пор пребывали в совместности. ѕрометей, ва€тель, слуга души, исчезает из круга людей; самое же человеческое общество, повину€сь бездушной, рутинной морали, подпадает под власть Ѕегемота, под власть противоположных, разрушительных последствий пережитого идеала. ѕандора (душа) воврем€ создает в бессознательном спасительное сокровище, которое, однако, не доходит до человечества, потому что оно не понимает его. ѕоворот к лучшему наступает лишь благодар€ вмешательству прометеевской тенденции, котора€ на пут€х разумени€ и понимани€ заставл€ет опомнитьс€ сначала немногих людей, а потом и многих. ≈стественно, что такое произведение не может не иметь своих корней в интимном переживании автора. ќднако если бы оно сводилось лишь к поэтической обработке чисто личных переживаний, то оно было бы в значительной степени лишено всеобщего значени€ и живучести. Ќо так как в нем переживаютс€, изображаютс€ и трактуютс€ не только личные, но, главным образом, коллективные проблемы нашего времени, переживаемые в качестве личных, то ему присуще всеобщее значение. “ем не менее при первом своем по€влении оно должно было натолкнутьс€ на безучастие современников, ибо современники в огромном большинстве призваны всегда поддерживать и прославл€ть непосредственную современность и тем самым вести к тому роковому исходу, сложность которого предчувствующий творческий дух уже пыталс€ разрешить.

“еперь нам остаетс€ дать себе отчет в одном важном вопросе: в чем сущность того сокровища и того символа обновленной жизни, которые поэт ощущает как нечто несущее радость и спасение? ћы собрали уже целый р€д примеров, доказывающих "божественную" природу, "божественность" сокровища. Ётим уже €сно сказано, что в этом символе заложены возможности новых энергетических разр€дов, а именно освобождений бессознательно св€занного либидо. —имвол всегда говорит: в этой приблизительно форме возможна нова€ манифестаци€ жизни, освобождение от св€занности и от пресыщени€ жизнью. Ћибидо, освобожденное из бессознательного через этот символ, выражаетс€ символически в образе помолодевшего или вообще нового Ѕога; так, например, »егова превратилс€ в христианстве в люб€щего отца и вообще возвысилс€ до более высокой и одухотворенной моральности. ћотив богообновлени€ распространен всюду, и потому можно допустить, что он известен. ќ спасительной силе сокровища ѕандора говорит: "Ќо посмотри, однажды € слышала о племени людском, богатом страдани€ми и достойном того, чтобы сжалитьс€ над ним; поэтому € придумала дл€ них дар, чтоб, может быть с соизволени€ твоего, см€гчить или утешить их великие страдани€". /66- 1.с. P.108/ ј листь€ дерева, охран€ющего место рождени€, поют: "¬едь здесь присутствие, и здесь блаженство и благодать". /66- P.127/

¬есть о "чудесном младенце", о новом символе, несет любовь и радость, то есть состо€ние райского характера. ¬есть эта образует параллель с рождением ’риста, тогда как привет от богини солнца /66- P.132/ и чудо, сопровождающее рождение, - в этот момент люди, наход€щиес€ вдали, станов€тс€ "добрыми" и на них нисходит благодать /66- P.129/, - напоминают рождение Ѕудды. »з "Ѕлагодати Ѕожьей" € хотел бы привести лишь следующее значительное место: "¬ жизни каждого мужа осуществл€ютс€ те образы, которые он провидел однажды, младенцем, в многоцветном сонном видении будущего". /66- 1.c. P.128/ Ётим, очевидно, сказано, что фантазии детства могут осуществитьс€, то есть что эти образы не утрачиваютс€, а вновь приближаютс€ к зрелому человеку и должны исполнитьс€. —тарик  улэ /67- S.16 f/ у Ѕарлаха говорит: " огда € ночью лежу и тьма душит мен€ подушками, то иногда вокруг мен€ разливаетс€ звен€щий свет, видимый моим глазам и доступный моему слуху. » тогда вокруг моего ложа восстают прекрасные образы лучшего будущего. ќни еще недвижны, но дивно прекрасны, они еще объ€ты сном, - но тот, кто пробудил бы их, тот создал бы миру более совершенный лик. Ёто был бы герой, кто мог бы это сделать". " акие сердца впервые забились бы тогда! —овсем другие сердца, которые бьютс€ совсем иначе, чем могут битьс€ теперь". - (ќб образах.) "ќни не освещены никаким солнцем, и солнечный свет никогда не достигает их. Ќо они хот€т и должны однажды выйти из ночной темноты. ¬ том и заключалось бы искусство, чтобы выставить их на солнце, тут они ожили бы".

Ёпиметей тоже тоскует по образу, по сокровищу; в разговоре о статуе √еракла (геро€!) он говорит: "¬ этом и заключаетс€ смысл образа, и в этом единственно он полагает нашу славу, чтобы мы пережили и использовали данное нам стечение обсто€тельств, чтобы созрело над нами некое сокровище и мы приобрели его". /66- 1.c. P.138/ “очно так же, когда сокровище, отвергнутое Ёпиметеем, принос€т жрецам, они поют именно то самое, что ранее пел Ёпиметей, призыва€ сокровище: "ќ, приди, о Ѕоже, с “воею милостью", с тем чтобы непосредственно вслед за этим отвергнуть предложенное им небесное сокровище, богохульству€. ¬ начальных словах того гимна, который поют жрецы, нетрудно узнать протестантскую церковную песнь: "ѕриди, о приди, дух жизни, истинный √осподь от века! —ила тво€ да не будет напрасной, да преисполнит она нас навсегда: тогда дух, и свет, и си€ние пребудут в темных сердцах. ќ дух силы и мощи, ты некий новый дух, воздвигни в нас де€ни€ твои" и т. д.

¬ этом гимне мы имеем полную параллель к изложенным нами выше соображени€м. “о обсто€тельство, что те же самые жрецы, которые поют эту песнь, отвергают новый дух жизни, новый символ, вполне соответствует рационалистической природе Ёпиметеевых созданий. –азум всегда ищет разрешени€ разумным, последовательным, логическим путем, и в этом он прав применительно ко всем средним положени€м и проблемам, но в величайших, решающих вопросах разум оказываетс€ недостаточным. ќн не способен создать образ, символ; символ иррационален.

 огда рациональный путь приводит в тупик - а это случаетс€ всегда, рано или поздно, - тогда разрешение приходит с той стороны, откуда его не ждут. ("»з Ќазарета может ли быть что доброе?") Ётот психологический закон €вл€етс€, например, основой мессианистических пророчеств. —амые пророчества суть проекции бессознательного, предугадывающего гр€дущие событи€. “ак как решение иррационально, то и по€вление —пасител€ св€зываетс€ с невозможным, то есть иррациональным условием, а именно с беременностью ƒевы. [»сай€, 7,14] Ёто пророчество подобно многим другим, глас€щим, например, так: "ћакбета никака€ вражь€ сила не сразит, пока враждебно не восстанет на него Ѕирмана лес, спуска€сь с ƒунсинана".

–ождение —пасител€, то есть возникновение символа, совершаетс€ там, где его не ждут и притом именно там, откуда решение кажетс€ наименее веро€тным. “ак, »сай€ говорит (53, 1): " то поверил слышанному от нас и кому открылась мышца √осподн€? »бо ќн взошел пред Ќим, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Ќем ни вида, ни красоты; и мы видели ≈го, и не было в Ќем вида, который привлекал бы нас к Ќему. ќн был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Ќего лице свое; ќн был презираем, и мы ни во что ставили ≈го". [»сай€, 7,14]

—пасительное начало не только возникает там, откуда ничего не ждут, но оно выступает, как показывает это место, в таком образе, который дл€ эпиметеевского суждени€ не имеет в себе ничего ценного. ќписыва€ отвержение символа, Ўпиттелер вр€д ли сознательно подражал библейскому образу, иначе это можно было бы заметить в его словах. ¬ернее, он черпал из той же глубины, из которой пророки и творцы создают разрешающие символы.

ѕо€вление —пасител€ означает объединение противоположностей: "“огда волк будет жить вместе с €гненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дит€ будет водить их. » корова будет пастись с медведицей, и детеныши их будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому. » младенец будет играть над норою аспида, и дит€ прот€нет руку свою на гнездо змеи". [»сай€, 11,6 и сл.]

ѕрирода спасительного символа есть природа младенца ["„удесное дит€" у Ўпиттелера], иными словами, символу и его функции присуща детска€ и беспредпосылочна€ установка. Ёта "детска€" установка ведет ео ipso к тому, что на место своеволи€ и рациональной преднамеренности вступает другой руковод€щий принцип, "Ѕожественность" которого равнозначна "превосходству в силе". –уковод€щий принцип имеет иррациональную природу, почему он и по€вл€етс€ в чудесной оболочке. Ёту св€зь прекрасно передает »сай€, 9, 5: "»бо младенец родилс€ нам; —ын дан нам; владычество на раменах ≈го, и нарекут им€ ≈му: „удный, —оветник, Ѕог крепкий, ќтец вечности,  н€зь мира".

Ёти определени€ указывают существенные свойства разрешающего символа, уже установленные нами выше.  ритерием "божественного" действи€ €вл€етс€ непреодолима€ сила (динамика) бессознательного импульса. √ерой всегда представл€ет собою вооруженную магической силой фигуру, котора€ делает невозможное возможным. —имвол есть тот средний путь, на котором противоположности соедин€ютс€ дл€ нового движени€, водный поток, изливающий плодородие после долгой засухи: напр€женность перед разрешением сравниваетс€ с беременностью: " ак беременна€ женщина при наступлении родов мучитс€, вопит от болей своих, так были мы пред тобою, √осподи. Ѕыли беременны, мучились - и рождали, как бы ветер: спасени€ не доставили земле и прочие жители вселенной не пали. ќживут мертвецы твои, восстанут мертвые тела". [»сай€, 26,17]

¬ акте спасени€ оживл€етс€ то, что было неодушевленным, мертвым, то есть, психологически говор€, те функции, которые лежали невозделанные и бесплодные, незан€тые, вытесненные, презренные, недооцененные и т. д., внезапно прорываютс€ наружу и начинают жить. »менно подчиненна€ (неполноценна€) функци€ продолжает ту жизнь, котора€ в дифференцированной функции грозила угаснуть. [—р. выше мой разбор писем Ўиллера.] Ётот мотив возвращаетс€ в новозаветной идее о всеобщем апокатастазисе - о восстановлении всех вещей [–имл., 8,19]; эта иде€ €вл€етс€ высокоразвитой разновидностью той общераспространенной идеи героического мифа, по которому герой, выход€ из чрева китова, выводит вместе с собою, и своих родителей, и всех, раньше поглощенных чудовищем; ‘робениус называет это "всеобщим выползанием" ("Allausschlupfen") /68/. —в€зь в героическим мифом мы находим и у »сайи в двух следующих стихах (27, 1): "¬ тот день поразит √осподь мечом —воим т€желым, и большим, и крепким, левиафана, зме€ пр€мо бегущего, и левиафана, зме€ изгибающегос€, и убьет чудовище морское".

¬месте с рождением символа прекращаетс€ регресси€ либидо в область бессознательного. –егресси€ превращаетс€ в прогрессию, засто€вшеес€ приходит в текучее состо€ние. “ем самым прит€гательна€ сила первоосновы оказываетс€ сломленною. ¬от почему  улэ в драме Ѕарлаха "Der tote Tag" говорит: "“огда восстанут вокруг моего ложа прекрасные образы лучшего будущего. ќни еще недвижны, но дивно прекрасны, они еще объ€ты сном, - но тот, кто пробудил бы их, тот создал бы миру более совершенный лик. Ёто был бы герой, кто мог бы это сделать.

ћать: √еройство в горе и бедах!

 улэ: Ќо, может быть, кто-нибудь и мог бы это!

ћать: ќн должен был бы сначала похоронить свою мать". [/47- „.II. √л.V,VII. І394,379 и далее,580/. ѕараллельно с удушением Ћевиафана у Ўпиттелера происходит и одоление Ѕегемота.]

ћотив "матери дракона" € достаточно иллюстрировал уже раньше, так что тут € могу не повтор€тьс€. ќ возникновении новой жизни и нового плодороди€ там, где нечего было ждать, говорит и »сай€, 35, 5 и сл.: "“огда откроютс€ глаза слепых, и уши глухих отверзнутс€. “огда хромой вскочит, как олень, и €зык немого будет петь; ибо пробьютс€ воды в пустыни и в степи потоки. » превратитс€ призрак вод в озеро, и жаждуща€ земл€ - в источники вод; в жилище шакалов, где они поко€тс€, будет место дл€ тростника и камыша.

» будет там больша€ дорога, и путь по ней назоветс€ путем св€тым; нечистый не будет ходить по нему; но он будет дл€ них одних; идущие этим путем, даже неопытные, не заблуд€тс€". –азрешающий символ есть дорога, путь, по которому жизнь может двигатьс€ вперед без муки и принуждени€.

√ельдерлин в своем "ѕатмосе" говорит: "Ѕлизок Ѕог и труднопостигаем. Ќо там, где опасность, восстает и спасающее". Ёто звучит так, как если бы близость Ѕога была опасностью, то есть как если бы концентраци€ либидо в бессознательном была опасна дл€ сознательной жизни. » оно действительно так: чем более человек внедр€ет либидо в бессознательное или, лучше сказать, чем более либидо укрепл€ет себ€ в бессознательном, тем более возрастает вли€ние бессознательного и возможность воздействи€ с его стороны; иными словами, все заброшенные, отвергнутые,

пережитые,

уже

поколени€ми утраченные функциональные возможности оживают и начинают все сильнее вли€ть на сознание, часто несмотр€ на отча€нное сопротивление со стороны сознательного разумени€. —пасающим €вл€етс€ символ, могущий вместить и объединить в себе сознательное и бессознательное. “огда как подчиненное сознанию либидо понемногу истощаетс€ в дифференцированной функции, и все медленнее и труднее поддаетс€ восполнению, и, в то врем€ как симптомы разъединени€ с самим собою все возрастают, растет и опасность наводнени€ и разрушени€ от напора бессознательных содержаний, но вместе с тем растет и символ, призванный к разрешению конфликта. ќднако символ самым тесным образом св€зан с опасным и угрожающим элементом, так что он или может быть прин€т за этот элемент, или же он может при своем по€влении вызвать именно этот дурной и разрушительный элемент. ¬о вс€ком случае по€вление спасительного элемента теснейшим образом св€зано с разрушением и опустошением. ≈сли бы старое не созрело еще дл€ смерти, то не по€вилось бы ничего нового; нельз€ было бы, да и не надо было бы искорен€ть старое, если бы оно не вредило новому, прегражда€ ему дорогу.

Ёту естественную психологическую св€зь между противоположност€ми можно найти у »сайи 7, 16 и сл. ¬ главе 7, 14 говоритс€ о том, что ƒева родит сына, которого она назовет ≈ммануилом. «амечательно то, что "≈ммануил" означает "с нами Ѕог", то есть указывает на соединение со скрытой силой бессознательного, обеспеченное разрешающим символом. Ќа ближайшее же значение этого соединени€ указывают непосредственно затем следующие стихи: "»бо прежде, нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земл€ та, которой ты страшишьс€, будет оставлена обоими цар€ми ее".

8, 1. "» сказал мне √осподь: возьми себе большой свиток и начертай на нем человеческим письмом: —пешит грабеж, ускор€ет добыча".

8, 3. "» приступил € к пророчице, и она зачала и родила сына. » сказал мне √осподь: нареки ему им€: —пешит грабеж, ускор€ет добыча. »бо, прежде нежели дит€ будет уметь выговорить: "отец мой", "мать мо€", богатства ƒамаска и добычи —амарийские понесут перед царем јссирийским".

8, 6 - 8. "«а то, что этот народ пренебрегает водами —илоама, текущими тихо <...> наведет на него √осподь воды реки, бурные и большие - цар€ јссирийского со всею славою его; и подниметс€ она во всех протоках своих и выступит из всех берегов своих; и пойдет по »удее, наводнить ее, и высоко подниметс€, дойдет до шеи; и распростертые крыль€ ее будут во всю широту земли “воей, ≈ммануил!"

¬ моей книге "Ћибидо: его метаморфозы и символы" € уже указывал на то, что рождению Ѕога угрожает дракон, опасность наводнени€ и детоубийство. ѕсихологически говор€, это означает, что скрыта€ сила может прорватьс€ и наводнить сознание. ƒл€ »сайи эту опасность представл€ет чужеземный царь, владеющий враждебным могущественным царством. ƒл€ »сайи эта проблема, конечно, представл€етс€ не психологической, а - вследствие ее полной проекции - конкретной. Ќапротив, у Ўпиттелера эта проблема имеет весьма определенный психологический характер и потому она €вл€етс€ отрешенной от конкретного объекта; и все-таки она выражаетс€ в таких формах, которые совершенно подобны формам, встречающимс€ у »сайи, хот€ мы вр€д ли можем предположить здесь сознательное заимствование.

–ождение —пасител€ равносильно великой катастрофе, ибо нова€, могуча€ жизнь прорываетс€ там, где нельз€ было предполагать ни жизни, ни силы, ни возможности развити€. ∆изнь изливаетс€ из бессознательного, то есть из той сферы психики, которую вольно или невольно люди не знают, и потому все рационалисты считают ее за ничто. »з этой непризнанной и отвергнутой сферы идет новый прилив силы, обновление жизни. Ќо что же означает эта непризнанна€ и отвергнута€ сфера? Ёто все те психические содержани€, которые, вследствие их несовместимости с сознательными ценност€ми, были вытеснены, то

есть

все уродливое,

безнравственное,

неверное, нецелесообразное, негодное и т. д. “о есть все то, что данному индивиду однажды показалось таким. » вот, опасность заключаетс€ в том, что человек, поддава€сь той силе, с которою эти элементы по€вл€ютс€ вновь, их новому и чудесному блеску, так увлечетс€ ими, что отвергнет или забудет из-за этого все прежние ценности. “о, что прежде презиралось, теперь становитс€ верховным принципом, и то, что раньше считалось истиной, теперь считаетс€ ошибкой. Ёто перемещение ценностей равносильно разрушению прежних жизненных ценностей и, следовательно, подобно опустошению страны от наводнени€.

“ак, у Ўпиттелера небесный дар ѕандоры приносит стране и люд€м несчастье. ѕодобно тому как в классической легенде из €щика ѕандоры проистекают болезни, наводн€€ и опустоша€ страну, так и у Ўпиттелера из сокровища ѕандоры возникает подобное же несчастье. „тобы пон€ть это, нам необходимо отдать себе отчет в свойстве данного символа. ѕервыми наход€т это сокровище кресть€не, подобно тому как пастухи первые приветствовали —пасител€. ќни и так и эдак повертывают сокровище в руках - "пока они наконец совсем не поглупели под впечатлением чуждого, безнравственного и беззаконного €влени€".  огда же они принесли сокровище к королю, а тот дл€ испытани€ показал его совести, чтобы она сказала о нем "да" или "нет", тогда совесть в испуге соскочила со шкафа на пол и спр€талась под кровать, охваченна€ "неверо€тным подозрением".  ак спасающийс€ рак, "€довито вытаращив глаза, враждебно оборон€€сь изогнутыми клешн€ми", - "так совесть выгл€дывала из-под кровати, и случилось, что чем ближе Ёпиметей пододвигал к ней этот образ, тем дальше совесть п€тилась назад, выража€ отвращение. » так, молча, притаившись, сидела она там и ни слова не сказала и не издала ни звука, как ни просил ее и как ни умол€л об этом король, как ни вызывал ее на то различными речами".

ќчевидно, новый символ был очень несимпатичен совести, почему царь и посоветовал кресть€нам отнести его к св€щенникам. "Ћишь только ’ифиль-’офаль (верховный жрец) увидел лик образа, как он начал ужасатьс€ и отвращатьс€, он стал кричать и звать, скрестив руки дл€ защиты над головой: "ѕрочь с этим издевательством; в нем таитс€ что-то противобожественное, и сердце его - плотское, и дерзость смотрит из его глаз"".

ѕосле этого кресть€не отнесли сокровище в академию, однако учител€ высшей школы нашли, что образу недостает "чувства и души", а "кроме того, серьезности и более всего руковод€щей мысли". Ќаконец, золотых дел мастер нашел сокровище поддельным и из простого материала. Ќа базаре, где кресть€не хотели сбыть образ, в дело вмешалась базарна€ полици€. Ѕлюстители права при виде образа воскликнули:

"Ќеужели в вашем теле нет сердца и в ваших душах нет совести, что вы осмелились и выставили публично всем напоказ столь откровенную, бесстыдную, развратную наготу? Ќу, убирайтесь скорее отсюда прочь! » горе вам, если вы случайно этим зрелищем зап€тнаете невинность наших детей и чистоту наших женщин".

ѕоэт характеризует символ как чуждый, безнравственный, противозаконный, прет€щий моральному ощущению, противный чувству, и нашему представлению о душе, и нашему пон€тию о божественном; он обращаетс€ к чувственности, он бесстыден и способен в высокой степени повредить общественной нравственности через возбуждение сексуальных фантазий. Ёти атрибуты определ€ют некую сущность, сто€щую в противоречии особенно с нашими моральными ценност€ми, а затем и с нашей эстетической оценкой, ибо ему не хватает высших ценностей чувства, а отсутствие "руковод€щей мысли" указывает, кроме того, на иррациональность

его

мысленного

содержани€.

ѕриговор

о

его "противобожественности"

можно

было

бы

передать

и

словом "противохристианский", потому что вс€ эта истори€ разыгрываетс€ не в эпоху далекой древности и не на ¬остоке. »так, по всем своим атрибутам этот символ €вл€етс€ представителем подчиненной (неполноценной) функции и, стало быть, непризнанных психических содержаний. ќчевидно, образ представл€ет собою - хот€ это и нигде не сказано - нагую человеческую фигуру, "живой образ". Ёта фигура выражает полную свободу быть таким, каков кто есть, но в то же врем€ - и долг быть таковым; согласно этому она обозначает собою высшую возможность как эстетической, так и нравственной красоты, но только красоты в силу природы, а не в искусственно приготовленной идеальной форме, - иными словами, она представл€ет собою человека, каким он мог бы быть. “акой образ, выставленный напоказ такому человеку, каков он в насто€щее врем€, только и может пробудить в нем именно то, что было сковано сном и не принимало участи€ в жизни. ≈сли человек, по воле случа€, лишь наполовину цивилизован, наполовину же еще варвар, то такое зрелище неизбежно разбудит в нем все его варварство. Ќенависть человека всегда концентрируетс€ на том, что доводит до его сознани€ его дурные качества. ¬от почему и судьба сокровища была предопределена с самого момента его по€влени€ на свет. Ќемой пастушок, который нашел его первым, был избит до полусмерти разъ€ренными кресть€нами; после этого они вышвыривают сокровище на улицу. Ётим символ спасени€ заканчивает свой краткий, но типичный жизненный путь. ѕреемственна€ св€зь с идеей о страст€х ’ристовых несомненна. —пасительна€ природа сокровища €вл€етс€ еще из того, что оно €вл€етс€ лишь один раз в тыс€чу лет; это есть редкостное событие - "цветение клада", €вление —пасител€, —аошианта (Saoshyant), Ѕудды.

—окровище заканчивает свой жизненный путь таинственно: оно попадает в руки странствующего евре€. "≈врей тот был не нашего мира, и чрезвычайно странной показалась нам его одежда". /66- –.163/ Ётот странный еврей может быть только јгасфером, который не прин€л истинного —пасител€, а теперь, так сказать, похищает себе спасительный образ. Ћегенда об јгасфере есть легенда поздней христианской эпохи, возникновение которой должно быть отнесено не ранее как к началу XVII века. /69/ ѕсихологически она возникает из некоторого запаса либидо или из некоторой части личности, не нашедшей себе применени€ в христианской установке по отношению к жизни и миру и поэтому вытесненной. ≈вреи издавна были символом дл€ этой вытесненной части, откуда и возникла средневекова€ мани€ преследовани€ евреев. »де€ ритуального убийства содержит в заостренной форме идею об отвержении —пасител€, ибо сучок в собственном глазу представл€етс€ бревном в глазу брата. Ќамек на идею ритуального убийства мы находим и у Ўпиттелера именно в том, что еврей похищает чудесного младенца, дарованного небом. Ёта иде€ есть мифологическа€ проекци€ бессознательного воспри€ти€, свидетельствующего о том, что спасающий акт все снова оказываетс€ тщетным вследствие наличности в бессознательном некоторой неспасенной части. Ёта неспасенна€, неукрощенна€, невоспитанна€ или варварска€ часть души, которую все еще надо держать на цепи и никак нельз€ отпускать на свободу, проецируетс€ на тех, кто не прин€л христианства, тогда как на самом деле это есть часть нас самих, до сих пор не прошедша€ через процесс христианского обуздани€. » вот, слагаетс€ бессознательное воспри€тие этой сопротивл€ющейс€ части, существование которой нам хотелось бы не признать, - отсюда и проекци€. Ќеуспокоенность есть конкретное выражение неспасенности.

Ќеспасенна€ часть души тотчас же силою привлекает к себе новый свет, энергию нового символа. Ётим в иной форме выражено то, на что мы уже намекали выше, говор€ о воздействии символа на всеобщую психику: символ раздражает все вытесненные и непризнанные содержани€, как например, у "базарной стражи"; то же самое происходит с ’ифиль-’офалем, который, под вли€нием бессознательного противлени€ против своей собственной религии, тотчас же подчеркивает и усиливает в новом символе его противобожескую и плотскую природу. ќтвергающий аффект соответствует количеству вытесненного либидо. ¬месте с моральным превращением чистого небесного дара в знойные бредни этих умов - ритуальное убийство €вл€етс€ совершенным. ќднако €вление символа все-таки подействовало. ѕравда, он был не прин€т в его чистом виде и его поглотили архаические и недифференцированные силы, причем сознательна€ моральность и эстетика еще немало посодействовали этому. — этого и начинаетс€ энантиодроми€ - превращение доселе ценного в неценное, прежнего добра во зло.

÷арство добрых, в котором Ёпиметей был королем, издавна враждовало с царством Ѕегемота. Ѕегемот и Ћевиафан /66- –.179/ суть два, известные из книги »ова, чудовища Ѕожий, символические выражени€ ≈го власти и силы. ¬ качестве грубых животных символов они психологически обозначают родственные силы человеческой природы. /47- І87 и далее/ ѕоэтому »егова говорит: "¬от бегемот, которого € создал, как и теб€. - ¬от его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его. ѕоворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены [¬ульгата говорит даже: "Nervi testiculorum ejus perplexi sunt". ” Ўпиттелера јстарта есть дочь Ѕегемота - это показательно.]: это - верх путей Ѕожиих".

Ёти слова следует читать со вниманием: эта сила начинает "пути Ѕожий", то есть пути »еговы, еврейского Ѕога, в Ќовом «авете слагающего с себ€ эту форму. “ам ќн уже не €вл€етс€ Ѕогом природных стихий. ѕсихологически говор€, это означает, что эта груба€ инстинктивна€ сторона скопившегос€ в бессознательном либидо длительно подавл€етс€ в христианской установке; тем самым одна часть Ѕога вытесн€етс€, то есть как бы записываетс€ человеку в долг, и в последнем счете отводитс€ в ведение дь€вола. ѕоэтому когда бессознательна€ сила начинает притекать вверх, когда начинаютс€ "пути Ѕожий", тогда Ѕог по€вл€етс€ в образе бегемота. /70/ — тем же основанием можно было бы сказать, что Ѕог по€вл€етс€ тогда в образе диавола. ќднако эти моральные оценки €вл€ютс€ оптическими обманами: сила жизни остаетс€ по ту сторону моральных суждений. ћейстер Ёкхарт говорит: "»так, если € скажу: Ѕог добр, то это будет неверно, - € добр, а Ѕог не добр! я иду еще дальше: € лучше Ѕога! »бо лишь доброе может стать лучшим, и лишь то, что может стать лучшим, может стать наилучшим. Ѕог не добр, поэтому он не может стать лучше, и раз он не может стать лучше, он не может стать и наилучшим. ¬се три определени€: "добрый", "лучше", "наилучший" далеки от Ѕога. ќн стоит надо всем этим".

Ѕлижайшим действием спасительного символа €вл€етс€ соединение пар противоположностей: так, идеальное царство Ёпимете€ соедин€етс€ с царством Ѕегемота; иными словами, моральное сознание вступает в опасный союз с бессознательными содержани€ми и с прикрепленным к ним, тождественным с ними либидо. Ќо дело в том, что Ёпиметею доверены дети Ѕожий, а именно те высшие блага человечества, без которых человек есть не что иное, как животное. „ерез соединение с собственной, бессознательной противоположностью наступает опасность запустени€, опустошени€ и наводнени€, иными словами - ценности сознани€ могут затер€тьс€ в энергетических ценност€х бессознательного. ≈сли бы тот образ естественной красоты и нравственности был прин€т и сохранен и если бы он взбудоражил одной своей безвинной естественностью удушливую нечистоту на задворках нашей "нравственной" культуры, тогда дети Ѕожий, несмотр€ на союз с Ѕегемотом, не подверглись бы никакой опасности, ибо тогда Ёпиметей во вс€кое врем€ мог бы отличить ценное от неценного. Ќо так как символ оказываетс€ неприемлемым дл€ нашей односторонности, дл€ нашей рационалистической дифференцированности и в то же врем€ искалеченности, то утрачиваетс€ вс€кое мерило дл€ ценного и неценного. ≈сли же соединение пар противоположностей в качестве высшего событи€ впоследствии все-таки наступает, то по необходимости наступает опасность наводнени€ и разрушени€, притом характерно, что она наступает вследствие того, что опасные противоположные тенденции ввод€тс€ контрабандой, под покровом "правильных пон€тий". » злое, и пагубное можно рационализировать и эстетизировать. “аким образом, дети Ѕожий одно за другим выдаютс€ Ѕегемоту, иными словами - сознательные ценности промениваютс€ на чистую инстинктивность и отупение. √рубые и варварские тенденции, бывшие доселе бессознательными, поглощают сознательные ценности; вот почему Ѕегемот и Ћевиафан выставл€ют невидимого кита (бессознательное) в качестве символа дл€ своего принципа, тогда как соответствующим символом Ёпиметеева царства €вл€етс€ птица.  ит, живущий в мор€х, служит всюду символом поглощающего бессознательного. [ћногочисленные подтверждени€ см. /29/] ѕтица, живуща€ в светлом воздушном царстве, €вл€етс€ символом сознательной мысли или даже идеала (крыль€!) и —в€того ƒуха.

ќкончательна€ гибель добра предотвращаетс€ благодар€ вмешательству ѕромете€. ќн освобождает последнее дит€ Ѕожие, ћессию, из-под власти его врагов. ћесси€ становитс€ наследником ÷арства Ѕожьего, тогда как ѕрометей и Ёпиметей, олицетворени€ разделенных противоположностей, соединившись, возвращаютс€ в свою "родную долину". ќба свободны от властвовани€: Ёпиметей потому, что он был принужден отказатьс€ от власти, а ѕрометей потому, что совсем и не стремилс€ к ней. ѕсихологически говор€, это означает: интроверси€ и экстраверси€ перестают господствовать в качестве односторонних направлений; тем самым прекращаетс€ и диссоциаци€ психики. Ќа ее место вступает нова€ функци€, символически представленна€ ребенком, именуемым ћессией, который долгое врем€ пролежал во сне. ћесси€ €вл€етс€ посредником, символом новой установки, соедин€ющей противоположности. Ёто ребенок, мальчик, по древнему образу "puer aeternus", своей юностью указывающий на рождение и возвращение потер€нного јпокатастазиса (Apokatastasis). To, что ѕандора принесла на землю в виде образа, что было отвергнуто людьми и принесло им несчастье, свершаетс€ в ћессии. “ака€ символическа€ св€зь соответствует многочисленным опытным данным, вынесенным из практики нашей аналитической психологии: когда в сновидени€х по€вл€етс€ символ, то он по всем вышеприведенным основани€м отвергаетс€ и вызывает даже обратную реакцию, соответствующую вторжению Ѕегемота. »з этого конфликта возникает упрощение личности и сведение ее к существующим от начала жизни индивидуальным основным чертам, обеспечивающим св€зь созревшей личности с детскими источниками энергии.  ак показывает Ўпиттелер, велика€ опасность, угрожающа€ во врем€ такого перехода, состоит в том, что вместо символа рационалистически воспринимаютс€ возбужденные им архаические влечени€, которые и укорен€ютс€ в формах традиционного воззрени€.

јнглийский мистик ”. Ѕлейк /71/ говорит: "—уществует два вида людей: плодовитые [The prolific - плодовитый, рождающий из себ€.] и поглощающие. [The devouring - поглощающий, воспринимающий в себ€.] –елиги€ есть стремление примирить оба эти вида". ["Religion is an endeavour to reconcile the two!"] Ётими словами Ѕлей-ка, так просто резюмирующими основные идеи Ўпиттелера и мое изложение их, € хотел бы закончить эту главу. ≈сли € отвел ей необычно много места, то лишь потому, что хотел - как и при обсуждении писем Ўиллера - отдать должное богатству идей и плодотворных указаний, которыми полна поэма Ўпиттелера "ѕрометей и Ёпиметей". ѕри этом €, насколько возможно было, ограничивалс€ существенным и преднамеренно оставил в стороне целый р€д проблем, которые следовало бы рассмотреть в исчерпывающем исследовании этого произведени€.

VI. ѕроблема типов в психопатологии

“еперь мы обратимс€ к попытке одного психиатра выделить из запутывающего многообрази€ так называемых психопатических неполноценностей два типа. Ёта чрезвычайно обширна€ группа объедин€ет в себе все те пограничные психопатические состо€ни€, которые не могут быть отнесены в область собственно психозов; таковы все неврозы и все дегенеративные состо€ни€, а также интеллектуальные, моральные, аффективные и другие психические неполноценности.

Ёта попытка была сделана ќтто √россом, опубликовавшим в 1902 году теоретический этюд под названием "¬торична€ церебральна€ функци€", основна€ гипотеза которого привела его к установлению двух психологических типов. [ѕереработанное, но, по существу, неизмененное изображение этих типов √росс дает также и в своей книге "ќ психологических неполноценност€х" /72- S.27ff/] ’от€ √росс черпает интересующий его эмпирический материал из области психических неполноценностей, однако ничто не мешает перенести обретенные там точки зрени€ и в более обширную область нормальной психологии, потому что

неуравновешенное душевное состо€ние дает исследователю лишь особенно благопри€тную возможность наблюдени€ некоторых психических феноменов, выступающих с почти чрезмерной отчетливостью, феноменов, часто поддающихс€ лишь неотчетливому воспри€тию в пределах нормальной психологии. ѕри случае ненормальное состо€ние играет роль увеличительного стекла. ¬ своей заключительной главе √росс сам распростран€ет свои выводы и на более широкие области, что мы и увидим далее.

ѕод "вторичной функцией" √росс разумеет церебральный клеточный процесс, наступающий вслед за первичной функцией. ѕервична€ функци€ соответствовала бы собственному действию клетки, именно созданию положительного психического процесса, скажем представлени€. Ёто действие соответствует энергетическому процессу, по всей веро€тности разр€жению химического напр€жени€, то есть химическому распадению. ѕосле этого острого разр€да, который √росс называет первичной функцией, начинаетс€ вторична€ функци€, то есть реституци€, или восстановление при помощи питани€. ¬ зависимости от интенсивности предшествовавшей затраты энергии эта функци€ потребует более или менее продолжительного времени. ¬ течение этого времени клетка находитс€ в измененном против прежнего состо€нии, то есть в состо€нии некоторого раздражени€, которое не может не повли€ть на последующий психический процесс. »менно очень €ркие, насыщенные аффектом процессы могли бы указывать на особенно большую затрату энергии, а поэтому на особенно длительный период реституции или течени€ вторичной функции. ¬оздействие вторичной функции на психический процесс √росс представл€ет себе как поддающеес€ наблюдению специфическое вли€ние ее на последующий ассоциативный процесс, и притом так, что выбор ассоциаций до некоторой степени ограничиваетс€ "темой", данной в первичной функции, то есть так называемым "главным представлением". ƒействительно,

несколько

позднее, как мне в моих собственных экспериментальных работах, так и нескольким ученикам моим в соответствующих исследовани€х пришлось установить €влени€ персеверации /38- —.374-551/, обнаруживающиес€ после очень €рких представлений €влени€, которые могут быть доказаны цифровыми данными. ћой ученик Ёбершвейлер, исследу€ процесс речи, установил то же самое €вление в ассонансах и агглютинаци€х. /73- LXV. S.240-271/  роме того, патологический опыт показывает нам, как часто встречаютс€ персеверации при т€жких повреждени€х мозга, как-то: при апоплекси€х, атрофических и иных состо€ни€х повреждени€. ¬еро€тно, их следует приписать именно этой затрудненной реституции. ѕоэтому гипотеза √росса €вл€етс€ весьма правдоподобной.

» вполне естественно поставить вопрос: не существуют ли такие индивиды или даже типы, у которых период реституции, то есть вторична€ функци€, оказываетс€ продолжительнее, чем у других, и нельз€ ли из этого вывести целый р€д своеобразных психологии? ¬ каждую данную единицу времени кратка€ вторична€ функци€ вли€ет гораздо менее на течение последовательных ассоциаций, нежели продолжительна€. ѕоэтому в первом случае первична€ функци€ может осуществл€тьс€ гораздо чаще. ѕсихологическа€ картина этого случа€ €вл€ет поэтому, в виде особенности, быструю и все возобновл€ющуюс€ готовность к действию и реакции, то есть своего рода отклон€емость, склонность к поверхности сочетаний, недостаток глубоких и прочных св€зей и, поскольку от этих св€зей ожидаетс€ известна€ значительность, - некоторую бессв€зность. Ќо, в противовес этому, в ту же единицу времени обнаруживаетс€ натиск множества новых тем, впрочем нисколько не углубл€ющихс€, так что на поверхность всплывают и чужеродные, и разно-ценные элементы, вследствие чего возникает впечатление "нивелировани€ представлений" (Wernicke). “акое быстрое следование одной первичной функции за другою исключает ео ipso переживание аффективной ценности представлений, и поэтому аффективность только и может быть поверхностной. Ќо в то же врем€ это же создает возможность быстрого приспособлени€ и смены установок. —обственно процесс мышлени€ или, лучше сказать, абстракци€ страдает, конечно, от краткости вторичной функции, ибо процесс абстракции требует того, чтобы совокупность исходных представлений и их последующих воздействий имела большую длительность и устойчивость, то есть он требует более продолжительной вторичной функции. Ѕез нее не может состо€тьс€ никакое углубление и никака€ абстракци€ отдельного представлени€ или группы представлений.

Ѕолее быстрое восстановление первичной функции обусловливает повышенную способность реагировать, правда не в смысле интенсивности, а в смысле экстенсивности, и вследствие этого - мгновенное воспри€тие непосредственной данности, но лишь в ее поверхностном, а не глубоком значении. Ёта черта производит впечатление отсутстви€ критики или, в зависимости от обсто€тельств, - отсутстви€ предрассудков, впечатление предупредительности и понимани€, а в иных случа€х - впечатление бестолковой бесцеремонности, бестактности и даже насильственности. —лишком легкое проскальзывание мимо того, что имеет более глубокое значение, производит впечатление известной слепоты по отношению ко всему, что не лежит на самой поверхности. Ѕыстра€ способность реагировать про€вл€етс€, между прочим, в виде так называемого присутстви€ духа и отваги, доход€щей до безумной удали, основанной на отсутствии критики, на неспособности реализовать опасность. Ѕыстрота действи€ вводит в заблуждение и кажетс€ решимостью, €вл€€сь на самом деле скорее слепым импульсом. ¬торжение в чужую область кажетс€ само собою разумеющимс€ и облегчаетс€ незнанием того, какую аффективную ценность имеет представление и поступок и как он действует на других людей. Ѕыстро возобновл€юща€с€ готовность мешает переработке воспри€тий и опыта, так что пам€ть обыкновенно сильно страдает, ибо в большинстве случаев легко поддаютс€ воспроизведению лишь те ассоциации, которые вошли во множество сочетаний. Ѕолее или менее изолированные содержани€ быстро тонут, и поэтому бесконечно труднее запомнить р€д бессмысленных (бессв€зных) слов, нежели стихотворение. ƒальнейшими характерными чертами

€вл€ютс€: быстра€ воспламен€емость, быстро потухающий энтузиазм, а также некоторые про€влени€ безвкуси€, €вл€ющиес€ последствием слишком быстрой смены разнородных содержаний и нереализирование их слишком разнородных аффективных ценностей. ћышление имеет репрезентативный характер и €вл€етс€ скорее представлением и нанизыванием содержаний, нежели абстракцией и синтезом.

¬ этом изображении типа с короткой вторичной функцией € следовал в существенных чертах за √россом, добавив от себ€ лишь некоторые транскрипции в область нормального. √росс обозначает этот тип так: "неполноценность с уплощенным сознанием". Ќо, см€гчив слишком резкие черты этого типа до нормального уровн€, мы получим общую картину, в которой читатель без труда узнает "less emotional type" ƒжордана, то есть тип экстраверта. ѕоэтому √россу принадлежит немаловажна€ заслуга быть первым, установившим одну единую и простую гипотезу возникновени€ этого типа.

ѕротивоположный тип √росс обозначает как "неполноценность с суженным сознанием". ” этого типа вторична€ функци€ особенно интенсивна и продлена. ¬следствие такой ее продленности вли€ние ее на последовательное ассоциирование оказываетс€ более сильным, чем у первого типа. ≈стественно предположить, что в этом случае и первична€ функци€ бывает интенсивнее и что, следовательно, де€тельность клетки оказываетс€ более обширной и полной, чем у экстраверта. ≈стественным следствием этого была бы продленна€ и усиленна€ вторична€ функци€. Ѕолее длительна€ вторична€ функци€ вызывает и более продолжительное и устойчивое действие, возбужденное исходным представлением. ќт этого получаетс€ эффект, который √росс называет "контрактивным действием", а именно особым образом (в смысле исходного представлени€) направленный выбор последовательных ассоциаций. Ѕлагодар€ этому достигаетс€ широкое осуществление или углубление "темы". ѕредставление имеет устойчивость, впечатление идет вглубь. Ќеблагопри€тным последствием этого €вл€етс€ ограничение более узкой областью в ущерб многообразию и богатству мышлени€. ќднако синтез существенно облегчен, ибо сочетающиес€ элементы пребывают в достаточно длительном сопоставлении дл€ того, чтобы стало возможным их абстрагирование. ƒалее, сужение или концентраци€ на одной теме ведет, правда, к скоплению причастных ассоциаций н к твердой внутренней св€занности и сомкнутости комплекса представлений; но в то же врем€ этот комплекс отмежевываетс€ от всего несопринадлежащего и оказываетс€ вследствие этого ассоциативно изолированным - феномен, который √росс (примыка€ к ¬ернике) называет "сеюнкцией" (sejunction). ѕоследствием сеюнкции комплексов €вл€етс€ скопление групп представлений (или комплексов), не имеющих никакой взаимной св€зи или же лишь слабо св€занных между собой. “акое состо€ние про€вл€етс€ вовне в образе негармоничной или, по выражению √росса, сеюнктивной личности. »золированные комплексы сто€т сначала р€дом, без взаимного воздействи€; вследствие этого нет и взаимного проникновени€, ведущего к взаимному уподоблению и исправлению. ѕравда, они строго и логично замкнуты в самих себе, но им недостает исправл€ющего вли€ни€ со стороны иначе направленных комплексов. ѕоэтому легко может случитьс€, что какой-нибудь особенно сильный и, стало быть, особенно замкнутый и не поддающийс€ вли€нию комплекс усилитс€ до того, что выступит в качестве "сверхценной идеи", то есть станет доминантой, не допускающей никакой критики и пользующейс€ полнейшей автономией, так что она превратитс€ в единственную господствующую силу, в - "spleen". [¬ другом месте /72- S.41) и, как мне кажетс€, с полным правом √росс устанавливает различие между "сверхценной идеей" ("uberwertige Idee") и так называемым "комплексом с преувеличенной ценностью" ("wertuberhohte Komplexe"). ѕо мнению √росса, этот последний феномен характерен не только дл€ этого, но и дл€ другого типа. " онфликтный комплекс" ("Konfliktkomplex") благодар€ своей окрашенности чувством имеет вообще значительную ценность, у какого бы типа он ни про€вл€лс€.] ¬ патологических случа€х она становитс€ нав€зчивой идеей, то есть некой абсолютно непоколебимой величиной, подчин€ющей себе всю жизнь индивида. ќт этого вс€ умственна€ жизнь ориентируетс€ по-иному, человек "сходит с ума". “аким пониманием генезиса параноидальной идеи можно было бы объ€снить и тот факт, что параноидическа€ иде€ в известных начальных стади€х поддаетс€ исправлению при наличности соответствующих психотерапевтических приемов именно тогда, если удаетс€ сочетать ее с другими комплексами представлений, расшир€ющими и тем самым исправл€ющими. /74- Bd.III. S.795 ff/ ≈сть также несомненна€ осторожность и даже робость в ассоциировании обособленных комплексов. ѕредметы должны быть начисто отмежеваны друг от друга, мосты между комплексами, так сказать, должны по возможности быть сломаны посредством строгого и сурового формулировани€ комплексных содержаний. √росс называет эту тенденцию "бо€знью ассоциаций". /72- S.40/

—трога€ внутренн€€ замкнутость такого комплекса затрудн€ет вс€кую попытку вли€ни€ извне. “ака€ попытка имеет только тогда перспективу на успех, если ей удаетс€ примкнуть - или предпосылка, или вывод комплекса - к другому комплексу, и притом настолько же строго и логично, насколько предпосылка и вывод соединены между собою. Ќакопление недостаточно св€занных между собой комплексов вызывает, конечно, большую изолированность от внешнего мира и, как мы сказали бы, большое застаивающеес€ скопление либидо внутри. ѕоэтому в таких случа€х мы находим обыкновенно чрезвычайную концентрацию на внутренних процессах, притом в зависимости от разновидности человека: тот, кто ориентирован преимущественно на ощущени€, концентрируетс€ на физических чувствах, а более интеллектуальный - на духовных процессах. Ћичность €вл€етс€ св€занной заторами, поглощенной или рассе€нной, "погруженной в мысли", интеллектуально односторонней или ипохондрической. ¬о вс€ком случае обнаруживаетс€ недостаточный интерес к внешней жизни, €вна€ склонность к нелюдимости и одиночеству, часто компенсирующа€с€ особенной любовью к животным и растени€м. “ем живее оказываютс€ зато внутренние процессы, потому что врем€ от времени комплексы, до сих пор мало или вовсе не св€занные между собою, "сталкиваютс€" внезапно друг с другом и тем оп€ть вызывают к жизни интенсивную первичную функцию, котора€, в свою очередь, влечет за собою длительную вторичную функцию, амальгамирующую два комплекса. ћожно было бы подумать, что однажды таким же образом столкнутс€ и все комплексы и смогут этим путем объединить и сомкнуть психические содержани€ в одно целое.  онечно, такое целительное последствие наступило бы лишь в том случае, если можно было на это врем€ приостановить смену €влений внешней жизни. Ќо так как это невозможно, то по€вл€ютс€ все новые раздражени€, которые вызывают вторичные функции, пересекающие и спутывающие пути внутренних линий. —оответственно с этим такой тип отличаетс€ €рко выраженной склонностью удал€ть внешние раздражени€, избегать смены €влений, по возможности задерживать непрерывное течение жизни, до тех пор пока он не осуществит все внутренние амальгамировани€. ≈сли дело касаетс€ больного, то он тоже отчетливо обнаружит эту тенденцию: он по возможности устранитс€ от всего и будет стремитьс€ вести отшельническую жизнь. ќднако исцелитьс€ на этом пути ему можно будет только при легком заболевании. ¬о всех более т€желых случа€х дл€ него не будет другого исхода, как понизить интенсивность первичной функции; но это вопрос особый, которого мы, однако, уже коснулись при обсуждении писем Ўиллера.

ясно без дальнейших разъ€снений, что этот тип отличаетс€ совершенно особенными аффективными €влени€ми.  ак мы уже видели, этот тип реализует ассоциации, принадлежащие к исходному представлению. ќн осуществл€ет ассоциативно весь причастный к теме материал, то есть постольку, поскольку этот материал не св€зан с другими комплексами. ≈сли раздражение касаетс€ такого материала, то есть попадает на комплекс, то или возникает сильнейша€ реакци€ - аффективный взрыв, или же - ничего, если замкнутость комплекса ничего не пропускает. Ќо если осуществл€етс€ реализаци€, тогда аффективные ценности разр€жаютс€; наступает сильна€ аффективна€ реакци€, котора€ надолго оставл€ет после себ€ известное действие, часто остающеес€ извне незаметным, но зато тем глубже внедр€ющеес€ вовнутрь. ќтголоски колебаний аффекта наполн€ют индивида и делают его неспособным к воспри€тию новых раздражений до тех пор, пока аффект не отзвучит. Ќакопление раздражений становитс€ нестерпимым, вследствие чего в дальнейшем и наступают сильные оборонительные реакции. ¬ообще, при большом скоплении комплексов слагаетс€ хроническа€ оборонительна€ установка самозащиты, котора€, усилива€сь, может дойти до недоверчивости, а в патологических случа€х даже до мании преследовани€.

¬незапные взрывы, чередующиес€ с молчаливостью и "о обороной, могут сообщить личности оттенок чудачества, так что такие люди станов€тс€ дл€ окружающих загадкой. ¬нутренн€€ поглощенность уменьшает готовность души к воспри€тию, что ведет к недостатку присутстви€ духа и находчивости. ¬следствие этого часто возникают затруднительные положени€, из которых не удаетс€ найти выход, что в свою очередь €вл€етс€ лишним основанием дл€ удалени€ от общества.   тому же случающиес€ вспышки вызывают путаницу в отношени€х с другими людьми, и человек, смущенный и растер€нный, не чувствует себ€ в состо€нии ввести эти отношени€ в надлежащую колею. “ака€ т€желовесность в приспособлении приносит человеку целый р€д непри€тных испытаний, которые неизбежно вызывают в нем чувство своей малоценности, или горечи, или даже пр€мо озлобление, легко обращающиес€ против истинных или мнимых виновников несчасть€. јффективна€ внутренн€€ жизнь таких людей очень интенсивна, и благодар€ многочисленным отголоскам аффектов слагаютс€ чрезвычайно утонченные переходы в оттенках и в их воспри€тии и, следовательно, особа€ эмоциональна€ чувствительность, котора€ про€вл€етс€ и вовне в виде особой робости и страха перед эмоциональными раздражени€ми, а также перед вс€кими ситуаци€ми, могущими вызвать подобные впечатлени€. „увствительность направл€етс€ особенно сильно против эмоциональных про€влений окружающей среды. ѕоэтому резко выраженные мнени€, аффективно окрашенные утверждени€, сильные воздействи€ на чувство и тому подобное отвергаютс€ с самого начала, и притом из страха пред собственной эмоцией, котора€ могла бы оп€ть-таки вызвать такой отголосок впечатлени€, с которым человек боитс€ не справитьс€. »з этой чувствительности со временем легко возникает известна€ удрученность, основанна€ на чувстве, будто человек исключен из жизни. ¬ другом месте /72- S.37/ √росс склон€етс€ к тому мнению, что "глубокомыслие" €вл€етс€ особенно характерной чертой этого типа. “ам же он подчеркивает, что реализаци€ аффективной ценности легко ведет к аффективной

переоценке,

к

"преувеличению

важности"

€влений ("Zuwichtignehmen").

—ильное преобладание внутренних процессов

и эмоционального элемента в этом образе позвол€ет без труда узнать интровертного человека. √росс описывает этот тип гораздо полнее, нежели ƒжордан свой "impassioned type"; однако в главных чертах этот последний можно было бы признать тождественным с типом √росса.

¬ V главе своей книги √росс отмечает, что в пределах нормальной плоскости оба описанных им неполноценных типа €вл€ютс€ физиологическими разновидност€ми индивидуальности. —ледовательно, уплощенно-расширенное сознание и суженно-углубленное сознание суть разновидности характера. /72- S.59/ “ип с расширенным сознанием €вл€етс€, по √россу, прежде всего практическим типом благодар€ его быстрому приспособлению к окружающей среде. ¬нутренн€€ жизнь не перевешивает у него, ибо он не доходит до развити€ крупных комплексов представлений. Ёти люди "энергично пропагандируют собственную личность, а если они сто€т на более высокой степени развити€, то они пропагандируют и великие идеи, перешедшие к ним по традиции". [—р. с этим сходное определение у ƒжордана.] √росс считает, что жизнь чувств у этого типа примитивна, а у вышесто€щих представителей его она организуетс€ при помощи "прин€ти€ готовых идеалов извне". Ѕлагодар€ этому де€тельность или, соответственно (по выражению √росса), жизнь чувства может стать героической. "Ќо она всегда банальна". "√ероическое" и "банальное" как будто не подход€т друг к другу. ќднако √росс тотчас же по€сн€ет нам, что он под этим разумеет: у этого типа недостаточно богато развита св€зь между эротическим комплексом представлений и остальным содержанием сознани€, то есть другими комплексами эстетической, этической, философской и религиозной природы. ‘рейд заговорил бы здесь о вытеснении эротического элемента. ƒл€ √росса же зрела€ наличность вышеприведенной св€зи €вл€етс€ "насто€щим признаком благородной натуры" (с. 61). ƒл€ выработки такой св€зи необходима более продолжительна€ вторична€ функци€, ибо этот синтез может состо€тьс€ только через углубление и длительное удерживание в сознании этих элементов. ’от€ при помощи традиционных идеалов сексуальность и может быть загнана на пути социальной полезности, однако она "никогда не выйдет за пределы тривиальности". Ёто несколько суровое суждение относитс€ к фактической данности, легко объ€снимой сущностью экстравертного характера: экстраверт ориентируетс€ исключительно по внешним данным, так что центр его психической жизни всегда посв€щен зан€тию этими данными. ƒл€ приведени€ в пор€док своих внутренних дел у него остаетс€ поэтому мало или даже вовсе ничего. ¬нутренн€€ жизнь должна с самого начала подчин€тьс€ восприн€тым извне определени€м. ѕри таких обсто€тельствах не может сложитьс€ и соединение более высокоразвитых функций с менее развитыми, ибо оно требует много времени и труда, длительной и трудной работы самовоспитани€, котора€ без интроверсии и вообще не может быть выполнена. ” экстраверта не хватает дл€ этого ни времени, ни охоты; к тому же ему мешает в этом то недоверие, с которым он созерцает свой внутренний мир, столь же откровенное, как то недоверие, с которым интроверт созерцает внешний мир.

Ќе следует, однако, думать, будто интроверт, благодар€ своей повышенной способности к синтезу и большей силовой возможности реализовать аффективные ценности, может, так сказать, сразу осуществить синтез своей собственной индивидуальности, то есть, например, начать с гармонического соединени€ высших и низших функций. “акую формулировку € предпочитаю пониманию √росса, полагающего, что дело идет только об одной сексуальности, потому что, по-моему, дело идет не только о сексуальности, но и о других влечени€х.  онечно, сексуальность €вл€етс€ очень распространенной формой дл€ выражени€ необузданных грубых влечений; но таким же влечением €вл€етс€ и стремление к власти, во всех его многообразных аспектах. √росс придумал дл€ обозначени€ интроверта выражение "сеюнктивна€ личность", подчеркива€ этим ту своеобразную трудность, с которой этот тип св€зывает комплексы. —интетическа€ способность интроверта служит прежде всего лишь дл€ образовани€ комплексов, по возможности обособленных друг от друга. Ќо такие комплексы пр€мо-таки мешают развитию высшего единства. “ак и у интровертного сексуальный комплекс или комплекс эгоистического стремлени€ к власти или жажды наслаждений остаютс€ изолированными и по возможности резко отмежеванными от других комплексов. ћне вспоминаетс€, например, один интровертный, интеллектуально высокоразвитый невротик, который по очереди то витал в высших сферах трансцендентального идеализма, то проводил врем€ в гр€зных пригородных притонах, причем сознание его не допускало ни морального, ни эстетического конфликта. ќбе сферы начисто разграничивались как совершенно различные. ¬ результате возник, конечно, т€жкий невроз с нав€зчивыми механизмами.

Ёти критические замечани€ нам надо иметь в виду, когда мы следим за тем изображением, которое √росс дает типу с углубленным сознанием. ”глубленное сознание €вл€етс€, по выражению √росса, "основой у внутренне сосредоточенных индивидуальностей". ¬следствие сильного контрактивного эффекта внешние раздражени€ всегда рассматриваютс€ с точки зрени€ какой-нибудь идеи. ¬лечение к практической жизни в так называемой действительности замен€етс€ порывом к "внутреннему сосредоточению". "¬ещи воспринимаютс€ не как единичные €влени€, а как пон€ти€, составл€ющие часть больших комплексов представлений".

“акое понимание √росса вполне совпадает с нашими прежними размышлени€ми по поводу обсуждавшихс€ номиналистической и реалистической точек зрени€, а также их ранних стадий, представленных в платонической, мегарской и кинической школах. »з изображений √росса нетрудно усмотреть, в чем состоит различие этих точек зрени€: человек с короткой вторичной функцией имеет в каждую единицу времени много первичных функций, лишь слабо св€занных между собою; поэтому он особенно прив€зан к единичному €влению, к индивидуальному случаю. ¬от почему универсалии суть дл€ него только имена и лишены действительности. Ќапротив, дл€ людей с более длительной вторичной функцией на первом плане стоит всегда внутренн€€ данность: абстракци€, идеи или универсалии; они €вл€ютс€ дл€ него насто€щей действительностью, с которой он вынужден относить все единичные €влени€. ≈стественно, что он оказываетс€ реалистом (в смысле схоластики). “ак как дл€ интроверта способ рассмотрени€ всегда важнее, чем воспри€ти€ внешнего мира, то у него обнаруживаетс€ склонность быть рел€тивистом. /72- S.63/ ќн ощущает с особенным наслаждением гармонию окружающей среды /72- S.64/; она отвечает его внутреннему стремлению к гармонизации его изолированных комплексов. ќн избегает вс€ких "несдержанных вступлений", потому что они могли бы повести к мешающим раздражени€м. (»сключение надо сделать дл€ случаев аффективного взрыва!) — общественной средой он считаетс€ мало вследствие поглощенности внутренними процессами. —ильное преобладание собственных идей мешает прин€тию чужих идей и идеалов. Ѕлагодар€ энергичной внутренней переработке комплексов представлений они приобретают €рко выраженный индивидуальный характер. "∆изнь чувства бывает часто социально непригодной, но зато она всегда индивидуальна". /72- S.65/

Ёто утверждение автора мы должны подвергнуть обсто€тельной критике, потому что оно содержит проблему, котора€, как мне по опыту известно, всегда вызывает величайшие недоразумени€ в отношени€х между различными типами. „еловек интровертного мыслительного типа, которого в данном случае √росс имеет в виду, по возможности не про€вл€ет вовне никаких чувств, а лишь логически корректные воззрени€ и корректный образ действи€ в значительной степени потому, что он, во-первых, питает естественное нерасположение к выставлению чувств напоказ, и, во-вторых, потому, что он боитс€ некорректностью вызвать в своих ближних беспоко€щие раздражени€, то есть аффекты. ќн боитс€ непри€тных аффектов в других, потому что он приписывает другому свою собственную сензитивность, а быстрота и порывистость экстравертного человека всегда и не раз уже причин€ли ему расстройство. ќн вытесн€ет свое чувство, от этого оно иногда разрастаетс€ до страсти и потому воспринимаетс€ им самим уже слишком отчетливо. Ёмоции, которые его мучают, хорошо известны ему. ќн сравнивает их с теми чувствами, которые выказывают ему другие, конечно прежде всего люди экстравертного чувствующего тина, и находит, что его собственные "чувства" - совсем другие сравнительно с чувствами других людей. ѕоэтому он приходит к мысли, что его "чувства" (точнее сказать: его эмоции) единственны в своем роде, то есть индивидуальны. ≈стественно, что они отличаютс€ от чувств экстравертного чувствующего типа, ибо эти последние €вл€ютс€ дифференцированным орудием приспособлени€ и потому они лишены той "насто€щей страстности", которой отличаютс€ внутренние чувства интровертного мыслительного типа. ќднако страсть, характеризующа€с€ влечением, имеет в себе мало индивидуального, и если она есть, то она присуща одинаково всем люд€м. “олько дифференцированное может быть индивидуальным. ѕоэтому в про€влении сильных аффектов различие между типами тотчас же стираетс€, уступа€ место общему, "слишком человеческому". ¬ действительности, по моему мнению, экстравертный чувствующий тип претендует в первую очередь на индивидуальность чувства, ибо его чувства дифференцированы; но относительно своего мышлени€ он впадает в такую же иллюзию. ” него есть мысли, которые его мучают. ќн сравнивает их с теми мысл€ми, которые высказываютс€ в окружающей его среде, то есть прежде всего людьми интровертного мыслительного типа. ќн находит, что его мысли мало согласуютс€ с теми, поэтому он считает их индивидуальными, а себ€ самого, быть может, оригинальным мыслителем; или же он совсем вытесн€ет мысли, потому что ведь никто же, кроме него, не думает ничего такого. ¬ действительности же это мысли, которые имеютс€ у всего света, но которые редко высказываютс€ вслух. »так, по моему мнению, вышеприведенное утверждение √росса проистекает из субъективной иллюзии, котора€, однако, вместе с тем €вл€етс€ общим правилом.

"ѕовышенна€ контрактивна€ сила дает возможность самоуглублени€ в предметы, лишенные уже вс€кого непосредственного жизненного интереса". /72- S.65/ Ётими словами √росс отмечает существенную черту интровертного душевного уклада: интровертный имеет склонность развивать мысль саму по себе, совершенно отвлека€сь от вс€кой внешней действительности. ¬ этом имеетс€ и преимущество и опасность. Ёто большое преимущество - уметь развивать мысль абстрактно независимо от чувственности. ќпасность же состоит в том, что от этого ход мыслей удал€етс€ от вс€кой практической применимости, вследствие чего пропорционально понижаетс€ его жизненна€ ценность. ѕоэтому интроверту всегда грозит опасность слишком уйти от жизни и слишком рассматривать вещи в их символическом аспекте. √росс подчеркивает и эту черту. ќднако и у экстравертного положение не лучше, но только вещи даны ему иначе. ќн обладает способностью настолько сокращать свою вторичную функцию, что переживает почти исключительно позитивные первичные функции, то есть он вообще не всматриваетс€ больше ни во что, а в каком-то опь€нении несетс€ поверх действительности, вещей больше не видит и не реализует, а только пользуетс€ ими еще как возбуждающими средствами. Ёта способность €вл€етс€ большим преимуществом, потому что при помощи ее можно бывает вывести себ€ из целого р€да трудных ситуаций ("“ы погиб, как только ты поверил в опасность". Ќицше); но она €вл€етс€ и большим минусом, потому что в конце она завершаетс€ катастрофой, ибо она часто заводит в почти неразрешимый хаос.

√росс выводит из экстравертного типа так называемых цивилизующих гениев, а из интровертного типа так называемых гениев культуры. ѕерва€ форма соответствует "практическому осуществлению", последн€€ - "абстрагирующему измышлению". ¬ заключение √росс выражает свое убеждение в том, что "наше врем€ особенно нуждаетс€ в суженно-углубленном сознании в противоположность прежним временам, которые имели сознание более широкое и более плоское". /72- S.68/ "Ќас радует идейное, глубокое, символическое. „ерез простоту к гармонии - вот в чем искусство высшей культуры".

 онечно, √росс писал эти слова в 1902 году. ј теперь? ≈сли по этому вопросу вообще позволительно высказать мнение, то нам пришлось бы сказать: мы, очевидно, нуждаемс€ как в том, так и в другом - в цивилизации и в культуре, в сокращении вторичной функции у одних и в продлении ее у других. »бо мы не создаем одно без другого, и - увы, нам надо сознатьс€ в этом - у современного человечества не хватает и того и другого. ќсторожно выража€сь, мы скажем: в чем у одного излишек, в том у другого недостаток. »бо посто€нные толки о прогрессе стали неправдоподобны и подозрительны.

–езюмиру€ все вышесказанное, € бы хотел отметить, что воззрени€ √росса в большой мере совпадают с моими. ƒаже мо€ терминологи€ - экстраверси€ и интроверси€ - находит свое оправдание в понимании √росса. Ќам остаетс€ только критически осветить основную гипотезу √росса, а именно пон€тие вторичной функции.

¬сегда бывает рискованно примен€ть физиологические или "органические" гипотезы к психологическим процессам. »звестно, что в период больших успехов в области исследовани€ мозга господствовало нечто вроде мании фабриковать физиологические гипотезы дл€ психологических процессов, и среди них гипотеза, что во врем€ сна клеточные отростки отт€гиваютс€ назад, - еще далеко не сама€ нелепа€ из, тех, которые находили себе серьезную оценку и "научное обсуждение". — полным правом говорили впоследствии о насто€щей "мифологии мозга". ќднако € отнюдь не намерен рассматривать гипотезу √росса как "миф о мозге"; дл€ этого слишком велика ее рабоча€ ценность. Ёто превосходна€ рабоча€ гипотеза, что неоднократно и в должной мере признавалось и другими авторами. »де€ вторичной функции столь же проста, как и гениальна. — помощью этого простого пон€ти€ можно свести очень большое число сложных душевных €влений к одной удовлетворительной формуле; и притом таких €влений, которые по своей разнородности не поддались бы простому сведению и классифицированию при помощи какой-нибудь гипотезы. “ака€ счастлива€ гипотеза всегда вводит нас в искушение, побужда€ переоценить ее объем и применимость. ћожет быть, и в данном случае это так. ј между тем и эта гипотеза имеет, к сожалению, лишь ограниченную сферу значени€. ќтвлечемс€ совсем от того факта, что эта гипотеза сама по себе есть лишь постулат, ибо никто никогда не видел вторичной функции мозговой клетки и никто не мог бы доказать ни того, что вторична€ функци€ в принципе должна производить качественно такое же контрактивное действие на ближайшие ассоциации, как и первична€ функци€, котора€ по самому определению своему существенно отличаетс€ от вторичной функции, - ни того, почему это так. Ќо есть другое обсто€тельство, которое, по моему мнению, имеет гораздо больший вес: habitus психологической установки у одного и того же индивида может изменитьс€ в течение самого короткого срока. ≈сли длительность вторичной функции образует физиологический или органический характер, то он должен рассматриватьс€ как более или менее устойчивый. ¬ таком случае нельз€ ожидать, что длительность вторичной функции внезапно изменитс€, ибо этого мы никогда не наблюдаем в чертах физиологического или органического характера, за исключением патологическх случаев.  ак € уже многократно подчеркивал, интроверси€ и экстраверси€ вовсе не характеры, а механизмы, которые, так сказать, по желанию могут быть включены или исключены. » только из привычного преобладани€ того или другого механизма - развиваютс€ соответствующие характеры.  онечно, такое преобладание покоитс€ на известном врожденном расположении, которое, однако, отнюдь не всегда €вл€етс€ абсолютно решающим. ћне часто приходилось видеть, что вли€ние среды бывает почти столь же важно. ќднажды € наблюдал даже такой случай: человек, живший в непосредственной близости с интровертом и €сно обнаруживавший экстравертное поведение, изменил свою установку и стал интровертом, когда впоследствии вошел в близкие отношени€ с €рко выраженной экстравертной личностью. я видел много раз, как известные личные вли€ни€ в самый короткий срок существенно измен€ли длительность вторичной функции, даже у €рко выраженного типа, а также, как прежнее состо€ние восстанавливалось, как только чужое вли€ние отпадало.

ћне кажетс€, что на основании такого опыта следовало бы обращать больше внимани€ на свойства первичной функции. √росс и сам подчеркивает /72- S.12,30,37/ особенную продолжительность вторичной функции после насыщенных аффектом представлений и тем ставит вторичную функцию в зависимость от первичной. » в самом деле, нет достаточного убедительного основани€, в силу которого учение о типах следовало бы строить на длительности вторичной функции; с тем же основанием его можно было бы, пожалуй, обосновать на интенсивности первичной функции, ибо очевидно, что длительность вторичной функции зависит от интенсивности в затрате энергии, от работы клетки.  онечно, против этого можно было бы возразить, что длительность вторичной функции зависит от быстроты восстановлени€ и что есть индивиды с особенно исправным питанием мозга в противоположность другим, с менее благопри€тной одаренностью. ¬ этом случае мозг экстравертного должен был бы обладать большей способностью восстановлени€, нежели мозг интровертного. Ќо дл€ такого, очень неправдоподобного, предположени€ нет никаких оснований и доказательств. ќб истинных основани€х, вызывающих более продолжительную вторичную функцию, нам известен лишь тот факт, что если отвлечьс€ от патологических оснований, то особенна€ интенсивность первичной функции логически ведет за собою большую длительность вторичной. ¬ соответствии с этим фактом насто€ща€ проблема заложена в первичной функции и сосредоточиваетс€ в вопросе о том, как это возникает, что у одного первична€ функци€ бывает обыкновенно интенсивна, а у другого слаба? ≈сли мы передвинем, таким образом, проблему к первичной функции, тогда перед нами встанет необходимость объ€снить, откуда возникает различна€ интенсивность и фактически встречающа€с€ быстрота смены в интенсивности первичной функции? я считаю, что это есть энергетический феномен, завис€щий от общей установки.

»нтенсивность первичной функции зависит, по-видимому, прежде всего от того, сколь велико напр€жение готовности. ≈сли налицо имеетс€ большой запас психического напр€жени€, то и первична€ функци€ будет особенно интенсивна с соответствующими последстви€ми. ≈сли с возрастающим утомлением напр€женность понижаетс€, то наступает уклон€емость, поверхностность ассоциации и, наконец, ускользание идей, то есть то состо€ние, которое характеризуетс€ слабостью первичной функции и краткостью вторичной. ќбщее психическое напр€жение со своей стороны зависит - оставл€€ в стороне физиологические основани€, как, например, отдых и т. д., - от факторов в высшей степени сложных, как-то: настроение, внимание, ожидание и т. д., стало быть от оценивающих суждений, которые, со своей стороны, €вл€ютс€ оп€ть-таки итогами всех предшествовавших психических процессов. ѕри этом € разумею, конечно же, не только логические суждени€, но и чувственные суждени€. Ќа нашем техническом €зыке мы обозначаем общее напр€жение энергетически как либидо, а сознательно-психологически как ценность. »нтенсивный процесс оккупирован силой либидо или €вл€етс€ манифестацией либидо, это означает, что он представл€ет собой энергетический процесс с высоким напр€жением. »нтенсивный процесс есть психологическа€ ценность, и потому исход€щие из него ассоциативные сочетани€ характеризуютс€ как ценные в противоположность тем, которые возникают при наличности малого контрактивного эффекта и которые мы называем неценными или поверхностными.

Ќапр€женна€ установка особенно характерна дл€ интровертного, тогда как разр€женна€, легка€ установка указывает на экстравертного [Ёто напр€жение и раздражение можно иногда проследить даже на мускульном тонусе. ќбыкновенно оно видимо выражаетс€ на лице.], - если не считать исключений. ј исключени€ не редки и встречаютс€ даже у одного и того же индивида. ѕоставьте интровертного в безусловно удовлетвор€ющую, гармоничную среду, и он разр€дитс€ до полной экстраверсии, и будет казатьс€, что перед нами экстраверт. Ќо посадите экстравертного в тихую темную камеру, где все вытесненные комплексы могут подтачивать его, - и он дойдет до такого напр€жени€, в котором он будет реализировать до последних пределов вс€кое малейшее раздражение. ћен€ющиес€ ситуации жизни могут воздействовать точно так же и мгновенно преобразовывать тип, что, однако, по общему правилу не мен€ет надолго преобладающую установку, то есть, несмотр€ на временную экстраверсию, интроверт остаетс€ тем же, чем он был; и так же экстраверт.

я резюмирую: первична€ функци€ кажетс€ мне важнее вторичной. »нтенсивность первичной функции €вл€етс€ решающим моментом. ќна зависит от общего психического напр€жени€, то есть от запаса накопленного, имеющегос€ в распор€жении либидо. ћомент, обусловливающий это накопление, есть сложна€ фактическа€ данность, котора€ €вл€етс€ итогом всех предшествовавших психических состо€ний. ≈го можно охарактеризовать как настроение, внимание, состо€ние аффекта, ожидание и т. д. »нтроверси€ характеризуетс€ через общее напр€жение, интенсивную первичную функцию и соответственно продолжительную вторичную функцию. Ёкстраверси€ характеризуетс€ через общую разр€женность, слабую первичную функцию и соответственно краткую вторичную функцию.

VII. ѕроблема типических установок в эстетике

—амо собою разумеетс€ до известной степени, что все сферы человеческого духа, пр€мо или косвенно имеющие дело с психологией, вносили свой вклад в тот вопрос, который нас здесь интересует. ѕосле того как мы выслушали голос философа, поэта, врача и знатока человеческой души, слова просит эстетик.

Ёстетика по всему своему существу есть прикладна€ психологи€, и занимаетс€ она не только эстетической сущностью вещей, но и - быть может, даже в еще большей мере - психологическим вопросом эстетической установки. —толь фундаментальное €вление, как противоположность между интроверсией и экстраверсией, не могло укрытьс€ надолго и от эстетика, ибо тот род и способ, которым ощущаютс€ и созерцаютс€ искусство и прекрасное, настолько различны у разных людей, что така€ противоположность не могла не обратить на себ€ чьего-нибудь внимани€. ≈сли оставить в стороне множество более или менее исключительных или единственных в своем роде индивидуальных особенностей в установке, то существуют две основные,

взаимно противоположные формы, которые ¬оррингер обозначает

как эмпати€ (вчувствование = Einfuhlung) и абстрагирование. /75/ ¬ своем определении эмпатии он опираетс€, главным образом, на Ћиппса. ѕо Ћиппсу, эмпати€ есть: "ќбъективирование мен€ в отличенном от мен€ предмете независимо от того, заслуживает ли объективированное название чувства или нет". "јпперципиру€ какой-нибудь предмет, € переживаю некое побуждение, как идущее от предмета или как заложенное в нем, апперципированном, - побуждение к определенному способу внутреннего отношени€. Ётот способ €вл€етс€ как данный предметом, как сообщенный мне им". /76- S.193 f/ »одль /77- Bd.2. S.436/ объ€сн€ет это так: "„увственна€ видимость, которую дает художник, есть не только повод к тому, чтобы мы по законам ассоциации вспомнили о родственных переживани€х, но так как чувственна€ видимость подлежит общему закону экстернализации (Externalisation) [ѕод экстернализацией »одль разумеет локализацию чувственного воспри€ти€ в пространстве. ћы слышим звуки не в ухе и видим цвета не в глазу, а на пространственно-локализированном объекте. /77- S.247/] и представл€етс€ чем-то внешним, то мы в то же врем€ проецируем в нее внутренние процессы, которые она в нас воспроизводит, и придаем ей тем самым эстетическую одушевленность - выражение, которое следовало бы предпочесть термину "эмпати€" (вчувствование), потому что при этой интроекции наших собственных внутренних состо€ний в образ дело идет не только о чувствах, но и о внутренних процессах вс€кого рода".

¬ундт причисл€ет эмпатию к элементарным процессам ассимил€ции. /78- Bd.3. S.191/ »так, эмпати€ есть своего рода процесс воспри€ти€, отличающийс€ тем, что некое существенное психическое содержание вкладываетс€ при помощи чувства в объект, и объект тем самым интроецируетс€, - это содержание благодар€ своей принадлежности к субъекту ассимилирует объект субъектом и до такой степени св€зывает его с субъектом, что субъект, так сказать, ощущает себ€ в объекте. ќднако при этом субъект не ощущает себ€ проецированным в объект, но вчувствованный объект представл€етс€ ему одушевленным и говор€щим из самого себ€. Ёта способность происходит оттого, что проекци€ переносит в объект бессознательные содержани€, почему в аналитической психологии эмпати€ обозначаетс€ так же, как и перенос (‘рейд), поэтому эмпати€ есть экстраверси€.

¬оррингер определ€ет эстетическое переживание в эмпатии так: "Ёстетическое наслаждение есть объективированное наслаждение собой". /75- S.4/ —огласно этому, только та форма прекрасна, в которую можно эмпатировать. Ћиппс говорит: "Ћишь постольку, поскольку имеетс€ налицо эта эмпати€, формы прекрасны. »х прекрасность есть не что иное, как это мое идеальное, свободное изживание себ€ в них". /79- S.247/ —огласно этому, та форма, в которую кто-нибудь не может эмпатировать, безобразна. “ем самым дано и ограничение теории эмпатии, ибо, как отмечает ¬оррингер, существуют такие эстетические формы, которые не отвечают эстетическому творчеству установки на эмпатию. »менно таковы восточные и экзотические формы искусства. ” нас, западных людей, в качестве критери€ художественной красоты с давних пор по традиции утвердилось "естественно-прекрасное и естественно-верное", ибо таков критерий, характеризующий сущность и греко-римского и вообще западного искусства. (Ќекоторые формы средневекового стил€ образуют, конечно, исключение!)

Ќаша обща€ установка по отношению к искусству издревле €вл€етс€ именно эмпатирующей, и прекрасным мы можем назвать лишь то, во что мы можем вчувствоватьс€. »так, если эстетическа€ форма

объекта

€вл€етс€ противожизненной, так сказать анорганической или абстрактной, то мы не можем вчувствовать в нее нашу жизнь, что мы, однако, всегда делаем, когда мы эмпатируем. ("“о, что € эмпатирую, есть жизнь в самом общем значении". Ћиппс). Ёмпатировать мы можем лишь в органическую, естественно-верную, стрем€щуюс€ к жизни фирму. » все же есть принципиально ина€ форма искусства, есть противожизненный стиль, отрицающий волю к жизни, отличающий себ€ от жизни и все-таки прит€зающий на прекрасность. “ам, где эстетическое творчество создает противожизненные, анорганические, абстрактные формы, не может быть уже речи о воле к искусству, порожденной потребностью в эмпатии, но

скорее о потребности, диаметрально противоположной

эмпатии, следовательно, о тенденции к подавлению жизни. "ѕолюсом, противоположным потребности к эмпатии, €вл€етс€ стремление к абстрагированию". /75- S.16/ ќ психологии этого стремлени€ к абстрагированию ¬оррингер говорит: " аковы же психические предпосылки такого стремлени€ к абстрагированию? Ќам следует искать их в мирочувствии некоторых народов, в их психическом отношении к космосу. “огда как стремление к эмпатии обусловлено счастливым, доверчивым, пантеистическим отношением людей к €влени€м внешнего мира, стремление к абстрагированию €вл€етс€ следствием великой внутренней тревоги человека, вызванной €влени€ми внешнего мира, и соответствует в сфере религии €рко трансцедентальной окрашенности всех представлений. “акое состо€ние мы хотели бы обозначить как чрезвычайно сильную духовную бо€знь пространства.  огда “ибулл говорит: "Primum in mundo fecit deus timorem" ["ѕервым Ѕог создал в мире страх" (лат.).], то это самое чувство страха можно признать также источником эстетического творчества" .

» в самом деле это так: эмпати€ предполагает некую готовность, доверчивость субъекта по отношению к объекту. Ёмпати€ есть движение, с готовностью идущее навстречу, перенос€щее субъективное содержание в объект и тем самым устанавливающее субъективную ассимил€цию, котора€ создает доброе согласие между субъектом и объектом, а иногда вызывает лишь иллюзию этого согласи€. ѕравда, пассивный объект позвол€ет субъективно ассимилировать себ€, но отнюдь не мен€ет от этого своих действительных качеств. Ѕлагодар€ перенесению они только затушевываютс€ и, может быть, даже насилуютс€. „ерез эмпатию могут быть созданы сходства и мнимые общности, которых в действительности, собственно говор€, нет. ќтсюда легко пон€ть, что должна быть возможность и другого рода эстетического отношени€ к объекту, а именно така€ установка, котора€ не идет навстречу объекту, но скорее стремитс€ прочь от него и стараетс€ оградить себ€ от вли€ни€ объекта, создава€ в субъекте такую психическую де€тельность, назначение которой состоит в парализировании вли€ни€ объекта.

Ёмпати€ предполагает объект до известной степени пустым и потому может наполнить его собственной жизнью. Ќапротив, абстрагирование предполагает объект до известной степени живым и действующим и потому стараетс€ уклонитьс€ от его вли€ни€. јбстрагирующа€ установка €вл€етс€, следовательно, центростремительной, то есть интровертирующей. ѕон€тие абстрагировани€ у ¬оррингера

соответствует, таким образом,

интровертной установке. «наменательно, что ¬оррингер обозначает вли€ние объекта как страх или робость. “аким образом, абстрагирующий усвоил бы по отношению к объекту такую установку, как если бы объект обладал устрашающим качеством, то есть имел бы вредоносное или опасное действие, от которого субъекту следовало бы защищатьс€. Ќесомненно, что такое, по-видимому, априористическое качество объекта тоже есть проекци€ или соответственно перенос, но перенос отрицательного свойства. “огда нам следовало бы допустить, что акту абстракции предшествует бессознательный акт проекции, в котором на объект перенос€тс€ отрицательно окрашенные содержани€.

“ак как эмпати€, как и абстрагирование, €вл€етс€ актом сознани€, а последнему предшествует бессознательна€ проекци€, то мы имеем право поставить вопрос: не предшествует ли и эмпатии бессознательный акт? “ак как сущность эмпатии состоит в проекции субъективных содержаний, то предшествующий ему бессознательный акт должен иметь противоположный характер, а именно погашение действенности объекта. Ётот объект до известной степени опустошаетс€, лишаетс€ самоде€тельности и тем приспособл€етс€ к воспри€тию субъективных содержаний эмпатирующего. Ёмпатирующий стремитс€ эмпатировать свою жизнь в объект и испытать ее в объекте; поэтому необходимо, чтобы самосто€тельность и отличие объекта от субъекта не были слишком велики. ѕоэтому при помощи бессознательного акта, который предшествует

эмпатии,

самовластие

объекта

депотенцируетс€

или сверхкомпенсируетс€ именно тем, что субъект тотчас же бессознательно ставит себ€ над объектом. ќднако такое возвышение может осуществл€тьс€ только бессознательно, через усиление значени€ субъекта. Ёто может совершитьс€ при помощи сознательной фантазии, котора€ или сразу обесценивает и обессиливает объект, или же возвышает субъекта и ставит его над объектом. Ћишь таким образом создаетс€ тот потенциал (Gefalle), в котором нуждаетс€ эмпати€ дл€ того, чтобы можно было переводить субъективные содержани€ в объект.

јбстрагирующий находит себ€ в мире, населенном ужасами, стрем€щемс€ насильственно подавить его, поэтому он уходит в себ€ самого, чтобы измыслить про себ€ спасительную формулу, способную настолько повысить его субъективную ценность, чтобы он чувствовал себ€ по крайней мере на высоте, достаточно сильным противосто€ть вли€ни€м объекта. Ќапротив, вчувствующийс€ находит себ€ в мире, нуждающемс€ в его субъективном чувстве, дл€ того чтобы иметь жизнь и душу. ќн доверчиво надел€ет его одушевлением, тогда как абстрагирующий недоверчиво отступает перед демонами объектов и строит себе, в лице абстрактных созданий, ограждающий его противоположный мир.

≈сли мы припомним то, что было изложено нами в предшествующих главах, то мы без труда узнаем в эмпатии механизм экстраверсии, а в абстрагировании - механизм интроверсии. "¬елика€ внутренн€€ тревога человека, вызываема€ €влени€ми внешнего мира", есть не что иное, как опасение раздражений, свойственное интроверту, который, вследствие своего более глубокого ощущени€ и реализованнсти, испытывает насто€щий страх перед слишком быстрой или слишком сильной сменой раздражений. ≈го абстракции и служат совершенно определенно той цели, чтобы уловить при помощи общего пон€ти€ все беспор€дочное и смен€ющеес€ и уложить в пределы закономерности. —амо собою пон€тно, что эта, в сущности магическа€, процедура встречаетс€ в своем полном развитии у первобытного человека, геометрические знаки которого имеют не столько украшающее, сколько магическое значение. ¬оррингер с основанием говорит об искусстве ¬остока: "ћучимые запутанными сцеплени€ми и смен€ющейс€ игрою €влений внешнего мира, такие народы испытывали неверо€тную жажду поко€. ¬озможность счасть€, которую они искали в искусстве, заключалась не в том, чтобы погрузитьс€ в вещи внешнего мира и насладитьс€ собою в них, но в том, чтобы изъ€ть единичную вещь внешнего мира из ее произвольности и видимой случайности, увековечив ее через приближение к абстрактным формам, и таким образом найти спокойную точку опоры в потоке €влений". /75- S.18/ "»так, эти абстрактные, закономерные формы суть единственные и высшие, на которых человек может отдохнуть перед лицом неверо€тной запутанности мировой картины". /75- S.21/

 ак говорит ¬оррингер, именно эстетические формы и религии ¬остока обнаруживают абстрагирующую установку по отношению к миру. ѕоэтому в общем люд€м ¬остока мир должен представл€тьс€ иначе, нежели человеку западной культуры, который одушевл€ет свой объект при помощи эмпатии. ƒл€ представител€ ¬остока объект €вл€етс€ одушевленным априори и властвует над ним; и потому субъект отступает перед ним и абстрагирует свои впечатлени€. ¬ерное представление о восточной установке дает Ѕудда в своей "ќгненной проповеди", где он говорит:

"¬се объ€то пламенем. √лаз и все чувства объ€ты пламенем, зажженным огнем любви, огнем ненависти, огнем ослеплени€; его зажигает рождение, старость и смерть, боль и жалобы, заботы, страдание и отча€ние. ¬есь мир стоит в пламени; весь мир окутан дымом; весь мир истребл€етс€ огнем; весь мир содрогаетс€".

»менно этот ужасающий и мучительный облик мира заставл€ет буддиста прин€ть абстрагирующую установку, подобно тому как и сам Ѕудда, согласно легенде, вступил на свой путь под вли€нием подобного же впечатлени€. ƒинамическое оживление объекта как основание дл€ абстрагировани€ нашло себе меткое выражение на символическом €зыке Ѕудды. Ёто оживление покоитс€ не на эмпатии, а соответствует априорной бессознательной проекции, проекции, котора€, собственно говор€, существует с самого начала. ¬ыражение "проекци€" оказываетс€ даже неподход€щим дл€ верного обозначени€ этого феномена. —обственно говор€, проекци€ есть акт, который осуществл€етс€, а не имеющеес€ налицо с самого начала состо€ние, о котором, очевидно, идет речь. я считаю, что более точным обозначением такого состо€ни€ €вл€етс€ "participation mistique" (мистическое соучастие), предложенное Ћеви-Ѕрюлем, потому что это пон€тие формулирует первоначальную отнесенность первобытного человека к своему объекту. ƒело в том, что его объекты динамически оживлены, зар€жены душевным веществом или душевной силой (но отнюдь не всегда одушевлены, как предполагает анимистическа€ гипотеза!), и потому они имеют непосредственное психическое воздействие на человека, которое слагаетс€ благодар€ тому, что человек €вл€етс€ как бы динамически тождественным со своим объектом. ¬ некоторых примитивных €зыках предметы обихода имеют даже род, отличающий живые существа (суффикс оживлени€). ѕодобным же образом дл€ абстрагирующей установки объект €вл€етс€ уже априори живым и самоде€тельным и не нуждаетс€ во вчувствовании, напротив, он обладает такой силой вли€ни€, что принуждает к интроверсии. —ильна€ бессознательна€ оккупированность объекта со стороны либидо возникает вследствие того, что он стоит в отношении мистического соучасти€ к бессознательному субъекта, имеющего интровертную установку. Ёто €сно видно из слов Ѕудды: мировой огонь тождествен с огнем либидо, присущего субъекту с его пылающей страстью, котора€ €вл€етс€ ему, однако, в виде объекта, потому что он еще не превратил ее путем дифференциации в субъективно подвластную функцию.

ѕоэтому абстрагирование €вл€етс€ функцией, ведущей борьбу с первоначальным мистическим соучастием. ќно отрывает от объекта дл€ того, чтобы расторгнуть скованность с ним. ќно ведет, с одной стороны, к созданию эстетических форм, с другой стороны - к познанию объекта. –авным образом и функци€ эмпатии €вл€етс€ органом как эстетического творчества, так и познани€. ќднако эмпати€ осуществл€етс€ на совершенно иной основе, чем абстрагирование. ѕодобно тому как это последнее основано на магическом значении и силе объекта, так эмпати€ основана на магическом значении субъекта, который овладевает объектом при помощи мистической идентификации.  ак, с одной стороны, первобытный человек находитс€ под магическим вли€нием силы фетиша, так, с другой стороны, он €вл€етс€ и чародеем, и аккумул€тором магической силы, "зар€жающим" фетиш. (—р. с этим ритуал шуринга у австралийцев. /65/)

Ѕессознательное

депотенцирование объекта, предшествующее

акту вчувствовани€, €вл€етс€ также длительным состо€нием с более слабым ударением на объект. Ќо зато у вчувствующегос€ бессознательные содержани€ оказываютс€ тождественными с объектом и сообщают ему неживое и неодушевленное обличье [ѕотому что бессознательные содержани€ вчувствующегос€ сами относительно не оживлены.], почему эмпати€ и становитс€ необходимой дл€ познани€ сущности объекта. »так, в данном случае можно было бы говорить о посто€нном бессознательном абстрагировании, которое и выставл€ет объект как неодушевленный. »бо абстрагирование всегда действует так: оно убивает самоде€тельность объекта, поскольку она стоит в магическом отношении к душе субъекта. ѕоэтому абстрагирующий сознательно пускает его в ход, чтобы оградить себ€ от магического вли€ни€ со стороны объекта. »з априорной неоживленности объектов проистекает и доверчивое отношение вчувствующегос€ к миру: нет ничего, что могло бы враждебно повли€ть на него и подавить его, ибо лишь он один надел€ет объект жизнью и душою, хот€ его сознанию кажетс€, что дело обстоит как раз обратным образом. ¬ противоположность этому дл€ абстрагирующего мир наполнен властно действующими и потому опасными объектами, почему он и ощущает страх и, в сознании своей немощи, он избегает слишком близкого соприкосновени€ с миром, чтобы создать те мысли и формулы, с помощью которых он надеетс€ одержать верх. ѕоэтому его психологи€ есть психологи€ угнетенного человека, тогда как эмпатирующий подходит к объекту с априористической уверенностью, потому что объект, вследствие своей неоживленности, неопасен. “ака€ характеристика, конечно, схематична и отнюдь не стремитс€ охарактеризовать всю сущность экстравертной или интровертной установки, она подчеркивает только некоторые оттенки, имеющие, однако, немаловажное значение.

ѕодобно тому как эмпатирующий, сам того не сознава€, наслаждаетс€ в объекте самим собою, так абстрагирующий, размышл€€ над впечатлением, произведенным на него объектом, созерцает, не зна€ того, самого себ€. »бо то, что эмпатирующий переносит в объект, есть он сам, то есть его собственное бессознательное содержание, и то, что абстрагирующий думает о своем впечатлении от объекта, он думает о своих собственных чувствах, €вившихс€ ему в объекте. ќтсюда €сно, что дл€ действительного постижени€ объекта нужны обе функции, так же как и дл€ действительного эстетического творчества. ќбе функции и имеютс€ всегда налицо у индивида, но только в большинстве случаев они неравномерно дифференцированы.

¬оррингер усматривает общий корень этих двух основных форм эстетического переживани€ в стремлении к самоотчуждению (Selbstentauberung). /75- S.26/ ¬ абстракции человек стремитс€ к тому, чтобы "в созерцании необходимого и незыблемого освободитьс€ от случайностей человеческого быти€ вообще, от кажущегос€ произвола всеобщего органического существовани€". ¬ противоположность запутывающему и поражающему множеству оживленных объектов человек создает себе абстракцию, то есть абстрактный общий образ, властно ввод€щий впечатлени€ в закономерную форму. Ётот образ имеет магическое значение против хаотической смены переживаний. „еловек погружаетс€ в этот образ и настолько тер€ет себ€ в нем, что ставит наконец свою абстрактную истину выше реальности жизни и тем самым вообще подавл€ет жизнь, котора€ могла бы нарушить наслаждение абстрактной красотой. “ем самым он возводит самого себ€ до абстракции, он отождествл€ет себ€ с вечной значимостью своего образа и застывает в нем, причем образ становитс€ дл€ него до известной степени освобождающей формулой. “аким способом он отчуждаетс€ от самого себ€ и переносит свою жизнь на свою абстракцию, в которой он ее как бы кристаллизирует.

ƒалее, эмпатирующий, вчувству€ в объект свою де€тельность, свою жизнь, также уходит этим в объект, поскольку эмпатированное содержание представл€ет собой существенную часть субъекта. —убъект становитс€ объектом, он отождествл€ет себ€ с ним и, таким образом, избавл€етс€ от себ€ самого. ќбъективиру€ себ€, он слагает с себ€ субъективность. ¬оррингер говорит: "Ќо, эмпатиру€ эту волю к де€тельности в другой объект, мы и находимс€ в другом объекте. ћы избавлены от нашего индивидуального быти€ на то врем€, пока мы, в нашем стремлении к переживани€м, раствор€емс€ во внешнем объекте, во внешней форме. ћы чувствуем, как наша индивидуальность как бы вливаетс€ в твердые грани, в противоположность беспредельной дифференцированности индивидуального сознани€. ¬ этом самообъективировании лежит отчуждение от себ€. Ёто утверждение нашей индивидуальной потребности в действии представл€ет собой в то же врем€ предел дл€ ее беспредельных возможностей, отрицание ее несоединимых дифференцированностей. ¬ пределах этой объективации мы, с нашим внутренним стремлением к активности, находим отдых". /75- S.27/

ѕодобно тому как дл€ абстрагирующегос€ абстрактный образ €вл€етс€ оплотом, защитой от разлагающих воздействий бессознательно оживленных объектов [Fr. Th. Vischer в своем романе "Auch Einer" дает меткое описание оживленных объектов. /80/], так дл€ эмпатирующего перенесение на объект становитс€ защитой от разлагающего действи€ внутренних субъективных факторов, беспредельных возможностей фантазии и соответствующих влечений к де€тельности, основанной на беспредельных, фантастических возможност€х.  ак, по јдлеру, интровертный невротик цепл€етс€ за "фиктивную руковод€щую линию", так экстравертный невротик цепл€етс€ за объект, на который он совершил перенос. »нтровертный абстрагировал свою "руковод€щую линию" от своих хороших или дурных испытаний, пережитых на объекте, и довер€етс€ формуле как средству защиты от беспредельных возможностей жизни.

Ёмпати€ и абстрагирование, экстраверси€ и интроверси€ суть механизмы приспособлени€ и защиты. ѕоскольку они дают возможность приспособлени€, они защищают человека от внешних опасностей. ѕоскольку они суть направленные функции [ѕо вопросу о направленном мышлении /29/], они освобождают человека от всего, нос€щего характер случайного влечени€, мало того, они даже защищают его от этого, дава€ ему возможность самоотчуждени€.  ак показывает повседневный психологический опыт, есть очень много людей, которые всецело отождествл€ютс€ со своей направленной функцией ("ценной" функцией); таковы, между прочим, типы, обсужденные здесь. ќтождествление с направленной функцией имеет то неоспоримое преимущество, что этим человек лучше всего приспособл€етс€ к коллективным ожидани€м и требовани€м и, кроме того, получает еще возможность путем самоотчуждени€ уклон€тьс€ от своих подчиненных (неполноценных), недифференцированных и ненаправленных функций.   тому же с точки зрени€ социальной морали "самоотверженность" €вл€етс€ особенной добродетелью. ќднако, с другой стороны, отождествление с направленной функцией имеет и крупный минус, а именно дегенерацию индивида. Ќесомненно, человек в широкой мере способен к механизации, но все-таки не до такой степени, чтобы он мог совсем отказатьс€ от себ€, не потерпев от этого вреда. »бо чем больше он отождествл€ет себ€ с одной функцией, тем более он вкладывает в нее либидо и тем более он отвлекает либидо от других функций. ¬ течение довольно долгого времени эти функции вынос€т значительное отвлечение либидо; но однажды он начинает реагировать. »бо вследствие того, что либидо отвлекаетс€ от них, они понемногу опускаютс€ под порог сознани€, их ассоциативна€ св€зь с сознанием ослабевает и от этого они мало-помалу погружаютс€ в бессознательное. Ёто равносильно регрессивному развитию, именно - возвращению относительно развитой функции на инфантильную и, наконец, на архаическую ступень. ј так как человек провел в культивированном состо€нии лишь сравнительно немного тыс€челетий, а в некультивированном состо€нии - много сотен тыс€ч лет, то функции архаического характера у него еще чрезвычайно жизнеспособны и легко поддаютс€ новому оживлению. » когда благодар€ оживлению либидо известные функции подвергаютс€ дезинтеграции, то в бессознательном начинают функционировать их архаические основы.

“акое состо€ние означает диссоциацию личности, ибо архаические функции не имеют пр€мых отношений к сознанию, то есть нет удобопроходимых мостов между сознательным и бессознательным. ѕоэтому чем далее идет самоотчуждение, тем далее заходит и архаизаци€ обездоленных функций. ¬месте с тем возрастает и значение бессознательного. “огда бессознательное начинает симптоматически расстраивать направленную функцию и вместе с тем начинаетс€ тот характерный порочный круг, который мы находим в целом р€де неврозов: человек пытаетс€ компенсировать бессознательно расстраивающие его вли€ни€ посредством особых напр€жений направленной функции, и это сост€зание продолжаетс€ в известных случа€х вплоть до нервного крушени€.

¬озможность самоотчуждени€ через отождествление с направленной функцией покоитс€ не только на одностороннем ограничении одной этой функции, но и на том, что сущность направленной функции принципиально требует самоотчуждени€. “ак, кажда€ направленна€ функци€ требует строгого исключени€ всего того, что не относитс€ к делу, мышление исключает вс€кое мешающее ему чувство, и точно так же чувство исключает все мешающие ему мысли. Ѕез вытеснени€ всего остального направленна€ функци€ не может совсем состо€тьс€. Ќо в противоположность этому саморегулирование живого организма естественно требует гармонизации человеческого существа; вот почему внимание к обездоленным функци€м €вл€етс€ жизненной необходимостью и неизбежной задачей воспитани€ рода человеческого.

VIII. ѕроблема типов в современной философии

1. “ипы по ƒжемсу

Ќовейша€ прагматическа€ философи€ в лице ”иль€ма ƒжемса /81; 82/ также открыла существование двух типов. ƒжемс говорит: "»стори€ философии €вл€етс€ в значительной мере столкновением известных человеческих темпераментов (характерологических расположений)". /81- P.6/ " акого бы темперамента ни был профессиональный философ, когда он философствует, он, во вс€ком случае, пытаетс€ мыслить факт своего темперамента. ќднако его темперамент составл€ет более сильный предрассудок, чем люба€ из его более объективных предпосылок. ќн придает вес своим доказательствам в том или ином направлении, привод€ его, в зависимости от обсто€тельств, к более сентиментальному или более холодному мировоззрению, совершенно так же, как это делает факт или принцип. ‘илософ довер€ет своему темпераменту. ќн желает себе такого мира, который соответствовал бы его темпераменту, и он довер€ет каждому изображению мира, которое к нему подходит. Ћюдей другого темперамента он воспринимает как неверно настроенных по отношению к действительному характеру мира, в сущности говор€, он рассматривает их как некомпетентных и ненасто€щих философов, даже если они значительно превосход€т его в диалектическом искусстве.

ќднако в публичном обсуждении он не может на основании одного своего преимущества претендовать на особые отличи€ или авторитет. ¬от откуда возникает известный недостаток серьезности в философской дискуссии: о самой значительной из наших предпосылок не упоминаетс€ никогда". /81- P.7 f/

ѕосле этого ƒжемс переходит к характеристике двух темпераментов: подобно тому как в области нравов и жизненных обычаев можно разделить людей на сторонников условностей и на общающихс€ непринужденно, в политике - на верующих в авторитет и на анархистов, в из€щной литературе - на академиков и реалистов, в искусстве - на классиков и романтиков, подобно этому, по мнению ƒжемса, можно было бы найти и в философии два типа, а именно: "рационалиста" и "эмпирика". –ационалист - "поклонник абстрактных и вечных принципов". Ёмпирик - "любитель фактов во всем их необработанном многообразии". /81- P.9/ ’от€ никто не может обойтись ни без фактов, ни без принципов, однако слагаютс€ совершенно различные точки зрени€, в зависимости от того, что центр т€жести перелагаетс€ на одну или на другую сторону.

ѕо ƒжемсу, "рационализм" €вл€етс€ синонимом "интеллектуализма", а "эмпиризм" синонимом "сенсуализма". ’от€ € считаю такое сближение несосто€тельным, однако сначала отложим критику и проследим до конца ход мыслей ƒжемса. ѕо его мнению, с интеллектуализмом св€зана идеалистическа€ и оптимистическа€ тенденци€, тогда как эмпиризм склон€етс€ к материализму и к лишь условному и шаткому оптимизму. –ационализм (интеллектуализм) всегда монистичен. ќн начинает с целого и универсального и приводит вещи к единству. Ёмпиризм, напротив, начинаетс€ с части и превращает целое в нечто собирательное. ≈го можно было бы охарактеризовать как плюрализм. –ационалист - чувствительный человек, эмпирик - существо твердоголовое. ѕервый естественно склон€етс€ к призванию свободы воли, второй - к фатализму. ¬ своих утверждени€х рационалист легко впадает в догматизм, эмпирик, напротив, более скептичен. /81- –.10 ff/ ƒжемс характеризует рационалиста как человека с нежным или деликатным складом души (tender-minded), а эмпирика - как человека с жестким характером (tough-minded). Ётим он, очевидно, пытаетс€ определить своеобразные свойства обеих ментальностей. ¬ дальнейшем изложении мы еще вернемс€ к более подробному исследованию этой характеристики. »нтересно то, что ƒжемс говорит о предубеждени€х, которые люди обоих типов взаимно питают друг против друга: "ќни невысокого мнени€ друг о друге. /81- P.12 ff/ ¬о все времена их типическа€ противоположность играла известную роль в философии, так же как и в наше врем€. ∆есткие осуждают нежных за сентиментальность, а нежные называют тех - нетонкими, тупыми или брутальными.  аждый считает другого низшим".  ачества обоих типов ƒжемс противопоставл€ет в следующих двух столбцах.

Ќежный тип ∆есткий тип

(tender-minded): (tough-minded):

–ационалист Ёмпирик

(следует принципам) (следует за фактами)

»нтеллектуалист —енсуалист

»деалист ћатериалист

ќптимист ѕессимист

–елигиозен Ѕезрелигиозен

»ндетерминист ƒетерминист, фаталист

ћонист ѕлюралист

ƒогматик —кептик

Ёто сопоставление затрагивает различные проблемы, уже знакомые нам по главе о номинализме и реализме. „еловек нежного типа имеет известные общие черты с реалистом, а человек жесткого типа - с номиналистом.  ак € уже разъ€снил выше, реализм соответствует принципу интроверсии, а номинализм - принципу экстраверсии. Ќесомненно, что и спор об универсали€х относитс€ прежде всего к тем историческим противоположност€м темпераментов в философии, на которые указывает ƒжемс. Ёти отношени€ побуждают нас сопоставл€ть нежный тип (tender-minded) с интровертным, а жесткий тип (tough-minded) с экстравертным типом. ќднако остаетс€ еще рассмотреть поближе, имеет ли такое сопоставление право на существование или нет.

»з-за моего недостаточного знакомства с трудами ƒжемса, мне не удалось найти у него более обсто€тельные определени€ или описани€ обоих типов, хот€ он не раз говорит об этих двух видах мышлени€, обознача€ их также терминами "thin" и "thick". ‘лурнуа /83- P.32/ по€сн€ет "thin" как нечто "тонкое, мелкое, худое, слабое" ["Mince, tenu, maigre, chetif".], a "thick" как нечто "толстое, плотное, массивное, крепкое". ["Epais, solide, massif, cossu".] ќдин раз ƒжемс замен€ет термин "tended-minded" выражением "soft-headed" - то есть дословно "м€гкоголовый". "Soft", как и "tender", значит м€гкий, нежный, кроткий, мирный, тихий, то есть несколько слабый, приглушенный, слабосильный, в противоположность к "thick" и "tough", терминам, указывающим на свойства сопротивл€емости, солидности, трудноизмен€емости, свойства, напоминающие о природе материи. —огласно этому, ‘лурнуа по€сн€ет эти два вида мышлени€ так: "Ёто есть противоположность между абстрактным способом мышлени€, то есть чисто логическим и диалектическим, которое столь дорого философам, но которое не внушает никакого довери€ ƒжемсу и кажетс€ ему хрупким, пустым, "скудным", ибо слишком отрешенным от соприкосновени€ с единичными вещами и конкретным способом мышлени€, питающимс€ фактами опыта и никогда не тер€ющим почвы под ногами, этой земной сферы, прочной, с ее черепашьими брон€ми и другими позитивными данными". ["C'est 1'opposition entre la facon de penser abstractionniste - c'est a dire purement logique et dialectique, si chere aux philosophes, mais qui n'inspire a James aucune confiance, et qui lui parait fragile, creuse, "chetive", parceque trop sevree du contact des choses particu-lieres - et la facon de penser concrete, laquelle se nourrit de faits d'experience et ne quitte jamais la region terre a terre, mais solide, des ecailles de tortues ou autres donnees positives".]

ќднако из этого комментари€ отнюдь не следует делать вывод, что ƒжемс односторонне склон€етс€ к конкретному мышлению. ќн отдает должное обеим точкам зрени€: "≈сли факты действительно хороши - давайте нам множество фактов. ≈сли принципы в самом деле хороши - давайте нам побольше принципов". [Facts are good, of course - give us lots of facts. Principles are good - give us plenty of principles".] »звестно, что факт никогда не есть только то, что он есть сам по себе, но и то, что мы в нем видим. » вот, если ƒжемс обозначает конкретное мышление как "thick" или "tough", то он обнаруживает этим, что этот способ мыслить представл€етс€ ему чем-то субстанциальным, тогда как абстрактное мышление кажетс€ ему чем-то слабым, тонким и бледным, быть может, даже - если прин€ть толкование ‘лурнуа - чем-то болезненным и шатким. “ака€ концепци€ возможна, конечно, лишь дл€ того, кто априорно св€зал субстанциальность с конкретным фактом, а это, как уже сказано выше, есть дело темперамента. ≈сли "эмпирический" мыслитель приписывает своему конкретному мышлению устойчивую субстанциальность, то с абстрактной точки зрени€ это есть самообман, ибо субстанциальность, "твердость", присуща внешнему факту, а не "эмпирическому" мышлению. Ёто последнее оказываетс€ даже особенно слабым и шатким, ибо оно так плохо умеет отстаивать себ€ перед лицом внешних фактов, что посто€нно зависит от чувственно данных фактов, гонитс€ за ними и вследствие этого еле-еле поднимаетс€ над классификацией и изображением. »так, с точки зрени€ мысли конкретное мышление €вл€етс€ чем-то очень слабым и несамосто€тельным, ибо устойчивость свою оно имеет не в самом себе, а во внешних фактах, которые с точки зрени€ обусловливающей ценности сто€т выше мышлени€. —ледовательно, такое мышление характеризуетс€ как поток чувственно св€занных представлений, приводимых в движение не столько внутренней де€тельностью мысли, сколько сменой чувственных воспри€тий. —мена конкретных представлений, обусловленна€ чувственным воспри€тием, не есть, следовательно, то самое, что человек абстрактного типа назвал бы мышлением, а в лучшем случае это есть пассивна€ апперцепци€.

ѕоэтому темперамент, предпочитающий конкретное мышление и придающий ему субстанциальность,

отличаетс€

перевесом

чувственно

обусловленных представлений над активно-апперцептивной де€тельностью, котора€ имеет своим источником субъективный волевой акт и стремитс€ приурочить чувственно опосредованные представлени€ к предначертани€м идеи, то есть короче говор€: дл€ такого темперамента объект важнее; объект проникаетс€ чувством, он действует как бы самосто€тельно в мире представлений субъекта и ведет концепцию за собой. Ётот темперамент €вл€етс€, следовательно, экстравертным. ћышление экстравертного конкретистично. ≈го крепость лежит не в нем, а, до известной степени, вне его, в эмпатируемом им объекте, откуда возникает и определение ƒжемса - "tough".  то всегда становитс€ на сторону конкретного мышлени€, то есть на сторону представлени€ о фактах, тому абстракци€ представл€етс€ как нечто слабое и шаткое, ибо он измер€ет ее прочностью конкретного, чувственно данного факта. ƒл€ того же, кто стоит на стороне абстракции,

решающим моментом €вл€етс€ не чувственно

св€занное представление, а абстрактна€ иде€.

—огласно обиходному пониманию, иде€ есть не что иное, как абстракци€ отвлечени€ из суммы опытов. ѕри этом люди охотно представл€ют себе человеческий дух как изначальную tabula rasa, котора€ лишь впоследствии заполн€етс€ через воспри€тие и испытание мира и жизни.

— этой точки зрени€, а это есть точка зрени€ нашей эмпирической научности в самом широком смысле слова, иде€ и не может быть не чем иным, как эпифеноменальной, апостериорной абстракцией, выведенной из р€да опытов и поэтому более слабой и бледной по сравнению с ними. ћы знаем, однако, что дух не может быть tabula rasa, ибо критика наших принципов мышлени€ показывает нам, что известные категории нашего мышлени€ даны нам априори, то есть до вс€кого опыта, и выступают одновременно с первым актом мышлени€, и даже €вл€ютс€ его преформированными услови€ми. Ќо то, что  ант доказал дл€ логического мышлени€, имеет гораздо более широкое значение дл€ психики. ѕсихика, столь же мало, как и дух (область мышлени€), €вл€етс€ с самого начала tabula rasa.  онечно, конкретных содержаний еще нет, но возможности содержани€ даны априори через унаследование, преформированное функциональное предрасположение. Ёто предрасположение есть не что иное, как результат способов функционировани€ мозга у всего р€да наших предков, осадок от попыток приспособлени€ и от опытов филогенетического р€да. ¬новь сложившийс€ мозг или система функций €вл€етс€, следовательно, старым, дл€ определенных целей построенным инструментом, не только пассивно апперципирующим, но и активно, из себ€ упор€дочивающим опыты и принуждающим к известным выводам и суждени€м. » это упор€дочивание совершаетс€ не случайно и не произвольно, но следует строго преформированным услови€м, которые, однако, не поставл€ютс€ нам через опыт в качестве созерцаемых содержаний, но €вл€ютс€ априорными услови€ми созерцани€. Ёто - идеи ante rem, формальные услови€, априори начертанные, основные линии, предписывающие опытному материалу определенное формирование, так что их можно мыслить, как и ѕлатон их понимал, в качестве образов или, до известной степени, в качестве схем или унаследованных возможностей, которые, однако, исключают или по крайней мере сильно ограничивают другие возможности. ¬от почему даже наиболее свободна€ де€тельность духа - фантази€ - никогда не может унестись в беспредельность (хот€ поэт, может быть, и ощущает это так), но остаетс€ прикрепленной к преформированным возможност€м, к первообразам и исконным образам. —казки самых далеких друг от друга народов обнаруживают в сходстве своих мотивов эту прикрепленность к известным первообразам. ƒаже образы, лежащие в основе научных теорий, обнаруживают эту ограниченность, например эфир, энерги€, ее превращени€ и посто€нство, теори€ атомов, химическое сродство и т. д.

» вот, подобно тому как в духе конкретно мысл€щего человека преобладает и направл€ет чувственно данное представление, так в духе абстрактно мысл€щего преобладает бессодержательный и потому непредставимый первообраз. ќн остаетс€ сравнительно безде€тельным, пока объект подвергаетс€ эмпатии и тем поднимаетс€ на высоту обусловливающего фактора мышлени€. Ќо если объект не подвергаетс€ эмпатии и тем лишаетс€ своего преобладани€ в духовном процессе, то отн€та€ у него энерги€ обращаетс€ назад к субъекту. “огда субъект бессознательно подвергаетс€ эмпатии и от этого пробуждаютс€ дремлющие в нем преформированные образы, вследствие чего они выступают в качестве действующих факторов в духовном процессе, впрочем, конечно, в непредставимой форме, как бы невидимые, действующие за кулисами режиссеры. “ак как они суть лишь активированные возможности функционировани€, то они лишены содержани€, поэтому непредставимы и стрем€тс€ к наполнению. ќни вбирают опытный материал в свою форму и изображают не факты, а себ€ самих в фактах. ќни как бы облекают себ€ в факты. ѕоэтому они не €вл€ютс€ уже известной исходной точкой, подобно эмпирическому факту в конкретном мышлении, но станов€тс€ только еще доступными опытному познаванию, именно благодар€ бессознательному формированию ими опытного материала. Ёмпирик также может расчлен€ть и оформл€ть свой опытный материал, однако он оформл€ет его по возможности согласно какому-нибудь конкретному пон€тию, которое он образовал на основании предшествующих опытов.

јбстрактный мыслитель, с другой стороны, использует бессознательную модель и лишь апостериори, из конечного продукта, переживает ту идею, которую он формировал. Ёмпирик, по своей психологии, всегда склонен допускать, что абстрагирующий формирует опытный материал произвольно, на основе известных бледных, слабых и несосто€тельных предпосылок, ибо он измер€ет духовный процесс абстрагирующего по своему собственному modus procedendi. ќднако подлинна€ предпосылка, иде€, или первообраз, буквально настолько же не известна абстрагирующему, насколько эмпирику не известна теори€, которую он добудет в дальнейшем из опыта после стольких и стольких экспериментов.  ак € уже разъ€снил в одной из предыдущих глав, один из них видит индивидуальный объект и интересуетс€ его индивидуальной судьбой, другой же видит прежде всего отношени€ сходства между объектами и проходит мимо индивидуального факта, потому что ему при€тнее и успокоительнее то, что объедин€ет в раздробленном многообразии. Ќапротив, дл€ первого отношение сходства есть в пр€мом смысле обременительное и мешающее, что иногда даже не дает ему овладеть познанием своеобразности объекта. „ем глубже он эмпатирует в единичный объект, тем более он познает его своеобразность и тем более исчезает дл€ него действительность отношени€ сходства между этим объектом и другим. Ќо если ему удаетс€ эмпати€ и в другой объект, то он может ощущать и постигать сходство между обоими объектами в гораздо большей степени, чем тот, который впервые и лишь извне увидел это сходство.

 онкретно мысл€щий благодар€ тому, что он эмпатирует сначала один объект, а потом другой, лишь очень медленно может доходить до познани€ объедин€ющего их сходства, почему его мышление кажетс€ т€гучим. Ќо эмпати€ его €вл€етс€ быстротекущей. јбстрагирующий, напротив, быстро схватывает сходство, замен€ет ивдивидуальные объекты родовыми признаками и оформл€ет этот опытный материал

своей собственной внутренней мыслительной де€тельностью, котора€, однако, подвержена буквально столь же сильному вли€нию "призрачного" первообраза, как конкретное мышление вли€нию объекта. „ем сильнее вли€ние объекта на мышление, тем глубже его черты запечатлеваютс€ на мысленном образе. Ќо чем слабее действие объекта в духе, тем глубже априорна€ иде€ налагает свою печать на опыт.

Ѕлагодар€ чрезмерному значению эмпирического объекта в науке по€вл€ютс€ далее своего рода "теории специалистов", как, например, в психиатрии пресловута€ "мифологи€ мозга", когда более обширную опытную область пытаютс€ объ€снить на основании принципов, прекрасно объ€сн€ющих некоторые узкоограниченные комплексы фактов, но совершенно непригодных дл€ какого-нибудь другого

применени€. Ќапротив, абстрактное мышление, принимающее единичный факт лишь благодар€ сходству его с другим, создает универсальную гипотезу, котора€ хот€ и изображает идею в более или менее чистом виде, но с сущностью конкретных фактов имеет столь же мало или столь же много дела, как миф. »так, обе формы мышлени€ в их крайнем выражении создают мифологию, причем одна из них конкретно оперирует клетками, атомами, колебани€ми и прочим, друга€ же - "вечными" иде€ми.  райний эмпиризм имеет по крайней мере то преимущество, что по возможности €сно изображает факты.  райний же идеологизм имеет то преимущество, что отображает в возможной чистоте априорные формы, идеи или первообразы. “еоретические результаты первого исчерпываютс€ их опытным материалом, практические результаты второго ограничиваютс€ изображением психологической идеи. “ак как наш современный научный дух имеет одностороннюю, конкретно-эмпирическую установку, то он не умеет ценить то дело, которое состоит в изображении идеи, ибо факты сто€т дл€ него выше, чем познание тех первичных форм, в которых человеческий рассудок их постигает. »звестно, что сдвиг в сторону конкретизма есть сравнительно недавнее приобретение, зародившеес€ в эпоху ѕросвещени€. ”спехи этого развити€ удивительны, но они привели к накоплению эмпирического материала, необозримость которого создает постепенно больше путаницы, нежели €сности. ќно по необходимости ведет к научному сепаратизму и тем самым к мифологии специалистов, котора€ обозначает собою смерть универсальности. Ќо преобладание эмпиризма не только душит активное мышление, но €вл€етс€ еще и опасностью дл€ образовани€ теории внутри отдельной дисциплины. ќтсутствие же общих точек зрени€ точно так же, как и отсутствие эмпирических точек зрени€, поощр€ет образование мифических теорий.

ѕоэтому € держусь того воззрени€, что терминологи€ ƒжемса - "tender-minded" и "tough-minded" - €вл€етс€ лишь односторонне нагл€дной, а в сущности, заключает в себе известное предубеждение. ¬прочем, из этих разъ€снений должно было бы уже вы€снитьс€, что типизаци€, выдвинута€ ƒжемсом, имеет дело с теми же самыми типами, которые € обозначил как интровертный и экстравертный.

2. ’арактеристические пары противоположностей в типах ƒжемса

а) –ационализм против эмпиризма

Ёто перва€ пара противоположностей, которую ƒжемс приводит как отличительный признак типов. „итатель, веро€тно, заметил, что € уже высказалс€ раньше об этой противоположности и притом истолковал ее так: идеологизм против эмпиризма. я избежал выражени€ "рационализм", потому что конкретное, эмпирическое мышление "рационально", как и мышление активное, идеологическое. –ацио (ratio) управл€ет обеими формами. » при этом существует не только логический рационализм, но и рационализм чувства, ибо рационализм вообще есть обща€ психологическа€ установка на разумность мышлени€ и чувства. я сознательно противопоставл€ю это мое определение пон€ти€ "рационализма" той исторически-философской концепции его, котора€ пользуетс€ термином "рационалистический" в смысле "идеологический" и соответственно истолковывает рационализм в смысле примата идеи. ” новейших философов разум, правда, утратил чисто идеальный характер и нередко описываетс€ как способность, влечение, волнение и даже как чувство или даже как метод. ¬о вс€ком случае с психологической точки зрени€ рацио есть известна€ установка, котора€, как говорит Ћиппс, руководствуетс€ "чувством объективности". ” Ѕалдвина разум есть - "конститутивный, регул€тивный принцип духа". /84- P.312/ √ербарт определ€ет разум как "способность размышлени€". /85- І117/ Ўопенгауэр говорит о разуме, что он имеет одну лишь функцию, а именно "образование пон€ти€; и из этой единственной функции очень легко и совершенно сами собой объ€сн€ютс€ все те указанные выше €влени€, которые отличают жизнь человека от жизни животного; и на применение или неприменение этой функции указывает безусловно все, что везде и всегда называли разумным или неразумным". /86- І8/ "”казанные выше €влени€ относ€тс€ к некоторым про€влени€м разума, которые примерно сопоставил Ўопенгауэр, а именно: "господство над аффектами и страст€ми, способность выводить заключени€ и общие принципы", "согласованна€ де€тельность нескольких индивидов", "цивилизаци€, государство; далее наука, сберегание пережитых опытов" и т. д. ≈сли дл€ Ўопенгауэра разум есть функци€, образующа€ пон€ти€, то он, стало быть, имеет характер той установки психического аппарата, котора€ способна образовывать пон€ти€ посредством мысленной де€тельности. —овершенно в таком же смысле установки понимает разум и »ерузалем /87- S.195/, а именно как расположение воли, дающее нам способность пользоватьс€ в наших решени€х рассудком и господствовать над страст€ми.

»так, разум есть способность быть разумным, известна€ установка, дающа€ возможность мыслить, чувствовать и поступать согласно объективным ценност€м. — точки зрени€ эмпиризма эти "объективные ценности" даютс€ через опыт, а с точки зрени€ идеологизма - через активный оценивающий акт разума, который был бы тогда в кантовском смысле "способностью" "судить и поступать по основоположени€м". »бо разум у  анта источник идеи, котора€ есть "пон€тие разума", "предмет коего отнюдь не может встретитьс€ в опыте", и котора€ в себе "первообраз употреблени€ рассудка - как регул€тивный принцип дл€ установлени€ сплошной св€зи нашего эмпирического употреблени€ рассудка". /88- Bd.8. S.140 f/ Ёто подлинно интровертна€ точка зрени€. ≈й противостоит эмпирическое воззрение ¬ундта, по которому разум принадлежит к сложным интеллектуальным функци€м, которые вместе со своими "предварительными ступен€ми, поставл€ющими им неизбежные, чувственные субстраты", объедин€ютс€ "в одно общее выражение". "ясно далее, что это пон€тие "интеллектуального" есть пережиток психологии способностей; это пон€тие страдает, может быть, еще больше, чем старые пон€ти€ пам€ти, рассудка, фантазии и т. д. от смешени€ с логическими точками зрени€, лежащими вне психологии; €сно также, что это пон€тие становитс€ тем неопределеннее и вместе с тем произвольнее, чем более многообразные психические содержани€ оно объемлет". "≈сли, с точки зрени€ научной психологии, нет ни пам€ти, ни рассудка, ни фантазии, но есть лишь известные элементарные психические процессы и св€зи между ними, которые в довольно произвольном различении объедин€ютс€ в этих названи€х, то пон€тно, что еще менее существует какой-нибудь "интеллект" или "интеллектуальна€

функци€", в смысле одного,

единого

пон€ти€, соответствующего какой-нибудь резко ограничимой фактической данности. » все-таки остаютс€ известные случаи, в которых бывает полезно прибегать к этим пон€ти€м из старого инвентар€ психологии способностей, хот€ и в измененном, благодар€ психологическому воззрению, смысле. Ёти случаи обнаруживаютс€ там, где мы находим сложенные из очень различных составных частей смешанные €влени€, которые заслуживают рассмотрени€ в силу правильности своих св€зей и прежде всего по практическим основани€м или же там, где индивидуальное сознание €вл€ет нам определенные направлени€ способностей и образовани€ и где оп€ть-таки правильность св€зей заставл€ет нас обратитьс€ к анализу таких сложных духовных расположений. ќднако во всех этих случа€х задача психологического исследовани€ несомненно состоит в том, чтобы не останавливатьс€ на образовавшихс€ таким путем общих пон€ти€х, а по возможности сводить их к их простым факторам". /78- Bd.3. P.582 f/

Ёто воззрение - подлинно экстравертное. я выделил курсивом особенно характерные места. ƒл€ интровертной точки зрени€ такие "общие пон€ти€", как разум, интеллект и т.д., €вл€ютс€ "способност€ми", то есть простыми основными функци€ми, единообразно объедин€ющими все многообразие руководимых ими психических процессов, тогда как дл€ экстравертной, эмпирической точки зрени€ они суть не что иное, как вторичные производные пон€ти€, осложнени€ тех элементарных процессов, на которые это воззрение и переносит ценностный акцент.  онечно, при этой точке зрени€ такие пон€ти€ не поддаютс€ отвержению, но в принципе их всегда следовало бы "сводить к их простым факторам". —амо собою разумеетс€, что эмпиристическа€ точка зрени€ совсем и не может мыслить иначе, чем редуктивно по отношению к общим пон€ти€м, ибо дл€ нее пон€ти€ суть всегда нечто выведенное из опыта. ќна и вообще не знает "пон€тий разума", идей априори, потому что ее мышление имеет пассивно-апперцептивную установку на чувственно обусловленный опыт. ¬следствие такой установки подчеркиваетс€ объект, который €вл€етс€ как бы действующим и принуждает к познани€м и сложным умозаключени€м, а эти последние требуют существовани€ общих пон€тий, которые, однако, служат лишь дл€ того, чтобы охватывать известные группы €влений, подвод€ их под один коллектив. “аким образом, естественно, что общее пон€тие есть не что иное, как вторична€ величина, котора€, собственно говор€, не существует помимо речи.

ѕоэтому наука не может признать право на обособленное существование за разумом, фантазией и т. д., поскольку наука придерживаетс€ того воззрени€, что только то действительно существует, что предстоит в качестве чувственно данного факта или "элементарного фактора". ≈сли же мышление, как у интроверта, имеет активно-апперцептивную установку, то разум, интеллект, фантази€ и т. д. имеют значение основной функции, способности, то есть внутренней возможности или действи€, ибо с этой точки зрени€ ценностное ударение лежит на пон€тии, а не на элементарных процессах, прикрытых и объединенных пон€тием. “акое мышление с самого начала синтетично. ќно упор€дочивает по схеме и пользуетс€ опытным материалом дл€ наполнени€ своих идей. ѕон€тие выступает в качестве активного начала, и притом на основании собственной внутренней силы, котора€ схватывает опытный материал и формирует его. Ёкстраверт предполагает, что источником этой силы €вл€етс€, с одной стороны, простой произвол, с другой - опрометчивое обобщение ограниченных опытных данных. »нтроверт, не сознающий своей собственной психологии мышлени€ и, может быть, даже сам признавший модный эмпиризм в качестве руковод€щего правила, безуспешно защищаетс€ против такого упрека. ј этот упрек есть не что иное, как проекци€ экстравертной психологии. ƒело в том, что активно мысл€щий тип не почерпает энергию своей мыслительной де€тельности ни из произвола, ни из опыта, но из идеи, то есть из прирожденной функциональной формы, которую активирует его интровертна€ установка. Ётот источник не сознаетс€ им потому, что он может познать идею, вследствие ее априорной бессодержательности, только в ее апостериорном образе, то есть в той форме, которую принимает опытный материал, обработанный мышлением. ƒл€ экстраверта же объект и элементарный процесс важны и неизбежны потому, что он бессознательно проецировал идею в объект и может подн€тьс€ до пон€ти€, а тем самым и до идеи, только при помощи эмпирического собирани€ и сравнени€. ќба направлени€ мышлени€ замечательно противоположны друг другу: представитель одного направлени€ оформл€ет материал из своей бессознательной идеи и таким путем доходит до опыта; другой же предоставл€ет руководить собою материалу, содержащему в себе его бессознательную проекцию идеи, и таким путем возвышаетс€ до идеи. ¬ этой противоположности установок есть нечто раздражающее, и потому, в сущности говор€, она и €вл€етс€ причиной самых гор€чих и безуспешных споров.

Ќадеюсь, что это разъ€снение в достаточной мере подтверждает мое воззрение, а именно что рацио и его одностороннее возведение в принцип, то есть рационализм, присущи эмпиризму столь же, сколько и идеологизму. ¬место того чтобы говорить об идеологизме, € мог бы так же воспользоватьс€ словом "идеализм". ќднако этому словоупотреблению мешает противопоставление "идеализма"

"материализму", и

бы не

мог противопоставить "материалистическое" - "идеологическому", ибо материалист, как показывает истори€ философии, часто может быть вполне идеологом, и именно тогда, когда он не эмпирик, а мыслит активно, исход€ из общей идеи материи.

б) »нтеллектуализм в противоположность сенсуализму (Sensationalism)

“акова втора€ пара противоположностей, установленна€ ƒжемсом.

—енсуализм есть выражение, определ€ющее сущность крайнего эмпиризма. ќн утверждает, что чувственный опыт - единственный и исключительный источник познани€. —енсуалистическа€ установка всецело ориентирована на чувственно данный объект, то есть на внешний мир. ƒжемс, очевидно, имеет в виду сенсуализм интеллектуальный, а не эстетический, но именно потому "интеллектуализм" кажетс€ термином, не подход€щим дл€ обозначени€ соответствующей противоположности. ѕсихологически говор€, интеллектуализм есть установка, отличающа€с€

тем, что она придает

интеллекту обусловливающую, главную ценность, то есть познание на ступени пон€ти€. — такой установкой € могу быть и сенсуалистом, а именно тогда, когда мое мышление зан€то конкретными пон€ти€ми, которые все сообща проистекают из чувственного опыта. ѕоэтому и эмпирик может быть интеллектуальным. ¬ философии термин "интеллектуализм" иногда употребл€етс€ вперемежку с "рационализмом"; вследствие этого идеологизм нужно было бы оп€ть-таки признать за противоположность сенсуализму, поскольку и сенсуализм по существу своему есть лишь крайний эмпиризм.

в) “реть€ пара противоположностей, установленна€ ƒжемсом, - идеализм в противовес материализму

”же при рассмотрении сенсуализма следовало бы предположить, что ƒжемс имел в виду не просто усиленный эмпиризм, то есть интеллектуальный сенсуализм, но своим выражением "sensationalistic" он, может быть, хотел подчеркнуть, собственно, элемент ощущени€ помимо вс€кого интеллекта. ѕод элементом ощущени€ € разумею подлинную чувственность, конечно не в вульгарном смысле voluptas, а в смысле психологической установки, при которой ориентирующей и доминирующей величиной €вл€етс€ не столько эмпатированный (вчувствованный) объект, сколько простой факт чувственного раздражени€ и чувственного ощущени€. “акую установку можно назвать и рефлекторной, потому что вс€ ментальность зависит тут от чувственного ощущени€ и им и завершаетс€. ќбъект не познаетс€ абстрактно и не подвергаетс€ эмпатии, а действует при помощи своей естественной формы существовани€, и субъект ориентируетс€ исключительно по чувственным ощущени€м, вызванным в нем через контакт с объектом. “ака€ установка отвечала бы примитивной ментальности. ѕротивоположностью, св€занною с ней, €вл€етс€

интуитивна€ установка, котора€ характеризуетс€ ощущающим воспри€тием - не интеллектуальным, не чувствующим, но одновременно и тем и тем в неразличенном смешении.  ак чувственный объект по€вл€етс€ в воспри€тии, так и психическое содержание по€вл€етс€ в интуиции, то есть как бы в виде иллюзии или галлюцинации.

“о обсто€тельство, что ƒжемс называет жесткий тип (tough-minded) "sensationalistic" и "materialistic" (а еще ниже и "irreligious"), вызывает сомнение, действительно ли он в его типизации имеет в виду ту же самую противоположность типов, какую имел в виду €. ¬едь материализм в вульгарном употреблении всегда понимаетс€ как установка, ориентирующа€с€ по "материальным" ценност€м, то есть как своего рода моральный сенсуализм. » потому, если бы мы захотели придать этим выражени€м их вульгарное значение, характеристика ƒжемса €вила бы весьма неблагопри€тную картину. Ёто, наверное, не соответствовало бы пониманию ƒжемса; приведенные выше слова его о типах именно и сказаны во избежание такого рода недоразумений. ѕоэтому можно было бы безошибочно предположить, что ƒжемс, главным образом, имел в виду философское значение обсуждаемых выражений. ¬ таком случае материализмом называетс€ установка, котора€ хот€ и ориентируетс€ по материальным ценност€м, но не по "чувственным", а по ценност€м факта, причем под "фактом" разумеетс€ нечто внешнее и, так сказать, материальное. ѕротивоположностью этому €вл€етс€ "идеализм" в философском смысле, придающий главную ценность идее. “ут не может подразумеватьс€ моральный идеализм, иначе нам пришлось бы, наперекор намерению ƒжемса, предположить, что под материализмом разумеетс€ моральный сенсуализм. »так, если мы допустим, что под материализмом ƒжемс разумеет установку, в которой главна€ ориентирующа€ ценность перелагаетс€ на реальную фактическую данность, то мы оп€ть придем к тому, что увидим в этом атрибуте экстравертную особенность, чем и рассеютс€ наши первоначальные сомнени€. ћы уже видели, что философский идеализм соответствует интровертному идеологизму. ћоральный же идеализм отнюдь не был бы характерен дл€ интроверта, ибо и материалист может быть морально идеалистичен.

г) ќптимизм в противовес пессимизму составл€ет четвертую пару противоположностей

я питаю большие сомнени€, можно ли в дальнейшем применить к типам ƒжемса эту общеизвестную противоположность, по которой можно различать человеческие темпераменты. “ак, например: что, эмпиризм ƒарвина тоже пессимистичен? ѕон€тно, что он таков дл€ человека, который держитс€ идеологического мировоззрени€ и смотрит на другой тип человека через очки бессознательной проекции чувства. Ќо сам эмпирик отнюдь не об€зан в силу этого считать свое воззрение пессимистичным. »ли, например, согласно типизации ƒжемса, будет ли оптимистом мыслитель Ўопенгауэр, мировоззрение которого чисто идеологично (точно так же как чистый идеологизм ”панишад)? —ам  ант, интровертный тип во всей его чистоте, стоит по ту сторону оптимизма и пессимизма, так же как и великие эмпирики.

ѕоэтому мне кажетс€, что эта противоположность не имеет ничего общего и с типами ƒжемса. ѕодобно тому как существуют интровертные оптимисты, точно так же бывают и экстравертные оптимисты и vice-versa. ќднако вполне возможно, что ƒжемс впал в это заблуждение на основании отмеченной ранее субъективной проекции. — точки зрени€ идеологизма материалистическое, или чисто эмпирическое, или же позитивистское мировоззрение оказываетс€ совершенно безотрадным. »деолог будет ощущать такое мировоззрение как пессимистическое; тому же, кто верует в Ѕога-"материю", материалистическое мировоззрение покажетс€ оптимистическим. ƒело в том, что материалистическое воззрение перерезает идеологизму жизненный нерв, ибо оно парализует его главную силу - активное апперципирование и осуществление первообразов. ѕоэтому такое воззрение должно казатьс€ ему безусловно пессимистическим, ибо оно лишает его вс€кой надежды когда-нибудь вновь увидеть вечную идею осуществленной в €влении. ћир реальных фактов означает дл€ него изгнание и длительную оторванность от родины. » если ƒжемс проводит параллель между материалистическим воззрением и пессимизмом, то это обсто€тельство могло бы служить указанием на то, что он лично стоит на стороне идеологизма, - предположение, которое легко можно было бы подтвердить целым р€дом других черт из жизни этого философа. Ёто обсто€тельство могло бы также объ€снить, почему жесткий тип (tough-minded) наделен этими трем€, несколько подозрительными

эпитетами:

сенсуалистический,

материалистический, иррелигиозный. Ќа это же обсто€тельство указывает также и то место в "ѕрагматизме", где ƒжемс сравнивает взаимную антипатию между типами со встречей между бостонскими туристами и населением  риппль- рика. [/81- P.13/ Ѕостонцы известны своим "одухотворенным" эстетизмом.  риппль- рик - известный своими рудниками округ в ¬ирджинии. »з этого можно легко представить себе, какова между ними противоположность!] “акое сравнение не особенно лестно дл€ другого типа и заставл€ет предположить такую окрашенную чувством антипатию, которую даже сильна€ вол€ к справедливости не способна совсем побороть. Ќо именно этот маленький "человеческий документ" представл€етс€ мне драгоценным доказательством того факта, что между двум€ типами действительно существует раздражающа€ противоположность. ћожет показатьс€ мелочным, что € до известной степени подчеркиваю именно такие несовместимости в чувствовании. Ќо € многократно на опыте убеждалс€ в том, что именно такие чувства, удерживаемые за порогом сознани€, при известных обсто€тельствах вли€ют неблагопри€тно даже на самое превосходное рассуждение и не допускают соглашени€. ¬едь легко можно себе представить, что и население  риппль- рика имеет свое особое воззрение на бостонских туристов.

д) ѕ€та€ пара противоположностей - религиозность в противовес иррелигиозности

 онечно, значение этой пары противоположностей дл€ психологии типов ƒжемса существенно зависит от того определени€, которое он дает религиозности. ≈сли он понимает сущность религиозности всецело с идеологической точки зрени€ как установку, в которой религиозна€ иде€ играет господствующую роль (в противоположность чувству), тогда он, конечно, прав, характеризу€ жесткий тип (tough-minded) как иррелигиозный. ќднако ƒжемс мыслит слишком широко и человечно дл€ того, чтобы упустить из виду, что религиозна€ установка может быть детерминирована и религиозным чувством. ¬едь он сам говорит: "Ќаша оценка фактов не нейтрализовала в нас всю религиозность. ќна сама по себе почти религиозна. Ќаша научна€ установка благочестива ("our scintific temper is devout")". /81- P.15/

Ќедостаток благоговени€ пред "вечными" иде€ми эмпирик замен€ет, так сказать, религиозной верой в реальный факт. ≈сли кто-нибудь ориентирует свою установку на идее Ѕога, то психологически это то же самое, как если бы он ориентировалс€ на идее материи или если бы он возводил реальные факты на высоту детерминирующего фактора своей установки. ѕоскольку только это ориентирование безусловно, оно заслуживает эпитета "религиозного". ќднако с высшей точки зрени€ реальный факт столь же заслуживает того, чтобы быть безусловным фактором, как и иде€, первообраз, созданный мириады лет тому назад столкновением человека и его внутренних условий с суровыми фактами внешней действительности. ¬о вс€ком случае, безусловна€ преданность реальным фактам никогда не может быть охарактеризована с психологической точки зрени€ как иррелигиозна€. »бо жесткий тип (tough-minded) имеет свою эмпирическую религию точно так же, как м€гкий тип (tender-minded) свою идеологическую религию. Ёто €вл€етс€, конечно, фактом нашей современной культурной эпохи, что в науке господствует объект, а в религии субъект, то есть идеологизм, ибо надо же было самоде€тельной идее спастись куда-нибудь после того, как ей пришлось уступить свое место в науке объекту. ≈сли понимать религию таким образом, как современное культурное €вление, то ƒжемс прав, называ€ эмпирика иррелигиозным, но прав именно лишь постольку. “ак как философы отнюдь не составл€ют вполне обособленный класс людей, то и типы их окажутс€ распространенными далеко за пределы философствующего человека в область общечеловеческую, быть может до тех пределов, до которых вообще простираетс€ культурное человечество. ”же в силу этого общего основани€ было бы недопустимо объ€вл€ть иррелигиозной одну половину человечества. ¬едь мы знаем по психологии первобытного человека, что религиозна€ функци€ безусловно входит в состав психики и имеетс€ всегда и повсюду, как бы дифференцированна она ни была.

≈сли не прин€ть вышеупом€нутого ограничени€ пон€ти€ "религии" у ƒжемса, то перед нами оп€ть окажетс€ некоторое уклонение с пути, вызванное вли€нием чувства; такое уклонение имеет место, как мы видели, слишком легко.

е) Ўеста€ пара противоположностей - индетерминизм, противосто€щий детерминизму

Ёта противоположность психологически интересна. —амо собою пон€тно, что эмпиризм мыслит каузально, что и устанавливает необходимую св€зь между причиной и следствием как аксиому. Ёмпирическа€ установка ориентируетс€ на эмпатируемый (вчувствованный) объект, она, до известной степени, "вызываетс€ к жизни" внешним фактом и сопровождаетс€ чувством той необходимости, с которой следствие вытекает из причины. —овершенно естественно, что этой установке психологически нав€зываетс€ впечатление неизмен€емости причинных св€зей. ќтождествление внутренних психических процессов с течением внешних фактов дано уже в силу того, что субъект бессознательным актом эмпатии сообщает объекту значительную сумму собственной активности и собственной жизни. “ем самым субъект ассимилируетс€ объектом, хот€ эмпатирующий думает, что он сам ассимилирует объект. ≈сли же на объекте лежит сильное ценностное ударение, то объект в силу этого обладает значением, которое действует со своей стороны на субъекта и принуждает его к диссимил€ции по отношению к самому себе. »звестно, что психологи€ человека хамелеонообразна; психолог-практик испытывает это ежедневно. ¬сюду, где только объект перевешивает, в субъекте происход€т уподоблени€, приспособл€ющие его к природе объекта. “ак, например, в аналитической практике немаловажную роль играет идентификаци€ (отождествление) субъекта с любимым объектом. ѕсихологи€ первобытных людей сполна дает нам множество примеров диссимил€ции в пользу объекта, например частое уподобление животному тотему или духам предков. —юда же относитс€ и стигматизаци€ средневековых, да и современных св€тых.

¬ "imitatio Christ!" (подражании ’ристу) диссимил€ци€ возведена даже в принцип.

ѕри такой несомненной способности человеческой психики к диссимил€ции психологически легко пон€ть перенесение объективных каузальных св€зей в субъекта. ќт этого психика подпадает, как уже сказано, под впечатление, будто принципу причинности принадлежит исключительное значение и, чтобы избавитьс€ от подавл€ющей власти этого впечатлени€, необходимо все оружие теории познани€. ѕри этом дело затрудн€етс€ от того, что эмпирическа€ установка всем существом своим мешает нам верить во внутреннюю свободу. »бо у нас нет никакого доказательства и нет даже никакой возможности доказывать. „то значит это бледное, не€сное чувство свободы перед лицом угнетающей массы доказательств в пользу противного? ѕоэтому детерминизм эмпирика €вл€етс€, так сказать, неизбежным при том предположении, что эмпирик додумываетс€ до этого и не предпочитает - как это нередко случаетс€ - иметь два €щика, один дл€ науки, другой дл€ традиционной религии, перешедшей к нему от родителей и общества.

ћы видели, что сущность идеологизма состоит в бессознательном активировании идеи. Ёто активирование может покоитьс€ на позднейшем, в течение жизни приобретенном отвращении к эмпатии, но может существовать и от рождени€, в качестве установки,

созданной

априори природой и благопри€тствуемой ею. (“акие случаи € неоднократно встречал в своей практике.) ¬ этом последнем случае иде€ априори активна, причем она, однако, не дана сознанию вследствие своей пустоты и непредставимости. ¬ качестве важнейшего внутреннего, но непредставимого факта она стоит над "объективными" внешними фактами и передает субъекту по крайней мере чувство своей независимости и свободы, причем субъект благодар€ внутреннему уподоблению идее ощущает свою независимость и свободу по отношению к объекту. ≈сли иде€ €вл€етс€ главным ориентирующим фактором, то она настолько же ассимилирует себе субъекта, насколько субъект пытаетс€ ассимилировать себе идею посредством оформлени€ опытного материала.

¬ этом случае совершенно так же, как в вышеприведенной объективной установке, происходит диссимил€ци€ субъекта по отношению к самому себе, но только в обратном смысле, то есть на этот раз в пользу идеи.

”наследованный и прирожденный первообраз есть величина, переживающа€ все времена, сто€ща€ выше всех смен €влений, существующа€ до вс€кого индивидуального опыта и над ним. ѕоэтому идее присуща особенна€ власть. ≈сли она активирована, то она переносит в субъекта €рко выраженное чувство власти, ассимилиру€ себе субъекта путем внутренней бессознательной эмпатии. ќт этого в субъекте возникает чувство власти, независимости, свободы и вечности. (—р. с этим у  анта постулаты Ѕога, свободы и бессмерти€.) ≈сли субъект ощущает свободное действие своей идеи, сто€щей выше реального факта, то ему естественно нав€зываетс€ мысль о свободе. ≈сли его идеологизм чист, то он должен даже дойти до убеждени€ в индетерминизме.

ќбсуждаема€ противоположность в высокой степени характерна дл€ наших типов. Ёкстраверт отличаетс€ своим стремлением к объекту, эмпатией к нему и отождествлением с ним, а также своей намеренной зависимостью от него. ќн настолько же стоит под сильным вли€нием объекта, насколько стремитс€ ассимилировать его себе. Ќапротив, интроверт отличаетс€ своим видимым самоутверждением по отношению к объекту. ќн восстает против зависимости от объекта, он отклон€ет вс€кое вли€ние со стороны объекта, а иногда испытывает даже страх перед ним. Ќо тем сильнее он зависит от идеи, котора€ защищает его от внешней зависимости и дает ему чувство внутренней свободы, но вместе с тем сообщает ему и €рко выраженную психологию власти.

ж) —едьмой противоположностью €вл€етс€ монизм и плюрализм

ѕосле всего вышесказанного само собою пон€тно, что установка, ориентированна€ на идее, склон€етс€ в сторону монизма. »де€ всегда имеет иерархический характер, безразлично, добыта ли она посредством абстракции от представлений и конкретных пон€тий или существует априори, как бессознательна€ форма. ¬ первом случае она есть высша€ точка строени€, завершающа€ и охватывающа€, так сказать, все, что под ней; во втором случае она €вл€етс€

законодателем, который

руководит

возможност€ми и необходимост€ми мышлени€. ¬ обоих случа€х иде€ имеет господствующее значение. ’от€ существует множество идей, но одна иде€ всегда преобладает в течение более или менее продолжительного времени и монархически упор€дочивает большую часть психических элементов. Ќаоборот, столь же пон€тно, что установка, ориентирующа€с€ по объекту, склон€етс€ всегда к множеству принципов (плюрализм), ибо многообразие свойств объекта необходимо ведет к множественности пон€тий и принципов, без которых объ€снение не может приспособитьс€ к сущности объекта. ћонистическа€ тенденци€ присуща интроверсии, плюралистическа€ тенденци€ - экстраверсии.

з) ƒогматизм в противоположность скептицизму

» в этом случае легко усмотреть, что догматизм прежде всего присущ той установке, котора€ следует за идеей, хот€ бессознательное осуществление идеи еще не есть ео ipso (сам по себе) догматизм. Ќо независимо от этого самый способ, которым бессознательна€ иде€ осуществл€етс€ как бы насильственно, производит на внесто€щих впечатление, будто человек, ориентирующий свою мысль по иде€м, исходит из некоторой догмы, в застывшие рамки которой втискиваетс€ опытный материал. —амо собою пон€тно, что установка, ориентирующа€с€ по объекту, оказываетс€ априори скептической по отношению ко всем иде€м, ибо она стремитс€ прежде всего предоставить слово объекту и опыту, не забот€сь об общих иде€х. ¬ этом смысле скептицизм €вл€етс€ даже неизбежным предварительным условием вс€кого

эмпиризма. Ёта пара противоположностей тоже подтверждает существенное сходство между типами ƒжемса и моими.

3.   критике концепции ƒжемса

ѕриступа€ к критике концепции ƒжемса, € прежде всего должен отметить, что она сосредоточиваетс€ почти исключительно на особенност€х мышлени€ разных типов. ќт философского труда вр€д ли можно ожидать чего-либо другого. ќднако така€, обусловленна€ рамкой, односторонность легко может повести к путанице. Ќе трудно ведь обнаружить те или иные свойства или даже целый р€д их у противоположного типа. “ак, например, есть эмпирики догматичные, религиозные, идеалистичные, интеллектуальные и рационалистические, и, наоборот, бывают идеологи - материалистичные, пессимисты, детерминисты, иррелигиозные. ¬озможность смешени€ не устранитс€ даже и в том случае, если мы укажем на то, что все эти выражени€ обозначают собою очень сложные фактические данные, причем обнаруживаютс€ еще очень различные оттенки.

¬ыражени€ ƒжемса, вз€тые отдельно, слишком широки и лишь в своей совокупности дают приблизительную картину типической противоположности, отнюдь не свод€ ее, однако, к простой формуле. ¬ целом типы ƒжемса €вл€ютс€ ценным дополнением общей картины типов, извлеченной нами из целого р€да других источников. ƒжемсу принадлежит та больша€ заслуга, что он первый показал с известной обсто€тельностью, какое необычайное значение имеют темпераменты при образовании философского мышлени€. ≈го прагматическа€ концепци€ стремитс€ охватить противоположности тех философских воззрений, которые обусловлены различием темпераментов.

»звестно, что прагматизм - широко распространенное философское течение, вышедшее из английской философии (‘.- .-—. Ўиллер), течение, признающее за "истиной" ценность, ограниченную ее практической действенностью и пользой, и, при известных обсто€тельствах, пренебрегающее ее оспоримостью с той или иной точки зрени€. ’арактерно, что ƒжемс начинает изложение этого философского воззрени€ именно с противоположности типов и этим, так сказать, обосновывает необходимость прагматического воззрени€. Ёто воспроизводит ту картину, которую нам уже показало раньше —редневековье. ѕротивоположность того времени гласила: номинализм против реализма, и именно јбел€р искал объединени€ в сермонизме или концептуализме. Ќо так как воззрению той эпохи психологическа€ точка зрени€ была совершенно чужда, то и его попытка разрешить проблему оказалась соответственно

этому

односторонней, логически-интеллектуалистической. ƒжемс захватывает глубже, он понимает эту противоположность психологически и пытаетс€ согласно этому найти прагматическое разрешение.  онечно, не следует предаватьс€ иллюзи€м относительно ценности этого размышлени€: прагматизм - это лишь вспомогательное средство, которое может претендовать на значение лишь до тех пор, пока, помимо познавательных способностей интеллекта, окрашенных темпераментом, не открыты еще иные источники, которые могли бы присоединить новые элементы к процессу образовани€ философских воззрений. Ѕергсон, правда, указал нам на интуицию и на возможность "интуитивного метода", но это так и осталось лишь указанием. –аскрыти€ такого метода нет, и не так легко будет дать его, хот€ Ѕергсон имеет право указать на свои пон€ти€ "жизненного порыва" ("elan vital") и "творческой длительности" ("duree creatrice") как на результаты интуиции. ќставл€€ в стороне это интуитивно уловленное основное воззрение, которое имеет свое психологическое оправдание в том факте, что уже в древности, особенно в неоплатонизме, оно было вполне распространенной комбинацией воззрений, - помимо этого, метод Ѕергсона интеллектуалистичен, а не интуитивен. ¬ несравненно большей мере использовал интуитивный источник Ќицше, который освободилс€ этим в образовании своих философских воззрений от чистого интеллекта, хот€ и таким образом, и в такой мере, что его интуиционизм вышел далеко за пределы философского мировоззрени€ и привел его к художественному свершению, представл€ющему собою величину, в значительной части своей недоступную дл€ философской критики. ѕри этом € имею в виду, конечно, "«аратустру", а не сборники философских афоризмов, доступные прежде всего психологической критике, и притом именно вследствие их преимущественно интеллектуалистического метода. »так, если вообще позволительно говорить об "интуитивном" методе, то € считаю, что "«аратустра" Ќицше дает наилучший образчик его и вместе с тем разительно доказывает возможность не интеллектуалистического, а все-таки философского

постижени€

проблемы.

ѕредшественниками

ницшевского интуиционизма € считаю Ўопенгауэра и √егел€; первого - в силу той чувствующей интуиции, котора€ имеет решающее вли€ние на его воззрение; второго - в силу той идеальной интуиции, котора€ лежит в основе его системы. ” обоих этих предшественников интуици€ находилась - если мне позволено так выразитьс€ - "под п€той" у интеллекта, у Ќицше, напротив, над ним.

ѕротивоположность обеих "истин" требует прежде всего прагматической установки, если мы вообще хотим оценить по справедливости другую точку зрени€.  ак ни необходим прагматический метод, однако он предполагает слишком много резинь€ций и вследствие этого он почти неизбежно св€зывает себ€ с недостатком творческого формировани€. Ќо конфликт противоположностей не разрешаетс€ ни путем логико-интеллектуалистического компромисса, как в концептуализме, ни путем прагматического измерени€ практической ценности логически несоединимых воззрений, но исключительно путем положительного творчества или свершени€, которое прием лет в себ€ противоположности как необходимые элементы координации, подобно тому как координированное движение мускулов всегда включает в себ€ иннервацию мускульных групп-антагонистов. ѕоэтому прагматизм не может быть не чем иным, как переходной установкой, котора€ должна приготовить путь дл€ творческого акта посредством устранени€ предрассудков. ћне кажетс€, что на новый путь, подготовл€емый прагматизмом и указываемый Ѕергсоном, уже вступила немецка€ - конечно, не академическа€ - философи€: именно Ќицше, взломавший со свойственной ему насильственностью эту запертую дверь. ≈го творение выводит за пределы того, что неудовлетворительно в прагматическом разрешении проблемы, и притом делает это с той же основательностью, с какой прагматическое признание жизненной ценности истины преодолело - и еще должно преодолевать - сухую односторонность бессознательного концептуализма в

послеабел€ровской философии.

IX. ѕроблема типов в биографике

ћожно почти ожидать, что и область биографики внесет свой вклад в проблему психологических типов. Ѕлагодар€ естественно-научной методике такого ученого, как ¬ильгельм ќствальд [/89/ ¬ильгельм ќствальд (1853 - 1932) - немецкий химик и философ; член-корр. ѕетербургской академии наук (с 1896 года); лауреат Ќобелевской премии по химии (1909).], сопоставившего р€д биографий

выдающихс€

естествоиспытателей,

обнаружилась

типична€ психологическа€ противоположность, которую ќствальд характеризует как тип классический и тип романтический. /89- S.44/ "“огда как первый тип, - говорит ќствальд, - отличаетс€ всесторонним совершенствованием каждого отдельного дела, но в то же врем€ замкнутым характером и слабым личным вли€нием на окружающую обстановку, романтик обращает на себ€ внимание противоположными свойствами. ≈му свойственно не столько совершенствование единичной работы, сколько разнообразие и замечательна€ оригинальность многочисленных, быстро следующих один за другим трудов, а на своих современников он имеет обыкновенно непосредственное и сильное вли€ние. » надо подчеркнуть, что быстрота умственной реакции €вл€етс€ решающим признаком в вопросе о том, принадлежит ли исследователь к тому или другому типу. »сследователи с большой быстротой реакции суть романтики, исследователи же с небольшой быстротой - суть классики". /89- S.44 f/

 лассик отличаетс€ медленным процессом творчества и создает нередко самые зрелые плоды своего духа - лишь сравнительно поздно. /89- S.89/ ѕо ќствальду, наличным признаком классического типа всегда €вл€етс€ "безусловна€ потребность сто€ть пред общественностью свободными от ошибок". /89- S.94/  лассическому типу в виде возмещени€ за "недостаточное личное вли€ние предоставлена тем больша€ возможность вли€ть своими сочинени€ми". /89- S.100/

ѕравда, этому вли€нию, по-видимому, тоже поставлены пределы, как на то указывает приведенный ќствальдом случай из биографии √ельмгольца: по поводу математических исследований √ельмгольца о вли€нии индуктивных токов ƒюбуа-–еймон пишет исследователю: "“ы должен - не в обиду тебе будет сказано - гораздо больше заботитьс€ о том, чтобы отвлечьс€ от своей собственной точки зрени€ в науке и ставить себ€ на точку зрени€ тех, которые еще не знают, о чем идет речь и что ты хочешь им разъ€снить". Ќа это √ельмгольц ответил: "„то касаетс€ изложени€ в этой статье, то именно в данном случае оно стоило мне большого труда, и наконец мне показалось, что € могу быть им доволен". ѕо этому поводу ќствальд замечает: "¬ вопрос о читателе он вовсе не входит, ибо по характеру классика он пишет дл€ себ€ самого, то есть так, что изложение кажетс€ безупречным ему, а не другим". ’арактерно то, что ƒюбуа-–еймон пишет в том же письме √ельмгольцу: "я раза два прочел твою статью и резюме, что ты, собственно, делал и как ты это сделал. Ќаконец € сам открыл твой метод, и тогда только € пон€л мало-помалу твое изложение".

Ётот случай €вл€етс€ весьма типичным событием в жизни классического типа, которому редко или никогда не удаетс€ "воспламенить своей душой родственные души". /89- S.100/ Ёто показывает, что признанна€ за классиком способность вли€ть своими сочинени€ми происходит, веро€тно, главным образом оттого, что он в большинстве случаев вли€ет лишь посмертно, то есть после того, как его ретроспективно открывают в его печатных трудах, как это было, например, с –обертом ћайером. » его писани€, по-видимому, очень часто лишены убеждающего, воспламен€ющего, непосредственно личного воздействи€, ибо писание есть в конце концов столь же личное выражение, как разговор или лекци€. ѕоэтому вли€ние классика, переданное через посредство его сочинений, основано не столько на внешних, воодушевл€ющих свойствах его сочинений, сколько на том обсто€тельстве, что его писани€ суть, в конце концов, единственное, остающеес€ после него, из чего впоследствии можно бывает реконструировать заслуги данного человека. »бо, по-видимому, из описани€ ќствальда тоже вытекает тот факт, что классик редко сообщает, что он делает и как он это делает, но сообщает лишь то, чего он достиг, не счита€сь с тем, что его читатели пон€ти€ не имеют о его пут€х. ѕо-видимому, дл€ классика путь, характер и способ его творчества имеют меньшее значение, ибо все это теснейшим образом св€зано с его личностью, которую он оставл€ет на заднем плане.

ќствальд сравнивает оба свои типа с четырьм€ темпераментами, установленными в древности /89- S.372/, и при этом в отношении той, свойственной им медленной и быстрой реакции, котора€, по его мнению, имеет фундаментальное значение. ћедленна€ реакци€ соответствует флегматическому и меланхолическому

темпераменту,

быстра€

реакци€

-

темпераменту сангвиническому и холерическому. ќн рассматривает сангвинический и флегматический типы как нормальные средние типы, тогда как холерический и меланхолический типы представл€ютс€ ему болезненными преувеличени€ми основных характеров.

» в самом деле, просматрива€ биографии √емфри ƒэви (английский физик и химик, 1778-1829) и Ћибиха (ёстус Ћибих, 1803-1873) - немецкий химик), с одной стороны, и биографии –оберта ћайера (1814-1878) и ћайкла ‘араде€ (1791 - 1867) - с другой, нетрудно признать, что первые €вл€ютс€ одновременно €рко выраженными "романтиками" и сангвино-холериками, последние же, наоборот, столь же несомненными "классиками", флегматиками и меланхоликами. Ёто размышление ќствальда представл€етс€ мне вполне убедительным, ибо весьма веро€тно, что древнее деление на четыре темперамента построено по тому же опытному принципу, на основании которого ќствальд построил свое деление на классический и романтический типы. „етыре темперамента €вно различаютс€ с точки зрени€ эффективности, то есть в их про€вл€ющихс€ наружу аффективных реакци€х. Ќо с психологической точки зрени€ така€ классификаци€ поверхностна; она судит исключительно по внешнему про€влению. —огласно этому древнему делению, человек, который по внешности держитс€ спокойно и не обращает на себ€ внимани€, имеет флегматический темперамент. ≈го считают "флегматичным" и поэтому записывают в р€ды флегматиков. ¬ действительности же может быть так, что он все, что угодно, только не флегматик; напротив, может быть, это чувствительна€ и даже страстна€ натура, у которой эмоции всецело обращены внутрь и сильнейшее внутреннее волнение выражаетс€ в величайшем спокойствии.  онцепци€ типов, выдвинута€ ƒжорданом, считаетс€ с этим фактом. ќна судит не по поверхностному впечатлению, но основываетс€ на более глубоком понимании человеческой природы. Ќапротив, основной отличительный признак, выдвигаемый ќствальдом, покоитс€, подобно древнему разделению темпераментов, на внешнем впечатлении. ≈го "романтический" тип отличаетс€ быстрой, про€вл€ющейс€ вовне реакцией. " лассический" тип реагирует, быть может, столь же быстро, но только вовнутрь.

ѕросматрива€ биографии, написанные ќствальдом, мы сразу видим, что "романтический" тип соответствует экстраверту, а "классический" - интроверту. √емфри ƒэви и Ћибих €вл€ют образцовые примеры экстравертного типа, тогда как –оберт ћайер и ‘арадей - интровертного. –еакци€ вовне характерна дл€ экстравертного, подобно тому как реакци€ вовнутрь - дл€ интровертного типа. Ёкстравертный не имеет особых затруднений в про€влении своей личности; он почти непроизвольно заставл€ет считатьс€ со своим присутствием, потому что он всей своей природой стремитс€ к тому, чтобы перенести себ€ на объект. ќн легко расходует себ€ во внешней среде, и притом по необходимости в форме доступной и поэтому приемлемой дл€ окружающих. ќбыкновенно форма бывает при€тна, но если даже она и не при€тна, то во вс€ком случае пон€тна. »бо в самую сущность быстрого реагировани€ и про€влени€ вовне входит то, что на объект переноситс€ не только ценное, но и не ценное, не только привлекательные, но и отталкивающие мысли и аффекты. ¬следствие быстрого про€влени€ и перенесени€ содержани€ оказываютс€ мало переработанными и поэтому легко пон€тными; уже благодар€ чисто временному нанизыванию непосредственных выражений, развертываетс€ постепенный р€д образов, €сно показывающих публике пройденную дорогу и тот способ, каким исследователь достигает своего результата.

Ќапротив, интроверт, который сначала реагирует только вовнутрь, по общему правилу не вы€вл€ет своих реакций наружу (за исключением аффективных взрывов!). ќн замалчивает свои реакции, которые, однако, могут быть столь же быстры, как и у экстраверта. ѕоэтому они не про€вл€ютс€ наружу, и потому интроверт легко

производит

впечатление медлительности. “ак как непосредственна€ реакци€ всегда имеет сильную личную окрашенность, то экстраверт и не может иначе, как предоставл€ть своей личности про€вл€тьс€. Ќапротив, интроверт скрывает свою личность, замалчива€ свои непосредственные реакции. ќн стремитс€ не к эмпатии, не к перенесению своих содержаний на объект, а к абстрагированию от объекта. ѕоэтому он предпочитает вместо того, чтобы непосредственно про€вл€ть свои реакции вовне, долго перерабатывать их внутри, с тем чтобы потом выступить с готовым результатом. ќн стремитс€ к тому, чтобы по возможности освободить свой результат от всего личного и представить его €сно отличенным от вс€кого личного отношени€. ѕоэтому его содержани€ вступают во внешний мир в возможно абстрагированной и обезличенной форме как результаты долгой внутренней работы. Ќо именно вследствие этого они станов€тс€ труднопон€тными, потому что публика не имеет никакого пон€ти€ о тех предварительных ступен€х и о том способе, при помощи которого исследователь достиг своих результатов. Ќо у публики нет и личного отношени€, потому что интроверт умалчивает о себе и тем скрывает от нее свою личность. ј между тем именно личные отношени€ очень часто дают возможность понимани€ там, где интеллектуальное постижение оказываетс€ несосто€тельным. Ёто обсто€тельство всегда следует заботливо иметь в виду, когда приходитс€ судить о развитии интроверта. ќбычно люди плохо осведомлены относительно интроверта, ибо его нельз€ видеть. “ак как он не может непосредственно реагировать вовне, то и личность его не обнаруживаетс€. ѕоэтому его жизнь всегда дает публике простор дл€ фантастических толкований и проекций, если он вообще когда-нибудь, например благодар€ своим трудам, становитс€ предметом общего, интереса.

ѕоэтому когда ќствальд говорит, что ранн€€ духовна€ зрелость характерна дл€ романтика, то мы должны к этому добавить, что именно романтик обнаруживает свою раннюю зрелость, тогда как классик может обладать столь же ранней зрелостью, но скрывает в себе свои плоды, и притом не намеренно, а по неспособности обнаружить их непосредственно. ¬следствие недостаточно дифференцированного чувства, интроверту очень долго еще присуща известна€ неловкость, насто€щий инфантилизм в личном отношении, то есть в том элементе, который англичане называют "personality". ≈го личные про€влени€ до того неуверенны и неопределенны и сам он в этом отношении так чувствителен, что он может решитьс€ показать себ€ окружающим лишь с таким произведением, которое кажетс€ ему совершенным.  роме того, он предпочитает, чтобы его произведение говорило за него, вместо того чтобы лично выступать в защиту своего труда.  онечно, вследствие такой установки он так поздно по€вл€етс€ на мировой сцене, что его легко можно назвать человеком с запоздалой духовной зрелостью. ќднако такое поверхностное суждение совершенно упускает из виду то обсто€тельство, что в человеке, по-видимому рано созревшем и вовне дифференцированном, инфантилизм просто остаетс€ внутри, в его отношении к его внутреннему миру. ¬ жизни человека с ранней зрелостью этот факт обнаруживаетс€ лишь позднее, например в форме моральной незрелости или, как это очень часто бывает, в поразительном инфантилизме мышлени€. ќствальд верно замечает, что обычно романтик имеет более благопри€тные возможности развити€ и расцвета, чем классик. »менно он открыто и убедительно выступает перед публикой и непосредственно про€вл€ет свое личное значение во внешних реакци€х. Ѕлагодар€ этому у него быстро устанавливаетс€ множество ценных отношений, оплодотвор€ющих его работу и благопри€тствующих ее развитию в ширину. /89- S.377/ Ќапротив, классик остаетс€ скрытым; недостаток личных отношений ограничивает расширение сферы его де€тельности, но от этого де€тельность его выигрывает в смысле глубины, а плоды его труда - в смысле длительного значени€.

¬дохновение присуще обоим типам; однако у экстравертного "от избытка чувств уста глагол€т", тогда как интровертному вдохновение смыкает уста. ѕоэтому он не зажигает вдохновени€ и в окружающей его среде, и потому он не имеет и круга единомысл€щих сотрудников. ≈сли бы даже у него была охота и жажда сообщени€, то лаконизм его выражений и обусловленное этим удивленное непонимание его со стороны публики отпугнуло бы его от дальнейших сообщений, ибо очень часто никто и не ожидает от него, чтобы он имел сообщить что-нибудь в каком-нибудь отношении необыкновенное. ≈го выражени€, его личность представл€ютс€ обыкновенными дл€ поверхностного суждени€, тогда как романтик нередко с самого начала кажетс€ уже "интересным" и обладает искусством подчеркивать еще это впечатление как дозволенными, так и недозволенными средствами. Ёта дифференцированна€ способность выражатьс€ €вл€етс€ подход€щим фоном дл€ значительных мыслей и, ид€ навстречу недостаточному пониманию публики, помогает автору перескочить через пробелы его

мышлени€.

ѕоэтому ќствальд, отмеча€ успешную и блест€щую преподавательскую де€тельность романтика, устанавливает нечто совершенно верное дл€ этого типа. –омантик эмпатирует своим ученикам и поэтому находит подход€щее дл€ каждого данного момента слово. Ќаоборот, классик пребывает в своих мысл€х и проблемах и потому совершенно не замечает затруднений в понимании ученика. ќ классике √ельмгольце ќствальд говорит /89- S.374/: "Ќесмотр€ на его колоссальные познани€, на его огромный опыт и на его творческий дух, он никогда не был хорошим учителем: он реагировал не мгновенно, а только через некоторое врем€. ≈сли ученик предлагал ему какой-нибудь вопрос в лаборатории, то он обещал подумать об этом и действительно приносил ответ через несколько дней. Ќо ответ оказывалс€ столь далеким от позиции ученика, что последний лишь в очень редких случа€х мог установить св€зь между испытанным затруднением и той завершенной теорией общей проблемы, которую ему преподносил учитель. “аким образом, не было не только мгновенной помощи, в которой главным образом и нуждалс€ начинающий, но и руководства, непосредственно приспособленного к личности ученика, руководства, благодар€ которому ученик, развива€сь мало-помалу, доходит от естественной вначале несамосто€тельности до совершенного владени€ избранной научной сферой. ¬се эти недостатки проистекают совершенно непосредственно из того, что учитель не в состо€нии немедленно реагировать на возникшую потребность в разъ€снении, а нуждаетс€ дл€ жданного и желанного воздействи€ в таком количестве времени, что из-за него погибает и самое воздействие".

ќбъ€снение ќствальда ссылкой на медленную реакцию у интроверта кажетс€ мне недостаточным. Ќельз€ доказать, что √ельмгольц отличалс€ незначительной быстротой реакции. Ќо только он реагировал не во внешнем направлении, а во внутреннем. ќн не обладал эмпатией в отношении к ученику, и поэтому он не понимает, чего хочет ученик. “ак как он всецело установлен на свои мысли, то он реагирует не на личное желание ученика, а на мысли, возбужденные в нем его вопросом, и притом так быстро и основательно, что он тотчас же предчувствует дальнейшую св€зь, которую он, однако, не способен мгновенно обозреть и передать в абстрактной и выработанной форме, но это не потому, что он слишком медленно думает, а потому, что объективно невозможно охватить мгновенно готовой формулой весь объем предчувствованной проблемы. ќн, конечно, не замечает, что ученик и не подозревает об этой проблеме, ибо он думает, что дело идет о проблеме, а не о в высшей степени простом дл€ него и нетрудном совете, который он мог бы дать тотчас же, если бы только он мог у€снить себе, что именно в данный момент нужно ученику дл€ успешного продолжени€ зан€тий. Ќо, в качестве интроверта, он не постигает (не эмпатирует в) психологию другого, но устремлен вовнутрь, в свои собственные теоретические проблемы, и нить, подхваченную учеником, он прослеживает, восход€ к теоретической проблеме, прекрасно приспособл€€сь к проблеме, но не к тому, что в данный момент нужно ученику. ѕон€тно, что така€ своеобразна€ установка интровертного преподавател€ очень нецелесообразна в смысле преподавани€ и так же неблагопри€тна в смысле личного впечатлени€, производимого интровертом. ќн вызывает впечатление медлительности, странности и даже ограниченности, и поэтому не только широка€ публика, но и тесный круг его коллег очень часто недооценивает его, и это длитс€ до тех пор, пока позднейшие исследователи не передумают, не переработают и не переведут его умственный труд.

ћатематик √аусс отличалс€ таким нежеланием преподавать, что каждому отдельному студенту, приходившему к нему записыватьс€, он сообщал, что его курс, веро€тно, не состоитс€, дл€ того чтобы таким образом освободитьс€ от необходимости читать лекции. ќствальд метко замечает, что в преподавании дл€ него была мучительна "необходимость излагать в лекции научные результаты без того, чтобы сначала детально установить и выточить точный смысл терминов. —ообщать другим свои выводы без такой обработки могло возбуждать в нем такое чувство, как если бы он должен был показыватьс€ чужим люд€м в ночной рубашке". /89- S.380/ Ётим замечанием ќствальд касаетс€ очень существенного пункта, а именно упом€нутого уже выше отвращени€ интровертного доводить до сведени€ окружающих какие-нибудь иные сообщени€, кроме совершенно безличных .

ќствальд обращает внимание на то, что обычно романтику приходитс€ сравнительно рано заканчивать свое жизненное поприще вследствие чрезмерного истощени€. ќствальд склонен объ€сн€ть и этот факт повышенной быстротой реакции. Ќо так как € держусь того мнени€, что пон€тие быстроты умственных реакций научно далеко еще не вы€снено и что до сих пор отнюдь не доказано, да вр€д ли когда-либо и можно доказать, что реакци€ вовне слагаетс€ быстрее, чем реакци€ вовнутрь, то мне кажетс€, что причиной преждевременного истощени€ экстравертного исследовател€ €вл€етс€ по существу именно его направленна€ вовне реакци€. ќн очень рано начинает печататьс€, быстро приобретает известность, вскоре развивает интенсивную публицистическую и академическую де€тельность, поддерживает личные отношени€ с широким кругом друзей и знакомых и, кроме того, принимает необычайно живое участие в развитии своих учеников. »нтровертный исследователь начинает печататьс€ позднее, его труды следуют друг за другом с большими промежутками, по большей части они бывают выражены в более сжатой форме, повторений одной и той же темы не встречаетс€, разве только если при этом может быть изложено что-нибудь существенно новое; вследствие сжатого лаконизма его научных сообщений, которые зачастую бывают лишены каких бы то ни было указаний на пройденный путь или на обработанные материалы, его труды остаютс€ непон€тыми и незамеченными, и сам исследователь остаетс€ неизвестным. ≈го отвращение к преподаванию не побуждает его искать учеников, его мала€ известность исключает отношени€ к широкому кругу знакомых, и поэтому он живет обычно не только по необходимости, но и по собственному выбору - в уединении, не подверга€сь опасности слишком израсходовать свои силы. ≈го реакци€, устремленна€ внутрь, посто€нно уводит его оп€ть на тесно ограниченные пути исследовательской де€тельности, котора€ сама по себе хот€ и сопр€жена с большим напр€жением и при большой длительности тоже приводит к истощению, однако не требует добавочных затрат силы на знакомых и учеников.   тому же следует, конечно, прин€ть во внимание, что €вный успех романтика €вл€етс€ живительным и освежающим фактором, которого классик очень часто бывает лишен, так что он бывает вынужден искать себе единственное удовлетворение в завершенности своего исследовательского труда. ѕоэтому мне кажетс€, что сравнительно раннее истощение романтического гени€ происходит оттого, что его реакци€ направлена вовне, а не оттого, что его реакци€ слагаетс€ быстрее.

—вое деление на типы ќствальд не считает абсолютным в том смысле, что каждый исследователь без вс€ких оговорок мог бы быть изображен как принадлежащий к тому или иному типу. ќднако он придерживаетс€ того мнени€, что "именно совсем великие люди" очень часто самым определенным образом могут быть отнесены к той или другой конечной группе, тогда как "средние люди" гораздо чаще занимают в отношении скорости реагировани€ среднее положение. /89- S.372/ ќбъедин€€ все вышесказанное, € бы хотел отметить, что биографии ќствальда содержат отчасти ценный материал дл€ психологии типов и убедительно доказывают совпадение романтического типа с экстравертным, а классического типа - с интровертным.

X. ќбщее описание типов

1. ¬ведение

¬ последующем € постараюсь дать общее описание психологии типов. —начала € сделаю это дл€ двух общих типов, которые € назвал интровертным и экстравертным. ƒалее € попытаюсь дать некоторую характеристику тех, более специальных типов, своеобразие которых слагаетс€ вследствие того, что индивид приспособл€етс€ или ориентируетс€ главным образом посредством своей наиболее дифференцированной функции. ѕервые € хотел бы обозначить как общие типы установки, отличающиес€ друг от друга направлением своего интереса, движением либидо; последние € назову типами функций.

ќбщие типы установки, как уже было многократно указано в предыдущих главах, отличаютс€ друг от друга своеобразной установкой по отношению к объекту. ” интровертного отношение к нему абстрагирующее; в сущности, он посто€нно заботитс€ о том, как бы отвлечь либидо от объекта, как если бы ему надо было оградить себ€ от чрезмерной власти объекта. Ёкстравертный, напротив, относитс€ к объекту положительно. ќн утверждает его значение постольку, поскольку он посто€нно ориентирует свою субъективную установку по объекту и вводит ее в отношение к нему. ¬ сущности, объект никогда не имеет дл€ него достаточно ценности, и поэтому значение его посто€нно приходитс€ повышать. ќба типа до такой степени различны и их противоположность настолько бросаетс€ в глаза, что наличность их без вс€ких разъ€снений бывает очевидна даже дл€ профана в психологических вопросах, - стоит только раз обратить его внимание на это. ¬сем, конечно, знакомы эти замкнутые, трудно распознаваемые, часто пугливые натуры, представл€ющие собой самую сильную противоположность люд€м с открытым, обходительным, часто веселым или по крайней мере приветливым и доступным характером, которые со всеми лад€т, а иногда и ссор€тс€, но во вс€ком случае сто€т в отношении к окружающему их миру, вли€ют на него и со своей стороны воспринимают его вли€ние.

ѕон€тно, что сначала люди бывают склонны воспринимать такие различи€ как индивидуальные случаи своеобразной структуры характера. ќднако тот, кто имел возможность основательно изучить большое число людей, откроет без труда, что эта противоположность отнюдь не сводима к единичным индивидуальным случа€м, но что дело идет о типических установках, гораздо более общих, чем можно было бы предположить на основании ограниченного психологического опыта. ѕредыдущие главы должны были бы в достаточной степени показать, что в действительности речь идет о фундаментальной противоположности, то €сной, то менее €сной, но обнаруживающейс€ всегда, когда речь идет об индивидах со сколько-нибудь €рко выраженной личностью. “аких людей мы встречаем отнюдь не только среди образованных, но вообще во всех сло€х населени€; и потому наши типы могут быть указаны как среди простых рабочих и кресть€н, так и среди высокодифференцированных представителей нации. –азница пола тоже ничего не мен€ет в этом факте. Ёти противоположности встречаютс€ и среди женщин всех слоев населени€. —толь обща€ распространенность вр€д ли была бы возможна, если бы дело касалось сознани€, то есть сознательно и намеренно выбранной установки. ¬ этом случае главнейшим носителем такой установки был бы, конечно, определенный, св€занный однородным воспитанием и образованием и, следовательно, местноограниченный слой населени€. ¬ действительности же это совсем не так; и даже напротив, типы распредел€ютс€, по-видимому, без вс€кого разбора. ¬ одной и той же семье один ребенок может быть интровертом, другой - экстравертом. “ак как, согласно этим фактам, тип установки в качестве общего и, по-видимому, случайно распределенного €влени€ не может быть делом сознательного суждени€ или сознательного намерени€, то он, веро€тно, об€зан своим существованием какой-то бессознательной, инстинктивной основе. ѕоэтому противоположность типов в качестве общего психологического феномена должна так или иначе иметь свои биологические предпосылки.

— биологической точки зрени€, отношение между субъектом и объектом есть всегда отношение приспособлени€, ибо вс€кое отношение между субъектом и объектом предполагает видоизмен€ющиес€ воздействи€ одного на другой. Ёти видоизменени€ и составл€ют приспособление, или адаптацию. ѕоэтому типическа€ установка по отношению к объекту суть процессы приспособлени€. ѕрирода знает два коренным образом различных варианта адаптации и две обусловленные ими возможности самоподдержани€ живых организмов: первый путь - это повышенна€ плодовитость при относительно малой обороноспособности и недолговечности отдельного индивида; второй путь - это вооружение индивида многообразными средствами самосохранени€ при относительно малой плодовитости. ћне кажетс€, что эта биологическа€ противоположность есть не только аналоги€, но и обща€ основа наших двух психологических способов приспособлени€. «десь € хотел бы ограничитьс€ одним только общим указанием, с одной стороны, на особенность экстраверта, состо€щую

в

способности

посто€нно

растрачиватьс€, распростран€тьс€ и внедр€тьс€ во все; с другой стороны, на тенденцию интроверта оборон€тьс€ от внешних требований и, насколько возможно, воздерживатьс€ от вс€кой затраты энергии, направленной пр€мо на объект, но зато создавать дл€ себ€ самого возможно более обеспеченное и могущественное положение. ѕоэтому интуици€ Ѕлейка недурно определила оба типа как "prolific" (плодородный) и "devouring (прожорливый) type".  ак показывает обща€ биологи€, оба пути удобопроходимы и, каждый по-своему, ведут к успеху; точно так же и типические установки. “о, что один осуществл€ет посредством множества отношений, другой достигает при помощи монополии.

“от факт, что иногда даже дети в первые годы жизни несомненно про€вл€ют типическую установку, заставл€ет предположить, что к определенной установке принуждает отнюдь не борьба за существование, как ее обыкновенно понимают. ѕравда, можно было бы, и даже с достаточным основанием, возразить, что и малому ребенку, и даже грудному младенцу, приходитс€ осуществл€ть психологическое приспособление бессознательного характера, ибо своеобразие материнских вли€ний в особенности ведет к специфическим реакци€м у ребенка. Ётот аргумент опираетс€ на несомненные факты, но он падает при указании на столь же несомненный факт, что двое детей у одной и той же матери могут уже рано обнаружить противоположные типы, без того чтобы в установке матери можно было отметить хот€ бы малейшее изменение. ’от€ € ни при каких обсто€тельствах не хотел бы недооценить неизмеримую важность родительских вли€ний, но все же это наблюдение заставл€ет нас сделать вывод, что решающий фактор следует искать в предрасположении ребенка. ¬еро€тно, в конечном счете это следует приписать индивидуальному предрасположению, что при возможно наибольшей однородности внешних условий один ребенок обнаруживает такой тип, а другой ребенок - другой. ѕри этом €, конечно, имею в виду лишь те случаи, которые возникают при нормальных услови€х. ѕри ненормальных услови€х, то есть когда мы имеем дело с крайними и поэтому ненормальными установками у матерей, дет€м может быть нав€зана относительно однородна€ установка, причем насилуетс€ их индивидуальное предрасположение, которое, может быть, выбрало бы другой тип, если бы извне не вторглись и не помешали ненормальные вли€ни€. “ам, где происходит такое обусловленное внешними вли€ни€ми искажение типа, индивид впоследствии обычно заболевает неврозом, и исцеление возможно лишь при условии вы€влени€ той установки, котора€, естественно, соответствует данному индивиду.

„то же касаетс€ своеобразного предрасположени€, то об этом € не могу ничего сказать, кроме того, что, очевидно, существуют индивиды, или обладающие большей легкостью или способностью, или которым полезнее приспособл€тьс€ таким, а не иным способом. “ут дело могло бы сводитьс€ к недоступным нашему знанию и в конечном счете физиологическим основани€м.   допущению веро€тности таких оснований € был приведен тем наблюдением, что обращение одного типа в другой может нанести т€желый ущерб физиологическому здоровью организма, ибо он в большинстве случаев вызывает сильное истощение.

2. Ёкстравертный тип

ѕри описании этого и остальных типов необходимо дл€ нагл€дности и €сности их изображени€ отделить психологию сознательного от психологии бессознательного. ѕоэтому мы обратимс€ сначала к описанию феноменов сознани€.

а) ќбща€ установка сознани€

»звестно, что каждый человек ориентируетс€ по тем данным, которые ему передает внешний мир; однако мы видим, что это может происходить более или менее решающим образом. “от факт, что на дворе холодно, одному дает повод тотчас же надеть пальто; другой же, име€ намерение закал€тьс€, находит это излишним; один приходит в восторг от нового тенора, потому что весь свет им восторгаетс€; другой не приходит от него в восторг, и не потому, что тенор не нравитс€ ему, но потому, что он придерживаетс€ мнени€, что предмет всеобщего восторга отнюдь не заслуживает еще тем самым поклонени€; один подчин€етс€ данным обсто€тельствам, потому что, как показывает опыт, ничего другого ведь и не остаетс€; другой же убежден, что если даже тыс€чу раз было так, то тыс€чу первый случай будет новым, и т. д. ѕервый ориентируетс€ по данным внешних факторов; а другой сохран€ет свое особое воззрение, которое вдвигаетс€ между ним и объективно данным. » если ориентирование по объекту и по объективно данному преобладает настолько, что чаще всего самые важные решени€ и действи€ обусловливаютс€ не субъективными воззрени€ми, а объективными обсто€тельствами, то мы говорим об экстравертной установке. ≈сли она оказываетс€ привычной, то мы говорим об экстравертном типе. ≈сли человек мыслит, чувствует и действует - одним словом, живет так, как это непосредственно соответствует объективным услови€м и их требовани€м как в хорошем, так и в дурном смысле, то он экстравертен. ќн живет так, что объект в качестве детерминирующей величины, очевидно, играет в его сознании более важную роль, нежели его субъективное воззрение. ќн имеет, конечно, и субъективные воззрени€, но их детерминирующа€ сила меньше, чем сила внешних, объективных условий. ѕоэтому он совсем и не предвидит возможности натолкнутьс€ внутри себ€ на какие-нибудь безусловные факторы, ибо он знает таковые только во внешнем мире. ¬ эпиметеевском смысле его внутренний мир подчин€етс€ внешним требовани€м, конечно не без борьбы. ќднако борьба всегда кончаетс€ в пользу объективных условий. ¬се его сознание смотрит во внешний мир, ибо важное и детерминирующее решение всегда приходит к нему извне. Ќо оно приходит к нему оттуда, потому что он его оттуда ждет. Ёта основна€ установка €вл€етс€, так сказать, источником всех особенностей его психологии, поскольку они не поко€тс€ или на примате какой-нибудь определенной психологической функции, или же на индивидуальных особенност€х. »нтерес и внимание сосредоточены на объективных происшестви€х, и прежде всего на тех, которые имеют место в ближайшей среде. »нтерес прикован не только к лицам, но и к вещам. —оответственно с этим и де€тельность его следует вли€нию лиц и вещей. ƒе€тельность его пр€мо св€зана с объективными данными и детерминаци€ми и, так сказать, исчерпывающе объ€сн€етс€ ими.

ќна зависит от объективных обсто€тельств настолько, что это можно бывает проследить. ѕоскольку она не €вл€етс€ простой реакцией на раздражени€ окружающей среды, постольку она всегда все же бывает применима к реальным обсто€тельствам и находит достаточный и подход€щий простор в границах объективно данного. ќна не имеет никаких сколько-нибудь серьезных тенденций выходить за эти пределы. “о же самое относитс€ и к интересу: объективные происшестви€ имеют почти неистощимую привлекательность, так что при нормальных услови€х интерес никогда не требует чего-нибудь другого.

ћоральные законы де€тельности совпадают с соответствующими требовани€ми общества и соответственно с общепризнанным моральным воззрением. Ѕудь общепризнанное воззрение иным - и субъективные линии морального поведени€ были бы иными, причем в общей картине психологического habitus'а ничего не изменилось бы. Ќо така€ строга€ обусловленность объективными факторами отнюдь не свидетельствует о полном или даже идеальном приспособлении к услови€м жизни вообще, как это могло бы показатьс€. Ёкстравертному воззрению такое приноровление (adjustment) к объективно данному должно, правда, показатьс€ полным приспособлением, ибо такому воззрению иной критерий и вообще недоступен. ќднако с высшей точки зрени€ вовсе еще не сказано, что объективно данное при всех обсто€тельствах €вл€етс€ нормальным. ¬ историческом или местном отношении объективные услови€ могут быть ненормальными. »ндивид, приноровившийс€ к этим обсто€тельствам, хот€ и следует ненормальному стилю окружающей его среды, но находитс€ вместе со всей своей средой в ненормальном положении перед лицом общезначащих законов жизни. ѕравда, единична€ личность может при этом процветать, но лишь до тех пор, пока она вместе со всей своей средой не погибнет от прегрешени€ против общих законов жизни. Ќа эту гибель единична€ личность обречена с такою же непреложностью, с какою она была приноровлена к объективно данному. ќна приноровилась, но не приспособилась, ибо приспособление требует большего, чем одно только беспрекословное следование

за всеми услови€ми непосредственного окружени€. (я ссылаюсь на шпиттелеровского Ёпимете€.) ѕриспособление требует соблюдени€ тех законов, которые более общи, чем местные и временно-исторические услови€. ѕростое приноровление есть ограниченность нормального экстравертного типа. —воей нормальностью экстравертный тип об€зан, с одной стороны, тому обсто€тельству, что он приноровлен к данным услови€м, живет сравнительно без трений и, естественно, не претендует ни на что, кроме выполнени€ объективно данных возможностей, так, например, он выбирает зан€тие, дающее надежные возможности дл€ данного места и в данное врем€; или он делает и изготовл€ет то, в чем окружающа€ среда нуждаетс€ в данный момент и чего она ждет от него; или он воздерживаетс€ от всех новшеств, которые не вполне бесспорны или которые в чем-нибудь выход€т за пределы ожиданий его среды. — другой стороны, его нормальность покоитс€ и на том важном обсто€тельстве, что экстравертный считаетс€ также с фактической стороной своих субъективных потребностей и нужд. ќднако это составл€ет как раз его слабое место, ибо тенденци€ его типа до такой степени направлена на внешний мир, что даже самый чувственно достоверный субъективный факт, а именно состо€ние собственного тела, часто недостаточно принимаетс€ им во внимание, как недостаточно объективный и недостаточно "внешний", так что необходимое дл€ физического благососто€ни€ удовлетворение элементарных потребностей не осуществл€етс€. ќт этого тело страдает, не говор€ уже о душе. ќднако экстраверт обыкновенно мало замечает это последнее обсто€тельство, но тем более оно заметно дл€ его интимного домашнего круга. ”трата равновеси€ становитс€ дл€ него ощутимой лишь тогда, когда начинают обнаруживатьс€ ненормальные физические ощущени€. Ётого ос€зательного факта он не может не заметить. ≈стественно, что он воспринимает его как конкретный и "объективный", ибо дл€ характеристики собственной ментальности у него ничего другого и не существует. ” других же он тотчас усматривает "воображение". —лишком экстравертна€ установка может даже до такой степени перестать считатьс€ с субъектом, что последний будет совершенно принесен в жертву так называемым объективным требовани€м, как, например, в виде посто€нного увеличени€ торгового дела, потому что ведь имеютс€ заказы и открывающиес€ возможности должны быть заполнены.

ќпасность дл€ экстраверта заключаетс€ в том, что он вовлекаетс€ в объекты и совершенно тер€ет в них себ€ самого. ¬озникающие вследствие этого функциональные (нервные) или действительно телесные расстройства имеют значение компенсаций, ибо они принуждают субъекта к недобровольному самоограничению. ≈сли симптомы функциональны, то благодар€ их своеобразной структуре они могут символически выражать психологическую ситуацию: так, например, у певца, слава которого быстро достигла опасной высоты, соблазн€ющей его на несоразмерную затрату энергии, вдруг, вследствие нервной задержки, не звучат высокие ноты. ” человека, начавшего свою де€тельность в самом скромном положении и очень быстро достигшего вли€тельного, с широкими перспективами социального положени€, психогенно по€вл€ютс€ все симптомы горной болезни. „еловек, собирающийс€ женитьс€ на обожаемой и безмерно переоцененной женщине очень сомнительного характера, заболевает нервной судорогой глотки, принуждающей его ограничиватьс€ двум€ чашками молока в день, прием которых каждый раз требует трех часов. “аким образом, создаетс€ реальное преп€тствие, мешающее ему посещать свою невесту, и ему остаетс€ только заниматьс€ питанием своего тела. „еловек, который не оказываетс€ больше на высоте требований торгового дела, созданного и расширенного его собственными заслугами и трудами до огромных размеров, становитс€ жертвой приступов нервной жажды, которые довод€т его до истерического алкоголизма.

ћне кажетс€, что сама€ часта€ форма невроза у экстравертного типа - истери€.  лассические случаи истерии всегда отличаютс€ преувеличенным отношением к лицам окружающей среды; другой характерной особенностью этой болезни

€вл€етс€

пр€мо-таки

подражательна€

приноровленность

к обсто€тельствам. ќсновна€ черта истерического существа - это посто€нна€ тенденци€ делать себ€ интересным и вызывать впечатление у окружающих. —ледствием этого €вл€етс€ вошедша€ в поговорку внушаемость истеричных и их восприимчивость к вли€ни€м, идущим от других. Ќесомненна€ экстраверси€ про€вл€етс€ также и в сообщительности истеричных, доход€щей подчас до сообщени€ чисто фантастических содержаний, откуда и возник упрек в истерической лжи. ¬начале истерический "характер" есть лишь преувеличение нормальной установки; но в дальнейшем он осложн€етс€ привход€щими со стороны бессознательного реакци€ми, имеющими характер компенсаций, которые в противовес преувеличенной экстраверсии принуждают психическую энергию при помощи

телесных расстройств

к интроверсии.

Ѕлагодар€

реакции бессознательного создаетс€ друга€ категори€ симптомов, имеющих более интровертный характер. —юда относитс€ прежде всего болезненно повышенна€ де€тельность фантазии.

ѕосле этой общей характеристики экстравертной установки обратимс€ теперь к описанию тех изменений, которым подвергаютс€ основные психологические функции благодар€ экстравертной установке.

б) ”становка бессознательного

ћожет быть, кажетс€ странным, что € говорю об "установке бессознательного".  ак € уже достаточно объ€сн€л, € представл€ю себе отношение бессознательного к сознанию как компенсирующее. ѕри таком воззрении бессознательное так же имело бы установку, как и сознание.

¬ предыдущем отделе € особенно подчеркнул тенденцию экстравертной установки к некоторой односторонности, а именно господствующее положение объективного фактора в течение психического процесса. Ёкстравертный тип всегда готов отдать себ€ (по-видимому) в пользу объекта и ассимилировать свою субъективность - объекту. я подробно описал последстви€, могущие произойти от преувеличенно экстравертной установки, а именно на вредоносное подавление субъективного фактора. —огласно этому же мы вправе ожидать, что психическа€ компенсаци€, соответствующа€ этой сознательной экстравертной установке, особенно усилит субъективный момент, то есть в бессознательном нам придетс€ отметить сильную эгоцентрическую тенденцию. “акое наблюдение фактически и удаетс€ сделать в практическом опыте. я здесь не вхожу в обсуждение казуистического материала, а отсылаю читател€ к следующим отделам, где € пытаюсь указать дл€ каждого типа функций характерную установку бессознательного. ѕоскольку в этом отделе речь идет только о компенсации общей экстравертной установки, постольку € ограничиваюсь столь же общей характеристикой и дл€ компенсирующей установки бессознательного.

”становка

бессознательного,

успешно восполн€юща€ сознательную экстравертную установку, имеет своего рода интровертный характер. Ѕессознательное сосредоточивает энергию на субъективном моменте, то есть на всех потребност€х и прит€зани€х, подавленных или вытесненных благодар€ слишком экстравертной сознательной установке. Ќетрудно пон€ть - и это должно было бы стать €сным уже из предыдущей главы, - что ориентирование по объекту и по объективным данным насильственно подавл€ет множество субъективных побуждений, мнений, желаний и необходимых потребностей и лишает их той энергии, котора€, естественно, должна была бы прийтись на их долю. ¬едь человек не машина, которую можно в случае надобности приладить дл€ совсем иных целей и котора€ тогда функционирует по-иному, но столь же правильно, как и раньше. „еловек всегда несет с собою всю свою историю и историю всего человечества. ј исторический фактор представл€ет собою жизненную потребность, которой мудра€ экономи€ должна идти навстречу. “ак или иначе, но прошедшее должно иметь возможность высказыватьс€ и жить в насто€щем. ѕоэтому полна€ ассимил€ци€ объекту наталкиваетс€ на протест со стороны подавленного меньшинства, состо€щего из того, что было доселе, и того, что существовало от начала.

»з этого, совершенно общего соображени€ нетрудно пон€ть, почему бессознательные прит€зани€ экстравертного типа имеют, собственно говор€, примитивный и инфантильный эгоцентрический характер. ≈сли ‘рейд говорит о бессознательном, что оно способно только "желать", то это в высокой степени применимо к бессознательному экстравертного типа. ѕриноровление к объективно данному и ассимил€ци€ с ним не допускают осознани€ неподход€щих субъективных побуждений. Ёти тенденции (мысли, желани€, аффекты, потребности, чувства и т. д.) принимают, соответственно со степенью их вытеснени€, регрессивный характер, то есть чем менее их признают, тем инфантильнее и архаичнее они станов€тс€. —ознательна€ установка лишает их той оккупации энергии, котора€ сравнительно находитс€ в их распор€жении и оставл€ет им лишь ту долю ее, которую она не может отн€ть. Ётот остаток, обладающий все-таки такой силой, которую не следует недооценивать, есть то, что следует обозначить как первоначальный инстинкт. »нстинкт не может быть искоренен произвольными меропри€ти€ми отдельного индивида; дл€ этого потребовалось бы скорее медленное, органическое превращение в течение многих поколений, ибо инстинкт есть энергетическое выражение определенной органической склонности.

“аким образом, от каждой подавленной тенденции в конечном итоге все-таки остаетс€ значительный запас энергии, соответствующей силе инстинкта, который сохран€ет свою действенность, хот€ он вследствие лишени€ энергии стал бессознательным. „ем совершеннее сознательна€ экстравертна€ установка, тем инфантильнее и архаичнее установка бессознательного. »ногда бессознательна€ установка характеризуетс€ грубым, доход€щим до бесстыдства эгоизмом, далеко уход€щим за пределы реб€ческого. “ут мы находим в полном расцвете те кровосмесительные желани€, которые описывает ‘рейд. —амо собою разумеетс€, что все это €вл€етс€ и остаетс€ скрытым от взгл€да непосв€щенного наблюдател€ до тех пор, пока экстравертна€ сознательна€ установка не достигает более высокой ступени. Ќо если дело доходит до преувеличени€ сознательной точки зрени€, то и бессознательное обнаруживаетс€ симптоматически, то есть бессознательный эгоизм, инфантилизм и архаизм тер€ют свой первоначальный характер компенсации и станов€тс€ в более или менее €вную оппозицию по отношению к сознательной установке. Ёто про€вл€етс€ прежде всего в нелепом преувеличении сознательной точки зрени€, которое должно служить подавлению бессознательного, но которое обыкновенно завершаетс€ посредством reductio ad absurdum сознательной установки, то есть полным крушением.  атастрофа может быть объективной, когда объективные цели понемногу искажаютс€ в субъективные. “ак, например, один типограф, начав простым служащим, в течение двадцатилетнего долгого, т€желого труда достиг положени€ самосто€тельного владельца очень крупного дела. ƒело расшир€лось все больше и больше, и он все больше и больше вт€гивалс€ в него, понемногу раствор€€ в нем все свои побочные интересы. “аким образом дело вполне поглотило его, и это привело его к гибели; вот как это случилось: в виде компенсации дл€ его исключительно деловых интересов в нем бессознательно оживились некоторые воспоминани€ из его детства. ¬ то врем€ ему доставл€ло большое удовольствие писать красками и рисовать. » вот вместо того, чтобы прин€ть эту способность как таковую и использовать ее в виде уравновешивающего побочного зан€ти€, он ввел ее в свое деловое русло и начал фантазировать о придании своим продуктам внешнего "художественного" вида.   несчастью, фантазии стали действительностью: он фактически начал производить продукцию согласно своему собственному примитивному и инфантильному вкусу, и в результате через несколько лет его дело было погублено. ќн поступал согласно одному из тех наших "культурных идеалов", по которому де€тельный человек должен сосредоточить все на достижении одной конечной цели. Ќо он зашел слишком далеко и подпал под власть субъективных, инфантильных прит€заний.

ќднако катастрофический исход может иметь и субъективный характер, в виде нервного срыва или заболевани€. ќн происходит оттого, что бессознательное противодействие в конечном итоге всегда способно парализовать сознательное действие.

¬

этом

случае

прит€зани€ бессознательного категорически нав€зываютс€ сознанию и производ€т тем самым пагубный разлад, про€вл€ющийс€ в большинстве случаев в том, что люди или не знают больше, чего они, собственно говор€, желают, и не имеют ни к чему больше охоты, или же в том, что они хот€т слишком многого сразу и имеют слишком много охоты, но все к невозможным вещам. ѕодавление инфантильных и примитивных прит€заний, необходимое часто по культурным основани€м, легко приводит к неврозу или к злоупотреблению наркотическими средствами, как-то: алкоголем, морфием, кокаином и т. д. ¬ еще более т€желых случа€х этот внутренний разлад кончаетс€ самоубийством.

¬ыдающа€с€ особенность бессознательных тенденций состоит в том, что они по мере того, как сознательное непризнание отнимает у них их энергию, приобретают деструктивный характер, и притом тотчас же, как только они тер€ют характер компенсаций. ј тер€ют они характер компенсаций тогда, когда они достигают глубины, соответствующей тому культурному уровню, который абсолютно несовместим с нашим. — этого момента бессознательные тенденции образуют сплоченную силу, во всех отношени€х противоположную сознательной установке, и существование этой силы ведет к €вному конфликту.

“от факт, что установка бессознательного компенсирует установку сознани€, выражаетс€ вообще в психическом равновесии.  онечно, нормальна€ экстравертна€ установка никогда не означает, что индивид ведет себ€ всегда и всюду по экстравертной схеме. ѕри всех обсто€тельствах у одного и того же индивида наблюдаетс€ целый р€д психологических свершений, где имеет место и механизм интроверсии. ¬едь экстравертным мы называем habitus лишь тогда, когда механизм экстраверсии преобладает. ¬ таких случа€х наиболее дифференцированна€ психическа€ функци€ имеет всегда

экстравертное применение, тогда как менее дифференцированные функции остаютс€ в интроверт-ном применении, иными словами: более ценна€ функци€ наиболее сознательна и наиболее полно поддаетс€ контролю сознани€ и сознательному намерению, тогда как менее дифференцированные функции - менее сознательны и даже отчасти бессознательны и в гораздо меньшей степени подчинены сознательному произволу. Ѕолее ценна€ функци€ €вл€етс€ всегда выражением сознательной личности, ее намерением, ее волей и ее достижением, тогда как менее дифференцированные функции принадлежат к числу тех событий, которые случаютс€ с нами. Ёти случайности совсем не всегда про€вл€ютс€ в форме lapsus linguae (€зыкового л€псуса), или calami (письма), или других упущений; они могут быть наполовину или на три четверти намеренными, потому что менее дифференцированные функции обладают, хот€ и меньшей, сознательностью.  лассическим примером тому служит экстравертный чувствующий тип, который стоит в превосходных отношени€х чувства с окружающей средой, но которому случаетс€ иногда высказывать суждени€, свидетельствующие о необычайной бестактности. Ёти суждени€ возникают из его недостаточно дифференцированного и недостаточно сознательного мышлени€, которое лишь отчасти находитс€ под его контролем и к тому же недостаточно отнесено к объекту; поэтому оно может производить впечатление высшей бесцеремонности.

Ќедостаточно дифференцированные функции в экстравертной установке обнаруживают всегда чрезвычайно субъективную обусловленность €рко окрашенным эгоцентризмом и личным самомнением, чем они доказывают свою тесную св€зь с бессознательным. Ѕессознательное посто€нно про€вл€етс€ в них. ¬ообще, не следует представл€ть себе, будто бессознательное длительно погребено под целым р€дом наслоений и может быть открыто лишь при помощи кропотливого высверливани€. Ќапротив, бессознательное посто€нно вливаетс€ в сознательные психологические событи€, и притом в столь высокой степени, что наблюдателю иногда трудно бывает решить, какие свойства характера следует отнести на счет сознательной личности и какие на счет бессознательной. ќсобенно трудно это бывает, когда дело касаетс€ лиц, выражающихс€ несколько обильнее других. ѕон€тно, что это сильно зависит от установки наблюдател€, постигает ли он больше сознательный или бессознательный характер личности. ¬ общем можно сказать, что наблюдатель, установленный на суждение, скорее будет постигать сознательный характер, тогда как наблюдатель, установленный на воспри€тие, будет больше поддаватьс€ вли€нию бессознательного характера, ибо суждение интересуетс€ больше сознательной мотивацией психического свершени€, тогда как воспри€тие скорее регистрирует чистое свершение. Ќо поскольку мы в одинаковой мере пользуемс€ и воспри€тием и суждением, постольку с нами легко может случитьс€, что одна и та же личность покажетс€ нам одновременно и интровертной, и экстравертной, и мы не сумеем сначала указать, какой установке принадлежит более ценна€ функци€. ¬ таких случа€х правильную концепцию можно добыть только при помощи основательного анализа качеств функций. ѕри этом следует обращать внимание на то, кака€ из функций всецело подчинена контролю и мотивации сознани€ и какие функции нос€т характер случайный и непроизвольный. ѕерва€ функци€ всегда более дифференцирована, чем остальные, которым к тому же присущи несколько инфантильные и примитивные свойства. Ѕывает так, что перва€ функци€ производит впечатление нормальности, тогда как последние имеют в себе что-то ненормальное или патологическое.

в) ќсобенности основных психологических функций в экстравертной установке

1. ћышление

¬следствие общей экстравертной установки мышление ориентируетс€ по объекту и по объективным данным. “акое ориентирование мышлени€ ведет к €рко выраженной особенности. ћышление вообще питаетс€, с одной стороны, из субъективных, в конечном счете бессознательных источников, с другой стороны, оно питаетс€ объективными данными, которые поставл€ютс€ чувственными апперцепци€ми. Ёкстравертное мышление в большей степени определ€етс€ этими последними факторами, нежели первыми. —уждение всегда предполагает известное мерило; дл€ экстравертного суждени€ значительным и определ€ющим мерилом €вл€етс€, главным образом, заимствование у объективных обсто€тельств, все равно, представл€етс€ ли оно пр€мо в виде объективного, чувственно воспринимаемого факта или же в виде объективной идеи, ибо объективна€ иде€ есть нечто внешне данное и извне заимствованное, даже если она субъективно одобр€етс€. ѕоэтому экстравертное мышление совсем не должно быть чисто конкретным мышлением фактов; оно точно так же может быть чисто идейным мышлением, если только установлено, что идеи, при помощи которых протекает мышление, более заимствованы извне, то есть переданы традицией, воспитанием и ходом образовани€. »так, критерий дл€ суждени€ о том, экстравертно ли мышление, заключаетс€ прежде всего в вопросе, по какому мерилу направл€етс€ процесс суждени€, - передаетс€ ли это мерило извне, или же оно имеет субъективный

источник. ƒальнейшим

критерием €вл€етс€ направление умозаключений, а именно вопрос: имеет ли мышление преимущественное направление на внешнее или нет? “о обсто€тельство, что мышление занимаетс€ конкретными предметами, еще не доказывает его экстравертной природы, ибо € мысленно могу заниматьс€ конкретным предметом дво€ко: или абстрагиру€ от него мое мышление, или конкретизиру€ им мое мышление. ≈сли даже мое мышление зан€то конкретными вещами и постольку могло бы быть названо экстравертным, то все-таки остаетс€ еще нерешенным и характерным, какое направление примет мышление, а именно: направитс€ ли оно в своем дальнейшем развитии оп€ть к объективным данност€м, к внешним фактам, либо к общим, уже данным пон€ти€м, - или нет. ¬ практическом мышлении купца, техника, естествоиспытател€ - направление на объект сразу видно. ћышление же философа может вызвать сомнение, когда направление его мыслей имеет целью идеи. ¬ этом случае необходимо исследовать, с одной стороны, €вл€ютс€ ли эти идеи только абстракци€ми из наблюдений над объектом, не представл€ющими собой ничего, кроме высших коллективных пон€тий, которые включают в себ€ совокупность объективных фактов; с другой стороны, нужно исследовать, не переданы ли эти идеи по традиции, или не заимствованы ли они у духовного мира окружающей среды (если они не €вл€ютс€ €вными абстракци€ми из непосредственных наблюдений). ≈сли на этот вопрос последует утвердительный ответ, то это значит, что такие идеи также принадлежат к категории объективных данностей; следовательно, такое мышление тоже должно быть названо экстравертным.

’от€ € предполагал изложить сущность интровертного мышлени€ не здесь, а в одном из следующих отделов, мне все-таки кажетс€ неизбежным дать уже и теперь некоторые указани€. »бо если вникнуть в сказанное только что об экстравертном мышлении, то легко можно прийти к заключению, будто € разумею при этом все, что обычно понимают под мышлением. ћышление, которое не направлено ни на объективные факты, ни на общие идеи, можно было бы сказать, вовсе и не заслуживает названи€ "мышлени€". я сознаю, что наше врем€ и его выдающиес€ представители знают и признают только экстравертный тип мышлени€. Ёто происходит отчасти оттого, что по общему правилу вс€кое мышление, по€вл€ющеес€ на поверхности мира в форме науки, философии или же искусства, либо пр€мо вытекает из объекта, либо изливаетс€ в общие идеи. ¬ силу обоих оснований оно €вл€етс€ хот€ и не всегда очевидным, но все-таки по существу пон€тным и потому сравнительно имеющим значимость. ¬ этом смысле можно сказать, что известен, в сущности, только экстравертный интеллект, то есть именно тот, который ориентируетс€ по объективно данному. ќднако - и теперь € перехожу к интровертному интеллекту - существует еще мышление совсем иного рода, которому никоим образом нельз€ отказать в названии "мышлени€", а именно такое, которое не ориентируетс€ ни на непосредственном объективном опыте, ни на общих и объективно переданных иде€х.   этому другому роду мышлени€ € прихожу так: когда € мысленно занимаюсь каким-нибудь конкретным объектом или общей идеей, и притом таким образом, что направление моего мышлени€ в конечном счете снова приводит назад к моим предметам, то этот интеллектуальный процесс не есть единственный психический процесс, происход€щий во мне в этот момент. я имею тут в виду вовсе не всевозможные ощущени€ и чувства, которые обнаруживаютс€ нар€ду с моим ходом мысли, более или менее наруша€ его; € подчеркиваю то, что это течение мыслей, исход€щее от объективно данного и стрем€щеес€ к объективному, вместе с тем находитс€ в посто€нном отношении и к субъекту. Ёто отношение есть conditio sine qua non (непременное, об€зательное условие), ибо без него вообще никакого течени€ мыслей не было бы. ≈сли даже ход моих мыслей направл€етс€, насколько только возможно, по объективно данному, то он все-таки остаетс€ моим субъективным ходом мыслей, который не может ни избежать вмешательства субъективного элемента, ни обойтись без него. ≈сли € даже стремлюсь придать течению моих мыслей во всех отношени€х объективное направление, то € все-таки не могу прекратить параллельный субъективный процесс и его посто€нное участие, не угаша€ тем самым жизнь моего течени€ мыслей. Ётот параллельный субъективный процесс имеет естественную и лишь более или менее неизбежную тенденцию субъективизировать объективно данное, то есть ассимилировать его субъекту.

» если главный акцент падает на субъективный процесс, то возникает тот другой род мышлени€, который противостоит экстравертному типу, а именно в направлении, ориентирующемс€ на субъекта и на субъективно данное; € называю его интровертным. »з этого другого ориентировани€ возникает мышление, которое не определено объективными фактами и не направлено на объективно данное, то есть такое мышление, которое исходит от субъективно данного и направлено на субъективные идеи или на факты, имеющие субъективную природу. я не хочу более останавливатьс€ здесь на этом мышлении, а хочу лишь установить его наличность, чтобы тем дать необходимое дополнение дл€ экстравертного хода мыслей и лучше осветить его сущность.

»так, экстравертное мышление имеет место лишь благодар€ тому, что объективное ориентирование получает некоторый перевес. Ёто обсто€тельство ничего не мен€ет в логике мышлени€; оно образует лишь то различие между мыслител€ми, которое, по концепции ƒжемса, есть вопрос темперамента. »так, ориентирование по объекту ничуть не мен€ет сущности мыслительной функции, а мен€ет лишь ее про€вление. “ак как это мышление ориентируетс€ по объективно данному, то оно €вл€етс€ прикованным к объекту так, как если бы оно совсем не могло существовать без внешнего ориентировани€. ќно по€вл€етс€ как бы в свите внешних фактов, или оно достигает, по-видимому, своей высоты, когда может влитьс€ в общепризнанную идею. ќно, по-видимому, всегда вызываетс€ объективно данным и способно выводить свои заключени€ лишь с его согласи€. ѕоэтому оно производит впечатление несвободы, а иногда близорукости, несмотр€ на всю его ловкость, которую оно про€вл€ет в области, ограниченной объективно данным. “о, что € здесь описываю, есть лишь впечатление, которое экстравертное мышление производит на наблюдател€, причем наблюдатель должен сто€ть на другой точке зрени€, уже по одному тому, что иначе он бы совсем не мог наблюдать самого €влени€ экстравертного мышлени€. Ѕлагодар€ этой иной точке зрени€ он и видит только одно €вление, а не сущность мышлени€. Ќо тот, кто пребывает в самой сущности этого мышлени€, способен постигнуть его сущность, а не €вление. ќбсуждение, основанное на одном лишь €влении, не может по справедливости оценить сущность, и поэтому в большинстве случаев оно обесценивает ее.

Ќо существу же это мышление оказываетс€ не менее плодотворным и творческим, чем интровертное мышление, но только силы его служат иным цел€м. Ёто различие становитс€ особенно ощутительным тогда, когда экстравертное мышление овладевает материалом, который €вл€етс€ специфическим предметом субъективно ориентированного мышлени€. Ёто случаетс€, например, тогда, когда субъективное убеждение объ€сн€етс€ аналитически из объективных фактов или как следствие, выводимое из объективных идей.

Ќо дл€ нашего естественно-научно ориентированного сознани€ различие между обоими видами мышлени€ становитс€ еще нагл€днее, когда субъективно ориентированное мышление делает попытку привести объективно данное в св€зь с объективно не данными соотношени€ми, то есть подчинить его субъективной идее. » то и другое ощущаетс€ как нарушение, и тогда именно выступает то затенение, которому оба

рода мышлени€ подвергают друг друга. —убъективно ориентированное мышление представл€етс€ тогда чистым произволом, а экстравертное мышление, напротив, плоской и пошлой несовместимостью. ѕоэтому обе точки зрени€ непрерывно враждуют между собой.

ћожно было бы думать, что эту борьбу легко было бы покончить посредством отделени€ начисто предметов субъективной природы от предметов объективной природы.   сожалению, это отмежевание невозможно, хот€ многие уже пытались осуществить его. » если бы даже такое размежевание было возможно, то оно было бы большой бедой, потому что оба ориентировани€, сами по себе, односторонни, имеют лишь ограниченное значение и именно потому нуждаютс€ во взаимном вли€нии. ≈сли объективно данное подчин€ет мышление своему вли€нию в сколько-нибудь большей степени, то оно стерилизует мышление, причем это последнее низводитс€ до простого придатка при объективно данном так, что оказываетс€ уже совершенно неспособным освободить себ€ от объективно данного и создать отвлеченное пон€тие. “огда процесс мышлени€ ограничиваетс€ простым "обдумыванием", и не в смысле "размышлени€", а в смысле простого подражани€, которое по существу не высказывает ничего, кроме того, что очевидно и непосредственно уже содержалось в объективно данном. ≈стественно, что такой процесс мышлени€ непосредственно приводит обратно к объективно данному, но никогда не выводит за его пределы и даже не доводит до возможности пристегнуть опыт к объективной идее; и наоборот, если это мышление имеет своим предметом объективную идею, то оно не сможет достигнуть практического единичного опыта, а пребудет навсегда в более или менее тавтологическом состо€нии. ћатериалистическа€ ментальность дает тому нагл€дные примеры.

≈сли экстравертное мышление благодар€ усиленной детерминированности объектом подчинено объективно данному, то оно, с одной стороны, совсем тер€етс€ в единичном опыте создает накопление непереваренного эмпирического материала. ѕодавл€юща€ масса более или менее бессв€зных единичных наблюдений вызывает состо€ние мысленной диссоциации, котора€, с другой стороны, обычно требует психологической компенсации. Ёта компенсаци€ состоит в столь же простой, сколь и общей идее, котора€ должна сообщить накопленному, но внутренне бессв€зному целому некую св€зность или по крайней мере предчувствие таковой. ѕодход€щими иде€ми дл€ этой цели €вл€ютс€, например, "матери€" или "энерги€". Ќо если мышление прив€зано главным образом не столько к внешним фактам, сколько к традиционной идее, то в виде компенсации скудности такой мысли по€вл€етс€ тем более внушительное нагромождение фактов, которые односторонне группируютс€ согласно сравнительно-ограниченной и бесплодной точке зрени€, причем обычно совершенно утрачиваютс€ более ценные и богатые содержанием аспекты вещей. √оловокружительное обилие современной, так называемой научной литературы об€зано своим существованием - в высокой, к сожалению, степени - именно такому ложному ориентированию.

2. Ёкстравертный мыслительный тип

 ак показывает опыт, основные психологические функции в одном и том же индивиде редко или почти никогда не обладают одинаковой силой или одинаковой степенью развити€. ќбычно одна из функций имеет перевес как по развитию, так и по силе. » если среди психологических функции первенство выпадает на долю мышлени€, то есть если индивид исполн€ет свое жизненное дело, руководству€сь главным образом головным рассуждением так, что все сколько-нибудь важные поступки проистекают из интеллектуально помысленных мотивов или, по крайней мере по тенденции своей, должны были бы вытекать из них, то речь идет о мыслительном типе. “акой тип может быть либо интровертным, либо экстравертным. «десь мы прежде всего займемс€ экстравертным мыслительным типом.

—огласно определению, это будет человек, который - конечно, лишь постольку, поскольку он представл€ет собой чистый тип, - имеет стремление ставить всю совокупность своих жизненных про€влений в зависимость от интеллектуальных выводов, в конечном счете ориентирующихс€ по объективно данному, или по объективным фактам, или по общезначимым иде€м. „еловек такого типа придает решающую силу объективной действительности или соответственно ее объективно ориентированной интеллектуальной формуле, притом не только по отношению к самому себе, но и по отношению к окружающей среде. Ётой формулой измер€етс€ добро и зло, ею определ€етс€ прекрасное и уродливое. ¬ерно все то, что соответствует этой формуле, неверно то, что ей противоречит, и случайно то, что безразлично проходит мимо нее. “ак как эта формула €вл€етс€ соответствующей мировому смыслу, то она становитс€ и мировым законом, который всегда и повсюду должен осуществл€тьс€ как в единичност€х, так и в общем. ѕодобно тому как экстравертный мыслительный тип подчин€етс€ своей формуле, так должна подчин€тьс€ ей и окружающа€ его среда, дл€ ее собственного блага, ибо тот, кто этого не делает, тот не прав, он противитс€ мировому закону, и поэтому он неразумен, неморален и бессовестен. ћораль экстравертного мыслительного типа запрещает ему допускать исключени€, так как его идеал должен при всех обсто€тельствах становитьс€ действительностью, ибо он представл€етс€ ему чистейшей формулой объективной фактической реальности, и потому он должен быть и общезначимой истиной, необходимой дл€ блага человечества. » это не из любви к ближнему, а с высшей точки зрени€ справедливости и правды. ¬се, что он в своей собственной природе воспринимает как противоречащее этой формуле, есть лишь несовершенство, случайный недочет, который при первой же возможности будет искоренен, или если это не удаетс€, то такое €вление признаетс€ болезненным. ≈сли терпимость по отношению ко всему больному, страдающему и ненормальному должна стать составной частью формулы, то дл€ этого создаютс€ специальные установлени€, например спасательные учреждени€, больницы, тюрьмы, колонии и т.д., или соответствующие этому планы и проекты. ќбыкновенно дл€ реального выполнени€ оказываетс€ недостаточно одного мотива справедливости и правды, а нужна еще насто€ща€ любовь к ближнему, котора€ имеет дело больше с чувством, чем с интеллектуальной формулой. Ѕольшую роль играют такие выражени€, как: "собственно говор€", "следовало бы" или "нужно было бы". ≈сли формула достаточно широка, то этот тип может сыграть в общественной жизни чрезвычайно полезную роль в качестве реформатора, публичного обвинител€ и очистител€ совести или же пропагандиста важных новшеств. Ќо чем уже формула, тем скорее этот тип превращаетс€ в брюзгу, рассудочника и самодовольного критика, который хотел бы втиснуть себ€ и других в какую-нибудь схему. Ётим уже указаны два предельных пункта, между которыми движетс€ большинство этих типов.

—оответственно с сущностью экстравертной установки воздействи€ и про€влени€ этих лиц бывают тем благопри€тнее или лучше, чем ближе они к внешнему. »х лучший аспект находитс€ на периферии их сферы де€тельности. „ем глубже проникаешь в их царство, тем заметнее станов€тс€ неблагопри€тные последстви€ их тирании. Ќа периферии пульсирует еще друга€ жизнь, котора€ воспринимает истинность формулы как ценный придаток ко всему остальному. Ќо чем глубже проникаешь в ту сферу, где властвует формула, тем более отмирает вс€ка€ жизнь, не соответствующа€ формуле. »спытывать на себе дурные последстви€ экстравертной формулы приходитс€ больше всего членам его же семьи, ибо они первые неумолимо "осчастливливаютс€" ею. Ќо больше всего от этого страдает сам субъект, итак, мы подходим к другой стороне психологии этого типа.

“о обсто€тельство, что никогда не было и никогда не будет такой интеллектуальной формулы, котора€ могла бы вместить в себе и надлежащим образом выразить полноту жизни и ее возможностей, вызывает некую задержку и соответственно исключение других важных жизненных форм и жизненных де€тельностей. ” человека этого типа в первую очередь подвергнутс€ подавлению все завис€щие от чувства жизненные формы, как, например, эстетические зан€ти€, вкус, художественное понимание, культ дружбы и т. д. »ррациональные формы, как-то: религиозный опыт, страсти и тому подобное - бывают нередко удалены до полной бессознательности. Ёти при известных обсто€тельствах чрезвычайно важные жизненные формы влачат по большей части бессознательное существование. Ѕывают, правда, исключительные люди, которые могут всю свою жизнь принести в жертву одной определенной формуле, однако большинство не в состо€нии длительно жить в такой исключительности. –ано или поздно, смотр€ по внешним обсто€тельствам и внутреннему предрасположению, вытесненные интеллектуальной установкой жизненные формы косвенно обнаружатс€ через нарушение сознательного образа жизни. ≈сли это нарушение доходит до значительной степени, то начинают говорить о неврозе. ¬ большинстве случаев, правда, дело не заходит так далеко благодар€ тому, что индивид инстинктивно позвол€ет себе некоторые предохран€ющие см€гчительные формулы, но, конечно, в подход€щем, разумном облачении. “ем самым создаетс€ спасительный клапан.

¬следствие относительной или полной бессознательности тенденций и функций, исключенных сознательной установкой, они остаютс€ в сравнительно неразвитом состо€нии. ѕо отношению к сознательной функции они оказываютс€ подчиненными (неполноценными). ѕоскольку они бессознательны, они сливаютс€ с остальными содержани€ми бессознательного и от этого принимают причудливый характер. ѕоскольку они сознательны, они играют второстепенную роль, хот€ и имеют немаловажное значение в общей психологической картине. «адержка, исход€ща€ от сознани€, поражает прежде всего чувства, потому что они скорее всего противоречат косной интеллектуальной формуле и поэтому вытесн€ютс€ интенсивнее всего. Ќи одна функци€ не может быть совершенно выключена; кажда€ может быть только в значительной степени искажена. ѕоскольку чувства поддаютс€ произвольному оформлению и подчинению, они должны поддерживать интеллектуальную установку сознани€ и приспособл€тьс€ к ее намерени€м. ќднако это возможно лишь до известной степени; одна часть чувства остаетс€ непокорной, и поэтому ее приходитс€ подвергнуть вытеснению. ≈сли вытеснение удаетс€, то чувство исчезает из сознани€ и развивает тогда под порогом сознани€ де€тельность, противоборствующую сознательным намерени€м и, при известных обсто€тельствах, достигающую таких эффектов, происхождение которых представл€етс€ дл€ индивида полной загадкой. “ак, например, сознательный (зачастую необычный) альтруизм пересекаетс€ тайным и скрытым от самого индивида себ€любием, которое накладывает печать своекорысти€ на бескорыстные по существу поступки. „истые этические намерени€ могут привести индивида к критическим положени€м, в которых €вл€етс€ более чем веро€тным, что решающие мотивы суть не этические, а совсем другие. “аковы, например, добровольные спасители или блюстители нравов, которые вдруг сами оказываютс€ нуждающимис€ во спасении или скомпрометированными. »х намерение спасать заставл€ет их прибегать к таким средствам, которые способны повести именно к тому, чего хотелось бы избежать. ≈сть экстравертные идеалисты, которые так стараютс€ над осуществлением своего идеала дл€ блага человечества, что сами не бо€тс€ даже лжи и других нечестных средств. ¬ науке имеетс€ несколько щекотливых примеров, когда высокозаслуженные ученые, движимые глубочайшим убеждением в истине и общезначимости своей формулы, создавали подложные доказательства в пользу своего идеала. » все это по формуле: цель оправдывает средства. “олько подчиненна€ (неполноценна€) функци€ чувства, бессознательно действующа€ и ввод€ща€ в соблазн, может довести до таких заблуждений людей, в остальном сто€щих на высоте.

ѕрисуща€ этому типу неполноценность чувства выражаетс€ еще иным способом. —ознательна€ установка, согласно преобладающей предметной формуле, €вл€етс€ более или менее неличной часто до такой степени, что личные интересы сильно страдают от этого. ≈сли сознательна€ установка оказываетс€ крайней, то все личные соображени€ отпадают - даже забота о своей собственной личности. ќбнаруживаетс€ пренебрежение к своему собственному здоровью, общественное положение приходит в упадок, самые жизненные интересы собственной семьи подвергаютс€ часто насилию и терп€т ущерб в смысле здоровь€, денег и морали - и все это во им€ идеала. Ќеизменно страдает личное участие к другому человеку, если только этот другой случайно не €вл€етс€ ревнителем той же формулы. ѕоэтому нередко бывает так, что более тесный семейный круг, в особенности, например, собственные дети, знает такого отца только как жестокого тирана, тогда как в широком кругу разноситс€ слава о его человеколюбии. Ќе вопреки полной сверхличности сознательной установки, а именно вследствие ее чувства бессознательного отличаютс€ чрезвычайной личной чувствительностью и вызывают некоторые тайные предубеждени€, в особенности известную готовность превратно истолковывать объективную оппозицию против формулы как личное недоброжелательство или же всегда делать отрицательное предположение о качествах других лиц дл€ того, чтобы заранее обессиливать их аргументы, конечно ради защиты своей собственной чувствительности. Ѕессознательна€ чувствительность часто вли€ет на тон разговора, дела€ его резким, заостренным, агрессивным. „асто встречаютс€ инсинуации. „увства приобретают характер чего-то добавочного и догон€ющего, как это и соответствует подчиненной (неполноценной) функции. Ёто ведет к €рко выраженной наклонности злопам€тствовать. Ќасколько широк размах индивидуального самопожертвовани€ ради интеллектуальной цели, настолько мелочны, подозрительны, капризны и консервативны бывают чувства. ¬се новое, что не содержитс€ уже в формуле, рассматриваетс€ сквозь дымку бессознательной ненависти и обсуждаетс€ соответственно с этим. ¬ середине прошлого столети€ случилось так, что славившийс€ своим человеколюбием врач пригрозил прогнать своего ассистента за то, что последний пользовалс€ термометром, ибо формула гласила: лихорадка узнаетс€ по пульсу. “аких случаев, как известно, множество.

„ем сильнее вытеснены чувства, тем хуже и незаметнее их вли€ние на мышление, которое во всех остальных отношени€х может быть в безупречном состо€нии. »нтеллектуальна€ точка зрени€, котора€, быть может благодар€ фактически присущей ей ценности, имела бы право на всеобщее признание, характерным образом измен€етс€ под вли€нием бессознательной личной чувствительности: она становитс€ догматически-косной. —амоутверждение личности переноситс€ на нее. »стина не представл€етс€ больше своему естественному воздействию, но благодар€ отождествлению субъекта с нею она испытываетс€ как сентиментальна€ куколка, которую обидел злой критик.  ритик подвергаетс€ уничтожению, по возможности при помощи личных нападок, и нет такого другого аргумента, который при случае не был бы пущен в ход. »стина должна излагатьс€ до тех пор, пока публика не начнет понимать, что, очевидно, дело не столько в самой истине, сколько в личности ее творца.

Ќо иногда благодар€ бессознательному вмешательству бессознательных личных чувств догматизм интеллектуальной точки зрени€ подвергаетс€ еще дальнейшим своеобразным измерени€м, которые основаны не столько на чувстве в строгом смысле слова, сколько на примеси других бессознательных факторов, слитых в бессознательном с вытесненным чувством. ’от€ сам разум доказывает, что вс€ка€ интеллектуальна€ формула может иметь в качестве истины лишь ограниченную значимость и поэтому никогда не может прит€зать на единодержавие, однако на практике формула получает все-таки такой перевес, что р€дом с ней все остальные точки зрени€ и возможности отход€т на задний план. ќна замен€ет все более общие, более неопределенные и поэтому более скромные и более истинные воззрени€ на мир. ѕо этой же причине она также занимает место того общего воззрени€, которое именуетс€ религией. “ем самым формула становитс€ религией, даже если она по существу своему не имеет никакого отношени€ ни к чему религиозному. ќт этого она приобретает и присущий религии характер безусловности. ќна становитс€, так сказать, интеллектуальным суеверием. Ќо все вытесненные ею психологические тенденции скапливаютс€ в бессознательном, образуют там оппозицию и вызывают приступы сомнений. ќборон€€сь от сомнении, сознательна€ установка становитс€ фанатичной, ибо фанатизм есть не что иное, как сверхскомпенсированное сомнение. “акое развитие ведет в конце концов к преувеличенной защите сознательной позиции и

к формированию абсолютно противоположной бессознательной позиции, котора€, например, в противоположность к сознательному рационализму

€вл€етс€ крайне

иррациональной, а в противоположность к современной научной сознательной точке зрени€ оказываетс€ крайне архаичной и суеверной. ¬ результате этого и слагаютс€ известные нам из истории наук ограниченные и смешные воззрени€, о которые в конце концов спотыкались многие заслуженные ученые. »ногда бессознательна€ сторона такого мужчины воплощаетс€ в женщине. Ётот, наверное, хорошо знакомый

читателю тип

встречаетс€, согласно моему

наблюдению, преимущественно среди мужчин, как и вообще мышление есть функци€, гораздо чаще преобладающа€ у мужчины, чем у женщины. ≈сли у женщины мышление достигает преобладани€, то, насколько € могу проследить, это в большинстве случаев мышление, которое только следует за преимущественно интуитивной духовной де€тельностью.

ћышление экстравертного мыслительного типа позитивно, то есть оно продуктивно. ќно ведет или к новым фактам, или к общим концепци€м разрозненного опытного материала. ќбычно его суждение синтетическое. ƒаже если оно разлагает, оно все же строит, ибо оно всегда или выходит за пределы разложени€ к новому соединению, к иной концепции, по-иному соедин€ющей разложенное, или оно присоедин€ет к данному материалу что-нибудь дальнейшее. “акого рода суждение можно было бы назвать также предикативным. ¬о вс€ком случае характерно то, что оно никогда не бывает абсолютно обесценивающим или деструктивным, но всегда замен€ет каждую разрушенную ценность другой. Ёто свойство возникает оттого, что мышление мыслительного типа €вл€етс€, так сказать, каналом, по которому, главным образом, течет его жизненна€ энерги€. Ќеустанно идуща€ вперед жизнь про€вл€етс€ в его мышлении, отчего его мысль получает характер прогрессивный и творческий. ≈го мышление не застаиваетс€, и еще менее оно регрессирует. ќднако мышление приобретает эти свойства, когда оно тер€ет свое первенствующее место в сознании. “ак как в этом случае оно €вл€етс€ сравнительно лишенным значени€, то оно бывает лишено характера позитивной жизненной де€тельности. ќно следует за другими функци€ми; оно становитс€ эпиметеевским, оно почти становитс€ "задним умом крепко", ибо оно всегда ограничиваетс€ тем, что в мысл€х пережевывает, расчлен€ет и переваривает то, что предшествовало и уже свершилось. “ак как в таком случае творческое начало укрываетс€ в другой функции, то мышление оказываетс€ уже не прогрессивным; оно начинает застаиватьс€. ≈го суждение принимает €рко выраженный неотъемлемый характер (inherence), то есть оно совершенно ограничиваетс€ объемом наличного материала и нигде не выходит за его пределы. ќно довольствуетс€ более или менее абстрактным констатированием, не придава€ опытному материалу иной ценности, кроме той, котора€ заложена в нем с самого начала.

»нтегрирующее суждение экстравертного мышлени€ ориентируетс€ по объекту, то есть его констатирование всегда имеет смысл того объективного значени€, которое дано в опыте. ѕоэтому оно не только остаетс€ под ориентирующим вли€нием объективно данного, но остаетс€ даже прикованным к единичному опыту и не высказывает о нем ничего, кроме того, что уже дано через него. “акое мышление легко наблюдаетс€ у людей, которые не могут воздержатьс€, чтобы не присоединить к каждому впечатлению или наблюдению какое-нибудь разумное и, без сомнени€, очень дельное замечание, ничуть не выход€щее, однако, за пределы данного опыта. “акое замечание в сущности утверждает только: "€ это пон€л, € могу следить за этим мыслью". Ќо этим дело и ограничиваетс€. “акое суждение в лучшем случае означает лишь то, что наблюдение включено в объективную св€зь, причем, однако, уже было и без дальнейшего €сно, что наблюдение входит в эти рамки.

Ќо если сознательный примат принадлежит в сколько-нибудь высокой степени не мышлению, а другой функции, то мышление принимает негативный характер, поскольку оно вообще еще сознательно и не находитс€ в пр€мой зависимости от доминирующей (ведущей) функции. ѕоскольку мышление подчинено ведущей функции, оно, правда, может казатьс€ позитивным; однако при ближайшем исследовании нетрудно бывает показать, что оно просто повтор€ет за доминирующей функцией, поддерживает ее аргументами, часто в €вном противоречии с присущими мышлению законами логики. —тало быть, дл€ данного нашего рассуждени€ эта часть мышлени€ отпадает. ћы занимаемс€ скорее свойствами той части мышлени€, котора€ не может подчинитьс€ примату другой функции, но остаетс€ верной своему собственному принципу. Ќаблюдение и исследование этого мышлени€ трудно, потому что в конкретном случае оно всегда бывает более или менее вытеснено установкой сознани€. ѕоэтому в большинстве случаев его приходитс€ извлекать из задних планов сознани€, если оно как-нибудь случайно, в момент отпавшего надзора, само не всплывает на поверхность. ¬ большинстве случаев его приходитс€ выманивать вопросом: "Ќо что же вы, собственно говор€, в сущности и совсем про себ€ думаете об этом деле?" »ли приходитс€ даже прибегать к хитрости и формулировать вопрос примерно так: "„то же вы представл€ете, что об этом думаю я?" Ќа этой последней формуле приходитс€ останавливатьс€ в тех случа€х, когда подлинное мышление бессознательно и поэтому спроецировано. ћышление, которое, таким образом, выманиваетс€ на поверхность сознани€, имеет характерные свойства, в силу которых € и называю его негативным. ≈го habitus лучше всего определ€етс€ словами "не что иное, как". √ете олицетворил это мышление в образе ћефистофел€. ѕрежде всего оно имеет тенденцию сводить предмет своего суждени€ к какой-нибудь банальности и лишать его собственного, самосто€тельного значени€. Ёто делаетс€ так, что предмет изображаетс€ завис€щим от какой-нибудь другой, банальной вещи. ≈сли, например, между двум€ мужчинами возникает какой-либо, по-видимому, предметный конфликт, то негативное мышление говорит: "Cherchez la femme". ≈сли человек защищает или пропагандирует какое-нибудь дело, то негативное мышление спрашивает не о значении самого дела, а о том, сколько это ему приносит дохода. ѕриписанные ћолешотту слова: "„еловек есть то, что он ест" тоже относ€тс€ к этой категории, так же как и множество других изречений, которые мне нет надобности приводить дословно. –азрушительный характер такого мышлени€, равно как иногда и ограниченна€ полезность его, не требует, конечно, дальнейших объ€снении.

ќднако есть еще иной вид негативного мышлени€, который на первый взгл€д вр€д ли можно даже распознать как таковой, а именно мышление теософическое, которое ныне быстро распростран€етс€ во всех част€х света, быть может, в виде реакции против материализма непосредственно предшествовавшей эпохи. “еософическое мышление, по-видимому, совсем не редуктивно, но возводит все же к трансцендентным и мирообъемлющим иде€м. Ќапример, сновидение не есть просто скромное сновидение, а переживание в "иной плоскости". Ќеобъ€снимый еще факт телепатии объ€сн€етс€ очень просто: "вибраци€ми", идущими от одного человека к другому. ќбыкновенное нервное расстройство объ€сн€етс€ очень просто тем, что недомогает астральное тело. Ќекоторые антропологические особенности жителей јтлантического побережь€ легко объ€сн€ютс€ гибелью јтлантиды и т. д. —тоит только открыть теософскую книгу, чтобы задохнутьс€ от сознани€, что все уже объ€снено и что "духовна€ наука" не оставила вообще никаких загадок. ¬ сущности, такого рода мышление столь же негативно, как и мышление

материалистическое.

≈сли

это

последнее

истолковывает психологические процессы как химические изменени€ в ганглиозных клетках, или как выпускание и вт€гивание клеточных отростков, или же как внутреннюю секрецию, то такое понимание совершенно столь же суеверно, как и теософи€. ≈динственное различие заключаетс€ в том, что материализм сводит все к пон€тной нам физиологии, тогда как теософи€ возводит все к пон€ти€м индусской метафизики. ≈сли свести сновидение к переполненному желудку, то ведь сновидение этим не объ€снено, и если телепатию объ€снить "вибраци€ми", то и этим тоже ничего не сказано. »бо что такое "вибраци€"? ќба способа объ€снени€ не только бессильны, но и разрушительны, ибо они мешают серьезному исследованию проблемы тем, что они посредством мнимого объ€снени€ отвлекают интерес от самого предмета и направл€ют его в первом случае на желудок, а во втором - на воображаемые вибрации. ќба вида мышлени€ бесплодны и стерилизующи. Ќегативна€ особенность этого мышлени€ происходит оттого, что это мышление столь неописуемо дешево, то есть бедно производительной и творческой энергией. Ёто мышление т€нетс€ на буксире за другими функци€ми.

3. „увство

„увство в экстравертной установке ориентируетс€ по объективно данному, то есть объект €вл€етс€ неизбежной детерминантой самого способа чувствовани€. ќно стоит в согласии с объективными ценност€ми. “от, кто знает чувство только как субъективный факт, не сразу поймет сущность экстравертного чувства, ибо экстравертное чувство по возможности освободило себ€ от субъективного фактора, зато всецело подчинилось вли€нию объекта. ƒаже там, где оно обнаруживает, по-видимому, свою независимость от свойств конкретного объекта, оно все-таки находитс€ в плену у традиционных или каких-нибудь других общезначимых ценностей. я могу увидеть себ€ вынужденным обратитьс€ к предикату "прекрасный" или "добрый" не потому, что по субъективному чувству нахожу объект "прекрасным" или "добрым", а потому, что название "прекрасный" или "добрый" €вл€етс€ подход€щим, и притом подход€щим постольку, поскольку противоположное суждение как-нибудь нарушило бы общую ситуацию чувства. ¬ таком "подход€щем суждении" чувства дело совсем не сводитс€ к симул€ции или даже ко лжи, а только к акту приноровлени€. “ак, например, картина может быть названа "прекрасной" потому, что повешенна€ в салоне и подписанна€ известным именем картина, по общему предположению, должна быть "прекрасной", или потому, что предикат "некрасивости" может огорчить семью счастливого обладател€, или еще потому, что у посетител€ есть намерение создать при€тную атмосферу чувства, а дл€ этого необходимо, чтобы все чувствовалось при€тным. “акие чувства направл€ютс€ по руководству объективных детерминант.  ак таковые, они €вл€ютс€ подлинными в своем родовом значении и представл€ют собою всю видимую вовне функцию чувства.

—овершенно так, как экстравертное мышление, насколько возможно, освобождает себ€ от субъективных вли€ний, так и экстравертное чувство должно пройти через некоторый процесс дифференциации, пока оно не отрешитс€ от вс€кого субъективного добавлени€. ќценки, выдвигаемые актом чувства, соответствуют или непосредственно объективным ценност€м, или по крайней мере некоторым традиционным и общераспространенным мерилам ценности. »менно такого рода чувствованию следует приписать то обсто€тельство, что так много людей ход€т в театр, или на концерт, или в церковь, и даже с правильно размеренными позитивными чувствами. ≈му же мы об€заны и модами и, что гораздо ценнее, позитивной и рапространенной поддержкой социальных, филантропических и прочих культурных начинаний. ¬ этих делах экстравертное чувство оказываетс€ творческим фактором. Ѕез такого чувствовани€ немыслимо, например, прекрасное и гармоническое общение. ¬ этих пределах экстравертное чувство есть столь же благодетельна€, разумно действующа€ сила, как и экстравертное мышление. ќднако это благотворное действие утрачиваетс€, как только объект приобретает преувеличенное вли€ние. »менно в таких случа€х преувеличенно экстравертное чувство чрезмерно вовлекает личность в объект, то есть объект ассимилирует себе данное лицо, вследствие чего личный характер чувствовани€, составл€ющий его главную прелесть, утрачиваетс€. »бо вследствие этого чувство становитс€ холодным, предметным и недостоверным.

ќно обнаруживает некие скрытые намерени€, во вс€ком случае оно вызывает такое подозрение у непредубежденного наблюдател€. ќно уже не производит того при€тного и освежающего впечатлени€, которое всегда сопровождает подлинное чувство, но вызывает подозрение в том, что здесь есть поза или актерство, хот€ эгоцентрическое намерение может быть еще совершенно бессознательно. ѕравда, такое преувеличенно экстравертное чувство оправдывает эстетические ожидани€, но оно говорит уже не сердцу, а только внешним чувствам или - что еще хуже - только еще рассудку. ѕравда, оно может еще наполнить эстетическую ситуацию, но этим оно и ограничиваетс€ и не действует за пределами этого. ќно стало бесплодно. ≈сли этот процесс прогрессирует, то наступает замечательно противоречива€ диссоциаци€: оно овладевает вс€ким объектом, подход€ к нему с оценкой чувства, так что зав€зываетс€ множество отношений, которые внутренне противоречат друг другу. “ак как это было бы совсем невозможно при наличности сколько-нибудь €рко выраженного субъекта, то подавл€ютс€ и последние остатки действительно личной точки зрени€. —убъект до такой степени всасываетс€ в отдельные чувствующие процессы, что наблюдатель выносит такое впечатление, как будто бы перед ним был один только процесс чувствовани€ и не было бы более субъекта чувства. ¬ таком состо€нии чувствование совершенно утрачивает свою первоначальную человечную теплоту, оно производит впечатление позы, непосто€нства, ненадежности, а в худших случа€х впечатление истерического состо€ни€.

4. Ёкстравертный чувствующий тип

ѕоскольку чувство есть особенность, €вно более свойственна€ женской психологии, чем мышление, постольку наиболее €рко выраженные чувственные типы встречаютс€ среди особ женского пола. ≈сли экстравертное чувство имеет примат, то мы говорим об экстравертном чувствующем типе. ѕримеры, которые преподнос€тс€ мне при этом, относ€тс€ почти все без исключени€ к женщинам. “акого рода женщина живет, руководству€сь своим чувством. Ѕлагодар€ воспитанию ее чувство развилось до функции, приноровленной и подчиненной сознательному контролю. ¬ случа€х, не представл€ющих собой крайности, чувство имеет личный характер, хот€ субъективный элемент был уже в высокой мере подавлен; поэтому личность оказываетс€ приноровленной к объективным услови€м. „увства согласуютс€ с объективными ситуаци€ми и общезначимыми ценност€ми. Ёто нигде не про€вл€етс€ так €сно, как в так называемом выборе объекта любви: люб€т "подход€щего" мужчину, а не какого-нибудь другого; он €вл€етс€ подход€щим не потому, что вполне отвечает субъективному скрытому существу женщины - в большинстве случаев она об этом совершенно не знает, - а потому, что он отвечает всем разумным требовани€м в отношении сослови€, возраста, имущественного состо€ни€, значительности н почтенности своей семьи.  онечно, такую формулу легко можно было бы отклонить как ироническую и обесценивающую, если бы € не был вполне убежден, что чувство любви у этой женщины вполне соответствует ее выбору. „увство ее - подлинное, а не выдуманное от "разума". “аких "разумных" браков - бесчисленное множество, и они отнюдь не самые плохие. “акие жены бывают хорошими подругами своих мужей и хорошими матер€ми, пока их мужь€ и дети имеют обычный в этой стране психический уклад.

"ѕравильно" чувствовать можно лишь тогда, когда иное не мешает чувству. Ќо ничто так сильно не мешает чувству, как мышление. ѕоэтому без дальнейших разъ€снений пон€тно, что мышление у этого типа по возможности подавл€етс€. Ётим мы отнюдь не хотим сказать, что така€ женщина вообще не думает; напротив, она думает, может быть очень много и очень умно, но ее мышление никогда не есть sui generis, оно есть лишь эпиметеевский придаток ее чувству. “о, чего она не может чувствовать, она не может и мыслить сознательно. "Ќе могу же € думать того, чего не чувствую", - сказал мне однажды негодующим тоном один такой "типаж". Ќасколько ей позволено чувство, она отлично может мыслить, но каждый, даже наиболее логический вывод, который мог бы повести к нарушающему чувство результату, "с порога" отклон€етс€. ќ нем просто не думают. » так она ценит и любит все, что хорошо согласно объективной оценке; все остальное существует как бы вне ее самой.

Ќо эта картина мен€етс€, если значение объекта достигает еще более высокой ступени. “огда, как € уже разъ€снил выше, происходит така€ ассимил€ци€ субъекта к объекту, что сам субъект чувства более или менее исчезает. „увственный процесс утрачивает личный характер, он становитс€ чувством самим по себе, и получаетс€ впечатление, как будто бы личность вполне раствор€етс€ в чувстве каждого данного момента. “ак как в жизни одна ситуаци€ посто€нно смен€ет другую, вызыва€ при этом различные или даже противоположные окраски чувством, то и личность разлагаетс€ на столько же различных чувств. ¬ одном случае человек представл€ет собою одно, в другом случае нечто совершенно другое - по видимости; ибо в действительности такое многообразие в единой личности совершенно невозможно. ќснова эго остаетс€ ведь всегда той же самой и поэтому вступает в €вную оппозицию к смен€ющимс€ состо€ни€м чувства. ¬следствие этого наблюдатель воспринимает это выносимое напоказ чувство уже не как личное выражение чувствующего, но скорее как искажение его эго, то есть как каприз. —мотр€ по степени диссоциации между эго и состо€нием чувства каждого данного момента, возникают более или менее €вные признаки разъединени€ с самим собою, то есть первоначально компенсирующа€ установка бессознательного становитс€ €вной оппозицией. Ёто про€вл€етс€ прежде всего в преувеличенном выражении чувств, например в громких и нав€зчивых чувствительных предикатах, которые, однако, до известной степени не внушают довери€. ќни звучат пусто и не убеждают. Ќапротив,

они уже обнаруживают

возможность

того,

что

этим сверхкомпенсируетс€ некоторое противление и что вследствие этого такое окрашенное чувством суждение могло бы звучать и совершенно иначе. » действительно, некоторое врем€ спуст€ оно и звучит иначе. —тоит ситуации чуть-чуть изменитьс€, чтобы вызвать тотчас же совершенно противоположную оценку того же объекта. –езультатом такого опыта €вл€етс€ то, что наблюдатель не может прин€ть всерьез ни того, ни другого суждени€. ќн начинает составл€ть про себ€ свое собственное суждение. Ќо так как дл€ этого тина важнее всего создать интенсивное, окрашенное чувством отношение к окружающей среде, то понадоб€тс€ удвоенные усили€ дл€ того, чтобы преодолеть сдержанность окружающих людей.

Ёто ухудшает положение, создава€ "заколдованный круг". „ем сильнее подчеркиваетс€ окрашенное чувством отношение к объекту, тем больше бессознательна€ оппозици€ всплывает на поверхность.

ћы уже видели выше, что экстравертный чувствующий тип больше всего подавл€ет свое мышление, потому что мышление скорее всего способно мешать чувству. ¬ силу того же основани€ и мышление, когда стремитс€ достигнуть каких-либо чистых результатов, исключает, главным образом, чувство, ибо нет ничего, что было бы так способно мешать и искажать его, как именно ценности чувства. ѕоэтому мышление экстравертного чувствующего типа, поскольку оно €вл€етс€ самосто€тельной функцией, вытеснено.  ак € уже отметил выше, оно вытеснено не вполне, а лишь постольку, поскольку его беспощадна€ логика принуждает к выводам, не подход€щим дл€ чувства. ќднако мышление допускаетс€ как слуга чувства или, лучше сказать, как его раб. ≈го хребет сломлен, оно не может провести само себ€ согласно со своим собственным законом. Ќо так как все же есть логика и неумолимо верные выводы, то где-нибудь они происход€т, но только вне сознани€, а именно в бессознательном. ѕоэтому бессознательное содержание этого типа €вл€етс€ прежде всего своеобразным мышлением. Ёто мышление инфантильно, архаично и негативно. ƒо тех пор, пока сознательное чувство сохран€ет личный характер или, другими словами, пока личность не поглощаетс€ отдельными состо€ни€ми чувств, бессознательное мышление остаетс€ компенсирующим. Ќо когда личность диссоциируетс€ и распадаетс€ на единичные, противоречащие друг другу состо€ни€ чувств, тогда тождество эго утрачиваетс€, субъект становитс€ бессознательным. Ќо, попада€ в бессознательное, субъект ассоциирует себ€ с бессознательным мышлением и тем помогает, при случае, бессознательному мышлению осознать себ€. „ем сильнее сознательное, окрашенное чувством отношение и чем больше оно поэтому отрешает чувство от эго, тем сильнее становитс€ оппозици€. Ёто выражаетс€ в том, что именно вокруг наивысше оцененных объектов скапливаютс€ бессознательные мысли, которые беспощадно срывают ценность этих объектов. ћышление в стиле "не что иное, как" оказываетс€ здесь безусловно у места, ибо оно разрушает превосход€щую силу прикованного к объектам чувства. Ѕессознательное мышление достигает поверхности в форме всплывающих содержаний, имеющих нередко нав€зчивую природу и в общем всегда обнаруживающих негативный и обесценивающий характер. ѕоэтому у женщин такого типа бывают моменты, когда самые дурные мысли прикрепл€ютс€ именно к тем объектам, которые их чувство наиболее ценит. Ќегативное мышление пользуетс€ всеми инфантильными предрассудками и сравнени€ми, способными вызвать сомнение в ценности, признаваемой чувством, и оно привлекает все примитивные инстинкты дл€ того, чтобы иметь возможность объ€снить чувства по схеме "не что иное, как". «амечу лишь попутно, что таким же способом привлекаетс€ и коллективное бессознательное, совокупность изначальных образов, из переработки которых снова возникает возможность перерождени€ установки на другом базисе. √лавна€ форма невроза, свойственна€ этому типу, есть истери€ с характерным дл€ нее инфантильно-сексуальным миром бессознательных представлений.

5. ќбщий обзор экстравертных рациональных типов

я обозначаю оба предыдущих типа как рациональные или как типы суждени€, потому что они оба характеризуютс€ приматом функций разумного суждени€. ќбщим признаком обоих типов €вл€етс€ тот факт, что их жизнь в высокой мере подчинена именно разумному суждению. ѕравда, мы должны принимать во внимание, говорим ли мы при этом с точки зрени€ субъективной психологии индивида или с точки зрени€ наблюдател€, который воспринимает и судит извне. »бо такой наблюдатель легко мог бы прийти к противоположному суждению, а именно в том случае, если он постигает интуитивно лишь происход€щее и по нему судит. ¬едь жизнь этого типа, в его целом, никогда не зависит от одного только разумного суждени€, но в почти столь же высокой мере и от бессознательной неразумности. » тот, кто наблюдает только происход€щее, не забот€сь о внутреннем распор€дке в сознании индивида, легко может в большей степени поразитьс€ неразумностью и случайностью известных бессознательных про€влений индивида, нежели разумностью его сознательных намерений и мотиваций. ѕоэтому € основываю свое суждение на том, что индивид ощущает как свою сознательную психологию. Ќо € допускаю, что такую психологию можно было бы с тем же успехом восприн€ть и изобразить в обратном смысле. я убежден и в том, что если бы € обладал другой индивидуальной психологией, то € описал бы рациональные типы в обратном пор€дке, исход€ от бессознательного и изобража€ их иррациональными. Ёто обсто€тельство в значительной степени затрудн€ет изображение и уразумение психологических данностей и неизмеримо увеличивает возможность недоразумений. —поры, возникающие из этих недоразумений, по общему правилу безнадежны, ибо спор€щие говор€т мимо друг друга. Ётот опыт дал мне еще одно лишнее основание дл€ того, чтобы опиратьс€ в моем изображении на субъективно сознательную психологию индивида; ибо, таким образом, мы получаем по крайней мере одну определенную объективную опору, котора€ совершенно отпала бы, если бы мы захотели обосновать психологическую закономерность на бессознательном. ¬едь в таком случае объект не имел бы голоса в обсуждении, ибо он обо всем знает более, нежели о своем собственном бессознательном. “огда суждение было бы предоставлено исключительно одному наблюдателю - верна€ гаранти€ того, что он основывалс€ бы на своей собственной, индивидуальной психологии и стал бы нав€зывать ее наблюдаемому. Ётот случай, по моему мнению, имеет место как в психологии ‘рейда, так и в психологии јдлера. “ам индивид всецело отдан на усмотрение рассуждающего наблюдател€. Ётого, однако, не может случитьс€, если за базу принимаетс€ сознательна€ психологи€ наблюдаемого. ¬ этом случае он оказываетс€ компетентным, ибо он один знает свои сознательные мотивы.

–азумность сознательного жнзневедени€ у этих двух типов свидетельствует о сознательном исключении случайного и неразумного. –азумное суждение представл€ет собой в этой психологии силу, котора€ втискивает в определенные формы все беспор€дочное и случайное в реальном процессе или по крайней мере стараетс€ втиснуть. Ётим создаетс€, с одной стороны, известный выбор среди жизненных возможностей, ибо сознательно принимаетс€ только то, что соответствует разуму, а с другой стороны, существенно ограничиваетс€ самосто€тельность и вли€ние тех психических функций, которые служат воспри€тию происход€щего вокруг. Ёто ограничение ощущени€ и интуиции, конечно, не абсолютно. Ёти функции существуют, как и везде, но только их продукты подлежат выбору со стороны разумного суждени€. “ак, например, дл€ мотивации образа действи€ решающим €вл€етс€ не абсолютна€ сила ощущени€, а суждение. —ледовательно, воспринимающие функции в известном смысле раздел€ют судьбу чувственного процесса, в случа€х первого типа, и судьбу мышлени€ - в случа€х второго типа. ќни оказываютс€ сравнительно вытесненными и поэтому наход€тс€ в менее дифференцированном состо€нии. Ёто обсто€тельство придает бессознательному обоих наших типов своеобразный отпечаток: то, что эти люди делают сознательно и преднамеренно, то соответствует разуму (согласно с их разумом!), а то, что с ними случаетс€, соответствует сущности инфантильно-примитивных ощущений, с одной стороны, а с другой стороны - сущности таких же интуиции. я постараюсь изложить в следующих отделах то, что следует разуметь под этими пон€ти€ми. ¬о вс€ком случае то, что случаетс€ с этими типами, - иррационально (конечно, с их точки зрени€!). “ак как есть очень много людей, которые живут гораздо больше тем, что с ними случаетс€, нежели тем, что они делают со своим разумным намерением, то легко может быть, что после тщательного анализа такой человек назовет оба наших типа иррациональными. Ќадо согласитьс€ с ним, что бессознательное человека нередко производит гораздо более сильное впечатление, нежели его сознание, и что его поступки часто имеют значительно больший вес, нежели его разумные мотивации.

–ациональность обоих типов ориентирована объективно и зависит от объективно данного. »х разумность соответствует тому, что коллективно считаетс€ разумным. —убъективно они не считают разумным ничего, кроме того, что вообще признаетс€ разумным. ќднако и разум, в немалой своей части, субъективен и индивидуален. ¬ нашем случае эта часть вытеснена, и притом тем более, чем больше значение объекта. ѕоэтому субъект и субъективный разум всегда наход€тс€ под угрозой вытеснени€, а когда они подпадают ему, то они оказываютс€ под властью бессознательного, которое в этом случае имеет очень непри€тные особенности. ќ его мышлении мы уже говорили.   этому присоедин€ютс€ примитивные ощущени€, обнаруживающиес€ в виде компульсивных ощущений, например в виде нав€зчивой жажды наслаждений, котора€ может принимать всевозможные формы; к этому присоедин€ютс€ и примитивные интуиции, которые могут стать насто€щим мучением дл€ самого субъекта и дл€ его среды. ¬се непри€тное и мучительное, все отвратительное, уродливое или дурное выслеживаетс€ чутьем и предполагаетс€ во всем, и притом в большинстве случаев дело сводитс€ к полуистинам, которые, как ничто другое, способны вызвать недоразумени€ самого €довитого свойства. ¬следствие сильного вли€ни€, идущего со стороны оппонирующих бессознательных содержаний, неизбежно возникает частое нарушение сознательных правил разума, а именно обнаруживаетс€ замечательна€